На отмелях забвения

Утро вышло хмурым, прохладным. Но без шторма. Серое небо нависало над водой, сливая со свинцовой гладью океана. Идеальная погода для мрачного настроения. Уилл завел пикап, двигатель громко загрохотал, нарушая привычную тишину мыса. Он вышел из машины, жавая ей погреться и подешел к входной двери. Он чувствовал себя идиотом. Он стоял и боялся зайти в собственный дом. И не знал что сказать тому кто сидит внутри. В конце концов, он всетаки просто открыл дверь и просунул внутрь голову — Я уезжаю, — произнес он в полумрак — вернусь вечером. Ганнибал сидел в кресле у тлеющего камина, в котором были остатки ночных дров. Он смотрел на огонь, но взгляд его был направлен не туда, скорее в себя. На столе рядом лежала какая то книга, наверное с дальних полок, куда Уилл не особо заглядывал, раскрытая на середине. — Ладно, — он медленно повернул голову. Его выражение было нейтральным, но в глазах Уилл прочитал легкую тень тревоги. Страх остаться одному в этом пустом, ничем не наполненном мире. — Вы же… вернетесь? Вопрос был задан настолько тихо, что Уилл даже не расслышал сначало. Сецчас он звучал искренне, а ведь раньше это могло быть манипуляцией.. И это ранило еще сильнее. — конечно, это же мой дом, черт возьмм, — слишком резко ответил Уилл почти грубо, чтобы скрыть странное сжатие в горле. — Медикаменты нужны и еда. Не сдохни тут без меня, ладно? Последняя фраза прозвучала мягче Он закрыл входную дверь, не дожидаясь ответа, и почти побежал к пикапу. Ему нужно было уехать, нужно побыть одному. Действительно ожному, без присутствия Ганнибала... Нужно было подумать о своем, хоть немного расслабиться. Дорога в город занимала больше часа, возможно этого времени и достаточно что бы отдохнуть немного, но все равно казалось что его катастрофически мало. Узкая дорога шла между рядами сосен, то и дело иногда открывая виды на суровое, безлюдное побережье. Уилл ехал с открытым окном, и холодный воздух бил ему в лицо, но, увы, не мог прогнать навязчивые мысли, которые преследовали его даже сейчас. Ганнибал здесь, даже когда его нет здесь. «Что, если он вспомнит? Пока меня не будет? А что, если он притворяется и ждет момент что бы сбежать? А что, если когда я вернусь, то дом будет пуст? А что, если я вернусь, и он будет помнить всё? Как он посмотрит на меня? Как поведёт себя?» — именно эти мысли проносились в голове Уилла Он поежился от этих мыслей. Тихий, потерянный в собственном разуме человек в его доме был одной, небольшой проблемой. А вот Ганнибал Лектер, вернувший себе память и силы, — совершенно другой, огромной и смертельной. Маленький портовый городок встретил его привычной сонной атмосферой. Пахло рыбой, смолой и жареным маслом. Городок уже проснулся, слышались голоса и шаги на оживоенных улицах, смех и вздохи. Уилл припарковался у продовольственного магазина и, натянув кепку еще ниже на лоб, потупив взгляд, зашел внутрь. Здесь его знали как мрачного и необщительного механика с окраины, который говорил мало и только по делу, а еще всегда платил наличными. Он взял корзину и начал быстро складывать в нее консервы(бобы, рыба, тушёнка) , макароны, гречка, рис, кофе, хлеб. Самые простые, базовые вещи. Его собственный вкус давно потерялся, а для его «гостя»… он даже не знал, что тому нужно. Хотя, знал конечно, просто не хотел признавать это. Покупать «изысканные» продукты казалось просто предательством по отношению к самому себе. У кассы пожилая, полная женщина, Марта, которая работала здесь казалось сто лет, щедро сыпала новые сплетни. Очень разговорчивая дама. — вот у Марка лодку штормом совсем разбило, бедняга, теперь не знает, как быть.. а вы, мистер Грэм, как? Ничего не пострадало, собаки в порядке? — Все нормально, — буркнул Уилл, разглядывая упаковку дешевого, апельсинового сока. — Говорили, к побережью яхту прибило. Крушение. Вы не видели случайно? Рядом живете все-таки Уилл почувствовал, как по телу прошелся легкий холодок —я... Видел обломки, — соврал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно и не срывался. — Ничего целого нет, нвверное, снова унесло. — Ужас какой же все таки ужас, —покачала головой Марта. — Надеюсь, что никто не пострадал. Уилл молча кивнул, поспешно расплатился, не забрав сдачу и понес покупки к машине, ощущая, как ему смотрят в спину. Даже если тэого не было. Ему повсюду мерещились взгляды. Следующая остановка — аптека. Здесь было сложнее. Ему нужно было купить антибиотики, бинты, обезболивающее. Все, что могло вызвать вопросы.. Фармацевт, молодой парень в очках, поднял на него взгляд. — Могу я вам чем то помочь? — хриплым голосом процедил он — Антибиотики, — тихо сказал Уилл. — И сильное обезболивающее.. Но не сильно дорогое. Парень нахмурился. — Это только по рецепту. У вас есть он? Уилл почувствовал, как вспотели его ладони. — Нет-нет... Но… это срочно! Для собаки. Большая собака, подралась недавно... А рана воспалилась. Он ненавидел себя за эту ложь. По сравнению с Ганнибалом его попытки обмана всегда выглядели жалко. Фармацевт смотрел на него с сомнением. — Вообще то для животных есть специальные клиники... — у меня нету времени везти!! — голос Уилла прозвучал резче, чем он хотел. Он видел, как парень насторожился. Кажется он все портит.. — Послушайте, — он понизил тон голоса, пытаясь взять себя в руки. — Я живу достаточно далеко.. А моя собака — мой единственный компаньон.. Прошу вас, помогите.. Он не знал, сработало ли это, или фармацевту просто надоело с ним возиться, но через пять минут он вышел из аптеки с заветными лекарствами в пакете и ощущением, что только что совершил ограбление и солгал самому богу. В итоге Уилл зашел в закусочную. Он хотел оттянуть время, не хотел ехать домой... Кудряш купил два двойных чизбургера с картошкой, и запах жирного мяса вдруг вызвал в памяти другой запах — изысканный, сложный, с нотками красного вина и тимьяна. Он чуть не выронил пакет... Прошлый Ганнибал наверное дал бы ему подзатыльник за это "оскорбление вкусовых рецепторов". Последним пунктом был хозяйственный магазин. Он купил новый замок на дверь. Простой, железный, надежный. Он держал его в руке, и холод металла казался обнадеживающим. Символом контроля и иллюзии безопасности. (бойцовскi клiб рiфiрiнс 💀💀💀) Обратная дорога казалась намного короче, хотя была той же по которой Уилл и приехал. Тревога все больше нарастала с каждым поворотом. Что он застанет дома? Тишину? Полицию? Или… его, ждущего с тем же безмолвным, изучающим взглядом? Скорее всего просто ждущего Ганнибала... Уилл просто накручивает себя. Просто накручивает. Нужно расслабиться. Он подъехал к дому когда уже начинало смеркаться. Окна были темными. Уилл заглушил двигатель и несколько минут сидел в тишине, прислушиваясь. Ни звука. Абсолютная тишина. Он вышел из машины, сжимая в руках пакеты с покупками. Медленно подошел к двери. Она была заперта изнутри, как он и велел Ганнибалу. Он постучал. — Эй, это я. Из-за двери послышались прерывистые шаги, скребущий звук костыля. Щелчок замка и дверь открылась. Он стоял на пороге, бледный в свете звезд. Он выглядел точно так же, как Уилл его и оставил днем. Только, возможно, казался еще более хрупким. — Вы вернулись, — констатировал он, и в его голосе прозвучало лёгкая радость. — потому что это мой дом... Я гоыорил об этом еще утром, пфт. — Уилл прошел внутрь, сгрузил пакеты на стол. Дом был цел, Ганнибал здесь немного прибрался. Он обернулся. — Все в порядке? Ничего не случилось пока меня не было? Незнакомец покачал головой, закрывая дверь. — Было тихо. Я читал вашу книгу. Очень... Интересная. Уилл выдохнул. Напряжение стало медленно спадать, смениваясь странной, почти отеческой заботой. Он достал из пакета гамбургеры. Да, все таки для Ганнибала он тоже взял, готовить сил было не было... Так еще, это очень редкое зрелище, видеть как сам Ганнибал Лектер, психиатр, гурман и безупречный повар ест обычные гамбургеры! — Держи, это все что сегодня на ужин. Можешь еще взять бобы, они в пакете. Тот взял сверток, развернул его и посмотрел на содержимое с тем же легким недоумением, что и на утреннюю яичницу. — Спасибо.. Эм.. — сказал он после паузы. — Очень… американская еда. Уилл фыркнул и принялся есть свой, не глядя на него. Они ели молча, под треск дров, которые Уилл бросил в камин. Жирный, нездоровый вкус еды казался грубым, но знакомым. Успокаивающим. Уилл часто ел в заюегаловках. — В городе говорили о крушении, — не глядя на своего гостя, сказал Уилл. — Спрашивали, не видел ли я кого-то. Напряжение вернулось, тонкое и острое. — И что же вы ответили? — голос прозвучал ровно, но Уилл уловил в нем металлическую нотку. — Что видел только обломки.. Незнакомец кивнул, откусывая картофель фри с видом дегустатора, пробующего экзотическое, но не очень изысканное и вкусное блюдо. Очень много масла.. — Полагаю это правда? От яхты наверное мало что осталось. Он помолчал, глядя на огонь. — А еще… Вы боялись, что я могу сбежать? Верно? Так нервничали перед уходом. Уилл замер с полным ртом. Он снова все видел насквозь. Всегда видел. — Разве нет? — бросил он вызов. — мне некуда бежать, — тихо ответил тот. И в этих словах была такая бездонная, искренняя пустота, что Уиллу стало не по себе. — Я не знаю, где я. Не знаю, кто я. Бежать — значит бежать в никуда. Это страшнее, чем оставаться здесь. Нет смысла бежать куда-то, не зная даже собственного имени. Он доел свой гамбургер и аккуратно, по ганнибаловски сложил бумажную обертку. — Здесь, по крайней мере, есть вы. Вы — единственное, что кажется… знакомым. Рядом с вами у меня ощущение спокойствие... Иногда мне кажется что даже если бы я все вспомнил, то не захотел бы уходить. Давайте обращаться на ты, если вам будет удобно? Уилл замолчал. Он смотрел на этого человека — ныне потерянного, беспомощного, — и чувствовал, как стены его комфортного одиночества, которые он так тщательно выстраивал все эти годы, дают трещину. Его мир который он строил так долго начинал искажаться, меняться. И возможно это были хорощие изменения, а возможно и не очень, это можно увидеть в дальнейшем, сейчас слишком рано делать какие либо выводы. Изнутри на Уилла давило что-то новое, тяжелое и необъяснимое. Он потянулся к пакету и вытащил новую зубную щетку и пасту. Самую простую, мятную. — Держи, — сказал он, откладывая ее на край стола. — все таки, сейчас или теперь ( Уилл не знал что употребить будет правильней) ты живешь здесь. И да, можно обращаться на ты. Незнакомец посмотрел на щетку, потом на Уилла. И кивнул. Это был первый шаг, важный шаг для их нового немыслимого существования.