Пустота убьёт всех [Спойлер]

Любой конец – это новое начало.

– Убил?! – голос Бергича практически срывается на крик. – Она ещё дышит,– Меглин склоняется над Кариной и проверяет пульс. – Сердце бьётся... – Вези её сюда. Там вы Скорую не дождётесь. Позже поговорим. Девушка еле держится, чтобы не потерять сознание. Жгучая боль пронзает тело, когда Родион поднимает её с земли: вырастает из живота, огибает туловище и лучами распространяется в конечности и голову. Она слабо сжимает кулак. Вот бы сейчас врезать Меглину со всей дури, чтобы мозги на место встали. – Держись. – полувиновато-полубезразлично кидает майор, укладывая Чернышевскую на заднее сиденье. Ему не плевать, он просто храбрится, ведь никогда ещё не брался за нож, не отдавая отчёт своим действиям. Тёплые руки накрывают пострадавшую пледом. Вокруг становится так тихо и спокойно, будто вот-вот откроются врата в рай. Карина закрывает глаза и прислушивается к стуку собственного сердца. Перспектива смерти ничуть её не смущает. За прошедшие два дня она уже третий раз оказывается на волоске, так что сейчас ей совсем не страшно. Даже напротив, её лицо трогает лёгкая улыбка, вызванная забавной, по-детски глупой злостью на Родиона. Девушка по-прежнему обижена, но всё же безумно благодарна ему. Ведь не было бы ей сейчас так спокойно, если бы какие-то мгновения назад тот не застрелил Медведева. Она проваливается в сон и открывает глаза, уже лёжа в палате, истыканная капельницами и препаратами. Живот плотно перетягивает повязка. Если сейчас она очнулась, то значит опасность миновала? Она будет жить.

***

Вадим Михайлович дожидается Меглина у психиатрической больницы и, передав Чернышевскую медикам, переключается на него. – Дальше от тебя ничего не зависит. Пойдём потолкуем. – с тяжёлым вздохом изрекает он и жестом приглашает майора пройти внутрь. Родион, по обыкновению своему, хочет возразить, но удушающее чувство вины ложится на горло, и он послушно бредëт за психиатром, усмирëнный собственной совестью. Бергич ставит старый деревянный стул у дивана, на который устало опускается Меглин. – Рассказывай. Снова галлюцинировал? – Да. – мужчина решает быть немногословным и устремляет взгляд в потолок. – Что побудило к убийству? – Оля приходила. Вадим Михайлович берёт со стола блокнот и долго не может найти ручку. Чтобы не задерживать процесс, он достаёт из ящика карандаш и делает пометки на бумаге. – Знаешь что, Родион. Ложись-ка ко мне на месяцок - другой. – Не могу, родной, дела. Бергич снимает очки, трëт переносицу и поджимает губы. – Я не шучу. Если сам не ляжешь, я буду вынужден сообщить Быкову, и тогда тебя уже никто не спросит. Не доводи до этого. Полечись и работай дальше спокойно. – Когда? – Сейчас. – Куда по смерти душу примут, Я с Богом торга не веду; В раю намного мягче климат, Но лучше общество в аду. Все дела Меглина передают Осмысловскому и Есении в надежде, что вторая хоть что-то всё же вынесла из "метода" и сможет работать ну хуже его обладателя.

***

Карина проводит в больнице ровно день, прежде чем начать страдать от кошмаров. Ночью обезболивающее помогает плохо и рана даёт о себе знать. Уснуть девушке удаётся только под утро, когда до рассвета остаëтся всего час. Ей снится лето и яркое солнце, приятно припекающее голову. Она собирается в театр. В ожидании спектакля Чернышевская решает прогуляться по коридорам храма искусств. Вдруг откуда-то с неба ей в ноги падает коробка, щедро перемотанная скотчем. Распаковывать её не приходится. Картонные створки распахиваются сами, являя миру содержимое. Внутри оказывается пупс, одетый в костюмчик пожарного. На крошечной курточке красуются нашивки с изображением огня, а на голове куклы закреплён красный шлем. К рукам примотана табличка с весьма странным посланием. Большим шрифтом на ней написано: "Скоро здесь всё рухнет". Карина с секунду смотрит на неё, борясь с зарождающимся, до боли знакомым чувством. Она снова чувствует на своих плечах груз ответственности, ей снова хочется всех спасти. Отбросив табличку на пол, девушка бежит по коридору и пытается всех предупредить. Вопреки всем законам сна, ноги не путаются и бежать получается хорошо, но вот голос. Как бы она не старалась кричать, её никто не слышит. Все вокруг продолжают мило беседовать, даже не подозревая об опасности. Тело не слушается, и сама того не желая, Чернышевская оказывается на улице. Небо всё такое же ясное, но больше не приковывает взгляд. Всё внимание устремлено на здание, которое рушится, треском заглушая крики людей. В отделении слышится дикий, довольный смех человека, по чьей вине произошла эта трагедия. Увидеть его лицо красноволосая дева так и не смогла, ведь сон слишком резко оборвался, оставив её наедине с гнетущей тишиной больничной палаты. Осознавать, что это всё произошло у неё в голове, и никто не пострадал было приятно, но след, оставленный кровавой ночью в Екатеринбурге, больно обжигал растревоженное сознание. Спустя всего два дня кошмар повторяется. Снова всё начинается буднично. Карина заходит в магазин, выбирает товары, уже собирается идти на кассу, как внезапно свет вокруг гаснет, а в помещение вламываются боевики. Покупатели ложатся на пол и притворяются мёртвыми, девушка следует их примеру и старается усмирить дыхание. Мимо проходят мужчины в масках. От них веет опасностью и кровью, одно их присутствие заставляет всё внутри сжаться от ужаса. Злодеи будто верят в то, что все лежащие люди действительно лишены жизни. Как только эта мысль рождается на подкорке, всë переворачивается с ног на голову. Чернышевскую настигают выстрелы, по плитке расползаются алые ручейки, и без того искалеченного тела касаются миллионы лезвий. Она остаётся совсем одна среди мигающих красным ламп. Раздаётся хлопок, и Карина просыпается с ощущением дикой тревоги, вызывающей мелкую дрожь по всему телу. От напряжения у неё даже зубы начинают стучать, будто она сильно замёрзла. – Люда, зови врача. У этой снова кошмары. – кричит полненькая медсестра средних лет. – Жалко девку, конечно, говорят от маньяка вырвалась. Ярко накрашенная блондинка подходит к кровати, и больной сразу становится легче от её доброго ворчания, удушающе сладких духов и понимания, что она больше не одна. – Ты вот зачем волосы так ярко покрасила? Привлекаешь же всяких... Ой, не слушай меня. Тебе идёт. Вместе с врачом в палату входит мужчина в свитере в геометрический рисунок. Он изучающе смотрит на пострадавшую, внимательно слушая коллегу, и, понимающе кивая. Прищур гостя не тревожит девушку, ведь смотрит он с теплом, заботой и сочувствием. Когда медик заканчивает монолог, мужчина берёт его за плечо и отводит немного в сторону. – Я предлагаю переместить её ко мне в больницу. – твёрдым тоном сообщает он. – Вы думаете, всë настолько серьёзно? – Нет, но сейчас важно исключить риск возникновения всевозможных заболеваний и синдромов. Вы сами прекрасно знаете, что психика человека, пережившего такие потрясения, до опасного неустойчива. Врач соглашается с коллегой, а потому даёт ему целый список рекомендаций по уходу за раной. – Поверьте мне, наши санитары всё это умеют. Пациенты часто пытаются причинить себе вред. Чернышевская не задаёт вопросов, а потому её довольно легко перевозят в психиатрическую больницу, где помещают в одиночную палату под личный надзор Бергича. – Я теперь псих, да? – довольно спокойно спрашивает девушка. – Почему же? Нет. Ты в порядке. Я просто не хочу позволить твоим кошмарам тебя съесть. – А вы так можете? – Могу. – Спасибо. Но если мой случай не настолько серьёзен, почему я оказалась здесь? Не скрывайте от меня истинное положение дел. – Видишь ли, я чувствую перед тобой вину, – Вадим Михайлович садится на свободное пространство кровати. – Я не уследил. Казалось, что время ещё есть. Меглин болен. Всё то, что ты видишь во сне, мучает его наяву. Постарайся его простить. – Если бы не он, я была бы мертва. – уголки губ пациентки чуть приподнимаются. – И то верно. В любом случае, тебе больше ничего не угрожает...и ему тоже. Отдыхай. Бергич ободряюще хлопает по матрасу и покидает палату, оставляя Карину наедине с пищей для размышления. Совершив стандартный обход пациентов, он направляется к Родиону. – Скучно тут у тебя, хоть бы телик поставил. – даже под дозой лекарств майор не теряет возможности съязвить. – Тебе могу обеспечить, но только, если пролежишь здесь до февраля. – Пролежу, куда денусь. Меня Худой сейчас всё равно никуда не пустит. Ох, чую натворит Есения дел со своим чудесным напарником. Присматривать-то некому. – Присмотрят. – Кто? – А это уже не твоя забота. То ли Меглина действительно устроил такой ответ, то ли ему просто безразлична судьба этой компашки, но продолжать тему он не стал, а просто закрыл глаза и погрузился в дрëму. Он вдруг переносится в молодость. Холодные капли дождя проникают под одежду, заставляя парня поëжиться. Почва под ногами размывается, а горькие рыдания над алым гробом ещё больше вгоняют в уныние. Закрытый гроб опускают в могилу, но Родион будто видит сквозь крышку тело привлекательной молодой женщины. – Родион, я тебя отпускаю. Прощай. – её голос эхом раздаётся в голове, а перед глазами встаёт непроглядная тьма.