Часть 19 Чудовища
4 сентября 2025 г., 21:28
Проверив каждый угол замка, Дейенерис почти бегом спускалась вниз. Слуги исчезали с её пути, словно мыши, заметившие кошку.
Лицо королевы было серым от пепла, волосы растрёпаны, одежда подпалена, а глаза горели так, что неудачливым встречным хотелось провалиться сквозь пол.
Дрожа от гнева она задавала один и тот же вопрос, звучавший как приказ:
— Отвечайте! Где он?
Тирион, завидев её, тут же поспешил скрыться в ближайшей комнате — после собственного провала ему меньше всего хотелось сталкиваться с Бурерождённой прямо сейчас.
И тут Дейенерис услышала неторопливые шаги и насвистывание какой-то детской, беззаботной мелодии.
Из бокового прохода появился Кай. Весь в крови. Его волосы слиплись прилипая к вискам, а рубашка превратилась в тёмно-красную тряпку.
— Вот ты где! — её голос дрогнул между беспокойством и ужасом. — Ты что, искупался в чане с кровью? Почему ты в таком виде?
Кай пожал плечами, качнув головой в ее сторону:
— Куколка, ты себя-то видела? Ты воняешь так, будто вылезла из костра с трупами. — Он хрипло засмеялся. — А я всего лишь немного повеселился.
Он сделал пару шагов ближе, небрежно стряхнув каплю крови с пальцев:
— Надоело быть твоим придворным оракулом и торчать там, куда ты меня отправляешь. Я заскучал с бабкой — каюсь, применил гипноз. Она призналась, что не все лорды Простора тебя поддерживают. Вот я и сходил в гости к несогласным. Кишки были повсюду. Они так мерзко орали, что я не выдержал и выдрал им глотки. Ещё немного — и у меня началась бы мигрень!
Дейенерис побледнела, подтолкнув Паркера продолжать, нарочно испытывая её терпение на прочность:
— А потом вернулся в замок, решил отдохнуть… но в подвалах никак не затыкались пташки Вариса. Мне пришлось оторвать им головы. Было весело, жаль, что ты поздно пришла. Но ничего, это всегда можно будет повторить, только скажи. Я проголодался, пошли поедим?
Она молча буравила его взглядом понимая, что он явно настроен на длинную речь — и не ошиблась.
— Или у тебя аппетит пропал после того, как ты сожгла пол-армии Ланнистеров? Забавно, куколка: я убил десяток ненужных лордов и пташек, а ты за один день — сотни. Но чудовище здесь, конечно же, я. И не говори мне, что это не так — всё написано у тебя на лице.
Собрав остатки терпения, Дейенерис как можно спокойнее ответила:
— Аппетит у меня действительно пропал. Ты очень проницателен.
Она шагнула ближе, не отводя взгляда.
— Тебе надоело быть придворным оракулом, и ты решил стать придворным палачом? Что ж… — в её тоне прозвучала горькая усмешка. — С этой ролью ты справляешься куда лучше.
— Ну-ну, куколка, — протянул он, — не думай, что я решил сместить тебя с пьедестала главного убийцы. Ты ведёшь — и по количеству, и по зрелищности.
Сведенные к переносице брови и испепеляющий взгляд королевы дали ясно понять что он попал по больному.
— А у меня просто другой стиль и более индивидуальный подход. Люблю разнообразие.
— Я веду войну, и мне приходится убивать! Какой королевой я буду, если позволю своим союзникам пасть?! Я не делаю это потому, что мне скучно! — не выдержав закричала она.
— Да, ты делаешь, потому что должна. А я — потому что хочу. Причины разные, но суть одна.
Он ткнул пальцем ей в грудь, оставив кровавый след на ткани:
— Хватит врать самой себе, куколка. Это лицемерно.
Голос Паркера опустился до шепота.
— Я убил их, потому что они мешали. Ты же хочешь трон. И я — тот, кто помогает тебе получить его без ножа в спину. Научись быть благодарной, Дейенерис.
— Я благодарна! Но я устала! А ты играешь в свои игры и решаешь за меня, что я должна знать, а что нет! Ты думаешь, я слепа? Думаешь, я не вижу, что меня окружают предатели? Что их советы тянут меня вниз?! Я и так это знала!
Это признание резануло горло; в груди поднимался тяжёлый ком.
— Тут все и всё решают за тебя. Но злишься ты почему-то только на меня. Странно, не находишь? — в его взгляде мелькнула откровенная насмешка. — Наверное, я тебе просто не подхожу. Зато Сноу — идеальный вариант. Герой, молчаливый и серьёзный. Достойная партия для твоего «королевского сердца». Ты позволяешь ему быть рядом, слушаешь его бесконечные речи о чести, ужинаешь с ним, болтаешь о его драгоценной семейке…
Кай скривил губы, словно от чего-то отвратительного:
— Думала, я не узнаю?
Пораженная его ревнивыми обвинениями Дейенерис вскипела еще больше.
— Ты настолько заигрался, что начал видеть то, чего нет! Джон может стать нашим союзником и не более. Неужели Кай Паркер ревнует?!
Сморщив нос Паркер осознал, что показал уязвимость и поддавшись порыву обсмеял ее.
— Я просто ненавижу, когда трогают то, что принадлежит мне. А для ревности нужна любовь. Так что не обольщайся.
Фраза ударила, вышибая воздух.
— Как скажешь.
Она прошла мимо него, задев плечом по касательной, и уже в дверях, не оборачиваясь, бросила:
— А теперь извини. Мне нужно привести себя в порядок… и поговорить с Джоном.
Кай остался в коридоре, глядя на закрывшуюся дверь.
Его смех прокатился эхом по камню — без тени веселья, только ярость, перемешанная с чем-то опасно близким к безумию.
Он снова провёл ладонью по лицу, размазывая почти засохшую кровь, и прошипел сквозь зубы:
— С Джоном…
Пальцы сжались — раздался сухой хруст.
Желание броситься и разорвать Сноу на части вспыхнуло почти невыносимо.
Если остаться сейчас здесь, он действительно убьёт этого молчаливого «героя».
Кай развернулся на пятках и вышел из замка. Драконий Камень остался за спиной.
Впереди лежал Вестерос — чужой и мрачный.
— Что ж, — усмехнулся он самому себе. — Пора наконец-то посмотреть этот мир.
