Jack of hearts

Очередной номер заканчивается, зрители аплодируют с разной степени интенсивностью, и Коул бежит убирать с арены стойки зверинца. Пока он укатывает за кулисы тележку с мячиками и жезлами и клетку с огромным какаду, хорошенькая девушка в цилиндре и яркой коротенькой юбке проходит мимо. Коул смотрит ей вслед. Чёрный бархатный камзол ассистентки иллюзиониста сидит идеально на фигурке, полосатые колготки стройнят и без того идеальные ноги. Коул спотыкается. Каким-то чудом не падает. Потом понимает, что ему просто не дали упасть. Фокусник рукой в перчатке держит его за плечи. -Порядок? - Коул кивает. Фокусник возвращает его в вертикальное положение - да, Бэйли сногсшибательна сегодня, - улыбается он, - но ты всё равно, не забывай, куда идёшь. Он выходит на манеж, зрители снова хлопают. Коул забывает, куда шёл. Перед глазами красивое бледное лицо иллюзиониста, его красные, блестящие губы. -На ааарреенеее, - завывает инспектор манежа, - Джеексон Ваан. Шпрехшталмейстер его представляет как в каком-нибудь рестлинге. Но именно так его и надо представлять, зал взрывается криками. -Коул! Чёрт тебя дери! - кричит дрессировщица из коридора. После представления Коул помогает монтировщикам собирать аппаратуру. Он замечает фокусника, сидящего на барьере, премило болтающего с поклонницами. Те счастливо хихикают, то и дело трогают Джексона, проверяют, настоящий ли. Он сидит расслабленно, уверенный и красивый. Коул осторожно поглядывает на него и девушек, сматывая кабели. Тяжеленные многометровые провода уже кажутся бесконечными, Коул безбожно потеет и очки то и дело сползают на кончик носа. Он не жалуется. Это не его работа, но попросили ведь помочь. Жаль только, приходится откидывать голову и неудобно поворачивать шею, чтобы увидеть Джексона. В какой-то момент тот исчезает, как и положено иллюзионисту. Мгновенно. Как Бэтмен. Энтони принимает последний моток из его рук и кивает в знак благодарности. Остаётся неделя до того, как эта редкая для Сибуи труппа классического европейского цирка уедет и зал нужно будет переоборудовать под другие ивенты. Коул стоит у служебного входа внизу лестницы и собирается домой, надевает худи, проверяет телефон и ключи. Соседи по квартире наверняка ещё не спят, но если да, будить бы не хотелось. -Ты выронил, - доносится откуда-то сверху. Коул задирает голову. Пролётом выше опершись о перила, стоит Джексон. Три дня Коул наблюдает, как он покоряет всех работников закулисья, кого знает и не знает. Два дня остаётся незамеченным, с некоторым удовольствием шпионит во время репетиций труппы, как он флиртует со всеми, пока Коул жуёт свой обед наверху рядом со светооператорами, а на третий, вот, неожиданно надо с ним заговорить. -Что? -Ты выронил. У манежа, пока сматывал провода. - Джексон спускается и протягивает связку ключей. -А почему не из уха у меня? - ляпает Коул и жалеет, что умеет говорить. Привет, я Коул, у меня хромое чувство юмора. Ну, хотя бы "привет, я Коул", выдавил бы для начала? Джексон округляет глаза: -Тебе не хватило представления? - Улыбается снова своей ослепительной холодной улыбкой. -А я работаю во время представления. Я Коул, кстати. У меня не хватает времени на волшебство, мне его тоже надо доставать из шляпы. - Коул упрямо решает позориться до конца. -Я знаю, что Коул. Тебя постоянно зовут, ты тут популярный, - смеётся Джексон, - а что, с галёрки во время репетиций не видно никакого волшебства? - продолжает пытаться подловить его. Значит, шпионить незаметно не вышло. -Репетиции не то, - невозмутимо продолжает непонятный спор Коул. -Да, - слегка язвит Джексон, потрясая связкой ключей. - Бейли не в такой короткой юбке. Коул открывает было рот, чтобы сказать, что "и ты не такой завораживающий", но вдруг задумывается. Джексон завораживает не только во время выступлений. Он красивый даже во время репетиций, когда на нём нет десяти слоёв мэйка. -Ладно, - вдруг сдаётся Джексон, - буду должен тебе трюк. - он хлопает его по спине, затем аккуратно вкладывает ключи в коулов карман джинсов. На завтра и послезавтра перерыв между представлениями. Коул решает купить пару бутылок пива, раз уж завтра никуда не нужно, заходит в магазинчик у дома. Захватывает себе ещё пачку лапши. Телефон сел давно. Поэтому на кассе он открывает свой кошелёк-книжку. На прилавок выпадает игральная карта. Червонный валет. На рубашке карты надпись "как по волшебству" и номер телефона. Коул неожиданно для себя улыбается, поднимает карту и победно машет ей перед носом продавца. Продавец смотрит устало: -Это для оплаты не подойдёт. Ноги несут его домой уже сами, без контроля и навигации, Коул занят, всю дорогу думает, когда Джексон успел затолкать ему в кошелёк карту. "Привет. Это Коул", пишет он прямо с зарядки, как только экран телефона загорается. "Привет, Коул. Как тебе трюк?" "Хороший" Он хвалит фокус в чате ещё парой слов, а потом переписка почему-то теряет какую-то искру и течёт вяло. Он пьёт пиво и пишет общий ответ на какой-то общий вопрос. Он ест свою лапшу и читает невнятное сообщение с невнятными словами. Что-то про странности токийских специальных районов, про какую-то трендовую еду. Коул совершенно уверен, что Джексон не заинтересован как-то близко пообщаться. Он засыпает над экраном с этими мыслями, очки, которые снял, по идее, чтобы не сломать, больно впиваются в щёку на утро. Телефон лежит тут же, полностью заряженный. "До завтра:)" гласит последнее сообщение, присланное в три часа ночи. Почему до завтра? Коул проверяет дату на экране. Нет, всё верно, сегодня и завтра цирк не работает, арену забрали под какие-то съёмки. Даже прогонов нет. Ну, мало ли. Просто выражение такое. Коул выправляет помятые очки и зачем-то пролистывает чат. Для очень несодержательной беседы она длилась очень долго. Ничего интересного. Они и не пытались узнать друг друга получше, никакого флирта. А зачем, думает Коул. У Джексона поклонниц, как рыб в море, поклонников не видел, но уверен, что тоже много. Ассистентка, вот, с ногами. Он думает о ногах Бэйли и невольно заглядывает в зеркало на дверце шкафа. Высовывает свои самоходы из-под одеяла. Ноги как ноги. В полосатых колготках тоже казались бы стройными. Вытягивает носки, как будто встаёт на каблуки, мышцы аккуратно напрягаются. Хмыкает довольно и идёт умываться. Соседка по квартире подплывает к нему на кухне, пока он выливает из кофейника последнюю порцию, и нежно обнимает сзади. -Кооооул? -Да, Коко? - когда она такая нежная, это обычно ведёт к просьбам. -Ты мой самый любимый друг, ты знаешь? -Да, Коко, - спокойно отвечает Коул. -Кооооул? У тебя же выходной? -Просто скажи, что тебе надо, - просит он. -У меня вчера вечером отменилась модель, помоги мне, как в прошлый раз? - она хлопает своими роскошными веерами-ресницами. Всё это из вежливости, тёплых дружеских чувств. Коул вообще безотказный, ему даже соглашаться вслух не надо. Просто пьёт чёрную жижу и кивает. Коко делает вид, что приятно удивлена. Как в прошлый раз - это весело, думает Коул. -Что будем делать? -Будем делать из тебя куколку. -Коко, милая, только у меня сейчас денег нет. А мне тогда надо станок купить новый. -Я тебе эпиляцию оплачу, - заявляет Коко. Потом добавляет без запинки: - записала тебя на воск на двенадцать часов.- Коул даже никогда не задумывался, плохо ли это, что он такой предсказуемо хороший друг. - а потом сразу поедем гримироваться и на съёмки. Коко стилист. Довольно известный в городе, у неё куча проектов с разными фотографами, дизайнерами, даже контракты с компаниями, и она периодически красит и одевает людей. Периодически люди не приходят на встречи, и если Коул свободен, он вместо них ложится под кисть. Сказать, что он против, нельзя. Если совсем честно, Коулу нравятся переодевания. Она звала его, если мужские модели подводили, но были и женские образы. Однажды Коко притащила его сниматься в странной рекламе, где надо было мелькнуть на пару секунд одетым как Мэрилин Монро. Даже дублей не делали. Мэйк после не снимал до последнего, белые, почти нигде в кадре не пригодившиеся чулки молча оставил себе, пришёл с ними под джинсами домой через весь город, долго лежал в них потом в кровати, возил ногами под одеялом, так и уснул. Девушка в салоне очень нежно вырывает ему все волоски на ногах, и совершенно хладнокровно спрашивает, что делать с линией бикини, Коко раскошелилась на большую процедуру. Коул не задумывается, зачем это, пожимает плечами и просит просто привести всё в порядок. Уже на месте Коко роется в огромной сумке, рассказывает про будущие съёмки. -Это будут фотографии для моей совместной с Майком Сонгом выставки. - Коул знает Майка, Коко постоянно работает с этим фотографом. - Я придумала образы, концепцию, ему понравилось, - улыбается она. - Я тебя так накрашу, вообще никто не узнает. Поэтому будь пораскованнее. А, вот они. Коко достаёт из бездонной сумки колготки в вертикальную полоску. Где-то в мозгу Коула радостно лопается праздничная хлопушка с конфетти из ассоциаций. -А тема выставки какая? -Цирк жизни, - как-то с удовлетворением вздыхает Коко. - где все клоуны или трюкачи, все играют роли на потеху публике. И все одиноки. -Глубоко, - одобряет Коул. -Хочу всё связать с эквилибристикой или жонглированием, балансом, знаешь? Чтобы все были как на натянутом тросе, еле держали равновесие. Я назову выставку High Alone. Они немного молчат. -Я подумала, тебе эта тема знакома, поможешь мне. -Помогу, - отвечает Коул. Не уточняет, какая тема: одиночество или цирк. - а каблуки будут? -Будут. Только ты их потом с собой забери и обработай антисептиком. Мне грибок в костюмерной разводить не надо. -Фу. -Фу, - соглашается Коко. Из Коула выходит очень симпатичная травести-циркачка. Кожу, всё ещё горячую после воска, приятно холодит капрон. Коко дала ему в руки кнут. Он укротительница тигров. В расшитом стразами ярко-красном камзоле с эполетами, пышной юбкой, похожей на чёрное облако, с кнутом в руках ему как-то уютно. Он вертится перед напольным зеркалом, не удерживается и делает несколько фоток для себя на телефон. Залезает в него, чтобы посмотреть результат и замечает баннер уведомления в мессенджере. "Привет" - пришло час назад, пока Коко запихивала ему в накрашенные глаза линзы, пытаясь не ослепить и не смазать мэйкап. Коул входит в образ, вспоминает, как кокетливо и артистично держится Бэйли, когда выходит ко всем в похожем костюмчике. Пожимает плечом, дует губы и пишет: "Привет, что делаешь?" Всё равно никто не увидит, как он заигрывает с чатом с именем Джексона в телефоне. Побыть соблазнительной укротительницей пару минут ему никто не запретит. Джексон отвечает сразу, вместо ответа отправляет свою фотку в спортзале. Ну, конечно. Где ещё могут обитать любимцы публики в выходной день? Коул пялится на голый торс Джексона, задумчиво стучит каблуком. "А ты?" Это уже больше похоже на переписку, Даже на флирт? Вчера был какой-то нелепый разговор ни о чём: видел фильм, видел тренд. Коул задумывается на минуту и лезет в галерею. Обрезает сделанную фотку и отправляет фото всего, что ниже пояса в чат. Юбку эту, ноги в полосочку, туфли. И кнут в руке. "Интересно" - приходит в ответ. И наступает пауза. Коул ждёт. Ждёт. "Погоди. Это селфи?" - бинго. "Ага" "Так. А что ты делаешь-то?" Коул решает не объяснять. И так всё странно. Он поворачивается к зеркалу спиной и фотографирует себя полностью, оттопыривает свою небольшую задницу, шире ставит ноги и закрывает телефоном лицо. Он в парике, кудри торчат из-под котелка. Звезда сцены просто. "IMG_8527" "У меня нет слов💘 В цирке точно выходной? Это вечеринка какая-то?" "Я тут заменяю человека" - где тут, Коул не поясняет. "А мне можно на ваше мероприятие?" Коул слышит, как его зовёт Коко. "Пора бежать, напишу потом" Съёмки проходят вдохновенно, Коко руководит, как будто напитывает всех энергией, все проникаются каким-то отчаянным желанием выразить всё, о чём она попросит. Майк вносит коррективы, показывает ей кадры, согласно кивает в ответ на её возгласы и жестикуляцию. Коул помогает, как может, не выходя из образа, но ему кажется, что модели, световик, даже декорации поймали волну Коко, и никто не замечает, как проходит четыре часа, на которые арендована студия. Коко радостно щебечет, всех обнимает и уходит с Майком под ручку отсматривать снимки, убираться и переваривать. Коул садится в гримёрке возле огромной сумки Коко и устало разблокирует телефон. Находит сообщение от Джексона: "Если надо подвезти после вечеринки, пиши" - час назад. "Это не вечеринка. Это фотосет. У тебя машина есть?" Коул сидит за столом в гримёрке и с о в с е м не хочет снимать ничего. Гладит себя по полосатым коленкам, уговаривает сам себя хотя бы снять котелок. На помощь приходят девочки-модели, раздеваются сами, помогают ему снять костюм и отцепить парик. Кто-то протягивает средство для снятия макияжа и ватные диски. Никто не спрашивает, хочет ли он вообще выходить из образа. Коул со вздохом начинает смывать боевой раскрас. Губы оттереть не получается, Коко намазала его отличным тинтом, чтобы не стёрся во время многочасовой фотосессии. Глаза тоже хорошо красила, они остаются как будто слегка подведёнными. Утягивающие шорты под юбкой отправляются в бездонную сумку. Коул мнёт в руках мягкую сетку юбки. Телефон вибрирует. "Я беру тачку в прокате, если долго задерживаюсь в городе. Так удобно. Тебя забрать?" "Сам дойду:) Не волнуйся, я не пойду на каблуках. Переоделся уже" ":( давай подвезу, тачка же должна своё отработать" "ну, подвези:)" Коул кидает в чат адрес. Колготки по странной установившейся традиции он не снимает, натягивает джинсы прямо поверх. Сам не замечает, как утаскивает с собой мягкое чёрное облако. Или замечает, но на самом деле не думает об этом, пока не выходит на улицу и не видит Джексона возле красной прокатной Тойоты, который уже ждёт внизу. Раскованность дерзкой гяру-дрессировщицы куда-то девается и Коул поспешно запихивает юбку в пакет с каблуками. -Привет, - Джексон машет, задерживается на всё ещё алых от тинта губах. Опускает взгляд. - Покатаемся по городу? Коул пожимает плечами. Джексон распознаёт это, видимо, как согласие, потому что открывает ему дверь на переднее сиденье, усаживает в тачку, потом садится сам, заводит мотор и трогается с места, не уточнив, куда ехать. Коулу кажется, что это свидание. На лице недомэйк, ему днём делали эпиляцию, Джексон его катает. Но они снова молчат. Просто ездят по улицам, проезжают мимо 109. Может, дело действительно в том, что Джексону не интересно? Он же со всеми флиртует, заговаривает. А тут какая-то ерунда. Коул решает, что пора самому всё проверить и вынимает ноги из кроссовок, закидывает их на приборную панель. Джексон за рулём косится на него, но продолжает молчать. На светофоре поворачивается что-то сказать и замирает. Брови ползут вверх. Коул машет пальцами ног, обтянутыми тонкой чёрной лайкрой. -Ты... Это ты... в чём? Коул смотрит поверх очков, снова пожимает плечами: -В колготках. Джексон заминается. -Ты не снял?.. То есть, там... То есть, прости, я просто так... -Зелёный, поехали, - напоминает Коул. Машина позади вежливо ждёт, когда они поедут. Джексон собирается и едет дальше. Опять молча. Но Коул теперь убедился, что если бы это было свиданием, никто не был бы против. -Это ещё что, - роняет Коул как будто безразлично, - у меня и каблуки с собой. Джексон удивлённо качает головой. -Так а чего мы тогда катаемся просто так? -Даём тачке твоей поработать, - усмехается Коул. - А что бы ты хотел поделать? -Не знаю, - отвечает Джексон, и как-то грустнеет. Коул кривится от того, как быстро сдаётся Джексон, и внезапно предлагает: -Хочешь посмотреть? Джексон как будто раздумывает полсекунды и принимает решение: -Хватит кататься. - Потом немного неуверенно спрашивает: - Поехали ко мне в отель? -Поехали, - соглашается Коул. У отеля он многозначительно сидит в машине, пока Джексон не открывает ему дверь и не подаёт руку. Всё-таки свидание. Загрузка духа дрессировщицы окончена. Установить приложение? Кровать в номере занимает бóльшую часть. Коул на пороге останавливается, скидывает кроссовки, протягивает руку. Джексон послушно ловит её, осторожно заводит его внутрь. Почему-то смотрит куда угодно, но не на Коула, то и дело возвращаясь взглядом к его джинсам, как будто от этого они станут просматриваемыми насквозь. Коулу становится забавно. -Почему ты всё время так делаешь? -Как? -Не смотришь в глаза. -Да я как-то... Стесняюсь. -Ты? Стесняешься? -Не знаю, ну, теряюсь я, - смеётся и всё-таки коротко заглядывает в глаза, тут же отводит. - Ты же всё время занят и со мной особо не разговариваешь. Я не придумал, как с тобой держаться. Ты такой... неприступный какой-то. Неприступный? Коул слышит о себе такое впервые. Это так приятно, как будто окрыляет. Как будто возвращает кнут в руки. Коул улыбается, подходит ближе, по-хозяйски обнимает Джексона за талию, водит руками по майке под чёрной рубашкой. Ощупывает. Он меньше, гораздо ниже Джексона, смотрит снизу вверх, и чувствует, как тот млеет под его руками. Джексон всё ещё не смотрит, только трепетно прикрывает глаза. Это толкает его за какую-то невидимую грань. Он отходит на шаг назад и говорит: -Раздевайся. Джексон прямо так в тесном коридорчике начинает поспешно стаскивать с себя одежду, путается в штанинах, стягивает с себя бельё и замирает, немного прикрываясь руками. Коулу нравится всё больше. Он проходит мимо, не касаясь обнажённого Джексона - ему кажется, что он слышит вздох - и садится на кровать. -Покажись мне. Джексон подходит ближе, крутится на месте, смущённо улыбается. Коул оказывается на уровне его пояса, лениво трогает его за ягодицы, бедро. -Иди в душ, - говорит он, легонько хлопая его по заднице, довольный осмотром. Когда Джексон возвращается, Коул всё ещё сидит на кровати полностью одетый и держит в руках его сценический галстук, найденный на вешалке. -Смотри, какая красота, - улыбается Коул, подзывает жестом к себе и накидывает его на шею Джексону. Тянет за галстук и роняет на себя. Джексон шипит, натыкаясь на пряжку ремня голым животом, но не отстраняется. -Тебе нравится? - спрашивает Коул, заставляя его посмотреть. -Мне бы сильнее понравилось, если бы ты показал, что обещал. А то я голый, а ты нет. Коул туже затягивает галстук. -Так тебе нравится? -Да, - почти шёпотом отвечает Джексон. -Попроси. -Можно мне посмотреть? - Джексон всё-таки заглядывает в глаза - пожалуйста? -Вставай, - командует Коул. С удовольствием замечает, как тело Джексона слушается его полностью. Коул тянется к ремню и медленно вытаскивает кончик из петли. Смотрит на Джексона, переводит взгляд на ремень, потом обратно. Тот всё правильно понимает, сгибается как в поклоне над ним и расстёгивает ремень сам. Берётся за язычок ширинки, но Коул перехватывает его руку. -Не спеши. Ещё один вздох выдаёт фокусника. Коул знает, что ему не терпится, и пользуется этим. Он снимает ремень: -Повернись и заведи руки за спину. Джексон аж вздрагивает, Коул видит, как его бледная кожа покрывается мурашками, член прижимается к животу. Он спешно разворачивается, скрещивает запястья за поясницей. Коул не туго стягивает ему руки ремнём, разворачивает к себе обратно, облизывает пальцы и обхватывает ими член. Джексон благодарно стонет. Коул надрачивает рукой и смотрит снизу вверх на удовольствие на лице Джексона. Оно такое неприкрытое, такое настоящее. -Где смазка? - Джексон кивает на тумбочку. - Залезай на кровать. Он забирается коленями на постель, чуть не валится лицом вниз. Коул помогает ему упасть: садится сзади, подхватывает под живот, упирается ладонью в спину и наклоняет, пока тот не упирается лицом в одеяло. -Вот так. Коул трогает его, просовывает руку между ног, гладит член, второй рукой хватает и оттягивает в сторону ягодицу. Наклоняется и касается языком нежного колечка мышц. Джексон снова вздрагивает. -Коул, пожалуйста, - просит он, - я сейчас сгорю от стыда. -Тебе нечего стыдиться, - заверяет Коул. - У тебя очень красивая задница. Джексон орёт в одеяло. -Давай, - вдруг говорит Коул, - покажи мне, какая она красивая. Раскрой её для меня. Он никогда так бесстыдно не занимался сексом. Джексон размывает в нём какие-то рамки приличия. Он притягивает связанные руки к дырке и заставляет Джексона растягивать себя. Льёт смазку ему на пальцы, прямо так, холодную. Тот шипит снова, Коул заслушивается этим звуком. Потом встаёт с кровати и отходит в сторону, наклонив голову набок. -Замри так. Я скоро вернусь. И уходит в душ, прихватив с порога свой пакет. В ванной он быстро стаскивает одежду, лезет в душ, наскоро обтирается полотенцем и натягивает колготки обратно. Прямо на голое тело. Достаёт юбку и туфли. Джексон обнаруживается принявшим положение сидя и ждущим его с таким несчастным выражением лица, что Коул хочет подойти и затискать его. Но он останавливается как можно дальше от кровати. Джексон жадно осматривает его, язык то и дело облизывает нижнюю губу. -Ты не послушался меня, - укоризненно качает головой Коул. Он даже где-то в глубине души ждёт, что Джексон сейчас пошлёт его с его дебильным новым кинком куда подальше. -Ноги затекли, - объясняет было Джексон, - но осекается, понимая, что это тоже часть игры. - Прости? -Какой непослушный, - улыбается Коул, решая, что его правила приняли. - Тебе придётся загладить вину. Хочешь быть умницей? На лице Джексона отражается миллион эмоций, он несколько раз кивает. -На пол, - командует Коул. Джексон почти спрыгивает. Бухается на колени, смотрит, как Коул подходит и садится на кровать. Он вытягивает руку и гладит щёку Джексона, который подползает ближе. Проходится большим пальцем ему по губам. Второй он приподнимает юбку и показывает прижатый колготками набухший член. -Полижи. Джексон зарывается головой под юбку и старательно облизывает Коула сквозь лайкру. Он с удовольствием стонет, измазывается в слюне и смазке. Под юбкой становится мокро. -Какой молоде-ец, - Коул не видит его лица полностью, облако юбки прикрывает нос и рот. Он наощупь наматывает галстук на руку как поводок. Ногой Коул чувствует, как возбуждён Джексон. Носком туфли он трётся о нежную промежность. Джексон жалобно хнычет. Из него вырывается бормотание, Коул отчётливо слышит китайские маты и как он просит больше. -Нравится? - Коул слегка надавливает вторым каблуком в голое бедро. От его стонов и тихого горячего "спасибо" из-под юбки у Коула кружится голова, приятное тепло расползается по щекам, шее, где-то в груди тяжело ухает сердце. Ему сейчас хочется раздавить Джексона, сжать его так, чтобы он почувствовал его до сладкой боли, оставить следы на нём, чтобы на завтра остались воспоминания. Коулу кажется, что с него содрали пыльную серую шкурку, попросили перестать отыгрывать безотказного лучшего друга, оставили самим собой - поддающимся своим засунутым куда-то далеко желаниям, безжалостным, живым, настоящим. Он дёргает его за галстук. -Посмотри на меня. Джексон открывает глаза. Ресницы дрожат, зрачки огромные. Коул чуть не кончает от этого вида и отрывает его от себя, встаёт, дёргает на ноги, развязывает ему руки, разрешает себя трогать. Джексон подаётся к нему всем телом, жадно целует, просовывает под юбку руки с отметинами на запястьях, наконец-то гладит ноги в колготках. Не может оторваться, такой заведённый, готовый на всё. -Я трахну тебя в рот, если сможешь разорвать колготки где надо, - вдруг обещает Коул, выныривая из поцелуя. Джексон взрыкивает и подхватывает его под бёдра, валит на кровать. Снова спускается вниз, тянет зубами тонкую ткань, член Коула вываливается наружу и Джексон обхватывает его губами. Коулу невероятно приятно. Он удобно закидывает ноги в туфлях ему на плечи, тычет каблуками в лопатки. Закапывается ладонью в волосы и крепко захватывает, заставляя замереть. Медленно подаётся тазом вверх и чувствует, как нос Джексона упирается в аккуратно оформленный лобок. Джексон сглатывает. Член совсем немного давит на горло и Коул не боится сделать ему больно. Он начинает двигать голову Джексона, вбиваясь навстречу в его тёплый рот. Постепенно ускоряется, ловит его сладкое мычание, шуршание юбки. Тихие звуки влетают в голову громом. Ещё пара движений и Коул спускает ему в рот. Джексон смотрит теперь в глаза, как будто ждёт ещё чего-то. -Глотай, - кивает Коул. Он сглатывает и отирает рот рукой, дышит часто. -Ложись, мы не закончили, - говорит Коул и хлопает по подушке рядом. Джексон падает на спину рядом с ним. Коул стряхивает с ног туфли, стаскивает с себя колготки, обматывает одним чулком член Джексона, крепко прихватывает и больно дрочит ему, сквозь капрон. Джексон снова издаёт шипящий звук, но при этом стонет с таким удовольствием, что Коул хочет сделать ему ещё приятнее. Он устраивается у Джексона между ног, поправляет съехавшие на нос очки, комкает и отбрасывает колготки в сторону, наклоняется и втягивает ртом алую головку, охлаждает раздражённую нежную кожу ствола слюной - Джексон снова матерится - потом собирает пальцами влагу и просовывает их в нежную растянутую дырку Джексона. -Я сейчас, - сипит тот, - сдохну... Коул... Коул не двигает рукой, просто немного давит на упругие стенки изнутри. Нежно посасывает головку, помогает себе второй рукой. Потом чувствует, как Джексон расслабляется вокруг его пальцев, и сгибает их. Джексона немного подбрасывает, Коул спокойно продолжает сосать и трахать Джексона пальцами. -Ещё, пожалуйста... Руку начинает сводить, но Коул не останавливается. -Коул... я... я сейчас... Он снимается с члена Джексона и тихо спрашивает, не замедляя обе руки: -Хочешь кончить мне на лицо? Кажется, Джексон теряет всё разумное от этих слов, его выгибает, и он кончает, забрызгивая Коулу очки, попадает на чёлку, щёки, губы. -Аааххх, - только и выдыхает Джексон. Он расслабляется и нежным тестом расползается на кровати. Коул встаёт и идёт умываться. Возвращается уже без юбки, с влажным полотенцем в руках. Молча смотрит, обтирая Джексона. Тот собирается отключиться, тянет руку. Коул наклоняется к нему и оказывается захвачен в объятия. Джексон обхватывает его руками и ногами и сыто выдыхает. Коул возвращается в свою безотказную оболочку и позволяет ему уснуть так. Думает, что надо бы высвободиться чуть попозже, собраться и как-то поехать домой, но не хочет будить Джексона. Лёгкость в теле и голове не дают ему выбрать момент для освобождения. Ему тепло и хорошо. Он плюёт на всё, стягивает очки и засыпает. Утром он просыпается от поцелуев в спину. Джексон ласково разворачивает его к себе, лохматый, горячий, целует в грудь, обнимает крепко. -Привет, - Коул улыбается и гладит его по волосам. Джексон приподнимается на локте и смотрит: -Коул? -М? -Я голодный. Коул смеётся. -Что, даже не сходишь в душ со мной с утра? -Схожу, - с готовностью отвечает Джексон. - Но потом поедем завтракать, да? Завтракать Джексон начинает прямо в душевой кабинке, стоя на коленях. Коул намыливает ему голову, пока тот старательно отсасывает и дрочит себе. Потом они лениво обнимаются, целуются, пока домываются. Коул находит вчерашний пакет, бросает туда туфли и юбку. Джексон смотрит на пакет. Кажется, снова смущается. -Ты не хочешь это... ну... тут оставить? -Типа как трофей? - Коул чуть-чуть удивляется. -Не, - мнётся Джексон. - может, сегодня у меня ещё раз переночуешь? Ага, думает Коул. Ага. -Ну, не знаю, - дразнит он. - Это как-то слишком быстро. Мы же не знаем друг друга толком. Лицо Джексона жалобно вытягивается, и Коул хохочет. Он ничего не говорит больше, бросает пакет на пол и выходит из номера, представляя, как наденет вечером юбку на Джексона, задерёт её и…