«Узник Боли: Перерождение»

Глава 1. Тень на солнце Солнце медленно поднималось над Конохой, окрашивая крыши домов в тёплый золотистый цвет. Для большинства жителей это был обычный день, наполненный хлопотами и делами, но не для одного маленького мальчика, который сидел на каменном парапете у заброшенного двора. Ему было всего четыре года, но глаза казались старше. Гораздо старше. Его звали Наруто Учиха. Чёрные волосы растрёпаны ветром, в глазах — лёгкий отлив тёмного фиолетового, едва заметный, но уже тогда вызывающий у многих необъяснимое чувство беспокойства. Полукровка двух великих кланов, наследник двух судеб, но желанный лишь немногими. — Опять сидишь тут? — раздался тихий голос за спиной. Наруто обернулся. Перед ним стояла девочка, чуть старше его. Рыжеватые волосы, яркие глаза и характерный прищур. Наруко. Для всех остальных — просто соседка, но для него уже тогда — кусочек тепла в холодном мире. — А где мне ещё быть? — он пожал плечами и отвёл взгляд. — Все играют там, — он махнул рукой в сторону детской площадки, — но мне туда нельзя. Наруко нахмурилась. Она знала почему. Знала, что о нём шепчутся взрослые, что матери уводят детей, когда он появляется поблизости. Слишком много шрамов оставила война, и имя его отца для кого-то до сих пор звучало как проклятие. --- В кабинете Хокаге запах табака смешивался с ароматом свежесваренного чая. Хирузен Сарутоби устало смотрел на свитки перед собой, но мысли его были совсем в другом месте. — Он всё ещё один? — спросил он у АНБУ, стоящего в тени. — Да, господин Хокаге. Дети избегают его. Клан Учиха не выражает явной вражды, но… — маска чуть качнулась, — недовольны. Считают его позором. Полукровка, сын того, кто… — АНБУ запнулся. — Хватит, — Хирузен поднял руку. — Я помню, что сделал его отец. И я помню, сколько жизней он спас, отказавшись выполнить приказ. Он вздохнул и затушил трубку. — Следите за ним. И… не допускайте, чтобы кто-то пытался причинить ему вред. Пока он под моей защитой, никто не посмеет. --- День близился к вечеру. Наруто шёл по узким улочкам Конохи, держа в руках небольшой свёрток с хлебом. Он привык к взглядам. К шёпоту. К равнодушию. — Эй, полукровка! — раздалось сзади. Трое мальчишек, чуть старше его, перегородили дорогу. Он их знал — сыновья шиноби из младших ветвей клана. Всегда вместе, всегда с насмешками. — Опять еду тянешь? — старший выбил свёрток из его рук. — Как там? Говорят, твоя мама была из тех… странных. А отец — предатель. Наруто не ответил. Он лишь поднял хлеб и пошёл дальше. Толкнули. Ударили. Но он не обернулся. — Слабак! — крикнули ему вслед. Он слышал эти слова столько раз, что они перестали резать слух. --- Ночью Коноха спала. Только фонари мягко светили на перекрёстках, да редкие патрули проходили по крышам. Наруто сидел у окна своей маленькой квартиры и смотрел на звёзды. Ветер колыхал занавески, а в груди было странное чувство — смесь тоски и чего-то неясного. Иногда ему снились странные сны. Тени гигантских существ, силуэты людей, стоящих позади. Лица неразличимы, но он чувствовал их силу. Чувствовал боль. И слышал шёпот. «Ты не должен был родиться здесь…» Он проснулся в холодном поту. На улице гудел ночной ветер. — Почему… я? — прошептал он в темноту. --- Утро встретило Коноху новым днём. Наруко снова пришла к нему. Принесла рисовые лепёшки. — Ты опять не ел? — спросила она, усаживаясь рядом. — Не хотелось, — он тихо улыбнулся. Она посмотрела на него долгим взглядом. Ей было жаль его. И всё же что-то внутри, глубоко-глубоко, всегда мешало ей сказать вслух, что он ей дорог. Будто невидимая стена. — Знаешь, — сказала она, — когда-нибудь ты всё изменишь. — С чего ты взяла? — Просто знаю. Он усмехнулся. Детская вера в невозможное. А может, единственное, что тогда давало ему силы. --- Вечером того же дня, когда солнце уже садилось за стены деревни, Наруто снова увидел тот сон. На этот раз — яснее. Гигантские силуэты девяти хвостатых чудищ вырастали за его спиной, а среди них — смутные образы людей. Трое из них казались такими знакомыми: высокий мужчина с суровым взглядом, женщина с доброй улыбкой и юная девочка с глазами, полными печали. Перед ним расстилалось поле боя, усеянное тенями павших. Он стоял на этом поле, один против всех, и чувствовал, как что-то древнее и тяжёлое связывает его с каждым из них. «Ты — ключ. Ты — узел всех судеб.» Он шагнул вперёд… и проснулся. --- Глава заканчивалась так же тихо, как и началась — с детской тишиной в мире, который уже начал плести вокруг него сети. ---