Цена зависимости

Сидя в этой гребанной комнате всего пару часов, Ки Хун ощущал это время, словно вечность. Не был бы Сон занят самобичеванием, мыслями и сожалениями, он бы рассмотрел помещение, в котором находился: высокий потолок, темные стены, по углам которых находится отделка из темного дуба, пол из черного мрамора с золотыми прожилками и ни единого окна. Из мебели было только дорогое, кожаное, удобное кресло. Но игрок 456 не оценил комфорта: его мысли заставляли его спину напрячься, руки дрожать, а виски пульсировать из-за подступающей истерики. Ки Хун провел дрожащими руками по голове, как будто пытаясь стереть с истощенного лица всё то недомогание, печаль и, прежде всего, вину. Вину за смерти тех, кого он подвел. Снова. Снова всё испортил. Снова на его плечах был груз чужих несбывшихся мечт, планов. И снова закрыв глаза, он увидел страх и мольбу в глазах Чон Бэ, мольбу о пощаде. Его взгляд, до последней секунды излучавший веру в праведность слов Ки Хуна, погас так же внезапно, как и прозвучал выстрел из пистолета Ведущего. Затем всё было, как в тумане: игрок 456 подлетел к другу детства, крича, чтобы тот не сдавался, чтобы боролся, чтобы жил. И вот опять. Друг, с которым он играл в эти игры, будучи совсем ребенком, мёртв. Погиб на его глазах. Погиб из-за него. Опять. А как же Ён Иль? Человек, с которым он познакомился всего пару дней назад, но уже стал, словно родным. Человеком, который не сомневаясь в нём, слепо веря, пошёл за ним, убил за него. Вспоминая тот выстрел, когда игрок 001 пристрелил охранника в розовом, спасая друга, Ки Хуна проняла дрожь. Ён Иль, такой приятный, душевный человек, замарал руки в крови ради кого? Ради того, кто всех подвел? Того, кто обрек их всех на смерть? Сон даже не знает, умер ли тот мучаясь? Или с каким лицом тот застыл? О чем думал? Может, он тоже верил, что Ки Хун его спасёт? Все эти мысли терзали его мозг, наводя с большей силой панику и истерику. Из-за злости на себя и на эту «систему», на всех тех, кто стоит за Играми. От отчаяния и гнева хочется выть и выдрать себе все волосы. Это и пытался сделать Ки Хун, вцепившись пальцами в свои неровно подстриженные волосы. Его тело раскачивалось на кресле и мелко дрожало. Он и сам не заметил, как от сжимания кулаков, остались кровавые улыбки от ногтей, а из искусанной нижней губы начала сочиться алая кровь. Пол начал размываться, из-за подступивших к глазам горьких слёз. Найдя в себе каплю сил, Сон попытался успокоться и начал обводить комнату глазами, сморгивая слёзы. Его взгляд зацепился за элементы декора: две мраморные бело-золотые статуи. Ки Хун был даже не уверен, стояли ли они здесь с того самого момента, как два охранника притащили его сюда и насильно усадили в это кресло. Первая статуя: мужчина, одетый в одеяние, как у греческих богов, подумал Ки Хун, был весь покрыт золотыми полосами, его крепкие руки сжимали золотую птичку и как будто протягивали ее даме возле. Вторая же фигура: женщина, едва прикрытая чемто вроде простыни, была изукрашена золотыми прожилками только в зонах головы, шеи и грудной клетки, ее руки были связаны золотыми нитями, в глаза, в отличие от фигуры мужчины, были закрыты. В момент, когда Ки Хун пытался привести мысли в порядок, рассматривая статуи, стоящие справа от него, свет в комнате потух. Ки Хун вздрогнул, то ли от страха, то ли от подступающей паники, то ли от озноба, ведь в комнате действительно было холодно. Перед игроком резко включился телевизор. Как он мог его не заметить сразу? На экране включилось видео. На нём он увидел себя три года назад: отросшие кудрявые пряди волос, небольшая небритость, странная дешёвая кепочка и счастливые глаза. Не те грустные, с оттенками страха, страдавшие от переутомления и недосыпа глаза. Это не те глаза человека, который перенес на своих плечах кучу проблем и тяжелых жизненных ситуаций, что сейчас имел мужчина. В следующий момент человек, на которого была надета камера, отвесил Ки Хуну пощечину. Вербовщик. Сон не знал, что тогда его снимали, а более того, что такое видео хранится у этих психов. Второй кадр: Ки Хун в своих первых Играх, игра «Тише едешь, дальше будешь». Снова этот номер «456», снова этот спортивный костюм. Мужчина невольно бросил взгляд на рукава спортивной кофты, в которой сидел: кровь Чон Бэ. Не успев вернуться к моральному уничтожению самого себя, он посмотрел на экран, на котором было видно, как Али не даёт Ки Хуну упасть и проиграть. Али. Еще один друг, которого он потерял в этом проклятом месте. А ведь того предал игрок «218»-Сан Ву. В игре «шарики». Шарики… Третий кадр: игроки 001 и 456 играют в шарики, последний же активно обманывает первого. Укол вины почувствовал Ки Хун, но тут же подавил, вспомнив кем был этот старик. Вспомнив год спустя первых его Игр, как он пришел к О Иль Наму, так и не получив ответов, но… получив цель. Остановить этот ад. И к чему же это привело тебя, Сон Ки Хун? Четвертый кадр: ночь перед шестой игрой, перед «игрой в кальмара». Сэ Бёк, доверившая свои тайны только ему, которая на несколько секунд поверила, что Ки Хун спасет её, умерла от ножа лучшего друга Ки Хуна, Сан Ву… Ки Хун смотря это даже не заметил, как по щеке поползла слеза горя и сожаления. Почему он всех теряет? Мысли на пару секунд вернулись к Ён Иле, с которым, как и с игроком 067, он познакомился на играх. Ён Иль… Пятый кадр: Шестая игра. Игра, которая прошла, как в тумане, но при этом, самая тяжела для него морально. Драка с Сан Ву, кровь, дождь, столовый нож, нож в шее Сан Ву… В тот момент в Ки Хуне что-то сломалось. Он до сих пор считал, что не достоин победы, не достоин этих денег, не достоин жертвы Сан Ву. В голове как вихрь пролетели те детские, беззаботные моменты счастья, когда госпожа Сон звала их домой и угощала разными вкусностями и мальчики, поблагодарив, убегали обратно на улицу играть. Во рту Ки Хун почуствовал металический кровяной вкус. Это его сознание ему подкидывает такие вкусовые воспоминания или же он прикусил щеку? Второй вариант. Шестой кадр: год спустя Игр. Ки Хун, выглядящий как человек без единого гроша в кармане, хотя имея банковскую карту с 45,6 миллиардами вон, стоял возле совершающего последние вдохи О Иль Нама. И да, снова сожаление. Снова скорбь и тоска. Несмотря на то, что сделал старик, Сону было его жаль и он, в какой-то мере, скучал по нему. Сделав последний вдох, душа О Иль Нама покинула его тело, а Ки Хун закрыл его глаза, хоть чуть чуть делая своей совести легче. Следующий, седьмой кадр: Ки Хун держит пистолет у своего виска, а за камерой ехидно смеётся Вербовщик. Русская рулетка. Выстрел. Ки Хун жив. Мужчина за камерой забирает револьвер и наклоняется к оппоненту. Выстрел. Ки Хун забирает оружие и прикладывает ко лбу. Выстрел. «Мне всегда было интересно, как Вы выбрались оттуда живым, учитывая то, что Вы плохо играете ттакчи», сказал тогда мужчина в сером деловом костюме, а затем… Выстрел. Вербовщик мёртв, а камера резко откинулась назад. Сон, смотря на это, не почувствовал ни грамма сожаления, лишь небольшое… удовлетворение, но тут же подавил это чувство, зная, что не должен такое ощущать. Восьмой кадр: Ки Хун на первом голосование во вторых Играх пытался образумить не проголосовавших. Счёт сравнялся, но… игрок 001, Ён Иль, проголосовал за продолжение Игр, выбрав кружок. Ох, дорогой Ён Иль, если бы ты выбрал тогда крестик, ты бы жил и провел последние мгновения жены с ней. Как же это больно и тяжело… Ки Хун снова подвел кого-то, а именно человека, которого мог назвать другом. Снова. Девятый кадр: комната, которую Ки Хун никогда не забудет и будет видеть в своих кошмарах до конца своих дней. А закрывая глаза, перед ним будет разворачиваться наводящая животный ужас сцена, показанная на экране: Ведущий выстрелил в Чон Бэ, крик Ки Хуна, который обнимает тело уже мертвого друга. Затем двое солдат подняли плачещего Ки Хуна и потащили прочь. Телевизор выключился. Запись оборвалась. Таким же образом словно оборвалась душа Ки Хуна: он ничего не чувствовал, лишь гнетущую, разрывающую изнутри пустоту. Свет в комнате включился, но Сон этого не заметил, погруженный в свои мысли. Он увидел всех тех, кто погиб из-за него, поверив в праведность его намерений. Кроме одного, Ён Иля. В голове невольно возникли образы с его улыбками, глупыми шутками и… преданностью. Словно Ки Хун, самый надежный человек в этом мире, тот самый спасательный круг, герой. Ты ведь и сам в это поверил, устроив всё это, не так ли, Сон Ки Хун? — Игрок 456, Вам понравилось играть в героя? И у Ки Хуна всё похолодело.