Цена зависимости

Конечно, Ин Хо не любил себя хвалить, но за идею занять Ки Хуна базовыми домашними делами, он себя чуть ли не боготворил. Мужчина с удовольствием расставлял купленные продукты по сроку годности в шкафы, обязательно прокручивая их этикеткой с названием вперед. А если он не знал, где что-то стоит, он спрашивал у Хвана. Тот в свою очередь отметил, что Сон во время бытовых действий забывается и он ведет себя так, словно ему плевать на то, что рядом с ним Ведущий. Ну а особенно порадовало, реакция младшего на игрушки и различные вещички для кошки. Ин Хо даже купил домик для кота и, понятное дело, что он выбрал самый большой, дорогой и тяжелый, поэтому мужчины вдвоем тащили его в гостиную. — Зачем ты купил столько корма? — спросил Ки Хун, идя уже в третий раз с кухни за пакетами с едой для питомца. — Ну, я не знаю, какой ей больше понравится. Поэтому взял всё, — ответил Ин Хо, начиная готовить им обед. — Ты, я так понимаю, во всём такой. Верно? — Всё возможно, Ки Хун, — легкая улыбка тронула губы Ин Хо. После уже привычного обеда в тишине, Сон впервые решил сам помыть их посуду, чем естественно вызвал подозрения у Хвана, но тот не показал этого. Наблюдая за какими-то нервными действиями мужчины, Ин Хо понял, что тот хочет что-то предпринять. Увы, ясно не было что: при нем не было видно ничего наподобие оружия или банального ножа. Но что-то напрягало интуицию Ведущего, поэтому он решил действовать на опережение. Тихо встав из-за стола, Хван незаметно подошел к Сону и аккуратно обнял его сзади за талию, и, почувствовав, как тот вздрогнул, улыбнулся. — Не расскажешь, что ты задумал? — прошептал на ухо мужчины Хван. — Ничего… отойди, — Ки Хун пытался вырваться, но безуспешно. Объективно, Ин Хо был гораздо сильнее него, поэтому его руки крепко обхватили мужчину, не давая и шанса на побег. Сон в итоге сдался и вцепился мокрыми пальцами в столешницу, напряг скулы. — Если бы ты был таким невинным, то ты бы более активно сопротивлялся. Но нет. Так что же? Я не буду ругать, — шепот мужчины звучал не так интимно, как жутко, поэтому, если бы Сон и собирался в данный момент что-то предпринять, он бы ни за что не решился. — Ничего, правда, — но все же, Ки Хун решился немного воспользоваться положением и еще чуть-чуть ослабить бдительность мужчины. Сон повернулся к нему так, что они оказались лицом к лицу и посмотрел прямо ему в глаза, — я ничего не задумываю. Поверь мне, Ин Хо. — Хорошо, дорогой, — Ин Хо улыбнулся и провел рукой по его волосам, слегка оттягивая пряди. Затем, коснувшись щеки, отстранился, — давай я домою посуду. А ты найди Моти: порадуем ее подарками. Ки Хун легонько кивнул и ушел искать кошку на улице. А Хван тем временем мыл посуду, улыбаясь. Было не тяжело понять, что Сон решил таким образом смягчить мужчину, сделать так, чтобы он ослабил бдительность. Хорошо, пусть он в это верит. Верит в то, что он может что-то контролировать. Мужчина позволит ему чувствовать некое превосходство, хоть и незначительное. Конечно, со временем прийдется разрушить его иллюзию, но это потом. Сейчас же Ин Хо решил наслаждаться, пока лживой, покорностью Ки Хуна. Домыв посуду, мужчина вытер руки полотенцем, когда другой притащил кошку на руках, неся ее словно младенца. — Девочке игрушки купили, да, Моти? — Ки Хун взял игрушку, похожую на мышку, и дал кошке. Та сначала не поняла и смешно ходила вокруг нее. Мужчина сел на диван, а Ин Хо облокотился сзади на спинку дивана, легонько касаясь рукой чужого плеча. Они оба наблюдали за животным с улыбкой. Затем, когда Моти уже познакомилась с новой вещью, пододвинула к себе лапкой и начала грызть. Легла спиной на мягкий ковер и начала как будто бороться с мышью. — Ух уж эти животинки, — сказал Хван и легонько сжал плечо Сона, намекая, что бы он повернул голову к нему. Он так и сделал, — У тебя раньше было домашнее животное? — Нет. Но хотелось, потому что у Чон Бэ была собака, и он разрешал мне иногда с ней гулять. — Больше собак предпочитаешь? — Нет. Я люблю кошек. — Я тоже.

***

Вечером того же дня, после ужина, вернувшись в свою комнату, Ки Хун наконец-то остался один на один со своими мыслями - до этого он остаток дня провел в компании Ин Хо и Моти, которой, кстати, очень понравился домик, купленный мужчиной. Сон после водный процедур, просто сел на кровать и начал размышлять о всем произошедшем за этот день. Разговор с Сан Ву, быт с Ин Хо, прикосновения Ин Хо, игры с Моти и Ин Хо. Дерьмо. То есть, его лучший друг восстал из мертвых, а в его голове преимущественно этот мудак-манипулятор, который гарантировано делал это все с каким-то своим ужасающим замыслом. Ну что ж такое. Ладно. Нужно сосредоточиться. Сан Ву. «Это просто естественный отбор». Бред. Как вообще можно такое не только сказать, но и поверить в это? Что ж, Ки Хун аплодирует стоя Хвану, который мастерски внушил это умнику из Сан-Мун Дона. Но все же вопрос открыт, как Сан Ву мог выжить? Ну или же как они подменили его на другого человека и Сон не заметил, как это произошло чуть ли не под его носом. И тем более, как они заставили другого человека пожертвовать своей жизнью. Ради Ки Хуна. Наверное, это уже дело рук самого Сан Ву: он уговорил сохранить жизнь мужчине. В любом случае, Сон уверен, что его друга в какой-то момент подменили, ведь от такого ранения, даже если бы он и выжил, то точно остался бы шрам на шее, в районе трахеи, но его там не было. Что ж, как сказал Хван, сейчас он не готов услышать правду, но, со временем, все станет ясно. Кстати, Хван. Ин Хо повел себя довольно… нетипично. Помимо того, что он купил разные вкусности для Ки Хуна, так еще и кучу всего для кошки. То он ничего не дает, а только ограничивает, а тут такое. Задабривает что ли? Ну, ладно, Сон подыграет. Примет эту небольшую войну только для них двоих. Будет тоже нападать. Увы, Ки Хун не мог знать, сколько сейчас время, ведь единственные часы в доме были на руке у Ин Хо. За все то время, что мужчина провел тут, он так и не понял, почему хозяин дома не установил не одни часы в доме. У богатых свои причуды? Или только у Хвана? Вероятнее всего, второй вариант. Дело в том, что единственное богатое место, где он был, это квартира Сан Ву во времена, когда у него еще было всё хорошо с деньгами. После того, как тот прогорел, Сон не бывал в квартире друга, ну а тем более, что с ней сейчас, он понятия не имел. Наверное, банк отобрал. В любом случае, этой ночью, как и все предыдущие, Ки Хун засыпает, не зная который сейчас час, и что ждет его на следующий день. В последующие несколько недель все было стабильно: общение с Ин Хо стало происходить чаще, преимущественно это были разговоры о кошке, кто моет посуду, что будет на обед или ужин. Это стало чем-то обыденным для мужчины. Но что его напрягало, так это то, что раз или два в неделю приходил Сан Ву. Естественно, он приходил по приказу Ведущего, чтобы обговорить рабочие дела, но все же он ни разу не забывал зайти к Сону и напомнить о своем существовании. Однажды, он даже принес бутылку соджу и оставил ее для Ки Хуна. Он же, после ухода гостя, сразу же выкинул ее. Мало ли что, вдруг он ее отравил. В тот же вечер Ин Хо сказал: — Тебе необязательно выкидывать то, что он приносит. Поверь, я не позволю ему тебя отравить или в принципе нанести тебе вред. — Догадываюсь. Но я не могу принимать его подачки. — Как скажешь, Ки Хун.

***

Настал ноябрь и, неожиданно, отметка на календаре была на его середине. Это был самый нелюбимый месяц для обоих мужчин. Для Ки Хуна просто потому, что он не любит всю его пасмурность и грусть. Этот месяц весь такой холодный и пронизывающий, но не праздничный, как месяцы зимы, когда все покрыто белоснежным снегом, зимний ветер обдувает лицо, а солнце нежно греет. А на душе радость от предстоящего праздника Нового Года. Поэтому в период конца осени, Сон предпочитал укрываться одеялом и не выходить на улицу. Ин Хо же не любил ноябрь из-за трагичных событий: взятка, увольнение с работы, болезнь, а затем и смерть беременной жены. На годовщину смерти жены, он снова не приехал на кладбище: вероятность встретиться с кем-то из своей или ее семьи слишком велика. Он поедет, как обычно, через несколько дней. Но в этот день он не хотел никого видеть и поэтому решил провести время в своем кабинете за бутылкой дорогого виски, параллельно с этим карая себя за это. Сейчас он может позволить себе все, что угодно. А раньше он не смог спасти собственную семью. Ки Хун, идя в сторону лестницы, чтобы спуститься в библиотеку, увидел, что дверь в кабинет Ин Хо открыта. Он иногда не закрывал ее, когда был там, но в этот раз Сон захотел зайти и посмотреть что там. Да и правило он не нарушит: Хван находится там. Предварительно постучав, мужчина зашел в помещение и картина перед ним удивила его. Ин Хо сидел в кресле, повернутый в сторону окна, которое выходило на двор. В его руке был пустой стакан, а на столе полупустая бутылка с янтарной жидкостью. Сам кабинет был в духе хозяина: весь в тёмных тонах и дубе, черные кресла, книжные полки. Собравшись с мыслями, Сон осторожно подошел, останавливаясь сбоку, в трех шагах от Хвана. — Что-то случилось? — Ки Хуну не пришлось играть беспокойство, он действительно волновался. Он впервые увидел мужчину таким: растрепанным, в пижаме, хотя обычно он по дому ходил в домашних штанах, футболках и кофтах, волосы не уложены, так еще он был немного пьян, немного съехал с кресла. Сон обратил внимание на фотографии на полках, взгляд с которых не сводил Хван. На них были изображены молодой Ин Хо с какой-то девушкой. Они были счастливы, обнимались, несколько фотографий, где они целовались. И одно фото, которое стояло на верхней полке, единственное, где эта же женщина была одна, а на рамке была черная лента. Ки Хуна проняло дрожью: неужели это…? — Знакомься, Ки Хун, это моя жена, — Ин Хо поставил стакан на стол, встал с кресла и взял рамку с полки, проводя пальцами по фотографии. Мужчина улыбнулся, но не той улыбкой, как раньше. Его улыбка была грустной, печальной, а в глазах было то, что, как считал другой, не было ему присуще. Скорбь. — То есть… — Да. Это было правдой. У меня действительно была беременная жена. Она умерла 8 лет назад с нашим нерожденным ребенком. — Мне… жаль, Ин Хо, — Ки Хун не мог не поддержать другого, поэтому подошел ближе и положил руку ему на плечо, немного сжимая. Это было впервые, когда Сон сам прикоснулся к Ин Хо не с целью навредить. А даже наоборот, чтобы утешить, чтобы быть рядом. — Сегодня годовщина ее смерти? — Да. — Может, поедем к ней на кладбище? — Завтра. — Как скажешь. Я лучше тебя оставлю, — Ки Хун напоследок похлопал Ин Хо по плечу, тем самым поддерживая, и начал уходить. Уже у двери, Хван резко сказал: — Спасибо тебе, Ки Хун, — тот, в свою очередь, кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.