Похороны старого себя. / Funeral of the old self.

      Перешагнув порог  своей комнаты, Аи кинула пакет со школьной формой на кресло, а сама упала спиной на кровать. Она устало выдохнула и прикрыла глаза, распластавшись на матрасе. Школьную форму стоило бы развесить, а то рубашка вместе с коричневой юбкой грозили помяться. А ведь в квартире отца девушка еще утюг не встречала. Аи открыла глаза, повернула голову вбок и нашла взглядом  старую гитару. Привстав на локтях, она прикусила губу, раздумывая. Акети не держала инструмент в руках двенадцать лет, столько же, сколько ее не было в Японии.        Встав, девушка подошла ближе и села на стул, стоящий около письменного стола. Протянув руку, подушечки неуверенно скользнули по грифу, останавливаясь, словно в нерешительности перед долгожданной встречей. Пальцы робко касаются прохладных струн, боясь спугнуть ускользающие воспоминания. Дерево корпуса отзывается теплом на прикосновения, напоминая о былой близости. Первый аккорд звучит неуверенно, дребезжаще. Небольшая фальшь выдает долгое отсутствие практики. Пальцы, утратившие былую ловкость, путаются, пытаясь вспомнить привычные комбинации. С каждой минутой в памяти всплывают знакомые движения, мышцы обретают забытую гибкость.        Второй аккорд звучит чище, увереннее. Мелодия пробивается сквозь тишину комнаты робко, словно первый луч солнца после долгой зимы. В голове возникают обрывки старых песен, которые когда-то исполнялись с чувством и страстью. Третий аккорд — и вот уже пальцы уверенно бегут по грифу, извлекая из инструмента звуки, полные ностальгии и надежды. Мелодия льется свободно, напоминая о тех днях, когда игра была частью жизни, когда каждая нота отзывалась эхом в сердце.  Постепенно аккорд за аккордом, мелодия пробивается сквозь молчание, начиная обретать форму. Гитара отзывается, вибрируя в руках, словно живой инструмент, соскучившийся по прикосновениям. Звук становится глубже, насыщеннее, выразительнее.        В глазах Аи появляется блеск, улыбка касается губ. Музыка стирает границы времени и пространства. Она словно вновь обретает себя в этих звуках, в этой мелодии, в этой игре, в этом возвращении к забытой страсти. Пальцы уже не чувствуют усталости, сердце бьется в унисон с ритмом песни. Девушка закрыла глаза: этот момент вернул ее к истокам, к самой себе. Гитара в руках — это не просто инструмент, это проводник в мир души, это ключ к забытым чувствам.       И когда последняя нота затихает, в комнате повисает тишина. Она услышала тихие хлопки и открыла глаза, смотря в сторону двери. Ее взгляд задержался на отце, и улыбка стала скромнее, но теплее и искреннее. Аи слегка смутилась, ощущая себя словно пойманной на месте преступления — преступления под названием «забытая мечта». Масару с теплой, дружелюбной улыбкой смотрел на дочь. Его сердце приятно сжалось, увидев девушку с гитарой в руках. Он сразу вспомнил ее маленькую, с неряшливыми, неуклюжими попытками правильно зажать аккорд.        — Как давно ты здесь? — тихо спросила девушка, пробегая пальцами по деревянному боку гитары и опуская ее вниз, к стене.        — Это неважно, — ответил мужчина, аккуратными шагами, чтобы не нарушить атмосферу, созданную игрой дочери, ступая ближе к ней и опускаясь на край кровати. Он был приятно удивлен, увидев как она позаботилась о комнате, в которой никто не жил после ее отъезда. — Важно то, что я слышал, Аи.        Акети старший улыбнулся так мягко и так беззаботно, что у рыжеволосой невольно сжалось в груди. Она опустила взгляд на гитару, сжимая свои пальцы на коленях. В комнате царила умиротворяющая атмосфера, нарушаемая лишь их тихим дыханием.       — Как же давно я не слышал, как ты играешь, — произнес Масару, нарушая тишину. В его голосе звучала нежность и толика грусти. Он помнил, как много времени и сил дочь отдавала музыке, и что внезапно заставило ее оставить любимое дело. — В тебе есть талант, рыжик. И эта музыка… она тебе идет.        Аи подняла глаза на отца, в них читалось удивление и благодарность. Слова Масару эхом отдавались в ее сознании. Может быть, он прав. Может быть, стоило дать музыке шанс снова наполнить ее жизнь смыслом. Особенно после всех кошмаров, пережитых в Нью-Йорке. Девушка действительно скучала по музыке, по тем волшебным моментам, когда пальцы скользили по струнам, извлекая из гитары мелодии, рожденные в глубине сердца. Даже будучи маленькой девочкой, у нее была страсть к этому, вера и тяга. В голове мелькнули образы: бесчисленные часы, проведенные за разучиванием аккордов, первые неуклюжие попытки сочинить собственные мелодии.        У Аи заслезились глаза, и она, облизав губы, пару раз кивнула головой. Она вновь посмотрела на отца, взгляд был глубже, правдивее.        — Спасибо, пап, — почти шепотом произнесла кудрявая.  Масару улыбнулся ей и протянул руку, шершавую, мозолистую, но теплую и знакомую, накрывая ею ладонь дочери.        Тяжелые кованые ворота с тихим скрипом отворились, пропуская ее в новый мир. Легкий ветерок трепетал рыжие кудрявые волосы, принося с собой запах опавших листьев. Белая рубашка с эмблемой школы шуршала при каждом движении девушки, сердце бешено колотилось, отсчитывая ритм новой главы. Первый школьный день в новой школе. Робким шагом Аи ступила на мощеную дорожку, ведущую к главному входу. Толпы учеников в одинаковой форме, веселый гвалт голосов создавали неповторимую атмосферу школьного времени.        Коридоры школы гудели, словно пчелиный улей. Акети протискивалась сквозь толпу, ища нужный кабинет и стараясь не запутаться в коридорах. Запах мела, старых книг и чего-то неуловимо школьного щекотал ноздри, вызывая странную смесь ностальгии и предвкушения. Наконец, нужный кабинет.        Выдохнув, Аи аккуратно толкнула дверь и вошла внутрь. Пара-тройка глаз сразу обращают на нее свое внимание, начиная перешептываться, пока она неловко осматривает кабинет в поиске свободного места.       — Акети, — знакомый, слегка удивленный мужской голос окликает ее из-за чего кудрявая вынуждено оборачивается и видит уже знакомого парня. — Здесь свободно.        Такаши Мицуя приветливо улыбается и показывает на место справа от него. Девушка благодарно кивает ему и проходит мимо пары одноклассников, приближаясь к парте  и иногда поглядывая на парня. Из сумки она достала тетрадь и ручку, усаживаясь на стул.       — Привет, — здоровается Аи с Мицуя и тот улыбается, поднимая ладонь в дружеском жесте.        — Приятное совпадение. Мы часто пересекаемся, — он подпирает щеку кулаком и осматривает форму девушки. Такаши сам ее шил, строчка за строчкой. Приятно было видеть, как она ей идет и сидит точно по фигуре.        Аи кивает на подмеченное замечание парня и поворачивает к нему голову, замечая взгляд на себе. Девушка слегка смутилась от его пристального взгляда, но постаралась этого не показывать. Она отвела взгляд на свои руки, перебирая пальцами край тетради. "Действительно часто", — пронеслось в её голове.        В аудитории постепенно становилось все шумнее. Студенты рассаживались, обменивались новостями и готовились к предстоящему занятию. Аи попыталась сосредоточиться на подготовке, но взгляд Мицуи продолжал ощущаться на себе. Она чувствовала, как тепло расползается по телу, и не могла не признаться себе, что ей это нравится. Вскоре в кабинет вошел преподаватель, и шум стих. Мицуя отвернулся, и рыжеволосая наконец смогла вздохнуть свободно. Она открыла учебник и попыталась сосредоточиться на лекции, но мысли то и дело возвращались к парню, сидящему рядом. Акети украдкой поглядывала на него, отмечая сосредоточенное выражение лица и легкий наклон головы, когда он что-то записывал в тетрадь.       Урок пролетел незаметно, словно ускользнул сквозь пальцы. Аи старалась записывать ключевые моменты, но мысли путались, словно нитки в старом клубке. Каждый раз, когда она чувствовала на себе взгляд Мицуи, сердце начинало биться быстрее, а в голове роились несвязные мысли. Ей казалось, что она ведет себя глупо, но по какой-то причине ничего не могла с собой поделать.        Мицуя повернулся к ней с легкой улыбкой.       — Как тебе первый урок? — спросил он.       — Интересно, но сложновато, — призналась с легким вздохом Аи, смотря в тетрадь с японскими иероглифами.        — Я могу помочь тебе освоить материал после занятий.       Предложение Мицуи застало ее врасплох. Сердце забилось быстрее, а в голове пронеслись сотни вариантов ответа.       — Да, было бы здорово, — наконец выдавила она из себя, стараясь не выдать охватившее ее волнение.       Остаток дня пролетел незаметно. Сидя в школьной библиотеке, Аи внимательно слушала объяснения парня. Тема была не сложной, но школьная программа Японии отличалась от программы в Америке, и Акети словила себя на мысли, что догонять придется многое. Мицуя терпеливо объяснял грамматические конструкции и особенности произношения. Его тихий голос, казалось, успокаивал и помогал сосредоточиться. Такаши время от времени поправлял ее руку, когда Аи неправильно держала кисть для каллиграфии. От легких прикосновений по коже пробегали мурашки, заставляя девушку смущенно отводить взгляд. Она старалась сосредоточиться на иероглифах, но мысли постоянно возвращались к теплой улыбке парня и его внимательному взгляду.        После нескольких часов занятий Аи почувствовала, что немного освоилась с новым материалом.       — Спасибо, Мицуя. Без тебя я бы долго еще сидела над учебниками, — произнесла Аи, закидывая сумку на плечо, когда они выходили из школы.        — Не стоит благодарности, Акети. Если тебе понадобится еще помощь, обращайся, — ответил Мицуя, слегка покраснев.       Они шли по школьному двору, погруженные в тишину, которую нарушали лишь щебет воробьев и шелест листьев под ногами. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые оттенки. Аи украдкой поглядывала на Мицую, отмечая его спокойный и сосредоточенный вид. В его глазах она видела искреннее желание помочь и поддержать.       В этот момент, просто находясь с человеком, который действительно желал помочь, Аи ощутила так, будто вернулась к друзьям в Нью-Йорк. Обыкновенный момент спокойствия разлился теплым молоком в ее груди, заставляя ее почувствовать себя частью этого мгновения. Вся тяжесть первых дней в родной стране и прошлого, что тяготило ее каждую ночь, словно исчезли, никогда не существовав.        — Тебя подвезти? — Мицуя кивнул на темный мотоцикл, протягивая ей руку.