Благотворительный магазин «Пушистый друг»

      Ксюша удалилась на кухню, чтобы сделать некоторые заготовки на завтра и проверить срок годности продуктов, пока Антон кропотливо вытирал рабочую поверхность, мечтая поскорее закрыть магазин и отправиться домой. Как бы сильно он ни любил это место и как бы ни ценил его приятную атмосферу и приветливых гостей, но отпуска всё-таки очень не хватало. Входная дверь неожиданно отворилась, впуская нежданного гостя внутрь. Антон, кинув на него беглый взгляд, снова вернулся к своим тараканам (спасибо, что только в голове), но, осознав, кто перед ним стоит, вздрогнул и наткнулся на изучающий взгляд. — Ты меня преследуешь. — Поставил Шастун его перед фактом и недовольно нахмурил брови, откинув свою бежевую тряпочку в сторону. До конца рабочего дня оставалось ещё полтора часа, поэтому выпихнуть это нечто из магазина так просто не получилось бы.       Вдруг откуда ни возьмись послышался громкий лай, и пушистое четвероногое создание влетело в помещение, чуть не сбив с ног незнакомца, — Ваниль игриво подпрыгивала на месте и требовала внимания. Ох уж эти дети… Раздразнили собаку и ушли, так ещё и калитку не закрыли. — Ниля, фу! — испуганно прикрикнул Антон и подбежал к собаке, пытаясь оттащить её от слишком широко улыбающегося мужчины. — Ваниль, ты ахерела? Фу. Кому говорю?       Собака наконец услышала хозяина и легла на пол, прикрыв мокрый нос лапой — она всегда так делала, когда чувствовала себя виноватой. — Ну понятно, в кого она такая. — Всё ещё веселился незнакомец, подливая масла в огонь, который пылал в Антоне и старался вырваться наружу. — Э, на собаку мне не гони! — возмутился он, опасно надвигаясь на голубоглазого. — Всё-всё! Понял, молчу! — он комично закрыл рот на замок, выбросил воображаемый ключик и поднял руки в знак капитуляции. — И вообще, не преследую я никого, просто на экскурсию пришёл. — Нашёл музей, — хмыкнул Шастун и, присев на корточки, ласково погладил собаку по голове, — не обижайся, хорошая моя. Ты же сама виновата. — Заметно смягчился он.       Мужчина усмехнулся, глядя на эту картину и, сняв пальто, повесил его на напольную вешалку: — А можно попросить тебя приготовить эспрессо?       Антон взглянул на него снизу вверх, тяжело выдохнул и кивнул: не «экспрессо», и уже хорошо. Он не стал тревожить Ваниль, сладко сопевшую на пушистом ковре у электрического камина, который так красиво окрашивал её шёрстку в тёплый жёлто-оранжевый оттенок. Подставила она Шастуна здорово, конечно. И что на неё нашло? Никогда раньше Ниля не позволяла себе такого, всегда была осторожна и спокойна с незнакомыми людьми, а тут вдруг открылась и потребовала ласки, как само самой разумеющееся. — Только в знак извинения. — Осадил его Антон, всё ещё хмуря брови. — Ну, вообще-то, мы квиты. Да и тем более не покусала же она меня, с чего вдруг мне обижаться? — «А жаль, что не покусала», — подумал Антон, но озвучивать не стал, слишком уж это жестоко.       Мужчина разместился на удобном сером кресле, продолжая внимательно разглядывать интерьер и подмечать интересные детали: — Уютненько здесь, мне нравится. — Ага, рад за тебя. С сахаром, без? — Без, — сморщился так, будто ему предложили грязи в стакан насыпать. — Я, кстати, Арсений, но можно просто Арс. А ты? — Антон. — Ну вот, с этого и стоило начинать! — ярко улыбнулся он, оголяя ряд белых зубов.       Антон пытался сдерживать себя и не материться каждую секунду, чтобы не показывать новому знакомому, как же сильно он его заебал его появление выбило из колеи. Ксюша тихо вышла из кухни и на ходу распустила свои кудрявые волосы, собранные до этого момента в лёгкий пучок. Девушка, уткнувшись в телефон, внимательно читала статью с новым рецептом кексов, так как хотела попробовать приготовить что-нибудь новенькое и порадовать посетителей. Она, чуть не споткнувшись о мирно спящую Ваниль, громко выругалась, и только потом наткнулась на заинтересованные голубые глаза. — Ой, здравствуйте, — смутилась девушка и слегка покраснела от такого внимания к своей персоне. Мужчина и правда был очень симпатичным. Тёмные, слегка волнистые волосы; забавный нос с «откушенным» кончиком и, конечно же, слишком пронзительные голубые глаза, которые, казалось, были способны разглядеть всю твою суть, всё, что так старательно скрываешь внутри. — А я вас раньше не видела. — Ой, давай на «ты», не такой уж я старый! Я переехал сюда неделю назад. Вот пока хожу, осматриваюсь. — Ага, поняла. Меня Ксюша зовут. — Арсений, или Арс. Как тебе удобнее.       Девушка всё ещё удивлённо хлопала глазами, застыв на месте. Но, осознав, что ведёт себя она как дурочка влюблённая, резко нахмурилась — это вызвало недоумение на лице Арсения. — Нет, погодите! А какого хрена Ваниль здесь? Грязная и лежит посреди зала!       Антон тягуче зевнул, прикрыв рот рукой, и опустился на свой стул, краем глаза наблюдая за Арсом. Мало ли что он выкинет — доверия этот человек почему-то не вызывал: — Дети поиграли с ней и ушли, а калитку не закрыли. Вот и бегало это чудо по улице, пока Арсений не пришёл и не впустил её. — Только не делайте меня виноватым! — настороженно предупредил мужчина. — И не собирались. Так, Антошенька, давай-ка помоги мне и приберись в дальнем стеллаже, пока нет никого. Опять эти чмони перевернули всё с ног на голову. Такой бардак! — причитала Ксюша, возмущённо махая руками. — А что там с брошкой? Ответила Владимировна?       Шастун достал из заднего кармана джинсов смартфон и проверил уведомления: — Да, ответила. Сказала, что это побрякушка её тётки, которая любила прятать свои ценности по углам. Ирине Владимировне брошь не нужна, говорит, если цветы отдала на благотворительность, значит, и брошь тоже. — Ого, как благородно! — усмехнулась девушка. — А это вы, получается, работаете и потом часть прибыли на благотворительность отдаёте? — поинтересовался Арсений, допив свой кофе. — Ну типа того. Процентов тридцать -тридцать пять пытаемся отдавать. А так всё от расходов зависит, — объяснила Чижова, а Шастун принялся за уборку, расставляя старинные вазочки и статуэтки на их законные места. — С фондами помощи работаем, с приютами. — А с чего вдруг решили заняться этим? — Это личное. — Холодно перебил его Антон, больше не имея желания находиться под одной крышей с этим человеком, и окончательно закрылся от собеседника. — Чё пристал вообще. — Понял. Прости.       Арсений шумно выдохнул и, встав с места, засобирался на выход, быстро надев пальто: — Ну, мне пора. Спасибо за кофе! Пока. — Подожди! — резко выдала Ксюша и подбежала к нему, — поговорим.       Девушка вытолкнула мужчину на улицу, схватившись за его предплечье, и плотно прикрыла входную дверь.       Холодный ветер врезался в лицо и забирался под короткий свитшот Чижовой, вызывая стадо мурашек. Она не понимала, зачем вышла с Арсением на опустевшую улицу, почему решила поговорить не просто о какой-нибудь мелочи, а об Антоне. Ксюша не хотела анализировать это, а просто поддалась предчувствию и воле сердца — именно так она и должна была поступить. Наверное. — Ты же замёрзнешь! Накинула бы что-нибудь… — Нет, это сейчас неважно, — перебила его девушка и махнула рукой, — я хотела поговорить с тобой об Антоне. Не спрашивай, почему и зачем. Просто выслушай меня и прими к сведению.       Арсений скептически осмотрел её милую мордашку с очень серьёзными карими глазами и просто не смог уйти: какая-то неведомая сила держала его в железных тисках, не давая сдвинуться с места. — Я тебя слушаю. — Ты не обижайся на него. Он совсем не такой, каким предстал перед тобой. Я правда не знаю, почему Антон так холодно к тебе относится. Никогда не видела его таким, совершенно на него не похоже… — Да я и не обижался, — легко пожал плечами мужчина. — Послушай, Ксюш, мне абсолютно всё равно, какой он там — настоящий или нет. Я не собираюсь навязываться человеку, которому неприятно моё присутствие. — Но… Арсений по-доброму улыбнулся: — Всё ещё не понимаю, зачем ты это мне говоришь и пытаешься его оправдать. А, точно, что это я? Антон же твой друг. — Я и сама не понимаю ничего. Прости, веду себя, как дура. — Ксюш, не нужно. Не говори так. Возвращайся давай обратно, дрожишь вся. А мне уже пора. — Обещай, что ещё зайдёшь к нам. — Ничего не могу обещать. — Пожал он плечами и покачал головой.       Девушка обхватила себя руками и грустно усмехнулась, глядя на быстро удаляющийся чёрный автомобиль. Улица стремительно погружалась в ночной мрак, только фонарные столбы и кислотно-жёлтая вывеска «Очаровашки» освещали дорогу, а лысеющие деревья отбрасывали зловещие тени. В кафе через дорогу суетилась бледная фигура Алёны и активно приводила в порядок помещение.

***

      Разгружая очередные коробки с пожертвованиями и сидя на холодном полу склада, парень покачивал головой в такт песенки и разглядывал свои находки: парочка сборников Пушкина, книги Достоевского, какие-то коллекционные монетки, цену которых ещё предстояло узнать, и несколько пейзажей, выполненных масляными красками, — пока единственные полезные вещи, что удалось отыскать. Ксюша включила свой плейлист на колонке и весело плясала. Магазин незамедлительно превратился в ночной клуб с кальянный рэпом, только пьяных тел у барной стойки не хватало. Антон увидел уже знакомую именную коробку из кафе «Очаровашка» и громко цокнул языком. Видимо, у «добрых» конкурентов опять накопилось слишком много мусора, и они решили им поделиться. Розовая коробка была слишком лёгкая. Парень обнаружил в ней вкладыш с информацией о картах Таро с подробным описанием и странный белый свёрток, который он поспешил развернуть. — Ксюююш, — Антон громко позвал девушку, отшатнувшись назад и выронив свёрток из рук. — А? Ты чего такой испуганный? — Там нож, Ксю, и какая-то инструкция по Таро. Нож, кажется, в крови.       Она ошарашенно округлила глаза и, взглянув на находку, замерла на месте: — Может, кто-то свинку разделывал и забыл помыть? — предположила девушка, прикрывая глаза и чувствуя лёгкое головокружение. — Нож новый, будто только-только из магазина. Да и кем нужно быть, чтобы грязный нож на благотворительность отдать? Кровь не засохла ещё… Бред. Я звоню в полицию. Не трогай ничего.       Ксюша нервно поджала губы и, кивнув, двинулась на выход, чтобы вдохнуть свежий холодный воздух и не потерять сознание. Вид крови её всегда очень пугал, поэтому она никогда не смотрела фильмы ужасов и детективы. Вот и теперь, Чижова — бледная, как лист бумаги, — стояла у входа, опираясь плечом о холодную стену и сильнее укутываясь в своё пальто. Ну не могла же их старая зануда Маргарин совершить преступление и подкинуть им огромный окровавленный нож в своей же именной розовой коробке, которую, кажется, каждая собака в их городе знала. Слишком глупо. Дерзко съязвить, украсть рецепт пирожных, забросать крыльцо тухлыми яйцами? — получите и распишитесь, но убийство…       Рядом мелькнула знакомая фигура Арсения в пальто и в очках с чёрной оправой. Он наконец отвлёкся от своего телефона и резко остановился, заметив сгорбленную и понурую девушку: — Ксюша? Ты чего? Тебе плохо?       Мужчина аккуратно дотронулся до её плеча, вглядываясь в испуганные девичьи глаза. — Там… там, кровь. Я… Я боюсь крови. — Что? Какая кровь? Что случилось? — Антон, и там… коробка, нож, и… — девушка не успела объяснить всю ситуацию, как вдруг Арсений вздрогнул, стремительно рванул в магазин, чуть не выбив дверь, и врезался в озадаченного Антона — тот уже успел вызвать полицию, чётко объяснив диспетчеру место их нахождения. — Ты с ума сошёл, что ли? — возмутился Шастун, недовольно приподняв бровь. — Ксю, как ты?       Он обошёл застывшего на месте Арсения и заботливо приобнял подругу за плечи, которая уже чувствовала себя намного лучше, а её щёки снова покрылись лёгким румянцем. — Может, объясните, что произошло? — подал голос Попов.       В нескольких метрах от них остановилась полицейская машина и из неё вылез молодой светловолосый паренёк, а следом мужчина — с лёгкой щетиной и с колючим холодным взглядом. Именно такие люди занимались обеспечением общественного порядка, а на их лицах появлялась отрешённая серая маска, нагоняющая ужас. — Доброе утро. Вы Антон Шастун? — Да-да, здравствуйте, пройдёмте! — закивал парень и поманил его за собой. — О, Арс! И ты здесь. — Вдруг приветливо улыбнулся мужчина, пожав руку знакомому. — Так, а где нож-то?       Он окинул внимательным взглядом зал магазина и последовал за Антоном, Арсений же увязался следом. Осматривая склад и что-то помечая у себя в блокноте, молодой стажёр задумчиво покусывал голубой наконечник ручки и поглядывал на участкового, который быстро изменился в лице и проводил опрос свидетелей в какой-то слишком дружеской манере. — А как коробка-то сюда попала? — Люди часто оставляют пожертвования на веранде или у забора. После выходных их особенно много. Я сразу не заметил эту коробку и перетащил сразу всё на склад. Когда увидел — открыл, и вот… — Ага, а коробка-то именная, — подметил Арсений, разглядывая безвкусный логотип в виде золотой птицы в клетке. — Да, это коробка из кафе напротив. Но Маргарин, то есть Маргарита Ивановна, не способна на такое, какой бы сучкой не была. — Проговорил Антон, тяжело вздохнув. — Так, Слав, забирай нож, бумажку эту и на выход, — скомандывал Дмитрий, поправив очки на переносице. — Экспертизу проведём и выясним, что это за дела. Наведаюсь к вам как-нибудь ещё. Опросить бы эту вашу Маргариту Ивановну… А камеры есть у вас? — Нет. — Это плохо. Ну ладно, поехали.       Чепурченко кивнул и, безмолвно упаковав нож в прозрачный пакетик, вышел из здания. Арсений с Димой разговорились и под дружный хохот удалились следом. Антон на это уже привычно фыркнул, хотя должен был радоваться, что приставучий Попов наконец отстал и не пытался завести разговор. Шастун чувствовал себя полным идиотом, а ещё чуть-чуть сумасшедшим потому, что тянуло его к этому «приставучему Попову», как муху на варенье. Да и с чего вдруг? Тряхнув головой, чтобы отпугнуть странные мысли, парень двинулся обслуживать посетителей, которые уже столпились у кассы и о чём-то звонко щебетали.

***

      Скучающе подпирая щёку кулаком, парень листал роман «Отцы и дети», а Ксюша с Олесей сидели за столом, занимаясь раскладом Таро — на что только не идут девушки, чтобы узнать, когда же в их жизнь придёт суженый-ряженый на белом коне. Антон лишь скептически усмехался и качал головой. В магазин зашёл очередной покупатель, встряхнув мокрый зонт и стянув свой широкий чёрный плащ с капюшоном. — Здравствуйте, Пётр Васильевич! — Привет, — кивнул мужчина, — мне как обычно.       Антон улыбнулся и, отложив книгу в сторону, принялся за заказ. Пётр Васильевич частенько посещал их благотворительный магазин и оставлял хорошие чаевые, объясняя это тем, что уж очень любит животных и просто не может пройти мимо. Ребята давно знали этого аккуратного, всегда гладко выбритого мужчину с весёлыми серыми глазами, и очень уважали его. Пётр работал в строительном магазине, имел крепкую дружную семью с двумя озорными ребятишками — Катенькой и Пашей. Они нередко заходили в «Пушистый друг» после школы и с горящими глазами рассматривали витрину со сладостями. А его красивая статная жена Марина Аркадьевна — всегда со строгим выражением лица — приносила в благотворительный магазин поистине полезные и дорогие вещицы. — Пётр Васильевич, а вы не могли бы нам немного помочь? Там с краном какие-то проблемы, а сам я лезть боюсь, мало ли что натворю своими кривыми руками. Можете глянуть? — Конечно помогу, Антон! Зайду к вам на обеденном перерыве, посмотрю, что можно сделать. — Спасибо вам большое! — благодарно улыбнувшись, парень ловко упаковал стаканчик кофе и парочку пирожных с клубникой и взбитыми сливками. Мужчина быстро оплатил заказ и, благодарно кивнув, покинул заведение.       Антон смахнул кисточкой просыпанный на тумбу кофе и вернулся к изучению книги, тяжело вздохнув. Послышались грустные охи и ахи от Ксюши и Олеси, которым, видимо, в любовных делах уж слишком не повезло. — У меня тут тройка мечей и луна! — загробным голосом произнесла Ксюша и сильно нахмурилась. — Не видать мне мужика!       Антон повеселился с такой рифмы, прислушавшись к разговору. — Ужас. — И вы, типа, верите в это? — Шастун покачал головой. — Детский сад какой-то. — Верим! Потому что многое сбывается. Давай и тебе погадаю, — предложила Иванченко и с предвкушением потёрла ладошки. — Нет, уж спасибо! Проклятье наведёте на меня какое-нибудь. — Да ты чего, Шаст. Я таким не занимаюсь, потому что обратно всё вернётся. — Возмутилась Олеся и сделала глоток своего сладкого апельсинового рафа.       Шастун цокнул языком и обвёл девушек настороженным взглядом. Спорить он с Иванченко не стал — смысла в этом не было. Девушка настолько верила в эзотерику, что быстро погрузилась с головой в толкования карт Таро и даже умудрилась заработать на этом деле неплохую такую красную машинку.       Олеся вскоре ретировалась восвояси, а Ксюша, всё ещё грустно вздыхая и вгрызаясь в сладкую мякоть яблока, отправилась на склад, чтобы немного прибраться и поднять этим себе настроение. Антон краем глаза заметил знакомый силуэт, находившийся недалеко от благотворительного магазина.       Холодный осенний дождь усиливался, звонко барабаня по крыше и нагоняя меланхоличное настроение, а по окнам стремительно стекали и сливались друг с другом шустрые капельки. В такую погоду хотелось забраться на широкий подоконник, укрыться тёплым колючим пледом и неспешно попивать горячий шоколад, расслабленно прикрывая глаза, но в планы Антона это совершено не входило. Он не мог просто сесть и ничего не делать, ведь этот дикий моторчик внутри сложно было остановить и заставить отдохнуть. Шастун тяжело вздохнул и недовольно поплёлся на выход. Звякнув дверной подвеской с крупными прозрачными бусинами, он вышел на прохладную веранду, украшенную гирляндой, и заметил радостную Ваниль, проворно кружившуюся вокруг Арсения. Мужчина вышел из образа надоедливой зануды, каким его воспринимал Шастун, и превратился в маленького мальчика, который с яркой улыбкой от уха до уха гладил собаку по мокрой шерсти, не обращая внимания на бесшумный дождь. Антон так и застыл на месте в своей лёгкой белой футболке, чувствуя, как тихий октябрьский ветер вызывает дрожь. Парень не мог оторвать глаз от этих двоих — мокрых, но таких радостных. — Ну вы глупые совсем? А ну быстро зашли внутрь! — крикнул им Шастун, как строгая мать, и нахмурил брови.       Арсений поднял на него взгляд, всё так же весело улыбаясь и жмуря шкодливые глаза, а Ваниль быстро опомнилась и побежала к хозяину, задорно лая и виляя хвостом. Антон, поймав мокрую собаку, которая сразу же отряхнулась от воды, схватил серое полотенце и обтёр её лапки от грязи, ощущая на себе прожигающий взгляд, из-за чего щёки мигом порозовели. Шастун качнул головой и свёл эту реакцию организма на холод и резкую смену температуры. — А ты-то чё стоишь? Заходи давай. — Скомандовал он Арсению, всё ещё стоявшему под дождём. — Надо быть такими глупыми! Ладно Арс, ну ты-то куда, Ниль? — причитал он, наконец запуская этих двоих в тёплое помещение.       Ваниль ещё раз отряхнулась от воды, разбрызгивая капли во все стороны, и уверенным шагом направилась к тёплой батарее, чтобы спокойно высушить шёрстку, лечь, и заснуть. Хорошо, что Ксюша была слишком занята на складе и подпевала любимым песням, иначе бы всем крупно влетело: она буквально час назад махала шваброй и кропотливо натирала плитку до блеска. — Снимай давай пальто, повешу на батарею, чтобы высохло поскорее. И какого хрена ты под дождём торчишь? Ещё и Ванили моей плохой пример подаёшь. — А я Димку ждал. Сначала он опаздывал, а потом и вовсе забил —сказал, наша встреча переносится. — Недовольно пробубнил Арсений и уселся на мягкое кресло, приобнимая себя за плечи. — Вот это друзья у тебя, конечно. А это ты про полицейского этого? Позова? — последовал слабый кивок, а Антон на это покачал головой и вручил ему чашку горячего свежесваренного эспрессо. — Держи, заболеешь ещё. — Отравить меня хочешь? — настороженно спросил Арсений, удивившись внезапному порыву доброты, но кофе всё-таки взял.