Часть 18 Злая, раненая, отчаянная
4 сентября 2025 г., 08:21
В Королевской Гавани всегда было слишком шумно, грязно, и стояла ужасная вонь.
Серсея ненавидела этот город, но не делала ничего, чтобы он стал лучше. Всё, что её интересовало, — власть, золото, дети и, конечно же, её брат.
Стоя на балконе южной башни Красного Замка, она была задумчива: уголки её губ опущены вниз, а взгляд полон ненависти.
Совсем недавно она получила весть о том, что флот Эурона сожгла беловолосая сука.
Ей было плевать на судьбу этого ублюдка: он был омерзителен, его намёки на брак выводили её из себя, но она нуждалась в его кораблях. К тому же он обещал ей армию Золотых Мечей, что считались элитными воинами и владели боевыми слонами. Потерять его означало потерять многочисленные возможности и единственный флот, который ещё оставался у неё. Она позволяла ему касаться себя своими липкими руками, а взамен осталась ни с чем.
Это выводило её из себя.
Серсея понимала: её дни как королевы могут быстро подойти к концу и без всякой войны, если не будет продовольствия и золота. Вся её надежда была на победу Джейме. Он был её братом, её рыцарем, генералом армии Ланнистеров.
Она не сомневалась: он возьмёт Простор, вывезет зерно и золото, чтобы прокормить столицу и закрыть долг перед Железным Банком, ведь золото из Кастерли-Рока уже давно ушло в Бравос, а счёт так и не был закрыт.
Когда гонец прибыл с письмом, пальцы Серсеи дрожали от ярости, разрывая печать.
Джейме писал:
“Мы потеряли Простор. Драконы и дотракийцы явились на помощь Тиреллам. Хайгарден устоял. Я веду остатки армии назад. Стягивай знамёна, не трать время — мы должны объединить силы. Дорн ещё уязвим. Пока у нас есть хоть какие-то шансы, мы обязаны ударить.”
Лицо Серсеи исказилось, она вцепилась в волосы, гневно зарычала и смахнула со стола кубки и кувшины.
— Квиберн! — её голос разнёсся по залу, холодный и режущий.
Тот явился почти мгновенно, поклонился низко.
Серсея резко обернулась, и её взгляд упал на стену, где висел чертёж. На грубом пергаменте — очертания нового оружия.
— Твои «скорпионы», — процедила она. — Они готовы?
— Первый образец уже испытан, — сдержанно ответил тот. — Сталь выдерживает натяжение, болты пробивают даже череп Балериона. Вскоре мастера соберут ещё десятки таких.
На мгновение в глазах Серсеи мелькнуло удовлетворение.
— Значит, когда эта белобрысая шлюха решит явиться со своими тварями к моим стенам, мы встретим её так, что её драконы будут визжать.
Она провела пальцем по линии чертежа, будто уже видела, как железный болт вонзается в чешуйчатое горло чудовища.
— Отправь письма всем домам, что всё ещё верны Железному Трону. Напомни им, кому они обязаны своими землями и жизнью. Пусть стягивают знамёна в Королевскую Гавань. Вскоре прибудет Джейме, он объединит войска — и мы пойдём на Дорн.
Когда Квиберн покинул покои, Серсея металась из угла в угол, словно львица в клетке. Но вместе с яростью внутри пробивался и холодок страха. Она ненавидела это чувство, ненавидела саму мысль, что может дрожать перед кем-то. Что если завтра эти чудовища обрушат огонь на столицу? Кто останется рядом? Те немногие дома, что ещё верны, при первой возможности перебегут к победителю. В Вестеросе верность всегда стоила дешевле серебряной монеты.
— Они все трусы, — прошипела она. — Всегда бегут к тем, у кого сила.
Она остановилась у карты , и взгляд её упал на крошечную точку — Королевскую Гавань. Её королевство держалось на лжи, страхе и долгах. Всё было слишком хрупким, слишком зыбким. Она могла потерять всё в одну-единственную ночь.
Мысли снова вернулись к Дейенерис. Белобрысая девка, вылезшая из пепла с тремя драконами. Она ничего не знает о борьбе, о том, как выцарапывать власть когтями и зубами. Всё упало в её руки само: чудовища, армии, песни о её великой миссии. А Серсея рвала людей на куски, жгла мосты, предавала и брала, что могла, — и только так поднялась на трон.
— Она дитя удачи, — скривилась Серсея. — А я — королева, выкованная в крови. Пусть попробует забрать у меня то, что я выцарапала у всего мира.
Она вспомнила Роберта. Его вечные попойки, его бессилие.
Он знал, что у Таргариенов остались дети.
Знал — и ничего не сделал.
Слабак!
Если бы он не был таким трусом, она бы давно сгнила в какой-нибудь канаве, а не сидела верхом на чудовище.
Воспоминание о письме Джейми заставило её снова заскрежетать зубами.
— А ты… брат. Лев из Кастерли Рока, который пишет «мы отступаем». — Её губы скривились в презрительной ухмылке. — Отец бы придушил тебя собственными руками за такие слова.
Она прошла к камину, вглядываясь в огонь.
Вспомнила Вариса — жирного паука.
— Его шпионы видели, как она вышла из моря с толпой дикарей и рабов. И что? — Серсея зло рассмеялась. — Никто и пальцем не пошевелил! А теперь все зовут её «королевой». Девку, которая притащила в Вестерос орду варваров и трёх чудовищ!
Схватившись за волосы, Серсея резко выдохнула, глаза горели безумием.
— Всё её королевство держится на трёх чудовищах. Без них она — пустое место. Никто.
Она посмотрела в зеркало и на мгновение в отражении ей показалось чужое лицо — с тенью безумия. Но она поправила платье, подняла подбородок.
— Я — королева. Настоящая. Я — Лев. А львы не склоняют головы перед драконами.
Снова выйдя на балкон, Серсея обвела взглядом столицу.
Её ненависть была ярче солнца.
— Таргариенская девка думает, что принесёт мне смерть? — усмехнулась она. — Пусть попробует. Я вырву у неё корону, даже если придётся утопить пол-мира в крови.
