Как правильно вычёсывать вашего питомца

Проснулся от того, как свело желудок — после завтрака они долго носились по парку, а после было не до еды. Пёс лежал рядом не шелохнувшись, и лишь тихонько заскулил, когда Виктор зашевелился. — Хватит спать. Пёс зацепил его за штанину и потянул на кухню. — У тебя есть еда в миске, чего ты? — ноль реакции. — Или ты хочешь вместе пообедать? «ГАВ!» — это несомненно «да», надо запомнить. Запасы еды определённо стоило пополнить. Человеческой — собачьей он запасся. Закинув в себя нечто, напоминавшее обед, Виктор ушёл в комнату, на кровать, и пёс прибежал тут же — со щёткой в зубах. — Тебе так нравится вычёсываться? Хорошо. И снова шорох щётки по шерсти перемежался счастливыми потявкиваниями и довольным визгом. И Викторовым «Да не ёрзай ты, плюха безмозглая! Я же в глаз могу ткнуть!» Отложив щётку, он, как тот мужчина в зоомагазине, обхватил довольную морду за щёки. — Кто хороший мальчик? Кто довольная пушистая скотина? — у пса уже не осталось сил на довольный писк, но он всё ещё пытался вилять хвостом и лизать руки. В зеркале в ванной Виктор себя не сразу узнал. Он ещё не перестал улыбаться, глаза ещё блестели от смеха, лицо разрумянилось. Надо же — благотворное влияние пушистого соседа по комнате? Такое тепло разливалось по груди в последний раз — когда? Под потолком у Хаймердингера? Или на премии Инноваторов? Рядом с Джейсом… Он умылся холодной водой, выдохнул. Джейса ищут. И он тоже будет искать — завтра же. Пёс разморённо задремал у кровати кверху пузом. Перед отбоем нужно разбудить и ещё раз выгулять. Пока собака спала, он успел разложить чертежи и даже отыскать пару ошибок, из-за которых не сходились расчёты. Виктор как раз завершил исправления, когда за спиной раздалось недовольное ворчание. — Я уже закончил! — он свернул чертежи и только сейчас понял: — и вообще не должен перед тобой отчитываться. Ты тут гость, не хозяин. Ворчание стало обиженным. — Гулять пойдём? — этим псом крайне легко манипулировать. От обиды и звука не осталось, он громко гавкнул и тут же вскочил с пола. — Тогда хватай поводок и пошли. И ведь действительно схватил. Подал, дождался, пока Виктор пристегнёт к ошейнику. Что-то было в этом поведении… неправильно разумным. Где Джейс мог найти настолько умную собаку? Хотя, наверное, Виктор переоценил сообразительность пса. Как только это создание увидало лужу, поводок в руке ощутимо натянулся. — Нет! — едва успел крикнуть Виктор до того, как его дёрнули вперёд. — Стоять! Не смей! Пёс остановился. Повернулся и посмотрел таким жалобным взглядом, что сердце защемило. Нет уж! — Ни в коем случае! Пёс занёс лапу над лужей. — Спать будешь в прихожей на коврике, — пожал плечами Виктор и отпустил поводок. Сработало — с душераздирающим вздохом пёс отступил. Ещё чего — не хватало только купать эту тушу! И снова час щенячьего восторга, с которым пёс носился за палкой, подставлял бока под ладони, прыгал вокруг, играл с детьми в парке. — Как зовут вашу собаку? — спросила женщина рядом. Виктор хотел было пожать плечами — но вдруг подумал, что это будет неправильно. Нечестно — пёс заслуживает имени. Вот только… какого? — Хвост, — хмыкнул он. — Вот уж действительно, — рассмеялась собеседница, — хвост у него отменный. Красавец. Как тут не согласиться? По дороге домой Виктор допустил один крошечный просчёт. В любой другой ситуации это никак бы не отразилось на нём, но с собакой это вылилось в катастрофу. Он всего лишь задумался, отвлёкся от дороги. Посреди улицы. Рядом с той злополучной лужей. И пёс даже честно не полез барахтаться — всё решил случай. Велосипедист, который не сбросил скорость перед ямой, полной воды. Виктор дёрнул поводок, но было поздно — потоки мутной жижи уже стекали с золотистого бока. Проклятие. Пёс виновато смотрел снизу вверх — всё тем же болезненно знакомым взглядом. — Ты ни при чём, — вздохнул Виктор. — Пошли мыться. Дома пёс сразу уцокал в уборную и почти не накапал грязью. Сел в ванну и мирно дождался, шумно и радостно дыша. Виктор осторожно облил его из лейки душа. Пса стало значительно меньше в объёмах, но пыхтеть тише он не стал. Так. Вспенить в руках шампунь. Пёс высунул язык и попытался лизнуть Виктора в лицо. — Не лезь! Я буду отбиваться. А шампунь горький, — покачал он ладонями в пене. Сработало — язык спрятался обратно в пасть. Залезать пальцами в эту шерсть, даже мокрую, было как-то необычайно приятно. Пёс — Хвост — подставлял бока, жмурился и счастливо пыхтел. Запачканный бок легко отмылся, шампунь пах приятно. Когда они наконец смыли пену, случилась ещё одна неприятность. Виктор забыл, что собаки отряхиваются. Он даже отпрыгнуть бы не успел, когда туча брызг врезалась в его лицо, рассыпалась по одежде и запрыгнула за воротник. Только зажмурился. — Спасибо большое, — проворчал он, когда пёс наконец прекратил трясти шерстью. Тот мигом виновато заскулил, будто прощения попросил. — Мне что теперь делать прикажешь? Что-что. Достать полотенца. Просушить собаку. Выгнать в комнату, запретить лезть в кровать и принять душ. Никаких влажных пятен Виктор на покрывале не обнаружил, зато следы капель, как брызги краски, блестели повсюду. Он потрепал пса по макушке, сел за стол, включил лампу и раскрыл книгу. Мокрая тяжёлая голова тут же легла на колено. — Я не работаю, — не отрывая глаз от страницы, проговорил Виктор. — Просто читаю. Уже и это нельзя? Пёс издал неопределённое ворчание, но отстал. Посидев немного, принялся бегать по комнате из угла в угол. — Сушишься? — снова ворчание. Да на здоровье. На столе Джейса должны быть какие-то записи, хоть что-то. Завтра Виктор дойдёт до лаборатории, даже если эта псина попытается его сожрать. Когда на улице сильно стемнело, а Хвост высох окончательно и перестал носиться, Виктор захлопнул книгу. — Спать. Завтра мы идём в лабораторию, нужно встать пораньше. В странном звуке Виктор смог разобрать и недовольство, и удивление, и даже короткое рычание. Вот это забота. Он сел на кровать, постучал рядом с собой ладонью. Хвост понял всё слишком хорошо: тут же запрыгнул и улёгся на лапы. Ещё один хлопок, теперь по бедру — и тяжёлая голова устроилась там. Виктор запустил пальцы в ласковую шерсть. — Мой друг… Кажется, ему нужна помощь. Я ничего отсюда не сделаю, а в лаборатории могут быть зацепки. Мне нужно туда попасть, так что… не ворчи. И не прячь больше будильник. Если там ничего нет, мы быстро вернёмся домой. Договорились? Пёс не стал гавкать, но вздохнул с таким снисхождением, что смех заклокотал в груди. — Вот спасибо. Собака разрешила мне пойти на работу. Как я до такой жизни дошёл? Когда Виктор стал готовить кровать ко сну, пёс устроился в ногах, даже не пытаясь выклянчить разрешение. Просто решил, что теперь можно. Ночью Виктора выдёргивало раз за разом. То колено взрывалось болью во сне, но стоило проснуться, как всё исчезало. То он невыносимо долго падал куда-то, пока не вываливался в собственную кровать. То сухой официозный голос произносил: «Мне очень жаль, его нашли в реке». От последнего Виктора чуть не стошнило. Он лежал на спине, пытаясь понять, пора ли перебираться в ванную. Пёс подполз ближе, вытянулся рядом и уложил морду на плечо. Его тепло отвлекло, вырвало из скользких мыслей. Виктор осторожно повернулся на бок и обнял Хвоста свободной рукой. — Спасибо. Довольное ворчание почти напомнило странно мурлыкающего кота. Утром будильник лежал на прежнем месте, никаких хулиганств. Завтрак, бритва, короткие сборы — Виктор чувствовал себя на редкость собранным и на удивление выспавшимся. Он должен найти хоть что-то. Должен. В лаборатории Хвост тут же полез под стол Джейса. — Если найдёшь чего-нибудь — тащи, — выдохнул Виктор и сел в чужое кресло. Джейс стремлением к порядку не отличался. Тем больше удивляло его пристрастие скрупулёзно конспектировать всё, что он делает. Научить бы его разделять записи на связанные и не связанные с работой, но это потом. Прямо сейчас Виктор был рад хоть чему-то. «Рунная комбинация на преобразователе показывает поразительную стабильность. Возможно, идея о хекс-сферах не такая уж неисполнимая». «Виктор сказал, что ему нужно к врачу. Как теперь работать? А если ему становится хуже? Говорит, нога стала болеть сильнее» «Мама ждёт нас с Виктором в гости. Надо уговорить, она будет рада. И Виктору понравились её пышки, стоит передать, пусть испечёт ещё» «Трансформативные руны сцепляются в связку, которая меняет цвет кристалла. Надо проверить» Дальше Джейс перестал писать словами — только последовательности рун. Из-под стола виновато заскулили. — Чего ты? — Виктор отодвинулся. — Нашёл что-ниб… Из пасти торчал знакомый ремешок. Тот самый, который Джейс оставил на столе вместе с запиской в тот вечер. Тот самый, который он забирал из ладони Виктора чуть позже. Виктор запомнил множество разных прикосновений Джейса, а позабыл ещё больше, но это — не вытрется. Первое. Осторожное — к незнакомцу. К самой серединке ладони. Он бережно принял браслет. Расправил в ладони. Кристалл слегка отполировался за годы, стал округлее и ровнее, но рисунок граней не изменился. Воздух застрял в лёгких, ни туда, ни обратно. Джейс не бросил бы браслет. Виктора, хекстек, лабораторию, даже собаку — но не браслет. Это его жизнь, его затвердевшая в камне мечта, он просто не стал бы… Хвост жалобно заскулил. — Что-то случилось, — он не мог держать это в себе больше, любые уши, даже собачьи, подойдут. — Джейс без этого браслета никуда. Никуда, понимаешь? Его похитили, украли, забрали от м… — «Он тебе и не принадлежал». Виктор ткнулся лбом в чужой лоб. Пёс не шевелился, только тихо и размеренно дышал. Когда он выпрямился, шерсть на собачьей морде была мокрой. — Ладно, — он вытер лицо. — Нужно… нужно продолжать. Одежда Джейса осталась тут. Браслет — тоже. Может, это что-то, связанное с хекстеком? Они давно играются с магией, и вот она отомстила? Джейс тщательно записывал все комбинации рун, которые тестировал, значит, проблемной оказалась последняя. Что она сделала, Виктор предполагать не решился. Если завтра кто-то обнаружит на полу второй комплект одежды, что ж… Пусть этот кто-то будет для Хвоста хорошим хозяином. Виктор потрепал пса по затылку и взялся за дело. Рекомбинатор с последнего раза хорошо тряхнуло, пришлось несколько швов переваривать. Потом чистить. Потом разбираться с охлаждающей установкой. Он провозился часа три, прежде чем установка была готова к повторному эксперименту. А Виктор и не замечал, как её перекорёжило… Впрочем, было на что отвлечься: и пропажа Джейса, и странная псина в лаборатории. Кстати. — Эй, дурашка, — позвал Виктор. Хвост, просидевший рядом всё это время, поднял голову. — Дверь не заперта. Если со мной что-то случится, не торчи тут. Поищи себе нового хозяина. Пёс вскочил и, скуля, уложил голову на колени. — Нет, ты так будешь мешать. Не паникуй, всё будет хорошо. Я пытаюсь понять, что наделал Джейс. Гулкий лай разлетелся по лаборатории. Пёс будто пытался отговорить или рассказать что-то, сложно было понять. Но паника легко читалась в глазах и голосе. — Эй, перестань, перестань, — Виктор обнял это чудовище за шею, — не кричи. Всё будет хорошо. Просто сядь вот тут, слышишь? Хвост вроде бы утих и послушался. Отлично, хорошо. Выставить правильную цепочку рун. Посмотреть на пса, возможно, в последний раз. Понадеяться, что в следующей жизни такая умная собака встретится ему гораздо раньше. Нажать на рычаг. В секунду, когда кристалл загорелся непривычным зелёным светом, настолько ярким, что гогглы не спасали, когда вспышка вырвалась из-под хрупкой оболочки и потянулась к нему, он почувствовал, как кто-то с силой толкнул его от установки. Лабораторию залило светом, нарастающий звук закупорил уши, Виктор спрятал голову в руках, сжался в комок — !!! Ударной волной сшибло бумаги с обоих столов — его и Джейса. Свет пропал. Странный звук тоже исчез. Виктор поднял голову. Пса не было видно. На том самом месте, где до вспышки стоял Виктор, лежал человек. Знакомо смуглый, крупный и поджарый. Коротко стриженый, явно высокий — повыше Виктора. Виктор перекатился на спину и сел. Горло пережало. — Джейс? Фигура зашевелилась. Джейс поднял голову и недоумённо заморгал. Его шею свободно охватывал ошейник, который вчера утром Виктор застёгивал на собаке. А ещё он был абсолютно голый, но эти мелочи уже не смущали.