История которую расскажем детям.

Утро в Париже начиналось шумно. Город просыпался под звон колоколов и запах свежего хлеба из булочных. Но для Сынмина и Чонина весь мир сузился до одного события — их свадьбы. — Ты уверен, что всё успеем? — Чонин в который раз бегал по комнате, поправляя рубашку. — Чонин, — Сынмин поймал его за руку и остановил. — Дыши. Мы всё успеем. — Но… костюмы мнутся, кольца дешёвые, и… — Сынмин наклонился и поцеловал его в губы. — Главное, что у нас есть мы. Всё остальное — детали. Чонин закатил глаза, но улыбка всё же дрогнула на его лице. --- В мэрии их встретил строгий клерк с акцентом. Документы проверили трижды, но на этот раз всё оказалось в порядке. — Следующие, пожалуйста, — произнёс чиновник, и сердце Чонина ухнуло куда-то вниз. Они встали друг напротив друга. Сынмин поправил пиджак, Чонин нервно дернул рукав. — Ким Сынмин, — начал клерк. — Согласны ли вы взять в мужья Яна Чонина, любить и поддерживать его, несмотря на все трудности? — Да, — твёрдо ответил Сынмин, и его голос прозвучал так громко, будто он говорил всему миру. — Ян Чонин, согласны ли вы взять в мужья Кима Сынмина? На миг дыхание перехватило. Перед глазами всплыли все страхи последних дней: потерянные документы, кольца, сомнения. Но потом он встретил взгляд Сынмина — тёплый, полный уверенности. — Да, — прошептал Чонин. — Объявляю вас мужем и мужем, — сказал чиновник и сухо хлопнул по документу печатью. И всё вокруг взорвалось аплодисментами. Феликс подпрыгнул на месте, обнимая Хенджина. Минхо сделал вид, что закатывает глаза, но втайне улыбался. Бан Чан вытер уголок глаза, Джисон хлопал так громко, что все оборачивались. А Сынмин наклонился и поцеловал Чонина. Это был не просто поцелуй — это был ответ всему миру: «Мы смогли». --- Они вышли из здания, и Париж встретил их золотым закатом. Улица, ведущая к Сене, была залита светом, а Эйфелева башня сияла вдали. — Ура, мы всё-таки женаты! — радостно выкрикнул Чонин и рассмеялся, кружась на тротуаре. — А ты сомневался, — с улыбкой сказал Сынмин, обнимая его за талию. — Больше не буду, — ответил Чонин и снова потянулся к нему за поцелуем. Их друзья свистели и смеялись, прохожие аплодировали — словно весь Париж праздновал этот момент вместе с ними. --- Вечером они сидели в маленьком номере гостиницы. На столе стояла коробка пиццы, бутылка дешёвого вина и несколько бокалов. Не было ни роскошного банкета, ни оркестра. Но они сидели рядом, их руки переплетались, а кольца блестели в мягком свете лампы. — Знаешь, — сказал Чонин, положив голову на плечо мужа, — это была самая сумасшедшая неделя в моей жизни. — Но теперь она стала самой счастливой, — ответил Сынмин и поцеловал его висок. Тишина между ними была уютной. Вдалеке шумел Париж, но в этой комнате существовали только они. — Кстати… — Чонин замялся, глядя на кольцо на своей руке. — Я хотел сказать тебе кое-что. — Что? — удивился Сынмин. Чонин улыбнулся чуть смущённо. — Я беременен. Сынмин выронил бокал. — Ч-что?! — Вот так, — тихо сказал Чонин, кусая губу. — Ты станешь папой. Секунду Сынмин просто смотрел на него. А потом вскочил, поднял Чонина на руки и закружил по комнате. — Это лучший день в моей жизни! — воскликнул он, смеясь и целуя Чонина в щеки. — Мы поженились, и теперь у нас будет ребёнок! — Эй, поставь меня! — Чонин смеялся и одновременно пытался удержать равновесие. Но Сынмин не слушал. Его сердце переполняло счастье. Всё, через что они прошли, всё, что потеряли — оказалось неважным. Они получили главное: друг друга и будущее, которое только начиналось. --- Париж в ту ночь сиял огнями. Город, который казался таким строгим и капризным, наконец улыбнулся им. И среди этого сияния, в маленькой комнате с дешёвыми кольцами и остатками пиццы, началась их новая жизнь.