Цена зависимости

Всё таки он заслужил своим поведением доступ к развлечениям. Поднявшись в свою комнату с новой книжкой, Ки Хун залез на кровать и открыл начало, но… Заслужил? Твою ж мать. Что за мысли у него в голове? Ну одуреть просто. Он совсем начал ехать крышей. Почему он подумал, что он заслужил доступ к базовым потребностям, как свежий воздух и/или банальная книжка? Почему он начинает чувствовать себя маленьким домашним пёсиком Хвана? Эти его «хороший мальчик», «дорогой Ки Хун», поглаживания по голове. Бессмыслеца. Хотя в такие моменты Ведущий, смутно, но всё же напоминал ему Ён Иля. Такого доброго, заботливого, внимательного. С беременной женой. А Ин Хо вообще женат? На его пальце нет кольца. Может разведен? А может он никогда не состоял в браке и всё это было придумано специально, чтобы поймать Сона на крючок. Признаться, у него это вышло бесподобно, и даже когда его лучший друг детства, Чон Бэ, предупреждал его, Ки Хун не послушал. Чон Бэ… он погиб из-за него. Из-за его слепой веры в человечество, из-за его наивности. Разве это не слова Ведущего? Уголки глаз начало печь из-за подступающих слёз и бывший игрок, не имея больше сил сопротивляться своей боли на протяжении нескольких месяцев, поджал к себе колени, обнял их и отпустил себя, позволив себе минуту слабости. Позволил потасковать по Чон Бэ, Сан Ву, Сэ Бёк, Ён Илю… Ки Хун принял для себя решения, что Ён Иль погиб во время бунта. Отчасти это было так: иллюзия, образ Ён Иля перестал существовать во время перестрелки. Также, как и Ин Хо одел маску, становясь собой - бессердечным Ведущим. Но… почему? Почему он вообще стал им? Каким образом О Иль Нам уговорил его на это? Что нужно было сотворить или потерять, чтобы так опуститься? Сидя один в комнате и чувствуя себя как никогда одиноко, сознание Сона начало подкидывать ему расплывчатые образы его близких, стоящих около него. Сэ Бёк, Чон Бэ, чуть поодаль О Иль Нам и Али, а совсем рядом были Ка Ён и госпожа Сон. Но наиболее четкими были Сан Ву и Ён Иль, не Ин Хо. Интересно, а как бы Сан Ву поступил в его ситуации? Тот точно не сидел бы сложа руки и что-то бы предпринял. Он бы сражался. Он бы не занимался самобичеванием, как Ки Хун, а искал бы способы победить врага. Дрался бы до последнего, как тогда, во время «Игры в кальмара». И тут же Сон вспомнил своего друга, а именно то, каким он был во время шестой игры. Он был другим. Что-то изменилось, но мысли тогда были лишь заняты местью за Сэ Бёк. Сан Ву словно изменился всего за один день. Он убил игрока 017, столкнув того с моста. А затем зарезал невинную 067. И даже внешне он поменялся: морщинок на лице стало больше, тело как будто мощнее, волосы около висков седые. Да и весь он был каким-то не таким. Хотя Ки Хун бы в жизни не поспорил с тем, что Игры меняют людей в кратчайшие сроки. Вероятнее, всё выше перечисленное это лишь плоды его израненной фантазии. Но всё же, что бы сделал Сан Ву? Он бы не ждал нападения, а напал бы первым. Что ж, хороший вариант. Тогда, пора действовать. Ки Хун вытер слезы, умылся и посмотрев в зеркало, наконец-то имея в глазах решимость. Завтра он убьёт Ведущего. Это ночью Сон не спал, поэтому утром он смог прийти на кухню первым. Он решил сделать вид, что готовит завтрак. Достал какие то овощи, яйца, овсяную крупу и т. п. Достал нож и начал резать овощи. Минут через 5 спустился Ин Хо. Увидев эту картину, он искренне удивился. Хван не ожидал, что Ки Хун захочет приготовить завтрак. И судя по двум тарелкам, им двоим. — Доброе утро, Ки Хун, — встал с боку Ин Хо и наблюдал за действиями другого мужчины, — с чего такой порыв? — Просто так, — ответил Ки Хун, пожав плечами, не отвлекаясь от нарезки. Хван улыбнулся и погладил Сона по голове, тот, в свою очередь, не отстранился. Ин Хо сделал им двоим чай и сел за стол, ожидая Ки Хуна. Листая книжку, которая лежала на столе, мужчина иногда поднимал взгляд на панорамное окно напротив, в котором отражались действия другого. В один момент, Хван заметил, как Сон повернулся к нему и, словно решившись, пошёл в его сторону. Ин Хо сделал глоток чая, пряча ухмылку, и увидел отблеск ножа в окне. Когда другой уже подошёл и готовился нанести удар, мужчина резко встал из-за стола и толкнул Ки Хуна в стену. Тот, не ожидав, отлетел, но быстро собрался и снова напал. Они дрались пока Сон сам себя не поранил своим же ножом: он глубоко разрезал себе предплечье. Наконец, Хван забрал у него нож и кинул в раковину, а противника он прижал к столу, прижимаясь сзади. — И чего ты добился? — Отпусти, ублюдок! — Ин Хо крепко прижимал к поверхности вырывающегося мужчину. Он не мог не улыбаться такому зрелищу. — Ки Хун, ты уже должен был понять, что нет смысла пытаться сбежать или напасть на меня. Какой раз мы оказываемся в такой ситуации? И не забывай, что ты сам согласился на это. Я всегда на шаг впереди и так будет всегда. Так что не забывай, кто расставляет правила. Ки Хун перестал вырываться. Его снова захватило отчаяние. Ну почему у него ничего не выходит? Почему он всегда так жалок? Невольно глаза начало жечь от подступающих слёз, но расплакаться сейчас, означало показать свою слабость перед Ведущим. Он не может себе это позволить. Когда дыхание мужчины сверху выровнялось, он отстранился, но затем потянул на себя другого, развернул к себе лицом и прижал к столу. Сон попытался вырваться, но ему не дали: Хван прижал бедро мужчины к столу. Затем взял руку пострадавшего и оценил повреждения - явно нужно было нанести шов, к счастью, Ин Хо умел это делать. — Подожди здесь, — Ки Хун сам не понял, почему послушался его и не предпринял попыток сдвинуться с места. Другой мужчина достал из тумбочки аптечку и вернулся, — Садись. Сон нахмурился, но лишь от одного взгляда другого, подчинился и сел на стул. Хван улыбнулся и взял его руку, промыв, обрабатывая её ваткой, смоченной спиртом. Ки Хун хмурился и иногда шипел, чем вызывал небольшое ликование со стороны Ин Хо. — Расскажешь мне, зачем ты это устроил? — Сон молчал. Хван аккуратно положил ладонь на его его щеку и приподнял его лицо, заставляя смотреть себе в глаза, — я не кусаюсь, дорогой. Я тебя не буду наказывать: ты уже сам себя наказал, порезавшись. Мне интересно, что у тебя в голове. Ну же, — мужчина говорил это так ласково, что Ки Хун на секунду даже завис. Как в одном человеке умещается безжалостный Ведущий и милый Ён Иль Ин Хо. Сдавшись по таким напором, мужчина рассказал. — Я хотел поступить, как поступил бы… — Сон замялся, но Хван смотрел на него внимательно, выжидающе — Сан Ву… он бы не сидел сложа руки, он…он бы не изменил своим принципам. Ин Хо перебинтовал руку, но не отпустил. Он сам себе кивнул и заправил отросшую прядь волос Ки Хуна за ухо, мысленно делая себе заметку, что надо бы его подстричь. Изучающе смотря в его глаза, Хван сказал: — Сан Ву был другим. Он не такой как ты, Ки Хун, ты другой и мне безумно это в тебе нравится. Если ты считаешь, что я хочу «сломать» тебя, то ты, мой дорогой, ошибаешься. Я хочу показать тебе истину и готов заплатить за это любую цену. — Ты его не знал. Ты не можешь делать выводы о нём! — Я не знал его так, как знал ты. Но, поверь, выводы я сделать могу, — Ин Хо отпустил Ки Хуна и спрятал аптечку на место. Мужчина решил всё же доготовить им завтрак, — Ки Хун, ты особенный. Я впервые встречаю такого человека, который готов пойти на такое, чтобы спасти других. Так ещё и такая вера в людей… это поражает и… вдохновляет. Хван поставил две тарелки с завтраком на стол и, пожелав приятного аппетита, сел за стол. Во время приёма пищи снова была тишина, но, что отличалось, так это то, что в конце Ки Хун сам убрал свою тарелку и даже промямлил «спасибо», вызывая улыбку Ин Хо, которую он скрыл за чашкой чая. Затем они разошлись по разным комнатам. Сон распластался на своей кровати и погрузился в мысли. Это ведь был их самый долгий и, наверное, первый искренний диалог. Впервые Ки Хун с кем-то обсудил Сан Ву а именно с тем, кто понимал о чем он говорит, кто видел всё. Они оба увидели, кем стал игрок 218 на Играх и не стали уточнять это во время своего диалога. Но больнее было видеть эти изменения Сону: всё же они лучшие друзья детства. Вспомнилось, как они в детстве играли в догонялки и один из них, а чаще даже оба, разбивали коленки, но всегда приходили домой счастливые. Выпрашивали у матерей деньги на дальгону и убегали к ближайшему ларьку. Затем вырезали их и кто делал это быстрее - выигрывал. В основном победителем всегда был Сан Ву, но весело и вкусно было им обоим: всё же сладости любят все дети. Ки Хун немного улыбнулся: на языке почувствовался сладкий, карамельный вкус. Но затем его заменила горечь от утреннего воспоминания. Как он мог так попасться? Что он сделал неправильно? Хотя вообще не нужно было лезть на рожон. Тогда и здоровее был бы. Хотя стоит признаться, Ин Хо накладывал швы профессионально: во время процесса Ки Хун не чувствовал боли, да и сейчас не беспокоит. А то, как бережно он это делал? Его мягкий взгляд, сильные, но нежные руки, успокаивающий голос… Нет! Что за мысли? С утра хотел убить Ведущего, а сейчас думал о том, какой он прекрасный и очаровательный. Ужасно! Сон явно начал сходить с ума в этих четырех стенах. Он не должен терять бдительность. Он должен помнить, свою цель - уничтожить Игры раз и навсегда, чему бы ему это не стоило. Он обязан это сделать ради всех кого подвел, кому пообещал, кто пошел за ним, кто умер за него.