Сон в белом шуме

Энн Кроу никогда не думала о себе как о человеке с богатым внутренним миром. Она и вправду не знала, что это такое — «мир внутри». Большинство людей цепляются за эмоции, за привычки, за память, которая вяжет их к земле, как корни к дереву. Энн же жила иначе: внутри неё была пустота. Иногда она казалась ледяным озером, иногда — чёрной стеной. Лицо её редко выражало что-то большее, чем сухое равнодушие. Алекситимия лишала её привычных человеческих красок: радость, страх, даже любовь — всё было ей чуждо. Окружающим она казалась холодной, почти неживой. Но за этой отрешённостью пряталось другое: умение наблюдать и запоминать. Это и было её оружием. Она могла молча смотреть часами — и видеть то, что другие упустили бы. В детстве её звали иначе — Анастасия Ворон. Она родилась в России, в семье полицейского. Отец носил форму и жил своим долгом службы. Мать — тень в доме, боящаяся будущего. Всё оборвалось, когда отца убил убийца, которого он так и не смог поймать. Тогда семья уехала в Америку и сменила фамилию, похоронив прошлое. Но Энн унаследовала куртку отца. Потёртая ткань пахла табаком и отцовским одеколоном. Она выросла в ней, как в доспехе, и пошла по той же дороге — в полицию. Сигареты заменили ей сон, таблетки — алкоголь, работа — жизнь. Город, в котором она работала и жила, не выделялся ничем особенным: низкие дома, серые улицы, неон редких баров, пропахших перегаром. Но в этом сером пейзаже началась череда убийств. Странных, слишком аккуратных, слишком похожих друг на друга. Энн искала закономерности. Перелопатила архивы соседних штатов, старые папки с пожелтевшими фотографиями тел. Всё указывало на один почерк. Но официально подозреваемого не существовало. Он числился пропавшим подростком. Легенда, миф, тень. Энн затушила сигарету о край пепельницы, посмотрела на пустой отчёт перед собой и знала: чтобы понять, кто стоит за этим, нужно вернуться к началу. Туда, где всё началось.