Клубника

Общаясь с Артемием Даниил узнал очень много интересных и не очень вещей. Множество как сокровенных тайн о которых он не рассказывал даже отцу и друзьям, так и обыденностей по типу того с какой ноги Артемий привык вставать и что он любит есть. С этого момента поподробнее. Даниил узнал о том что Артемий никогда не ел клубнику. — Как так? Какие-то ваши запреты или говоря простым травматическим языком, не срослось? — отвлеченный от поглаживания бычьей головы менху посмотрел на него вопросительным взглядом — Почва у нас неподходящая для клубники ойнон. Жёсткая и вся пропитана кровью.. А так, где же видано что бы верования запрещали есть ягоды? — он усмехнулся и потрепал животное за ухом, на что то ответило ему теплым дыханием куда-то в шею — Мало ли. Я не до конца разобрался в вашей вере. А что же с почвой? Всё настолько плохо? — Осень на подходе, смысла нету даже пытаться, всё равно не приживётся. Будто что-то понимая в этом ботаническом потоке слов Даниил задумался. И задумался основательно. Договориться с определёнными людьми и набросить сверху парочку монет за лишние мороки не доставило ему сложности. Плата за врачевательство была более чем достаточная, да и покровительство Каиных сказывалось, так что денег у него было в достатке. Семена клубники особенно под осень вещь достаточно редкая и сложно доставаемая. Но что только не сделаешь ради денег? С приходом следующего товарного поезда Данковский получил в руки желанный бумажный пакетик с несколькими такими ценными семечками. Здесь и начались первые сложности. Откровенно говоря, ни в ботанике, ни в агрономии Данковский силы не имел. Стоя рядом с плакатом на котором были изображены в распростёртом виде все имеющиеся кости в человеческом теле, он мог закрыть глаза и точным движением руки указать где находится какой-нибудь Acromion с предшествующим Coracoid process, но совершенно не знал как можно научиться понимать что-то о выращивании съедобных культур растений. Пришлось наведаться в ближайшую более-менее цивилизованную библиотеку и искать нужные книги. С трудом что-то нашёл, и ближайшие недели две, только и делал, что раз за разом штудировал всю имеющуюся в них информацию, как когда-то штудировал анатомию и гистологию в университете. Окружающих, а именно Еву и Аян, это удивляло. Бакалавр медицинских наук склонившийся над методичкой по агрономическим премудростям, казался им чем-то странным, невообразимо нелепым и неожиданным. Но ничего по этому поводу они ему не говорили, боялись мешать. Лишь только когда он засыпал за прочтением очередной книги, они оттаскивали его на кровать и укрывали одеялом. Отчасти, его упорство дало свои плоды Наконец он начал понимать что такое в своем понимании растения, как они устроены и как за ними ухаживать. Надо было приступать к практике. Несколько дней подряд проращивал зёрна, скрупулёзно следил за каждым изменением в их росте, сверялся с книгами, записывал что-то в заметки. Как зерна проросли, он будто неся святой Грааль, осторожно пересадил их на импровизированную грядку на заднем дворе омута. Чуть ли не каждый день бегал их проверять, а если возможности не было, просил об этом Еву или Аян. Те соглашались, и охотно помогали ему с этой маленькой аферой. Еве нравилось видеть Даниила с той радостной искрой интереса в глазах, нравилось видеть то как ему что-то нравится, и как он достигает успехов в своих свершениях. Ей нравилось видеть Даниила счастливым. И хоть вид постоянно взволнованного и растрепенного мужчины со стороны сложно было бы таковым назвать, в сердце Ян поселилось тёплое чувство радости за близкого человека. Ей было не трудно ухаживать за молодыми саженцами и удобрять почву, радость Даниила того стоила. Взращиваемые словно двумя любящими родителями стебли клубники проростали казалось даже быстрее чем обычно, и это было странно, при таких то почве и погодных условиях. Проснувшись рано утром, Данковский потянулся и одевшись, уже по привычке невидя пробежав всю территорию дома, вышел на задний двор к своим ненаглядным грядкам. Каковы были его удивление и радость когда он увидел что зеленые листья были увенчаны алыми наливными ягодами, словами передать не удастся. Быстро сходив за тарелкой, он трепетно собрал их, с улыбкой на лице. Он обязательно отдаст их тому ради кого это все и затевалось. — Они выросли уже? Какие красивые... — наклонившись над тарелкой, Ева рассматривала их с большим интересом и нежностью. Поправлявший прическу Даниил неподалёку, улыбнулся ей в ответ и подтвердил слова — Да, и выросли даже быстрее и лучше чем ожидалось.. Я вообще не думал что они приживутся на этой почве — захотелось начать читать лекции и об треклятой ботанике, но он осёкся, не хотелось ему на данный момент распинаться о чем-то еще, особенно таком ненавистном, благодаря череде дней с зазубриванием материала. Он нашел его вместе с детьми на крыльце их дома. Они общались и кажется даже во что-то играли. Он слегка испортил эту ненавязчивую атмосферу своим появлением. У Спички неожиданно появились неотъемлемые и очень важные дела, а Мишка насупившись, посеменила вслед за братом. Данковский смутился еще сильнее, но виду не подал. Артемий посмотрел на виновника детского побега и улыбнулся — Сайн байна ойнон! — в голове резко пронёсся перевод часто произносимых слов, здоровается. — И тебе здравству... привет — менху пригласительно похлопал по ступеньке на которой он сидел, приглашая бакалавра сесть рядом. — По делу какому пришёл, али сказать чего? А то всех детей мне распугал — съежившись даже от такой миролюбивой интонации Данковский сжал кожу своего саквояжа еще сильнее. Нервы и волнение давали своё. — Так.. Показать и дать тебе кое-что. — резко вся эта затея показалась такой глупой и ребяческой, что всё его лицо резко окрасилось в красный цвет и ему стало до невозможности стыдно, Артемий это к сожалению заметил. — Всё хорошо? Выглядишь не ахти — он похлопал его по плечу. Господи, как же стыдно и глупо, но зачем тянуть кота за причинное место когда все равно уже пришёл и сидишь с ним рядом? — Хорошо. Просто нервничаю. Ну знаешь, бывает у меня так — Ну хорошо раз хорошо, а что показать то хотел? Данковский вновь смялся, но быстро постарался привести себя в порядок. Судорожно справляясь с застежками на саквояже он осторожно достал оттуда банку с заветным содержимым — Помнишь ты говорил мне что никогда клубники не ел? Ну. Вобщем, вот. Пару секунд Бурах рассеяно хлопал ресницами пытаясь понять что происходит и что именно Данковский держит в руках, но пришедшее позже осознание загорелось в его глазах восхищенным детским огоньком. — Помню... Но. Откуда?.. Её же сейчас не найти нигде. Не вырастить... Откуда ойнон? — бережно держа в руках банку, он снял с нее крышку и завороженно посмотрел на мясистые ягоды внутри. — Сам вырастил — сомнение и стыдливость резко сменились гордостью за свое стремление к результату — столько дней на это убил, ради этого момента. — Ох... — стараясь смотреть и на клубнику и на Даниила одновременно, Артемий был похож на маленького телёнка которого в первый раз вывели в поле, в распростертые объятия бесконечной травы. — Попробуй лучше, нежели удивляться обычным вещам — Даниил улыбнулся и с нетерпением пододвинулся ближе что бы видеть каждую эмоцию на лице милого ему человека. Хирург послушался, и нерешительным движением достал одну из ягод. Он видел их только на страницах старых книг, и никогда не думал о том что когда-то сможет подержать их так вот, в руках, близко к лицу. И сможет их попробовать. Вот так, просто. Осторожно он положил плод бакалавровых стараний себе в рот и нерешительно прожевал. На его лице стремительно менялась смесь из восхищения, удивления и искренней радости. Такое обычно видят родители когда показывают своим детям что-то новое, ну, или дарят им давно желанную игрушку. Бакалавр улыбнулся и с умилением смотрел на то как взрослый казалось бы человек с искренним восторгом набивает себе за щеки обычную клубнику, пачкается её соком, выглядит неописуемо нелепо, но в то же время по родному хорошо. — Смотри не подавись, я тебя отреанимирую конечно, но от моих шуток ты потом не отделаешься — Даниил засмеялся и полез в саквояж за носовым платком, так как вид перепачканного лица менху хоть и казался ему милым, но все таки был помехой. Подняв свой взгляд обратно на Бураха, лицо Данковского резко поползло вниз и вновь вспыхнуло пламенем. Бурах смотрел на него с нескрываемой любовью и благодарностью. Такой нелепый, но по прежнему родной и любимый. — Баярлаа тебе ойнон. Честно. Я так благодарен тебе... — ойнон и пискнуть не успел как оказался в звериных объятиях местного целителя, так что ему ничего не осталось кроме как ответить ему взаимностью. — Давно хотел тебя отблагодарить за всё то что ты для меня делаешь Ворах. По шапке за такие слова в этот трогательный момент он конечно получил, но это не испортило хорошего настроения у обоих. На лицо Даниила обрушился град из горячих поцелуев, и тот совершенно забыв о том что губы у целителя липкие, лишь шире улыбался и подставлял своё лицо под новые и новые поцелуи. Его кожа тоже покрылась сладкими пятнами сока, перейдя с чужих губ на его губы вместе с щеками и лбом. Он смеялся, пытался убрать или слизнуть эту сладкую негу с себя, но напиравший Артемий не давал ему никаких шансов. Данковский в конец просто сдался и погрузился в теплые волны любви и ласки что давал ему Бурах в данный момент. Нежно целовал в ответ, фыркал и цеплялся за его волосы руками в те моменты когда хирург забывшись облизывал его лицо как какой-то дикарь или животное. Два совершенно взрослых и зрелых мужчины просто сидели и дурачились как малые дети на ступенях крыльца. Платок наверное подождёт, им было слишком хорошо.