Цена зависимости

Прийдя на первый этаж, Ки Хун сел за стол на кухне и начал наблюдать за движениями Ин Хо. Как он доставал с полки заварник и чайник, как открывал полку с травами и выбирал, какую заварить. Как накладывал их в посуду и заливал кипятком. Эти четкие, точные движения показывали, как этот человек знал свое дело. То, как его руки аккуратно готовили, не опрокинув не одного листика мимо, говорило, что он профессионал в этом. Взгляд Сона задержался на ладонях другого, они были ухоженными, ногти идеально подстрижены. Тем временем у самого мужчины они были погрызаны. Нет, безусловно он их подстригал и даже подпиливал пилочкой. Но все равно его маникюр не сравнится с Хваном. Ну а волосы! У Ин Хо они, или всегда уложены, или, по крайней мере, расчесаны, а челка немного спадала на лоб. Такую ленивую прическу он стал носить после того, как они съездили на кладбище к его жене, ведь до этого он всегда укладывал волосы. Но в любом случае, он всегда был подстрижен. Ну а на голове у Ки Хуна что происходит? Нужно будет найти нормальные ножницы и самому отрезать эту копну волос. Его размышления оборвал Ин Хо, сказав: — Возьми, пожалуйста, булочки очжиноппан. Они стоят на столешнице в пакете. — Когда ты их успел купить? — Я просто заказал доставку, — мужчина улыбнулся и последовал за Ки Хуном на диван. Поставив кружки на стол, занял место возле другого, — Ну что ж, спрашивай. — Я уже задал первый вопрос. — Про Сан Ву, что ли? — Ин Хо ухмыльнулся и, не обращая внимания на негодование на чужом лице, начал, — Ну, что ж, это весьма интересно. Мы заметили Чо Сан Ву, когда он единственный вложился в одни из самых успешных акций, а потом открыл очень многообещающий бизнес. Он нас очень заинтересовал, ведь мы редко видели подобных ему людей. Поэтому, мы захотели его в нашу «команду». Для этого пришлось разрушить его бизнес, дело не хитрое, уже проворачивали такое. Это нужно было для того, чтобы он согласился на предложение Вербовщика принять участие в Играх. Единственное, что было тяжело, так это создать копию Сан Ву. Но все же, опыт у нас в этом есть, поэтому мы нашли мужчину, который за большие деньги был готов на всё. А дальше дело за малым: несколько пластических операций, работа с психиатром, который научил его верить в то, что он Чо Сан Ву, научили его привычкам и повадкам другого человека. Да и плюс у него оказалась отличная память, он запомнил очень много информации из жизни Сан Ву, — Ин Хо сделал глоток чая и продолжил, — И вуаля, новый игрок 218! Правда, он должен был отыграть свою роль Сан Ву и выйти в конце вместе с тобой из Игр благодаря голосованию. Но он сам принял решение умереть так трагически. Это, кстати, выглядело довольно впечатляюще со стороны. Ну и да, вижу по твоему лицу, у тебя есть вопрос - приказали ли мы ему тебя не убивать? Да, приказали. Вернее дали выбор Сан Ву, кого оставить для последней игры. Он назвал твое имя, ну а игроку 067 просто повезло. Ну или не повезло, как посмотреть. Ки Хун смотрел, словно сквозь мужчину, не обращая на него внимание, ведь мысли в голове просто устроили какой-то вихрь. Ладно, он уже давно догадался о двойнике. Но что в Играх пойдут на такое? Разрушить чужой бизнес, заставить стать частью их? Мужчина явно недооценил масштабы этой «корпорации». А уж тем более их влияние. Да и почему Ин Хо говорил «мы»? — Почему ты говорил «мы»? Ты не один устраиваешь Игры? — Конечно же нет, дорогой. Моя главная задача пребывать на острове в течение Игр и управлять персоналом. Ну а также, по мелочи разбираться с документацией. Остальное время, в период, когда не проходят Игры, я, в принципе, свободен. Иногда езжу на встречу Ведущих, ВИПов и Главных. Так что, как ты теперь понял, я всего лишь шестеренка в большом, сложном механизме, — Ин Хо сделал глоток чая, чтобы пропить хрипоту в горле от рассказа. — Ты сказал, что ездишь на встречу Ведущих. Сразу несколько человек ведёт Игры? — Ну, смотри. Вообще заведено, что в одной стране одни Игры и один Ведущий. Но иногда бывает несколько, как допустим, до смерти господина О Иль Нама, мы руководили вместе Играми в Корее. А вот Игры в Америке проводит одна семья, передавая, так скажем, «маску». От деда - к отцу, от отца - к сыну. — И ты знаешь их всех? Даже самого главного? — Нет. Я не знаю имён. И не знаю, кто владеет Играми сейчас. Раньше, это был господин О Иль Нам, но после его смерти я не знаю, кто заполучил «престол». — И тебе никогда не было интересно, кто он? — Нет, — Ин Хо пожал плечами и отставил кружку с чаем на стол, — Я всего лишь выполняю порученную работу. Мне не важно, кто надо мной. Мне важно то, что я делаю. — И что же ты делаешь? — Ки Хун нахмурился, понимая, что последует дальше. — Тебе интересна моя философия? — увидев кивок мужчины, Хван продолжил — Я считаю, что я даю надежду людям, которые перестали верить в нее. Я знаю, что многие умрут из-за нее. Но выжившим я даю выбор: поддаться искушению в виде денег или выбрать свою жизнь. И я прекрасно знаю, что кто-то сочтет это за подобие естественного отбора, кто-то за полное безумие или геноцид, а я считаю, что это редкий шанс изменить свою жизнь. И кто-то оказывается слишком слаб или недостаточно силен, чтобы им воспользоваться. А те, кто прошли все Игры, достойны изменить свою жалкую жизнь. Ну а вот в лучшую или в худшую сторону, это их выбор, а не мой. Я лишь решаю, какое испытание им преподнести, в какой игре им сражаться за свое будущее. Ну а суть смертей недостойных в том, что они «заплатили» своей жизнью за возможность измениться. Победители, как никто другой, знают, цену жизни, ведь они ее выбороли в бою и, как награда за их старания, получили деньги. Ки Хун смотрел в глаза напротив и больше не поражался словам из уст мужчины. Он начал понимать его. Понимать, почему он, пережив похожие события, как и Сон, продолжает вести Игры. Понимать, его философию и осознавать, что не думал об Играх в таком ключе. Конечно, мужчина не считал, что Ин Хо был абсолютно прав и его мнение оправдывало его действия, но все же. Логика в его словах была видна очень ясно. Или же Ки Хун начал терять здравый смысл? — Я ответил на твои вопросы, Ки Хун? — Ин Хо наклонил голову набок, рассматривая мужчину, который явно погрузился глубоко в свои мысли. Ну и конечно, от внимания Хвана не ушло, что Сон перестал пугаться, когда он выдергивал его из размышлений. — И когда в следующий раз будет эта «встреча»? — О, она проходит ежегодно в Сеуле двадцатого декабря, за шесть дней до Новогодних Игр в Америке. Там проходят самые масштабные Игры, ведь принимают участие шестьсот игроков со всего мира. И на каждого игрока приходится тридцать три тысячи триста тридцать три доллара. То есть главный приз около двадцати миллионов долларов. Впечатляюще, да? — И ты поедешь туда? — Нет. Я предпочту другое провождение Новогодних праздников. Ну а на встречу я, конечно, поеду. А что? — Ин Хо смотрел на Ки Хуна, который начал кусать нижнюю губу, словно пытался решиться на что-то. Мужчина ухмыльнулся и спросил, — Ты хочешь со мной пойти? Ну же, скажи. Ты же уже знаешь, я не кусаюсь. — Да… — неловко сказал Сон и попытался скрыть свое смущение за чашкой остывшего чая. — Хорошо. Но учти, у меня есть свои условия, о которых ты, я так думаю, догадываешься. Но, предлагаю, сегодня это не обсуждать. Хорошо? — Хорошо, Ин Хо. — Вот и славно. Мне нужно поработать. Убирешь? — Да. — Спасибо, дорогой, — Ин Хо улыбнулся и, оставив свою чашку на столе, поднялся с дивана и ушел на второй этаж, в свой кабинет.