Цена зависимости

Ки Хун не хотел есть еду, приготовленную врагом, поэтому устроил бойкот. Он принципиально не приходил на завтрак и ужин. Поднос с едой, который Ён Иль Ин Хо приносил и оставлял под дверью, Сон игнорировал его и даже не выходил. Он всеми силами не обращал внимание на урчание живота. Сначала было тяжело, но на 15 день он даже почувствовал какую-то легкость. Он не понимал, что это было обманчиво. Что его организм сдаёт его. Как же Ки Хун развлекал себя, не имея возможности посмотреть телевизор, почитать книжку или же просто с кем-то поговорить (точнее он не хотел говорить с одним определенным человеком)? Что ж, мужчина познал силу самоуничтожения собственными мыслями. Он вспоминал и анализировал не только последние три года, но и свою жизнь до Игр. Каким же он был аморальным глупцом. Как он мог поступать так со своей матерью? Забирать у нее последние деньги чтобы что? Чтобы просрать их на скачки? Идиот. Возможно, если бы не его безответственность и наплевательское отношение, старушка бы еще была жива. Ки Хун считал себя не только плохим сыном, но и ужасным отцом. Он абсолютно не участвовал в жизни своей дочери, а в те редкие моменты, которые они проводили вместе, он вёл себя, как идиот. О чём он вообще думал, когда дарил ей игрушечный пистолет? Маленькой девочке! Сон, вспоминая это, мысленно отвешивал себе пощечину, ведь если бы он делал это реально, он бы давно себе роздробил кости. Что ещё его волновало, так это Джун Хо. А точнее, знал ли он, что его брат Ведущий? Что его старший брат выстрелил ему в плечо? А что если сам детектив был замешан в этом всём с самого начала? Что если Ён Иль Ин Хо специально подослал брата, чтобы контролировать каждый шаг Сона. Но три года назад, когда Джун Хо нашел его после голосования на первых Играх, он выглядел таким растерянным… Так может Джун Хо действительно не знал, о брате? Тогда бы, думал Ки Хун, детектив рассказал бы Сону всё как есть. Они доверяли друг другу. Во всяком случае бывший игрок так считал. На 20 день, посмотрев на себя в зеркало, заметил сильно выпирающие ребра, впалый живот. Его руки и ноги стали еще худее, а скулы стали острее. Но Ки Хун не собирался сдаваться. Он наконец-то чувствовал себя лучше. Да и главное человеку пить, а он не брезговал водой из крана. Всё лучше чем дары того ублюдка. Кстати о нём. Каждый долбанный день Ин Хо заходил к нему и пытался уговорить поесть. Сон, в свою очередь, сначала набрасывался на него, но Хван быстро пресекал это. Затем просто игнорировал. Но на 21 день, тело Ки Хуна не выдержало. Он проснулся с ужасной болью и свернулся калачиком, тихо постанывая и метаясь по постели в попытках унять боль. Ин Хо, который как обычно принес завтрак, услышал странное копошение и зашел в комнату. Увидев такую картину, он вздохнул, взял поднос с едой. Поставив его на тумбочку возле кровати, он сел на нее и обратился к Сону. — Тебе нужно поесть, Ки Хун, — тот в свою очередь игнорировал его. Хван взял Сона за плечи и потянул, усаживая и облокачивая на спинку кровати. Бывший игрок слабо сопротивлялся сначала, но под напором сдался. Ин Хо, понимая, что Ки Хуну нужно есть легкую пищу, ведь желудок у него явно ослабший, заранее приготовил овсяную кашу на воде, хлебцы, сваренные яйца и овощи. Взяв ложку овсянки, Ин Хо поднёс её ко рту Ки Хуна, но тут отворачивался и в какой-то момент испачкал щеку. Не выдержав, Хван спокойно взял Сона за подбородок, вытер салфеткой кашу и снова попробовал накормить его, но тот, что было силы, сжал губы, не позволяя. — Дорогой, ну не будь как маленький. Ну же, — Ки Хун подумал, что ему послышалось такое обращение. И всё же, когда на его подбородок сильнее надавил большой палец другого мужчины, он поддался и открыл рот. Ин Хо, не теряя возможности, засунул ложку овсянки ему в рот. Как бы не хотел Сон в этом признаваться, но каша была вкусной. Сразу вспомнилось детство, как его мама варила ему такую же овсянку и тоже посыпала сухофруктами. Невольно, Ки Хун сам открывал рот, позволяя кормить себя. На это Хван, по-доброму улыбаясь, говорил, — Молодец, Ки Хун. Умничка. Таким образом Сон съел целую тарелку каши и сваренные белки (Ин Хо специально отделял белки от желтков откуда-то зная, что Ки Хун предпочитает белки). Ин Хо бережно вытер рот мужчины от остатков еды салфеткой и сказав отдыхать, взял поднос и ушёл. Ки Хун проснулся ближе к обеду. Он чувствовал себя гораздо лучше, но не понимал почему. Встав и умывшись, он посмотрел в зеркало и его осенило. Ин Хо кормил его с ложечки. Подступил приступ паники и его едва не стошнило. Он тяжело дышал и смотрел в зеркало на своё ошарашенное лицо. Как он мог такое допустить? Как мог подпустить врага так близко к себе? Почему его тело так нещадно предало его? Это не должно повториться, Ки Хун уверен, что сможет продержаться еще. Затем стук в дверь. Сон зашел в спальню и увидел уже стоящего Ин Хо. — Пойдём обедать. — Я не буду есть твою еду. — Ки Хун, я думал, ты понял, к чему это приводит. Ну, если ты конечно хочешь, я могу кормить тебя с ложечки, но я считаю, что ты предпочтешь кушать самостоятельно. — Я не буду есть стряпню, приготовленную тобой! — прокричал Ки Хун, на что Ин Хо вздохнул и сделал шаг в сторону Сона. Его взгляд стал строже. — Ты хочешь опять впасть в то же состояние, что и с утра? Твой мозг обманывает тебя, говоря, что отказ от моей еды - это верное решение. Но твое тело согласится со мной, что ему нужно откуда-то получать энергию, чтобы существовать. А мне ты нужен не просто живой, но и здоровый. Поэтому я жду тебя на кухне. Ин Хо вышел из спальни, оставив Ки Хуна одного, наедине со своими мыслями. Гребанный ублюдок. Хотя с долей правды в словах: желудок тут же заурчал, требуя еду. Но лишь одна мысль сейчас спуститься вниз, к Хвану, ужасала. Но животный инстинкт побеждал, притупляя инстинкт самосохранения. Ки Хун медленно, тихонечко вышел из комнаты и, пройдя по коридору, параллельно рассматривая статуи, зашел на лестницу, спустился и прошёл на кухню. За столом уже стояло две тарелки с едой, а Хван вытирал руки полотенцем. Заметив мужчину, он сразу улыбнулся. — Я рад, что ты всё таки пришёл. Присаживайся, — Ин Хо указал рукой на стул, а сам сел напротив, — Приятного аппетита. Ки Хун занял предложенное место и начал медленно брать еду палочками. Что он не мог отрицать, так это то, что еда на запах и на вкус просто великолепна. Но несмотря на это, он не чувствовал удовлетворения, лишь вину, что у него есть возможность есть такой обед, а кого-то кремировали на том острове. Но всё же, Сон заставил себя съесть половину порции. Во время обеда никто из них ни сказал ни слова. Когда Ин Хо доел и увидел, что Ки Хун поел, отложил палочки и немного сгорбился, понял что тот закончил трапезу. Взяв их тарелки, он ушел их мыть, а Ки Хун молча пошел в свою комнату. Точно такая же картина повторилась и во время ужина, ко Ки Хун уже съел всю порцию. В течении следующего месяца Сон перестал прятаться и спокойно приходил на кухню и, сидя за одним столом с Ин Хо, кушал. Также Ки Хун наконец-то начал пользоваться прелестями этого дома: он ходил в домашнюю библиотеку и брал себе книжки, читал их, чтобы убить время. Иногда он даже делал это в гостиной, сидя на диване, и иногда отвлекался на вид сада в окне, разглядывая. Ин Хо, наблюдая за этим исподтишка, сделал заметку, что когда закончатся дожди, он должен показать Сону сад. Также бывший игрок начал иногда ходить в зал. То гантели потягает, то на беговой дорожке побегает. Сам Ин Хо время от времени уезжал из дома по делам. Всё таки, островом должен же кто-то управлять, ведь управляющий в маске с изображением Зонта не мог справится со всем в одиночку. Скоро Хван представит своего главного помощника Ки Хуну. Совсем скоро. Однажды, когда Хван уехал, Сон попытался сбежать, но охрана не дала ему это сделать. Несмотря на то, что Ин Хо был проинформирован, он ничего не предпринял и ничего не сказал Сону. Пока не время пресекать его полностью. Пускай поймет, что у него ничего не выйдет без Ин Хо. В этом году лето было особенно дождливым и закончились дожди только в конце сентября. Тогда Ин Хо и решил, что пора. Найдя Ки Хуна, смотревшего в окно, с книжкой, он позвал его. — Ки Хун, давай прогуляемся. Заодно покажу тебе сад, — Ки Хун невольно обернулся и на секунду глянул в глаза и сразу отвел взгляд. Он обычно вообще не смотрит в глаза Ин Хо. Сон встал с кресла, ожидая действий мужчины. Хван в свою очередь ухмыльнулся и открыл стеклянную дверь, пропуская перед собой Ки Хуна. Они бродили по саду, который уже окрасился в золото-рыжие тона, около часа, пока Ин Хо рассказывал где тут что. Сон делал вид, что не слушал, но от внимания Хвана не ушло, как тот удивлялся названиям некоторых растений и давности скульптур. Когда они дошли до уличного бассейна, Ин Хо остановился и показал рукой на мангал зону. Затем посмотрев на нахмуренного Ки Хуна, мужчина наклонил голову, озадаченный. — Тебя что-то беспокоит, Ки Хун? — Зачем тебе два бассейна? — Оу, ну около уличного загорать, а крытый, чтобы можно было и зимой поплавать. — Я не думал, что ты любишь загорать. — Я полон загадок, мой дорогой Ки Хун. Пошли уже в дом. Всё же, на улице уже прохладно. Мой дорогой Ки Хун. У хозяина данного имени пробежал морозок по коже как раз не из-за ветра. Почему Ин Хо так его назвал? Значит, ему тогда не показалось? Но что это значит? Что за ужасный план Ведущий держит в голове? Для чего этот пунктик называть Ки Хуна ласково? Чтобы потом жестоко убить? Ничего этого не складывалось в единую картину в голове Сона, пока они шли в тишине домой. Вернувшись в свою комнату, сердце Ки Хуна почему то сильно колотилось и он сполз по стенке на пол. В голове у Сона был рой мыслей, в которых он не мог разобраться, но знал он наверняка одно - Хван Ин Хо планирует что-то ужасающее по отношению к Ки Хуну. Спустя пару дней Ки Хуна немного отпустила недавняя ситуация и он решил прогуляться садом сам. Он одел теплые вещи и спустился вниз. Но попытка открыть дверь оказалась неудачной - значит она была заперта. Сон успел уже подрасстроиться и мысленно в очередной раз проклянуть Ин Хо, как тот резко оказался за его спиной. Ки Хун даже испугался и отскочил, прижимаясь спиной к стеклу. Между ними был едва метр расстояния и Хван своей фигурой довольно сильно давил на мужчину напротив. — Что ж, дорогой Ки Хун, новое правило, — опять это обращение. И опять мурашки пробежали по коже Сона, которого даже в холодный пот бросило от испуга, — если ты что-нибудь хочешь или в чем-нибудь нуждаешься - попроси. Не сложно, правда? Ки Хун на это промолчал, просто развернулся и ушёл, оставив усмехающегося в его спину Ин Хо одного. Сон снял теплую одежду и со злостью кинул в шкаф. Ну какова же тварь! Оказывается, чтобы просто подышать свежим воздухом, нужно попросить! А на коленях умолять не надо? Да у него в комнате хоть и есть окно, но оно не открывается! Тут тупо ручки нету! Кусок дерьма! Он правда расчитывал, что бывший игрок купиться на это и попросит? Да хрена ему! Перебьется! Но спустя три дня, Ки Хун подошел к сидящему в кресле Ин Хо, хотя обычно там сидел Сон, и читающего какой то исторический роман. А что если Ки Хуну испортить любимые книжки мужчины? Хорошая идея. Но попозже. Поглядев на отдыхающего и, словно собравшись с мыслями, Сон сказал: — Я хочу погулять. Открой мне дверь, — Ин Хо с интересом посмотрел на Ки Хуна и отложил свои очки для чтения. — Хорошое начало. Но не совсем правильно сформулировано. Ты забыл кое-что, — Ки Хун с недоумением и возрастающим раздражением смотрел на Ин Хо, — Где твои манеры, Ки Хун? При просьбе нужно говорить « пожалуйста». — Да пошел ты в зад! — резко выкрикнул Ки Хун и, развернувшись, пошел прочь из зала, бурча себе под нос различные обзывательства. Наблюдая за этим с улыбкой, Ин Хо, одевая очки, сказал сам себе: — Плохой мальчик. Ничего, исправим. После очередного ужина в тишине, которую разрезал шум посуды и столовых приборов, Ки Хун пошел в библиотеку, чтобы занять себя чем-то, но та была закрыта. Вот и первое наказание. Ну и ладно, Сон не так уж и скучает и ему не сдались эти книжки, но уже через день он нахаживал круги по своей комнате, ведь спортивный зал и даже бассейн, в который мужчина ни разу не заходил, были закрыты. Спустя ещё пять дней он, как тогда подошел к Ин Хо, но тот в этот раз сидел на диване и что-то читал в своём планшете - какие-то документы. — Я хочу подышать свежим воздухом. Открой мне дверь… — Ки Хун сделал паузу и через мгновение выдавил и себя, — пожалуйста. — Хороший мальчик, — Ин Хо провел ладонью по немного отросшим локонам Ки Хуна, но его руку тут же отбили. Не придав этому сильного значения, мужчина встал, достал ключи из переднего кармана домашних штанов и открыл дверь, запуская в дом свежий воздух, — ну вот видишь, можешь, когда хочешь. Ки Хун сразу вышел из дома и, как можно скорее скрылся за растениями. Ин Хо, наблюдая за ним улыбнулся: Сон начинает подчиняться. Вернувшись на свое место, мужчина взял свой планшет, за которым работал до этого и второй вкладкой открыл камеры видеонаблюдения в саду, чтобы видеть, где ходит его игрок. Прийдя домой с не таким мерзким настроением как раньше, Ки Хун решил перед тем как пойти в душ, проверить библиотеку. С того дня, как Хван закрыл ему доступ к определенным комнатам, Сон каждый день проверял их на открытие. И подойдя уже без особой надежды, мужчина провернул ручку и дверь открылась. Проверив остальные, до этого запертые комнаты, Ки Хун был удивлен. Всё таки он заслужил своим поведением доступ к развлечениям.