История которую расскажем детям.

Париж никогда не спешил. Люди в кафе сидели с бокалом вина, улицы наполнялись звоном посуды и разговорами, а туристы фотографировали каждый уголок города. Но для Сынмина и Чонина время летело с бешеной скоростью. Свадьба должна была быть завтра. Они были в Париже уже третий день — и ничего не шло так, как они планировали. — Нету костюмов, — обречённо сообщил Минхо, возвращаясь из магазина. — Я обошёл полгорода. Всё либо стоит как крыло от самолёта, либо не подходит по размеру. — Я же говорил, — Чонин сидел на скамейке и сжимал голову руками. — Это знак. Нам не суждено жениться. Сынмин резко поднял голову. — Хватит, Чонин! — в его голосе прозвучало раздражение, хотя глаза всё равно оставались мягкими. — Мы приехали сюда не для того, чтобы сдаться из-за каких-то костюмов. — Костюмов?! — Чонин вскочил на ноги. — Мы потеряли багаж, паспорта, теперь заявление в ЗАГС исчезло, и ещё — кольца! — Мы найдём новые, — упрямо сказал Сынмин. — Найдём, найдём… — передразнил Чонин. Его голос дрожал. — Ты понимаешь, что всё валится из рук? Что, если это и правда предупреждение? Феликс, который сидел рядом с Хенджином и жевал круассан, осторожно вставил: — Может, это просто испытание? Париж проверяет вас. — Испытание?! — Чонин рассмеялся так нервно, что прохожие обернулись. — Мы уже провалили его. — Эй, — Сынмин шагнул ближе и взял его за руку. — Чонин. Посмотри на меня. Но Чонин вырвался. Его глаза блестели от слёз, голос сорвался на крик: — Может, ну её эту свадьбу! Тишина повисла над всей компанией. Даже шум улицы будто стих. — Ты что… — Сынмин не поверил своим ушам. — А что? — Чонин развернулся к нему, сжимая кулаки. — Всё идёт к тому, что нам не стоило этого затевать. Париж не хочет нас. — Нет! — резко сказал Сынмин. — Я не откажусь. Я тебе это докажу. — Себе сначала докажи, — ответил Чонин и, отвернувшись, быстро пошёл по мостовой. Его шаги отдавались эхом, оставляя Сынмина стоять посреди улицы с пустыми руками. --- Вечер был холодным. Эйфелева башня сияла вдалеке, а Чонин сидел на каменной ограде набережной Сены. Он смотрел на отражение огней в воде и пытался успокоить сердце, которое билось слишком быстро. «Зачем мы вообще сюда приехали? Может, я и правда не готов? Может, всё это ошибка?» Мысли грызли его изнутри. Он вспоминал, как мечтал об этом дне, как представлял себя в белом костюме рядом с Сынмином, и всё казалось прекрасным. Но сейчас реальность была другой: потерянные вещи, нервы, слёзы. — Нашёл тебя, — раздался знакомый голос. Чонин вздрогнул и оглянулся. Сынмин стоял в нескольких шагах, в руках он держал маленький бумажный пакет. — Я купил это, — сказал он и протянул пакет. — Обычные кольца. Дешёвые. Но, знаешь… кольца — это просто металл. Настоящее кольцо — это мы с тобой. Чонин молчал. Сынмин сделал шаг ближе. Его голос стал мягким, почти шёпотом: — Да, всё идёт не по плану. Да, Париж будто против нас. Но я не собираюсь отказываться. Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты был моим мужем. Даже если мы будем в дешёвых костюмах, с кольцами из уличной лавки и распиской на клочке бумаги. Главное, чтобы ты был рядом. Слёзы предательски выступили на глазах Чонина. Он уткнулся лицом в ладони и тихо сказал: — Ты всегда знаешь, что сказать. Сынмин сел рядом, обнял его за плечи и прижал к себе. — Потому что я знаю тебя. И знаю: ты тоже этого хочешь. Просто боишься. Чонин вздохнул, прижавшись к его груди. — Ладно. Только обещай, что завтра всё получится. Сынмин улыбнулся и поцеловал его волосы. — Обещаю. --- На следующий день они проснулись с первыми лучами солнца. Феликс, Хенджин и остальные уже носились по квартире, пытаясь подготовить хоть что-то к церемонии. — Я достал костюмы! — закричал Минхо, вбегая в комнату с двумя пиджаками. — Они не новые, но выглядят стильно. — И кольца, — добавил Хенджин, показывая коробочку. — Те, дешёвые, но всё же кольца. — А документы? — спросил Чонин. — Вчера сделали новые, — ответил Бан Чан. — Так что вы официально снова граждане этого мира. Все рассмеялись, и напряжение немного спало. Чонин посмотрел на Сынмина. В его глазах больше не было сомнений — только усталость и решимость. Да, Париж проверял их на прочность. Но они собирались пройти это испытание вместе.