На отмелях забвения

Ветер на побережье Мэна всегда пахнет водорослями и морской солью, резкий и неумолимый. Он выветривает мысли, оставляя лишь пустую раковину. Тишина и спокойствие... Именно то, чего и желал Уилл Грэм Его домик был не большим, серым.. Но уютным. Для Уилла этого было вполне достаточно.. Он стоял «на самом краю света», где скалы бились о волны, а единственными соседями были чайки и его собаки. Тут не было зеркал в полный рост, не было трупов и оленьих рогов.. Не было всех этих иллюзий. Тут был шум прибоя и лай его верных друзей. Счастье. Уилл зарабатывал на жизнь ремонтом лодок, с металлом работать проще. Он либо работает, либо нет... С людьми так не получается. ___ Сегодня ветер был особенно холодным. Уилл сидел на веранде в креске, укутавшись в плед и наблюдал как клубятся серые тучи. Будет буря, чайки с тревожными криками метались над водой.. Доев консервированную фасоль и бутерброды, Уилл отнёс миску на кухню и плотно закрыл ставни, ночь обещает быть долгой. Шторм обрушился с яростью. Ветер выл будто раненый зверь, волны бились с грохотом бились о скалы. Домик будто содрогался, Уилл не спал. Он сидел у камина, прислушиваясь в хаосу снаружи. Но он был расслаблен... Хаос там, за дверью, а он здесь, у камина с чашкой тёплого чая. В безопасности.. К утру все стихло, буря отступила, оставив только водоросли и прочую бурду выброшенную наберег волнами. Уилл вышел на крыльцо, дабы оценить ущерб. Несколько сломанных веток, куча морской пены и гробовая тишина нарушаемая лишь усталым шепотом отлива. Он уже хотел было вернуться в дом, но его взгляд упал на линию берега, заметив что то интересное... В дали от его дома, в причудливом сплетении водорослей и обломков, лежало то, что еще недавно могло быть яхтой.. Сейчас от нее остались только обломки, печально. Борта проломлены, а мачта сломана пополам, как спичка. Вокруг все усыпано щепками. Грэм вздохнул.. «мало того что идти туда, так, быть может еще и хоронить кого-то придется...» —эта мысль пронеслась в его голове, прежде чем он накинул плащ и побрел по песку к месту крушения. Приблизившись, он решил оценить масштабы крушения.. Яхта не маленькая, дорогая. И явно не местная.. Откуда? Атлантика явно щедра на сюрпризы, но этот кажется особенно тревожный. Он обошёл судно, ботинки вязли в мокром песке, пфт... И тогда он увидел его. На палубе, прислонившись к обломку штурвала сидел человек. Его голова была запрокинута, а лицо бледным, под глазами неюольшие синяки. Темные волосы слиплись...на виске и рубашке виделись алые пятна крови, которые медленно увеличивались. Он не двигался.. Уилл замер. Сердце вдруг заколотилось с немой, иррациональной паникой. Что-то щелкнуло в глубине его сознания, какая-то струна, которую он тщательно обрубил годы назад, задрожала и издала пронзительный звук. « Нет...— прошептал он скорее сам себе — Он просто похож. Всё всегда на кого то похоже...» Он медленно поднялся на борт, переступая обломки и прочее. Скрип разорванного меттала звучал сецчас особенно громко. Слишком громко. Он пожошел к фигуре, затаив дыхание. И тогда мужчина пошевелился.. Со слабым стоном повернул голову, его веки дрогнули и слабо поднялись. И Уилл увидел глаза. Темно-карие, почти бордовые. Мутные от шока и боли, но невероятно знакомые. В них отразилось блежное небо и искаженное ужасом лицо Уилла. Взгляд незнакомца блуждал, пытаясь сфокусироваться. Он уставился на Уилла, не видя и не узнавая. Оно и к счастью. Его губы шевельнулись, издав хриплый, едва слышный всхлип. Уилл, не в силах пошевелиться, застыл на месте. Мир сузился до этого лица, до этого взгляда, до этого тихого всхлипа. Человек снова попытался говорить, и на этот раз слова сложились в хрипую, прерывистую фразу — г.. Где.. Эти слова повисли в холодном воздухе между ними, звонкие и в гих было нереально поверить. Уилл стоял, каквкопанный чувствуя, как в горле застрял ком. Его разум, тот самый, что привык выстраивать цепь событий из мельчайших деталей, теперь буйствовал, набрасываясь на него обрывками воспоминаний: запах дорогого одеколона и крови, бархатный тембр голоса, читающего Данте, безупречный покрой пиджака. Это был он, каким бы нереальным это сейчас не казалось, но это был он. Но глаза, что смотрели на него сейчас, были пусты. В них не было ни привычной пронзительности, ни насмешки. Только неузнавание и не понимание того что сейчас происходит вокруг. Ганнибал в беспамятсве... Уилл не может стоять в ступоре и смотреть на это, нет. Уилл подошел к Ганнибал, его пальцы нашли запястье незнакомца, нащупывая пульс. Он был частым, ните видным, но он был. — Держитесь, — его собственный голос прозвучал хрипло. — Сейчас я вас вытащу. Он не знал, кому говорил эти слова — этому раненому человеку или самому себе. Но первой его мыслью было сдать его, пока он слаб, но с этим Уилл разберётся позже. Вытащить его с разбитой яхты было тяжелым трудом. Тело было тяжелым, безвольным, и каждый шаг отзывался болью в давно заживших ранах на животе Уилла. Он дышал, как загнанный зверь, спина мокла от пота и соленых брызг. Он волок его по мокрому песку к своему дому, не думая сейчас ни о чем, первая мысль была сдать его Джеку, а сейчас он даже не понимал зачем он спасает человека что сломал ему жизнь.. Но ведь Ганнибал был его другом, странным, своеобразным, но другом. Верно? Он затащил его в дом, уложил на потертый диван в гостиной. Собаки обнюхивали воздух, настороженные, но не агрессивные. Уилл захлопнул дверь ногой, отгородившись от внешнего мира, и впервые позволил себе просто посмотреть. При свете керосиновой лампы черты лица проступали четче. Да.. Это безусловно был он. Ганнибал Лектер. Поседевший и немного исхудавший, с резкими морщинами боли вокруг губ, но он. Боже правый, он. Уилл принес аптечку и таз с теплой водой. Он разрезал пропитаную кровью рубашку (Конечно.. Конечно она была шелковой) и обнажил рану на ребрах, она рваная, вероятно, от обломка во время крушения. Рана воспалена, но жизненно важные органы в порядке. Ещё были не столь крупные синяки и ссадины. И сотрясение мозга, быть может. Уилл принялся за работу механически, отключив все эмоции. Очистка, дезинфекция, перевязка. Его движения были точными, выверенными — он слишком часто делал это с ранеными собаками, чтобы ошибиться. Все это время Ганнибал — нет, этот человек — лежал с закрытыми глазами, лишь изредка вздрагивая и издавая сдавленные стоны, когда антисептик касался ран. Может дать ему шанс на другую жизнь? Умлл разрывается между ненавистью и болезненной тягой.. Когда перевязка была окончена, Уилл отступил, вытирая окровавленные руки. «нехнакомец» снова открыл глаза. Его веки прищурились от яркого света, взгляд блуждал по потолку, по стенам, по полкам с инструментами и не большим кол-вом книг, пока не остановился на Уилле. —где.. Где я?.. — голос слабый, но бархатный оттенок, присущий Ганнибалу, все же присутствовал. Тот самый оттенок что снился Уиллу в кошмарах, теперь снова звенит в ушах. — Мэн, — коротко ответил Уилл, отворачиваясь, чтобы поставить на плиту старый, металлический чайник. Ему нужно было сделать что-то нормальное, рутинное. — Вашу яхту прибило к берегу штормом. — Яхта… — мужчина попытался приподняться, но боль заставила его снова плюхнуться на подушки. На его лице промелькнула вспышка не просто боли, а ярости от собственной уязвимости. Это выражение было до ужаса знакомым. — Я не помню.. Но... Почему лицо этого мужчины, его темные кудри и такие пронзительные глаза вызывают чувство дежавю? Но кажется рядом с ним он в безопасности, пока.. — у тебя наверное сотрясение — буркнул Уилл, наливая в кружку кипяток. Его спина была прижата к дивану. Он не мог смотреть на него.. — И потеря крови, конечно.. Наступила пауза, нарушаемая лишь потрескиванием плиты. — Вы… врач? Уилл горько усмехнулся в кружку. — Нет. Просто живу тут один. Приходится справляться самому. —мы знакомы? Ваше лицо кажется таким знакомым.. Вопрос повис в воздухе. Ответа не поступило, только тишина. Напряжение. Уилл замер. Да. Он знает. Ты монстр, ты гений. И одновременно мой самый близкий человек и мой мучитель. —нет, — солгал Уилл. Ложь жгла горло. — я вас не знаю, а вы? Помните что нибудь? Может, ваше имя? Незнакомец опустил веки концентрируясь. Его пальцы сжали край одеяла. Видно было, что он прилагает титанические усилия, пытаясь пробиться сквозь пустоту в своей голове и боль в ребрах. — Обрывки… — прошептал он наконец. — Музыка… что-то знакомое. И… вкус. Красное вино.. И мясо. Оленина? Нет… что-то другое… — он поморщился, и на его лице отразилось отвращение. — Нет. Это… больно.. Боль.. И усталость. По спине Грэма пробеэал холодок. Даже стертый и сломанный, он все еще был там. Его сущность. Каннибал в строгом костюме. Дьявол с укладкой. — Пейте. Вам нужно теплое. — выпалил вдруг Уилл, выбравшись из мыслей. Ганнибал обхватив простенькую кружку пальцами. Он не стал пить сразу, сначала вдохнул аромат.. Его нос немного поморщился от отсутствие чего-то ожидаемого. Это был крошечный, почти незаметный жест, но для Уилла он прозвучал громче любого крика. Он все еще там. Помни это, будь начеку. Он сделал маленький глоток и опустил кружку. — благодарю, — сказал Ганнибал со сдержанной вежливостью в голосе. — вы спасли мою жизнь. Уилл молча кивнул, отходя к окну. Он смотрел на утихающий океан, закат и на остатки яхты на песке, и чувствовал, как стены его тихого убежиша, его с трудом выстроенной крепости, рушатся без единого выстрела, без ежинного удара. Обычным присутствием этого человека. Через пару минут, он повернулся к Ганнибалу. Тот уже задремал... Да, нужен отдых. Его дыхание ровное, а лицо расслабленное. Можно думать что он слвсем безобиден, не зная его истинное нутро. — Кто ты? — тихо прошептал Уилл в тишину дома, обращаясь и к нему, но больше самому себе.