Часть 42 Фаталистка
22 сентября 2025 г., 03:31
Очнувшись на холодном каменном полу, она ощутила липкую влагу под щекой.
Затылок беспощадно ныл и пульсировал.
Мрачные своды освещал одинокий факел, возле которого стоял мужчина.
Она честно пыталась рассмотреть его лицо, но едва успевала уловить хоть одну черту — оно тут же менялось: женщина, старик, мальчишка… и снова мужчина со светлой прядью у виска.
— Кто ты и чего хочешь? — с трудом приподнявшись, Дейенерис коснулась пропитанных кровью волос.
— У человека нет имени, но есть послание.
Он шагнул ближе, обходя её по кругу.
— Многоликий недоволен. И ты все равно умрёшь — разница будет лишь в причине. Запомни — не сопротивляйся, даже если будешь способна.
На камне у её коленей что-то звякнуло.
Опустив взгляд, Дейенерис разглядела монету.
Маленький тёмный кружок металла жадно поглощал тусклый свет.
На одной стороне угадывалось лицо, принадлежащее всем и никому одновременно.
Чем дольше она смотрела, тем сильнее казалось, что черты меняются так же как и у того кто на нее напал.
Колеблясь дольше обычного Дейенерис взяла её в ладонь — и вздрогнула. Монета была не просто холодной, а обжигающе ледяной, словно содержала в себе дыхание смерти.
В голове прозвучал голос:
— Valar Morghulis.
Факел мигнул, и она осталась одна.
Встав на колени, Дейенерис застонала от боли — затылок пульсировал, а перед глазами вспыхивали тёмные пятна.
Мир вокруг противно качался, грозясь вернуть ее в забытье. И тогда она решила, что будет лучше подползти , пачкая колени и достать замасляный факел.
Это место не было ей знакомо, собственно как и большая часть замкового ансамбля.
Но запах сырости и пыли совместно с пугающим отсутствием окон — ясно говорили о том, что она в подземелье.
Дейенерис ненавидела такие места.
Посмотрев на стены, она заметила что те начали плыть и сдвигаться, давя на плечи.
Успевший укорениться страх того что воздух мог закончиться в любой момент семимильными шагами приближал панику.
Она заставила себя глубоко дышать, повторяя: «Я выйду отсюда. Всё будет хорошо. Этот замок построил мой предок. Это мой дом. Хоть и многократно осквернённый.»
С этими мыслями Дейенерис шагала вперёд по пустым каменным тоннелям, пока не оказалась в огромном зале.
В его центре возвышался гигантский череп Балериона, с торчащей глубоко в кости стрелой.
Даже спустя века эта стрела казалась оскорблением.
Несмотря на боль и слабость, Бурерожденная поднялась на подточенное временем возвышение и начала карабкаться по холодной кости, оставляя кровавые отпечатки.
Алое на белом выделялось слишком ярко.
Зарычав от бессилия, она ухватилась за древко стрелы, дёргая и шатая.
Разодранная кожа рук заполнилась болючими занозами.
С каждым движением ярость и отчаяние лишь нарастали подогревая желание исполнить задуманное.
Противный скрежет резанул по ее ушам.
Наконец стрела поддалась.
С глухим звоном она выскользнула и упала на каменный пол утонув в клубах пыли.
Сдавленно вскрикнув королева не удержала равновесие потеряв единственную опору и сорвалась вслед за ней.
Край шелкового платья зацепился за клык разорвав полотно попутно оставляя на ноге саднящую полосу.
Встретившись с каменной кладкой Дейенерис поняла что не может сделать вдох.
Легкие сдавило так, что перед глазами вспыхнули искры.
Захрипев она тщетно пыталась втянуть воздух, чувствуя, как горит и немеет тело.
Веки потяжелели унося ее прочь.
Ах если бы хоть кто-то увидел ее сейчас…
Оставленная всеми, предоставленная самой себе. Едва не погибнувшая королева.
Неизвестно сколько времени прошло прежде чем ее сознание вернулось.
Рев драконов сотрясал каждый кирпич отдавая вибрацией.
— Я здесь…— прохрипела Дейенерис сделав над собой неимоверное усилие.
Пальцы нащупали почти потухший факел.
— Лучше чем ничего.
Пошатываясь и хромая она направилась к ближайшей лестнице молясь чтобы она вела прямиком наверх.
Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Кровь беспощадно стучала в висках вызывая дикую боль.
Преодолевая ступень за ступенью Дейенерис не могла не думать о словах слуги Многоликого бога.
Неужели смерть всё равно настигнет её раньше, чем она познает старость?
С этим не так-то просто смириться.
Но что ещё ей остаётся?
Бежать?
Сопротивляться?
Или постараться прожить каждое мгновение так, будто оно последнее?
А может он просто солгал?
Внутренний голос уверенно ответил — нет.
Достигнув последней ступени, Дейенерис навалилась на тяжёлую дверь.
Петли заскрипели и неохотно поддались роняя въевшуюся ржавчину на пол.
«Ненавижу этот замок», — в очередной раз напомнила она себе, шагнув вперед.
Яркий свет ударил по глазам.
Прищурившись она посмотрела по сторонам поняв, что вышла недалеко от злополучной галереи.
Значит, драконья яма совсем рядом.
Подгоняемая верой в то что драконы сходят с ума, Бурерожденная захромала туда чувствуя, что кто-то из них должен быть там.
Решительно смахнув попавшую в глаз кровь она прошипела:
— Зачем вообще было бить меня по голове?
Дневной свет стал ярче прежнего.
Свернув за поросшую терном арку Дейенерис напряглась всем телом, собирая силы.
— Дрогон!
Ноги предательски задрожали заставив ее ухватиться за стену.
— Визерион! Рейгаль!
Новая волна боли ослепила измученную королеву.
Раскатистый рёв раздался совсем близко.
Ускорив шаг она вырвалась на внутреннюю площадку.
Ее «дети» кружили над замком, пронзая безоблачно синее небо тяжёлыми взмахами крыльев. Их силуэты скользили по стенам, заглядывая в окна и разрушенные анфилады, словно ища её в каждом углу.
Услышав знакомый голос они тот час рванули вниз.
Хлынувший поток воздуха вперемешку с мелкими ветками практически сбил ее с ног.
Чудом удержавшись Дейенерис протянула перепачканную руку.
— Я в порядке, клянусь. — выдохнула она отодвигая настойчивые морды, что так и норовили как следует ее обнюхать.
— Хватит, прекратите. Мне и так сложно стоять, не толкайтесь…
Огромные ноздри втянули воздух.
Издав короткий рык Дрогон ткнулся в её плащ, в то место, где лежала тяжёлая монета.
— Сувенир от ордена Безликих, — спокойно пояснила она, поглаживая его по морде. — Отсюда и рана на голове.
Объясняясь перед ними, она не чувствовала себя глупо. Напротив — была уверена, что никто кроме не них не поймет ее так хорошо.
Бесполезный оракул не в счет.
Не желая, чтобы кто-то увидел её в таком виде, Дейенерис перебирала в голове возможные пути к своим покоям.
Внутренний двор кишел людьми, и появиться там, окровавленной и ослабленной, значило выставить свою уязвимость на показ и породить новые слухи.
Многие горожане работали в замке и приди она открыто ,весь город стоял бы на ушах к утру.
— Обещаю завтра мы полетаем. — попрощалась Бурерожденная прежде чем пойти прочь.
Задержавшись в тени раскидистого дерева она прислушивалась к каждому шороху.
Замок жил обычной жизнью — шаги стражи по коридорам, звон оружия, голоса слуг.
Никто не искал её.
Никто не поднял тревогу.
Странно.
Она исчезла на полдня, но ни паники, ни беготни не было, а значит кто-то — или что-то — убедило их в нормальности происходящего.
«Просто прекрасно», — подумала Дейенерис, поправляя плащ.
Посмотрев под ноги и пересилив себя она осыпала кровавые волосы песком. Пусть думают что она свалилась с лошади, чем поймут что ее можно запросто ранить при таком количестве защитников.
Чем меньше вопросов будет в чужих головах — тем легче ей будет собраться, прежде чем вновь предстать перед подданными.
«Пожалуйста пусть пес опять хлещет вино…пусть с ним будут Тирион и Джорах…» —обращаясь неведомо к кому королева отправилась по намеченному маршруту стараясь держаться увереннее.
Мольбы её не были услышаны.
Выглянув из-за угла, словно вор, она заметила Джораха, что стоял у её дверей, терпеливо дожидаясь возможности поговорить.
Дейенерис едва не выдала себя шумно вздохнув.
— Ну почему именно сейчас...
Скрывшись в тени, она прижала лоб к холодному камню. На миг закрыла глаза.
Дерзкая улыбка мелькнула на грязном лице.
Развернувшись, Бурерожденная поспешила в другую сторону.
Коридор казался бесконечным а факелы едва освещали путь.
Кажется ей стоит заняться воспитанием слуг.
Пройдя мимо нескольких дверей, она остановилась у нужной.
Пустые, тёмные покои встретили её тишиной.
Здесь не было пажей, стражи или назойливых советников.
Как и предполагалось — Кая носило неизвестно где.
«Значит, у меня есть время», — подумала она, закрывая за собой дверь.
Обмякнув словно кукла Дейенерис обессилено опустила плечи.
Наконец-то она там где можно спрятаться, перевести дух и привести себя в порядок
Исследовав покои на предмет удобств ей был сделан вывод, что Паркер если и бывал здесь, то крайне редко.
Медная ванная с давным давно отстывшей водой манила.
Аккуратно раздеваясь она то и дело вздрагивала от боли и лишь опустившись в ледяную воду испытала кратковременное облегчение.
Вытащив все занозы до единой Дейенерис старалась отмыться как можно быстрее.
Губы ее посинели, кожа покрылась мурашками, а дыхание сбивалось от холода став прерывистым.
Вода стремительно темнела, приобретая цвет крови и пыли. Хотелось ли ей приказать сменить ее? Конечно да, но выбора не было: здесь оказалось всего тринадцать вёдер, и ей следовало использовать их максимально продуктивно.
Осень за окном сделала своё дело — тепло из комнаты ушло слишком быстро.
Как жаль, что она не сумела разжечь затухающий в камине огонь.
«Все равно это лучше, чем показаться в таком виде…» — дрожа, утешала себя королева опустившись в воду, так что видимым остался лишь овал лица.
Ветер всколыхнулся защекотав нос, и она почувствовала, что больше не одна.
Приподнявшись, Дейенерис увидела Кая.
Застыв посреди гостиной, он посмотрел на неё через открытую дверь.
— Встречай меня так почаще, — выдавил он ухмылку, приближаясь и вглядываясь внимательнее.
Секунда и Паркер оказался рядом коснувшись мокрых волос своей королевы. Натянутая улыбка стерлась с лица.
— Проклятье… ты можешь хоть день не попадать в идиотские ситуации?
— Хотелось бы сказать «да», — тихо произнесла Дейенерис и решив воспользоваться случаем добавила . — Согрей мне воду, или я заболею.
— Я думал, что драконы не болеют.
Все еще не понимая что произошло он окунул руку в воду, бросив на Дейенерис укоризненный взгляд.
К потолку поднялся пар с медным привкусом.
Королева не нашла сил огрызнуться.
Шелест листвы старого дуба заполнил тишину привнося в этот момент щепотку беззаботной жизни.
Провалившись спиной к ванне Паркер молча ждал, пока она заговорит о том, что случилось за время его охоты на Паука.
Минуты сменяли друг друга.
— Сегодня я стала фаталисткой, — удрученно сказала Бурерожденная переборов нежелание продолжать диалог.
Плеск воды сопровождал ее монолог о письмах, приказах, встрече с фанатиком и словах многоликого бога, превращая столь странное признание в неприятную обыденность.
Склонив голову к плечу, Паркер выслушал ее не перебивая словно это был чей-то дурацкий сон, а не свершившийся факт. Но чем тише становился ее голос, тем сильнее сжимались его пальцы на ажурной мозаике.
— Так ты решила смириться? — на всякий случай уточнил он.
Тишина в ответ дала понять что — да.
— Черт подери, куколка, он наемник…Кто угодно мог заплатить ему чтобы напугать тебя до смерти! Например Варис вполне мог подслушать что-то и теперь использует это против тебя.
Смотря прямо перед собой Паркер старательно избегал ее глаз. Наигранная легкость в его интонации выдала Дейенерис больше, чем он хотел.
В его памяти всплывало только одно: в этом мире предсказания никогда не заканчивались хорошо. И значит, как бы он ни бился, как бы ни оберегал её, куколка обречена на смерть.
— Раз уж мне не суждено править долго и счастливо, то почему бы не отпустить себя? Возможно стоит начать действовать так, как я не решалась прежде, полагаясь на долгие стратегии и осторожные планы.
Быстрее, чем она успела осознать, Кай оказался рядом, устроившись на бортике ванны. Он потянулся к ее лицу — и Дейенерис, не раздумывая, прижалась щекой к его ладони. Покрасневшие глаза закрылись.
—Просто останься со мной.— прошептала она. — Побудь рядом.
Скривившись Паркер дал понять, что несогласен с тем что ей уготовано кровожадным божком. Тем самым сильнее подтвердив ее переживания.
— Хватит болтать. Я сделаю из тебя вампиршу, и мы уйдём из этого мира, — сказал он, стараясь звучать как можно увереннее.
Обещание слетело с губ легко, но в душе он знал, нет никакой гарантии что это сработает.
Что если его кровь не сработает? В ней живёт своя — драконья, чуждая магия, и даже по местным меркам куколка не была обычным человеком.
— Уверена, у нас все еще впереди — коротко сказала Дейенерис, не веря больше ни одному слову Кая о том что все можно изменить.
— Помоги мне встать и принеси простынь. — желая положить конец попросила она.
