15 век: Наша связь

Ночь опустилась быстро, словно сама судьба хотела укрыть беглецов. Луна, едва заметная в тумане, освещала тропу в горах, по которой Чонин вёл своих людей. На руках он всё ещё нёс Сынмина — тот был слаб, его дыхание прерывистое, но глаза не закрывались: он боялся, что, если уснёт, уже не проснётся. Когда тропа вывела их к небольшой пещере, укрытой густыми соснами, Чонин осторожно опустил Сынмина на каменную плиту. Верные воины занялись костром, а сам Чонин опустился рядом, прижимая ладони к его холодным пальцам. — Как ты держишься? — спросил он, вглядываясь в бледное лицо. — Если рядом ты, — Сынмин слабо улыбнулся, — значит, я живу. Тишина повисла между ними. Только треск костра и далёкий крик ночной птицы нарушали покой. Чонин впервые за день позволил себе вдохнуть глубже и почувствовал, как сердце больно сжимается. Он почти потерял его. — Знаешь, — сказал Чонин тихо, — я всегда думал, что наша связь — это проклятие. Но сегодня, когда я видел, как твоя кровь пролилась из-за меня… я понял, что это моё единственное спасение. Без тебя я бы просто жил ради ненависти. Сынмин прикрыл глаза, а потом прошептал: — А я всегда боялся, что для тебя я — слабость. Но, Чонин… если моя жизнь станет причиной твоей силы, значит, всё было не зря. Их пальцы переплелись, как будто сама ночь благословила их связь. В этот момент в пещеру вошёл один из воинов, высокий мужчина с резкими чертами лица. Его шаги были уверенными, но в глазах — уважение. Он опустился на колени перед Чонином. — Господин, — сказал он. — Моё имя Кан Ён. Я служил вашему отцу, но сегодня выбрал вас. В горах есть тайные тропы, которыми пользовались изгнанники. Я проведу вас. Но предупреждаю: дорога опасна, и за каждым поворотом может ждать засада. Чонин кивнул, благодарно глядя на него. — Тогда отныне ты не просто воин, Кан Ён. Ты — наш союзник. Сынмин слабо усмехнулся: — Похоже, у нас появился шанс. Пусть и тонкий, как лезвие меча. И ночь, холодная и суровая, впервые за долгое время принесла им не только страх, но и надежду.