«Узник Боли: Перерождение»

--- Сумерки медленно опускались на Коноху. Ветер шевелил ветви деревьев, принося запах дождя, а в воздухе стояла тишина, будто деревня сама затаила дыхание. Наруто сидел на краю старого детского парка, наблюдая за тем, как дети его возраста веселятся, бегают, смеются. Он не подходил ближе — привык оставаться в стороне. Чёрные, словно бездна, глаза отражали свет фонарей, но сами были пусты, холодны. Он знал: они его не примут. Для них он — сын того, кто когда-то «предал» клан, спасая чужих. Ветер сорвал с ветки лист и бросил его к ногам мальчика. Он поднял взгляд и встретился с парой внимательных, тёплых глаз. Женщина стояла чуть поодаль, в тени деревьев, но выражение её лица не было враждебным. Напротив, оно было слишком мягким для того, кто носил на себе имя клана Учиха. — Ты… Наруто, верно? — её голос прозвучал негромко, но твёрдо. Мальчик не ответил сразу. Он привык, что от него ждут дерзости или страха, но не обычного разговора. — Да, — наконец произнёс он, сжав руки в рукавах старой куртки. Женщина сделала шаг ближе. Микото Учиха. Её знали все. Мать Саске и Итачи. Та, чьё слово ещё имело вес в клане, но не могло изменить его холодного сердца. — Я слышала… о твоих родителях, — она замялась, будто подбирая слова, — и знаю, что многое тебе пришлось пережить. Наруто хотел отмахнуться. Сказать что-то резкое. Но во взгляде этой женщины не было жалости — лишь тихое понимание. И это сбило его с привычного ритма. — Они не понимают, — тихо сказал он, — я не такой, как они. Но и не такой, как вы. Микото присела рядом, опустив взгляд на землю. — Иногда быть между двух миров — это не проклятие, Наруто. Это возможность видеть шире. И, может быть, однажды… изменить их. Слова повисли в воздухе. Мальчик не ответил, но впервые за долгое время его взгляд перестал быть колючим. Шорох за спиной заставил его обернуться. На аллее показался Итачи — высокий, сдержанный, с тем же знаком клана на спине. Он посмотрел на Наруто не так, как смотрели другие. Не с ненавистью. Не с жалостью. А как на задачу, которую предстоит понять. — Мама, — сказал он спокойно, — пора домой. Микото поднялась, поправив волосы. — Итачи, познакомься. Это Наруто. Юноша кивнул. В его глазах мелькнул странный блеск — не интерес, но внимание, которое запоминают. — Увидимся, — коротко произнёс он. Мальчик проводил их взглядом, пока их силуэты не исчезли за углом. Лист снова сорвался с ветки и лёг на его ладонь. Он сжал его в кулаке. Впереди была долгая ночь. И где-то в глубине души — впервые за годы — появилась крошечная искра.