imperium aureum

правило № 13: первая любовь всегда возвращается. холод сменился теплом, тишина в доме сменилась детским смехом, туманные дни сменились морским ветром и горячим песком на пляже, однако единственное казалось вечным - пустота в сердце, не заполняемая ничем. прошло три года с момента, как его жизнь перевернулась с ног на голову. первое время рауль целыми сутками смотрел на кейс с деньгами, находясь в темной пустой квартире. он не знал, что делать дальше. единственное, чего ему хотелось - это найти невыносимого мальчишку, который ворвался в его жизнь так же внезапно, как и ушёл из неё. но здравый смысл перевешивал, поэтому переступив через собственное горло, он отпустил. или хотя бы попытался это сделать. чёрное кольцо сдавливало его палец, хотя по размеру село идеально, но воспоминания душили, пронизывая душу, словно маленькие иголки. он не снимал его ни на секунду, постоянно прокручивая его на пальце, и медленно сходил с ума. он скучал и был готов кричать об этом на весь мир, но сдержанно выливал свои эмоции в злосчастный блокнот, который успел возненавидеть. его любимым занятием стало прокручивание ленты старых соцсетей пау, мысленно благодаря его инфантильность и тягу к публичности; только благодаря этому он мог сейчас разглядывать его фотографии со школы, краткого обучения в университете, тусовок с друзьями и светских вечеров. он в очередной раз убедился в том, что его сердце заперто, а ключ находится у человека, который исчез бесследно и навсегда.

&

по крайней мере, за три года он привык, что его дом стал как проходной двор. он вложил все деньги без остатка на строительство футбольной академии, в чём ему помогли джуд и гави, которого он поначалу сторонился. но без их поддержки огонь внутри него потух бы сразу, не успев разжечься. он рос в бедности и видел, как люди умирают от голода, болезней, войны и нереализованных мечт, поэтому первостепенной целью его оставшейся жизнью стала помощь детям. маленьким существам, бегающим по пляжу с мячом и вечно спорящим, кто лучше: роналду или месси. — сеньор, а у нас сегодня будет тренировка? мальчик постучал в дверь, прежде чем войти, и прокричал на весь дом, чтобы рауль услышал его. асенсио спустился на звонкий голос и не мог не улыбнуться: ему до безумия нравилась форма его академии, которую носили дети. — будет, если ты проведешь разминку сам. помоги своим друзьям, они ждут тебя на поле, - он потрепал мальчишку по голове, отправляя его к выходу и качая головой, потому что он вновь не закрыл за собой дверь. подойдя к порогу, он заметил чужой силуэт, который стоял возле дверей с чемоданам в руках. его сердце рухнуло, а в груди сжалась пружина, которая долгие годы оставалась натянутой. первым пришло неверие, словно разум пытался отрицать факт чужого появления, ведь его образ давно превратился в призрачное воспоминание, которое можно было лишь бесконечно прокручивать в голове, но никогда больше не притронуться к нему. пау кубарси. причина его бессонных ночей и тоски в сердце. — buenos días, сеньор. не одолжите мне стакан воды? рауль почувствовал, как в груди одновременно горит тепло и колет ледяная игла. он оставил вопрос без ответа, хватая пау за затылок и, утягивая внутрь, прижал к ближайшей стене. дыхание было сумасшедшим, в голове крутилось неверие, а в крови бурлил адреналин. — какого черта ты вернулся? - руки продолжали сжимать чужую рубашку, а взгляд отчаянно цеплялся за каждый сантиметр его лица, сравнивая с картинкой в воспоминаниях. пау вырос и окреп, детские припухлости, которые так любил рауль, сошли на нет, а на подбородке растянулся маленький шрам, о причинах появления которого асенсио мог лишь гадать. неизменным осталось одно - глаза и нахальный взгляд, одновременно и выводящий из себя, и манящий, словно магнит. — хотел проверить, всё ли у тебя в порядке. - пау улыбнулся, и, о Боже, как же рауль скучал по этой улыбке. — проверил? можешь уходить обратно. — мы оба знаем, что ты не хочешь этого. и он сорвался. потерял голову, упустил каждую мысль, отчаянно припадая к чужим родным губам и впитывая в себя каждую секунду, проведенную вместе, здесь и сейчас. пау дрогнул под напором, но не оттолкнул его; руки едва касались плеч рауля и тянули его ближе, подыгрывая этому вихрю эмоций. их дыхание смешалось воедино и внутри всё подрагивало от одной мысли «наконец-то». рауль наконец-то позволил себе почувствовать этот вкус, эту близость, этот запах, который он ненавидел и одновременно жаждал. пау наконец-то смог преодолеть все барьеры и прижаться к любимому человеку ближе, ближе и ближе, словно боясь, что тот исчезнет в следующую секунду. сердце стучало так сильно, что казалось, оно хочет вырваться наружу, и в этом биении скрывался весь ужас и восторг одновременно. руки рауля медленно скользнули по чужим бедрам, резко подхватывая и впечатывая в стену с большей силой; его губы наконец оторвались от губ кубарси, оставляя влажные следы на шее и острых ключицах, выглядывающих из небрежно расстегнутой легкой рубашки. пау больно стукнулся головой об стену, но эта боль казалась ничем по сравнению с удовольствием, накатившим на него сейчас. ему хотелось, чтобы этот момент не заканчивался, но всё хорошее, как правило, прекращается совершенно внезапно. — сеньор! - звонкий голос раздался во дворе и был слышен из приоткрытого окна. — мы закончили разминку и ждём вас. рауль нехотя отстранился от младшего, тихо рыча и тяжело выдыхая. это был первый раз на его памяти, когда ему не хотелось идти на тренировку. напоследок он вдохнул чужой аромат, проводя носом по шее и отстраняясь. — я буду через десять минут, - проговорил он, выглядывая из-за двери.

&

вечер казался более приятным, когда тебе было, к кому возвращаться. он искренне надеялся, что произошедшее утром не было миражом и что пау никуда не сбежал от него. не сбежал… тепло разлилось по сердцу, когда он, открыв дверь своего дома, сразу увидел кубарси, крепко спящего на диване. необъяснимое желание погладить его по волосам нависло плотной дымкой, и кто он такой, чтобы отказывать себе в маленьком удовольствии? глаза младшего приоткрылись, и как только пау увидел перед собой лицо асенсио, и он, привстав с дивана, повис на его шее, прикрывая глаза и едва ли не впадая в сон вновь. рауль прошептал: — я отведу тебя наверх, в спальню. но кубарси никак не реагировал, лишь крепче сжимая руки на чужой шее. это заставило старшего усмехнуться. в нем изменилось многое, но не характерная капризность и желание, чтобы его носили на руках. иногда в прямом смысле этого слова. он почувствовал, как шею теплит чужая улыбка и улыбнулся сам, не пытаясь сдержать радость. ощущение тающей ледяной глыбы вместо сердца продолжало говорить всё за него. и уже находясь в кровати, он позволил себе крепко обнять пау, поглаживая его по ладони. сейчас одно движение звучало громче любых слов. — это ведь ночной обсидиан, верно? - хриплый ото сна голос прозвучал в тишине, пальцы провели по рукам старшего, разглядывая внимательно, а рауль улыбнулся, в глубине души радуясь, что кубарси не спит. — тот самый, который создан для тебя и назван твоим именем. ты узнал его? пау кивнул, продолжая перебирать чужие пальцы в руках; асенсио же медлить не стал. он хотел вернуть младшему то, что принадлежит ему по праву, а в обмен забрать у него то, что ценно для него самого. он снял с себя чёрное украшение, обхватывая тонкие пальцы пау своими и надевая кольцо прямо на безымянный. — обещай, что когда я проснусь, ты будешь рядом. — обещаю.