imperium aureum

правило №2: порядок важнее правды, особенно в завуалированном мире элиты, где внешнее спокойствие имеет значение больше, чем реальные чувства. рауль ненавидел запах табака. кодекс наёмника гласил: не употреблять всякую дрянь ни под каким предлогом. в идеале вовсе не прикасаться к алкоголю, сигаретам и прочим источникам дешевого дофамина, но видя ужасы боевых действий, нужно было хоть чем-то заполнять дурное воображение, которое добивало уставший от войны мозг представшей пред ним картиной крови, резни и смерти. сигары отчаянно напоминали ему о прошлом, хотя он бросил и то, и другое — пытался построить нормальную жизнь со стабильной работой и без вредных привычек, но забытая эпоха нагло дышала ему в спину и давила на пятки. именно поэтому он стоял сейчас в кабинете у кубарси, вдыхая отвратительно тяжелый запах сигарет. ощущение, что это помещение не проветривалось никогда, чтобы ни одно сказанное слово не вышло за пределы. — я правильно понимаю, вы предлагаете мне стучать вам на вашего сына? - асенсио стоял у окна, сложив руки за спиной. спокойный, хорошо сложенный - такой, каким он был всегда, сколько роберт его помнил. с виду он был офицером в отставке, на деле же хищником, который знал, когда нужно кусать. — я знаю тебя с пелёнок, рауль, - кубарси усмехнулся, беря в руки кеплер от монблан и подписывая очередные бумаги. асенсио был уверен, что отвратительно пёстрая ручка, стоящая у него на столе, была не более чем декорацией, поэтому сразу понял - роберт пытается убедить его в том, что это задание больше нужно раулю, а не ему самому. — я не просто предлагаю тебе стучать на него. ты должен стать его тенью. держать под контролем не только его, но и его окружение. — превосходно, сеньор. - голос подал джуд, до этого не отвисавший от ноутбука. — я восхищен вашей смелостью и гениальным решением, которое спасёт жизнь вашему сыну, но не могли бы вы, пожалуйста, прояснить, какого черта к делу приплетён я? беллингем сидел в кресле, закинув ногу на ногу, без галстука, в лёгкой футболке; на всё происходящее ему было наплевать и он бы не явился сюда вовсе, если бы не просьба рауля. лицо спокойное, почти ленивое, но глаза слишком острые. у него в голове всегда что-то вычислялось. — я уверен, — сказал роберт, не глядя ни на одного из них, — что мой сын уже разболтал своему дружку всё, что не следовало. он взял бокал, сделал глоток и добавил: — и я не сомневаюсь, что как только он окажется в барселоне, шейхи выйдут на пау. не напрямую, так через его тупоголовых знакомых, которые не умеют держать язык за зубами. есть информация по ним? — не люблю, когда о человеке нет информации. меня это раздражает. его семья прозрачна, но о нём самом пусто. никаких зацепок, ни одного архивного взлома, даже в соцсетях как будто чисто. — может, он просто скучный, - отозвался рауль. — никто не бывает настолько скучным. — я хочу, чтобы ты поехал. хотя бы на время. - и снова голос кубарси, не терпящий возражений, направленный в сторону беллингема. — в испанию? — голос джуда стал резче. — да. — нет. - джуд встал; улыбки больше не было, было только отвращение, которое он не считал нужным скрывать. — это не просьба, джуд. у тебя нет выбора. — вы хотите, чтобы я пересёк пол-каталонии ради сына миллиардера и его малолетнего друга? роберт откинулся в кресле, тяжело вздыхая: с молодежью всегда было тяжело сотрудничать, он знал это по себе в прошлом и по поведению своего сына. — я хочу, чтобы тот, кто умеет ломать чужие системы с одного кода, оказался рядом с пау, пока не поздно. джуд шумно выдохнул. — я ненавижу эту страну, роберт. людей, солнце, язык. меня тошнит от одного лишь упоминания барселоны. кубарси понимающе улыбнулся, вытаскивая из ящика рабочего стола чистый лист. в руках всё ещё был кеплер, о стоимости которого парни могли лишь гадать. — это то, что ты получишь за пробные две недели в барселоне. - он протянул бумагу через стол. джуд взял листок не спеша, без интереса, как человек, который уже видел все возможные нули, но когда его взгляд зацепился за нижнюю строку, губы чуть приоткрылись, словно он собирался что-то сказать, но передумал. — все ещё ненавидишь испанию? - хитрый прищур окрасил лицо роберта, явно довольного реакцией беллингема. — недолюбливаю. - он слабо улыбнулся, нехотя кивая старшему.

&

частный сектор аэропорта лутон. раннее утро. никаких общих терминалов, никаких толп людей с чемоданами, вечно куда-то спешащих, будто муравьи, только закрытые ангары, черные внедорожники с затонированными стеклами и запах жженого топлива в сыром утреннем прохладном возрасте. было холодно, несмотря на то, что календарь показывал конец августа. пау шагал вперед с уверенным безразличием, но его настрой выдавала сжатая челюсть и взгляд, полной усталости. кубарси съежился от легкого ветра, приостанавливаясь у серебристого джета с фамильным гербом ввиде льва, охваченного змеей. он ненавидел все происходящее вокруг каждой частицей своего тела, но ему пришлось остановиться, чтобы дождаться двух своих новоиспеченных знакомых. конечно, пау предпочел бы никогда их не знать. рауль и джуд шли позади, но контролировали все происходящее вокруг, хотя, казалось, ситуация того не требовала, потому что частный терминал сейчас ощущался самым защищенным местом на планете. глория прижалась к своему сыну, как будто могла впитать в себя его запах на память. материнское чутье било в ней тревогу, хотелось вернуть всё назад, в его счастливое детство, когда не было проблем с тем, что нужно отпустить пау одного в другую страну, когда ему грозила смертельная опасность. — мы скоро приедем, тесоро, - тихо сказала глория, взглядом говоря больше, чем словами. — не торопитесь, - бросил он, уже проходя по трапу. уже на борту обстановка должна была казаться более располагающей, а приятный запах цитрусов - успокаивающим, но пау чувствовал каждой клеточкой своей души всепоглощающий контроль; вокруг было слишком стерильно, чтобы быть безопасным для него. кубарси бросил рюкзак на сиденье и плюхнулся в кресло, и, к своему же раздражению заметил, что асенсио уселся рядом с ним. — в туалет тоже со мной пойдёшь? - процедил он сквозь зубы. — мне велено держать тебя в поле зрения, - холодно ответил рауль, не глядя. пау посмотрел на него долгим, недовольным взглядом. — мы в закрытом самолёте, - сказал он, скрестив руки на груди. — можешь отсесть хотя бы на пару рядов назад. не бойся, на закрытом борту самолета террористы на меня не нападут. рауль молча наблюдал за тем, как пау отбрасывает его рюкзак на заднее сиденье и, вновь не сказав ни слова, посмотрел на него; без угроз или недовольств, осознавая, что ему следует запастись большим терпением. он понимал, что кубарси не знает, что его жизнь сейчас - это шахматная доска, на которой он не игрок, а фигура. младший съежился и отвёл взгляд. на этот раз, первый за утро, без язвы.

&

барселона. частный терминал el prat. приземление было как всегда мягким. воздух за окном стал другим: более тёплым, душным, испанским. на трапе ждали две черные машины без номеров, а вокруг — никого. даже слишком никого. — поприличнее не нашлось ничего? - пау провел оценивающим взглядом по авто, на котором из-за ветра образовался легкий слой пыли. — даже не знаю, кто из вас мучается больше, - усмехнулся джуд, глядя сначала на кубарси, а потом - на рауля, который пытался укатить за собой все чемоданы младшего, не доверяя их даже в руки секьюрити. — мальчишки с миллиардными фамилиями хуже любого военного конфликта, — отозвался рауль. — я это слышал, - бросил пау. — и теперь это лишь ваши проблемы.

&

ещё ступив на территорию жилого комплекса, джуд понял, что эти люди совершенно не умеют скрываться. апартаменты, в которых должен был жить пау, напоминали дорогую витрину - всё выверено, но настолько искусственно, что дышать становилось трудно. — ты уверен, что они не полезут в первую очередь искать его именно здесь? родной город, как-никак. - джуд привлек внимание асенсио своим тихим шепотом, чтобы кубарси, находящийся в холле, не услышал их. — я пытался вразумить его папашу, но у него вместо мозгов сено. джуд непонимающе уставился на рауля. — не смотри так. ни один человек в здравом уме не стал бы так рисковать собственной семьей и партнерами ради паршивой сделки. и я все еще думаю, что… — господи, как скучно. - монолог рауля был прерван громким возгласом младшего, которого вновь что-то не устраивало. — отвратительный интерьер. рауль не ответил, уже заняв привычную позицию у окна, осматривая вид и ракурс, прикидывая, откуда может исходить опасность. джуд, углублённый в планшет, сел в кресле у стены и набирал что-то молча, будто и не слышал пау вовсе. и это бесило младшего сильнее, чем любые замечания. кубарси резко подошёл к мини-бару, вытащил бутылку с вином и с ленивым вниманием посмотрел на этикетку. год, сорт, регион — ему всё это давно объясняли, когда нужно было производить впечатление на чьей-нибудь яхте, но сейчас хотелось только одного, выместить раздражение, пока к нему не приедет гави, с которым можно будет хоть как-нибудь отвлечься. — шато петрюс? я что, похож на вдову на вилле в нормандии? это нужно заменить. он резко поставил бутылку обратно, не глядя, попал ли в стойку. руки чесались сделать что-то показательно грубое: разбить, разбросать, дать понять, что он ещё хоть что-то контролирует. пау развернулся, прошёл мимо дивана, взглянул на планшет в руках джуда. в его голове мелькнула мысль, хоть что-то живое в этой комнате. без спроса схватил его с подлокотника и листнул экран. пароля не было. — удивительно, - язвительно пробормотал он, стоя за спиной джуда. — такой уровень защиты, даже мой школьный кабинет компьютерных наук был надёжнее. — а ты, я смотрю, не только избалованный, но и занудный. - беллингем встал, пытаясь забрать планшет, но кубарси резко отвёл руку назад. — серьезно? я удивлён, что с твоим паршивым характером тебя не закопали где-нибудь за школой. — хватит. - рауль приблизился бесшумно - этому его научила долгая служба и треклятый опыт в боевых условиях - и забрал планшет из рук пау. его движения были практически без усилий, но настолько уверенные, что кубарси даже не попытался возражать этому натиску. — джуд, на сегодня всё. ты можешь идти. - голос не звучал угрожающе, но было ясно, что ещё пару минут, и начнется то, что закончится болезненно для всех. пау не хотел ни прощаться с ним, ни провожать, ему было плевать на это. он лишь развернулся и ушел в спальню, не желая выслушивать ничьих нотаций. как только кубарси услышал щелчок входной двери, он расслабленно выдохнул, разваливались на кровати. наконец-то он остался один. — ты ведешь себя как ребёнок. твою мать. — ты можешь оставить меня в покое хотя бы ночью? - младший откровенно говоря злился, расстроенный тем, что наедине у него остаться не выйдет. как минимум ближайшие годы его учебы. — я не твои родители, которые будут потакать каждому твоему слову, так что вот несколько правил, которых ты обязан придерживаться. пау, на удивление рауля, не ответил ему ничего и поднял голову с мягких подушек, внимательно слушая. — никаких вылазок из дома без разрешения. в университет в сопровождении меня или джуда и только. никаких незнакомцев дома, и, соответственно, никаких тусовок, вечеринок. список правил будет пополняться по мере твоего поведения, потому что я уверен, что ты что-то да нарушишь. - к огромному сожалению кубарси, рауль был абсолютно серьезен; ему хотелось не то рассмеяться старшему в лицо, не то закричать от абсурдности всех этих установок. — что-то ещё, мистер жандарм? если бы у меня был выбор, я бы остался с отцом. он хотя бы платит мне за то, что я его слушаюсь. — вот ключи. - асенсио пропустил мимо ушей очередную провокацию, кидая на кровать связку. — здесь ключ от твоей квартиры и моей, которая находится на этом же этаже. — отлично, мать твою, спасибо, что у меня дома не поселился. - младший раздраженно выдохнул, рассматривая ключ-карты для входа на территорию комплекса. — а от своей квартиры я ключи тебе не дам, даже не надейся. — ты про эти? - рауль усмехнулся, будто услышал нелепость, и покрутил в руках дубликатами. естественно, в его руках находилось все, что могло ему помочь контролировать младшего. — да пошёл ты, асенсио, проваливай! - кубарси не выдержал, выталкивая старшего из своей комнаты и захлопывая дверь перед его лицом. собственно, это было ожидаемо. асенсио лишь покачал головой и вышел из квартиры, захлопывая дверь.