Знак Смотрящего

12 сентября. Я ненавижу слово «переезд». Оно пахнет картонными коробками, затухлым воздухом пустого дома и тем странным чувством, когда тебя будто выдернули из привычной жизни с корнем и посадили в чужую почву. Мы переехали сюда две недели назад. Маленький, на первый взгляд милый городок, с облупленными вывесками, туманными утрами и чересчур приветливыми соседями. Но в новостях каждый день твердят одно и то же: «В городе пропал ещё один человек». И всё это — за последний месяц. Папа теперь почти не появляется дома. Он полицейский, а значит, обязан искать всех этих пропавших, но я вижу — что-то он не договаривает. Каждый его звонок заканчивается одинаково: «Не жди меня, Кэсс. Ложись спать». Сегодня, когда я сидела на крыльце и рисовала в блокноте, ко мне подошёл мальчишка. Чуть ниже меня ростом, волосы тёмные, глаза слишком любопытные. Сказал, что его зовут Вэриан. Ему пятнадцать. Он улыбался так, будто мы были друзьями сто лет. И заявил, что знает, как разгадать тайну исчезновений. Не знаю, вляпалась ли я только что в глупое приключение или в нечто, что изменит мою жизнь. 13 сентября Вэриан объявился снова. Сегодня утром, прямо перед школой, когда я шла по тротуару с наушниками в ушах, он выскочил из-за угла, едва не уронив меня. — Ты выглядишь как человек, который не верит в призраков, — сказал он вместо «привет». С чего он это взял, я так и не поняла. Но через пять минут он уже вёл меня по узким улочкам в сторону старой части города. Там дома словно застыли во времени: покосившиеся заборы, зашторенные окна, запах сырости. Он остановился у заброшенного кинотеатра с облезлой вывеской “Miracle”. Сказал, что тут пропал один парень — прямо на глазах у друга. Друг клянётся, что тот просто шагнул за угол и… исчез. Я спросила, зачем он мне это рассказывает. — Потому что ты новая. Ты смотришь на всё иначе, чем мы. Может, ты заметишь то, чего мы не видим. Странно… Никто в школе даже толком не помнит имена пропавших. А он — помнит всё: даты, улицы, даже во что были одеты. Папа сегодня снова пришёл поздно. На мой вопрос, есть ли новости по исчезновениям, он ответил: «Не лезь туда, Кэсс». И всё. *Но теперь я точно знаю: я полезу.* 14 сентября Мы с Вэрианом договорились встретиться вечером у того же кинотеатра. Он принёс какой-то старый план города и выделил на нём точки исчезновений. Они образуют полукруг, и если соединить линии… получается, что центр находится на территории, где сейчас стоит полуразрушенная водонапорная башня. — Я думаю, там что-то прячется, — шёпотом сказал он, словно боялся, что стены нас услышат. Я усмехнулась, но внутри почувствовала холодок. Единственная проблема — папа будет в ярости, если узнает, что я вообще туда пошла. Но если Вэриан прав… может, это единственный шанс понять, что происходит в этом странном городе. 15 сентября Сегодня я поняла, что страх имеет запах. Он пахнет ржавчиной, влажным деревом и старой пылью. Мы с Вэрианом пошли к башне уже после захода солнца. Я заранее сказала папе, что останусь ночевать у одноклассницы (надеюсь, он не будет проверять). Вэриан принёс фонарик, который, конечно же, он начал мигать уже на полпути. Башня оказалась выше, чем я представляла. Железные балки были покрыты тёмно-бурой ржавчиной, а вокруг — сплошные кусты и деревья, которые тянулись к нам, словно хотели задержать. Луна светила тускло, и всё казалось плоским, как старая чёрно-белая фотография. Мы нашли дверь у основания башни. Петли были проржавевшие, но дверь открылась без звука, будто её кто-то смазывал совсем недавно. Внутри пахло сыростью и… чем-то сладким, почти приторным. На стенах — чёрные потёки, а в углу — стопка газет с заголовками о пропавших людях. Самое странное — даты были свежими, но выпусков таких в магазинах я никогда не видела. Я хотела уйти. Правда. Но Вэриан заметил что-то под слоем пыли: маленькую, почти детскую перчатку. Белую. И на запястье — бурое пятно. Он поднял её, и в этот момент где-то наверху башни что-то глухо заскрипело. Не от ветра — слишком медленно и тяжело. Мы выскочили так быстро, что я даже не помню, как пробежали через кусты. Но клянусь, когда я обернулась, в одном из окон башни мелькнула тень. Высокая, с длинной шеей. И она смотрела прямо на нас.