Благотворительный магазин «Пушистый друг»

      Солнышко только-только показалось на горизонте, подсвечивая своими яркими лучами кроны высоких деревьев. Золотистая листва, сорванная лёгким ветерком, медленно застилала серый асфальт и делилась с ним яркими красками. Австралийская овчарка с мраморно-красным окрасом вертелась под ногами и заинтересованно оглядывалась по сторонам, пытаясь отыскать птичек и белок, за которыми так любила гоняться. В воздухе уже чувствовался лёгкий холодок, а по утрам появлялся первый иней, напоминающий о приближении зимы. Шастун сильнее зарылся носом в шерстяной шарф, пытаясь противостоять ледяному ветру, и громко шикнул на непослушную Ваниль, смирив её строгим взглядом: умная же собака, дрессированная, а валяется в куче грязных листьев, как глупый щенок.       Антон любовно оглядел двухэтажное серое здание с небольшим навесом над входной дверью. Веранда всегда была украшена и соответствовала сезону года, а хорошо подобранный декор придавал заведению по-домашнему уютную атмосферу и теплоту, даже в лютые морозы: именно поэтому жители небольшого городка так полюбили этот благотворительный магазинчик, созданный для помощи больным и голодным животным, которые по воле случая или по вине человека оказались на улице. Приоткрыв калитку, Антон впустил Ваниль на задний двор, где находилась застеклённая беседка с обогревателем — именно здесь, в холодное время года, она любила проводить своё время. Схватив в зубы мягкую игрушку, собака улеглась на удобную лежанку с бортиками, чувствуя приятное успокаивающее тепло. Шастун заботливо потрепал её по голове и, прикрыв за собой дверь, двинулся разбирать многочисленные коробки с пожертвованиями, которые приносили добродушные жители разрастающегося городка. С каждым днём появлялось всё больше и больше предприятий, жилых домов, да и самих приезжих, к которым Антон, если честно, относился настороженно. Проводив взглядом кучку хмурых детишек в тёплых цветастых курточках с большими рюкзаками на плечах, он приветливо помахал им и, получив ответные улыбки и кивки, принялся за работу.       В глаза сразу же бросилась странная большая коробка розового цвета у стены здания: она была заполнена битым стеклом, огрызками яблок, фантиками от конфет и прочим мусором. — Ах ты сука! — прошипел парень и грозно зыркнул на быстро удаляющуюся фигуру своей врагини в короткой розовой курточке.       Маргарита Чернова — брюнетка лет тридцати-тридцати пяти и владелица простенькой кофейни «Очаровашка». Женщина завидовала популярности «Пушистого друга» и грозно сверкала своими чёрными, как ночь, глазами, мечтая стереть Антона с лица земли. Для остальных же казалась белой и пушистой, словно ангелочек с небес спустился — она постоянно надувала пухлые розовые губки и невинно хлопала глазками. Антон был единственным, кто видел в ней гниль. И ссоры в его планы не входили, а Маргарита же, напротив, ссоры обожала, но особенно любила разводить сплетни: — «Шастун ваш благотворительностью прикрывается, а сам из собачек пирожки делает, представляете?» — «У него там такая антисанитария, фи! Как будто в свинарник попала!» — оставалось прибавить: «Да-да, это чистая правда!» — и уехать восвояси на детском трехколёсном велосипеде. Или на чём там сумасшедшие гоняют? В общем-то спорить с такими себе дороже, но в этот раз Шастун не сдержался и вспылил. Схватив находку, он уверенным шагом направился в «Очаровашку», недовольно пыхтя и фыркая. Внутри здание было похоже на огромную бетонную коробку, выкрашенную в нежно-розовый цвет: «Очаровашка» же, нужно соответствовать. Ещё никогда запах кардамона так агрессивно не бил по обонянию. Бедные кактусы на подоконниках отчаянно пытались оживить обстановку, но, борясь не на жизнь, а на смерть, тоже медленно увядали, сбрасывая колючие иголки и пародируя деревья за окном. Столы и стулья были хаотично разбросаны по залу, а старинный ковёр смиренно лежал на тёмно-коричневом паркете. Заприметив незванного гостя, Алёна — тихая милая девушка с карешкой, работавшая в этом месте бариста, дай Бог ей здоровья — удивлённо приподняла брови и тупо уставилась на парня. — Вы тут перепутали чуть-чуть! У меня не мусорка и даже не свалка, а благотворительный магазин, ёб вашу мать. — Нарочито ласково проговорил Антон, растянув на лице пугающе любезную улыбку. — Ты чё?! — Маргарита мигом выскочила из подсобки, услыхав голос конкурента, и, уперев руки в боки, нахмурила тонкие брови.       Шастун прошёл немного вперёд, оставляя грязные следы от ботинок, и с грохотом выпустил коробку, вываливая её содержимое на вылизанный паркет: — Возвращаю ваше добро! В следующий раз приносите какую-нибудь статуэтку, может, книги у вас есть? Хотя нет, чтобы читать книги нужно иметь мозг, а его у вас, видимо, нет!        Не обращая внимания на писклявый возглас и огромную череду проклятий, Антон развернулся и вышел из здания, громко хлопнув дверью напоследок.       Шастун, расстегнув свою объёмную куртку, ловко заносил коробки в помещение и бегло смахивал со лба капельки пота. В этот раз пожертвований было уж слишком много, хотя грех жаловаться — нередко в подобных коробочках можно было найти настоящий раритет и продать по красивой кругленькой цене. — О, Шаст! Доброе утро. Что-то ты рано сегодня, — девушка быстро поймала подсвечник, летящий на землю, и поправила свои непослушные кудряшки карамельного цвета. — Аккуратнее! Нам скоро продавать нечего будет. — Привет, Ксю. Да я сегодня на взводе! Маргарин совсем крышей поехала, коробку с мусором мне подсунула. Ладно я ещё заметил её. — Вот стерва! — протянула она и осуждающе покачала головой. — Получит она у меня, вот только увижу.       Ксюша резко развернулась, зашла в магазин, чуть не споткнувшись о декоративные яркие тыковки, ещё раз выругалась и сняла бежевое пальто. Шастун хмыкнул и вернулся за последними коробками. Присев на коробочки корточки, он аккуратно подхватил ценный груз и хотел было уже зашагать к магазину, как вдруг послышался незнакомый бархатный голос: — Простите, молодой человек, не подскажите, где здесь улица Лесная?       Антон, подняв голову, презрительно осмотрел дорогой чёрный автомобиль (в марках он совершенно не разбирался, и для него Лада была Мерседесом, а девятка — просто ржавым ведром) и зачем-то выпрыгнувшего из этого самого автомобиля высокого мужчину с пронзительными голубыми глазами. Шастун выпрямился и фыркнул: недолюбливал он этих приезжих богатеньких Буратин, которые так внезапно врывались в привычную спокойную жизнь и снова открывали какую-нибудь новую забегаловку, трезвоня об этом во всех своих раскрученных соцсетях. Чего от них ожидать? В его жизни и Маргариты Ивановны — или же просто Маргарина — хватает. — Прямо, второй поворот налево и снова прямо, — сухо ответил Шастун и вернулся к своей работе. — Разъездились. Чё вас всех сюда тянет, — пробунил он себе под нос, не ожидая, что незнакомец обладает слишком хорошим слухом. — У вас политика старой бабки у подъезда, — усмехнулся мужчина, облокотившись бёдрами о машину. — Ой, умник какой! — вспыхнул Шастун. — Да едьте вы уже, куда ехали. У меня и без вас работы невпроворот.       Мужчина и правда быстро ретировался, не проронив больше ни слова, а Антон наконец попал в магазин, перевернул табличку с «Закрыто» на «Открыто» и поплёлся на своё рабочее место — за барную стойку.

***

      Тихие задорные беседы лились рекой, иногда прерывались на восхищённые оханья и аханья, но замолкать не собирались. Ксюша выставляла на круглый деревянный стол сладкую выпечку, замечала горящие глаза посетителей и, ярко улыбаясь, принимала всеразличные комплименты. Девушка с самого детства любила готовку и всегда была рада помочь маме на кухне. Готовили они такие шедевры, что папа нахваливал их всё время, пока сласть не заканчивалась, снова и снова жалобно требуя добавки. Ксюша так и не смогла распрощаться со своей страстью: ни через год, ни через два, ни через пять. Она с лёгкостью получила профессию кондитера и больше ни дня не могла сидеть без дела — обязательно что-то творила на большой светлой кухне в благотворительном магазине, ведь именно здесь она смогла проявить свой талант в полной мере. Ей нравилось видеть благодарные улыбки и слышать довольное мычание посетителей, уплетающих её сладости. Ксюша верила, что делает людей капельку счастливее — это и заставляло её снова и снова выходить на работу, помогать Антону разруливать даже самые сложные проблемы и целый день кружиться по магазину. Всё ради родных посетителей и задорного блеска, который всё же появлялся в их уставших глазах. Собирались они традиционно в пятничный вечер, каждый находил себе собеседника и, отвлекаясь от своих забот, поедал вкусные тортики и булочки. Посетителей в такие дни было предостаточно, что непременно радовало владельцев «Пушистого друга» — появлялся шанс легко покрыть все расходы и отправить в благотворительный фонд больший процент от выручки.       Антон сидел за барной стойкой на удобном стуле и, подперев кулаком щёку, решал рабочие вопросы на своём стареньком дребезжащем ноутбуке, изредка отвлекаясь, чтобы подлить горячего зелёного чая в кружки гостей. Ему нравилось вслушиваться в лёгкую речь посетителей и иногда вставлять свои пять копеек, если тема разговора уж слишком заинтересует. Он, наверное, один из немногих людей, которые восхищаются своей работой, любят всем сердцем и душой. Конечно, выгорание — частое явление, но от этого Ксюше с Антоном раз за разом удавалось сбегать, крепко держась за руки, как когда-то в детстве, и искренне друг друга поддерживая.       Качнув головой, парень захлопнул крышку ноутбука и поплёлся на выход, чтобы проверить шаловливых детишек, играющих с Ванилью на заднем дворе. Собака была в восторге, радостно носилась по газону, который давно пора было привести в порядок и убрать пожелтевшие листья, и приносила игрушечную косточку девчонке, хорошо справляющейся со своим ответственным поручением — «вымотать это ушастое нечто, чтобы спало ночью, а не дурью маялось». К Шастуну подбежал темноволосый мальчик в ярко-красной курточке и, потянув его за рукав, смущённо поинтересовался: — Антон, Антон, а можно мы с Настей в понедельник, после школы, придём к вам за кексами? — Конечно можно, Влад! Я попрошу Ксюшу отложить вам парочку, — ласково улыбнулся тот. — Ура! Спасибо! — Влад радостно подпрыгнул и снова убежал к друзьям. Как мало нужно ребёнку для счастья, и этого счастья Антон точно не мог его лишить.

***

      Хорошенько выгуляв и вернув игривую Ваниль домой, парень пригрозил ей пальцем и попросил до вечера не разгромить квартиру — собака сделала вид, что всё поняла. Она, потеряв интерес к парню и сладко зевнув, развернулась и не спеша потопала в другую комнату, громко цокая когтями по паркету. Антон тяжело вздохнул, пару раз перекрестил квартиру и выскочил на улицу, на ходу застёгивая тёплую куртку. Лёгкий мороз щекотал щёки и нос, а солнце заставляло жмуриться, но уже не старалось приласкать и согреть. Парень ловко перепрыгивал серые лужи и кивал знакомым, которые тоже куда-то спешили, утопая в своих шарфах и куртках, а их губы ненадолго складывались в приветливой улыбке. Раннее утро понедельника никого не щадит. Каждый мечтал развернуться, забежать домой, объявив себе незапланированный выходной, и плюхнуться в удобную кровать, укрываясь тёплым одеяльцем... Антон, размеренно шагая по тротуару, погрузился в изучение новостной ленты в своём смартфоне, совершенно не обращая внимания на окружающих мир, а стоило бы обратить! Мимо пролетел чёрный автомобиль и хорошенько зацепил глубокую грязную лужу, капли которой сразу же оказались на светлых брюках Антона. — Да блять! — выругался он, чуть не выронив телефон из рук, и осмотрел свои промокшие насквозь ботинки, словно в них ковш воды налили.       Автомобиль всё же остановился, и из него выполз виновник «торжества» собственной персоной. Как же сильно хотелось вмазать этому больно красивому мужику по виноватой роже. — Да ты издеваешься! — зло прохрипел Шастун, смирив его холодным взглядом, из-за чего тот заметно поёжился. — Ох, прости, пожалуйста! Я правда не хотел. — Пытался оправдаться голубоглазый.       Антон проигнорировал его реплику и зашагал прочь, чувствуя, как противно прилипает к ногам мокрая ткань брюк.       С этого инцидента прошло уже несколько дней, за которые Антон успел обо всём забыть и забить голову проблемами поважнее какого-то «смазливого голубоглазого мудака» — по-другому называть его он пока отказывался. Шастун, натирая прозрачные бокалы до блеска и параллельно с этим поедая вкусные ириски, которые заботливо приготовила Ксюша, услышал звон музыкальной подвески над входной дверью и сразу же расплылся в мягкой улыбке. В помещение влетела запыхавшаяся женщина в жёлтом пушистом пальто и солнцезащитных очках — модница на районе, однако. Она частенько забегала на огонёк и всё нахваливала своим знакомым это прекрасное заведение. — Здравствуйте, Ирина Владимировна! — Привет-привет! — кивнула она и мигом оказалась у кассы. — Я очень спешу, Антош! Мне, пожалуйста, среднее латте на кокосовом молоке.       Парень кивнул и принялся за заказ. — А я вот переезжаю на старости лет, представляешь? — похвасталась Ирина и восторженно улыбнулась. — Да ну? И куда же? — Решила бросить репетиторство и рвануть в Америку. Пора наконец исполнить свою мечту! — Кто там в Америку собрался? — Ксюша спустилась на первый этаж по винтовой лестнице, держа в руках большой торт с шоколадной глазурью и вишней. — О, Ирина Владимировна, вы? — Я-я, дорогая! — засмеялась женщина и наконец сняла тёмные очки. — С таким обоятельным мужчиной познакомилась на сайте знакомств. Он как раз из Америки. — Ну вы аккуратнее всё же, кто знает, что на уме у этого обоятельного мужчины. Оплата по карте?       Женщина кивнула и оплатила кофе: — Да я и сама понимаю, что мужчины — коварные существа. Антош, без обид!       Ксюша засмеялась, глядя на вытянувшуюся физиономию друга, и согласно закивала: — Правильно-правильно говорите! А не хотите ли кусочек тортика? Шоколадный, ваш любимый. — Ксюшенька, я же на диете! — От одного кусочка ничего не будет, — подключился Шастун и уже принялся упаковывать сладость в картонную коробочку. — Прошу!       Ирина Владимировна рассказала ещё парочку историй, кажется, позабыв, что куда-то спешила, и развлекла не только Антона с Ксюшей, но и кучку посетителей, которые огромной толпой набились в магазин и краем уха прислушивались к чужому разговору.       Шумно выдохнув и прикрыв глаза рукой, парень пытался успокоиться и не заорать на весь «Пушистый». Мерзкая бабуля в старомодном пальто гуляла между стеллажами и яро выводила из себя. Когда она, кажется, в сотый раз подошла уточнить цену на какую-то очередную побрякушку, Антон хотел завыть, как волк на луну, и покрыть её благим русским матом. — Молодой человек, а почему эта книга была напечатана в сорок седьмом, а не в сорок пятом? А ещё цены нет, — дребезжала бабуля, вертя в сморщенной руке сборник стихотворений.       Шастун всё понимал, старый человек, поговорить не с кем, но почему эта роль клоуна выпала именно на его долю? Он любил людей, просто обожал слушать их и поддерживать диалог, но за целый день эти «люди» сильно били по черепной коробке, заставляя зажмуривать глаза и прикрывать руками ушки, лишь бы не видеть и не слышать. — Послушайте, женщина, мы закрылись ещё десять минут назад. Прошу, покиньте заведение, я всё равно не смогу уже вам ничего продать, — как можно мягче объяснял Антон. — Фи, невоспитанный какой! Пошёл нахуй! — возмутилась бабуля, брызжа слюной, и быстро ретировалась, пыхтя, как паровоз. — Какой кошмар. — По-детски захныкал парень, прикрывая лицо руками.       Раздражающий звон оповестил о возвращении Ксю из продуктового магазина. Она, как пожилая дама, поругалась на высокие цены и мигрень, проклиная весь мир — день и правда выдался тяжёлым. — Ты чего, Шастик? — добавила она в конце своей тирады. — Устал я, — обиженно кинул он и засобирался домой. — Бабка выходить отказывалась, ещё и невоспитанным обозвала, ну как так-то? — Ай, что с неё взять, — махнула рукой девушка, — так, давай подвезу тебя. Только продукты в холодильник закину.       Антон остановился на месте, кивнул и опустился на мягкий диванчик, прикрывая глаза.

***

      Мелкий дождик стучал по окнам и черепице, а приглушённая музыка приятно обволакивала сознание, очищала голову от навязчивых мыслей и тревог. Антон громко вздыхал, туда-сюда таская тяжёлые горшки с растениями, а Ксюша им руководила: заставляла страдать и обливаться потом. Посетители делали вид, что очень увлечены изучением ассортимента на полках, а не просто пережидают дождь в тепле. Небольшая компания подростков развалилась на мягком диванчике, попивая чёрный чай и жадно вгрызаясь в традиционные тыквенные булочки с корицей, которые появлялись на витрине благотворительного магазина только в осеннее время. Ребята активно обсуждали планеты и существование инопланетян, смеялись и коллективно выполняли свой школьный проект. Их чистые беззаботные голоса разливались по помещению, украшая его не хуже многочисленных тёплых гирлянд и постеров, развешанных на стенах. — Так, Чижова! Ты сейчас сама будешь это всё расставлять! — возмутился Шастун и оставил многострадальный фикус в углу, у небольшого кресла. — Да всё-всё! Успокойся. Так тоже хорошо.       Ксюша включила искусственный камин и опустилась в кресло, укладывая уставшие ноги на крохотный белый пуф. — Антош, будь другом, сваргань мне горячий шоколад.       Сквозь серые тучи наконец пробились лучи закатного солнца, что и заставило детишек выскочить на улицу. — Ребят, можете немного поиграть с Ванилью? — попросил парень. — Конечно! — быстро ответила Алиса, надевая шапку и пряча под ней светлые короткие кудряшки.       Протянув кружку подруге и получив в ответ слабую улыбку, Шастун вернулся к растениям и потыкал пальцем в землю, пытаясь понять, как давно их не поливали: Ирина Владимировна была не очень ответственной хозяйкой, поэтому частенько оставляла цветочки медленно, но верно засыхать. Женщина очень не хотела упаковывать своих «зелёных друзей» в чемодан и перевозить на новое место, поэтому добродушно отдала их на благотворительные цели. Покупать их особо никто не хотел и пришлось порасставлять растения по углам, чтобы радовали глаз зимой своей свежестью и яркостью, но для этого сначала стоило привести их в божеский вид. Шастун покачал головой и, неожиданно нащупав что-то твёрдое в земле, слегка напрягся. — Серьёзно? — удивлённо приподняв брови, он покрутил в руке блестящее сокровище. — Что там такое? — Брошка. Прикинь? Ирина Владимировна в горшке с цветком закопала брошку!       Ксюша хихикнула и, поднявшись с места, отобрала находку, очищая её от земли и внимательно разглядывая: — Вроде даже золото, бриллиантики какие-то. Я, конечно, не ювелир, но на сапфиры похоже. — Так, нужно написать ей и сообщить о находке. Можно будет попробовать отправить ей по почте, если она уже умотала. — Ага, ну да, приедет лет через пять. Почта России же, ну!       Шастун пожал плечами, но не мог не согласиться с подругой, и мигом напечатал сообщение, допивая свой уже остывший зелёный чай.