Сопротивление формы

Небо быстро затягивается тучами. Мистеру Чону сегодня особенно повезло с рейсом, который совершил посадку в аэропорту Южной Кореи ровно в 15:00, ведь синоптики выслали штормовое предупреждение буквально 30 минут назад, и ситуация с приземлением могла оказаться куда сложнее. Будто сама природа решила чуть подождать и с благоговением приняла Чон Чонгука обратно на родину. Спустя почти 6 лет. Личный водитель помогает загрузить несколько чемоданов в багажник, подмечая как хорошо выглядит мистер Чон даже после 13-ти часового перелёта из Лос-Анджелиса. Черные классические слаксы без единого намека на помятость, белая рубашка, слегка скатанная у рукава и расстегнутая на две пуговицы. Волосы уложены наверх, отпуская лишь одну легкую прядь на лоб. А после того как он загрузил последний мини-чемодан в багажник, солнце лёгким бликом подчеркнуло часы Rolex с черным кожаным ремешком. Сам образ говорит за себя. — Господин Чон, сначала домой или в компанию? — Тихо прикрыв дверь, уточняет водитель. А Чонгук из-за легкого недосыпа сначала не до конца понимает сказаное. Непривычно. На корейском за последние 5 лет, он разговаривал редко, даже его невестка, будучи коренной кореянкой, всегда предпочитала общаться на английском. Нельзя точно сказать, что он американизировался, однако перестроиться уже успел. И, честно говоря, не ожидал, что придётся перестраиваться обратно. — Домой, — непривычно для самого себя он отвечает даже другим голосом. В английском его тон куда ниже, баритонней. А корейский раскрывает его мягкую черту голоса, ту которую, как он думал, он уже никогда не вспомнит. Пролетающие за окном пейзажи быстро сменяют друг друга за окном Роллс Ройса, по итогу превращаясь в серую протяжную лужу, по которой начинает стучать дождь. Сеул встречает креативного директора и владельца Creo.Group с легкой долей тоски или даже жалости к нему. Только вот Чонгук ненавидит, когда его жалеют, поэтому сбрасывает телефонный звонок от матери, ожидая в первую очередь чего-то подобного от неё. Потом поговорят. Маршрут кажется непривычно длинным, отчужденным и слишком дискомфортным. Вокруг всё по-родному непривычное и бетонное. Почти 6 лет назад, когда он уехал из Кореи в Америку, он почти не возвращался обратно. За всё это время он был здесь лишь два раза, когда КреоГруп настояло на том, чтобы Чонгук снова взялся за организацию крупной выставки керамики в Сеуле, и когда мать попала в больницу из-за инфаркта. Мистер Чон — крупная фигура в выставочном бизнесе Кореи и Америки. Там он полноценный владелец американского филиала сети выставочных комплексов, который именно после его вступления на пост креативного директора способствовал открытию комплексов в Норвегии и Англии. Крупная шишка в арт среде уже в свои 32 года. Самый желанный гость на мероприятиях и просто непереносимый душнила. — Нельзя было поехать другим маршрутом? Вы не в курсе, что в Инсандоне в это время всегда пробки? — Устало выдыхает Чонгук, потирая переносицу. Голова слегка побаливает. Перелёт даёт о себе знать. — Прошу прощения, но объездная сейчас закрыта на ремонт, господин, — спокойно произносит в ответ водитель. Великолепно. Остаётся лишь винить свой юношеский максимализм за выбор однозначно премиального, дорогого и шумного жилья в самом центре города. Чон Чонгук давно отвык от гула дорог, бетонных многоэтажек вокруг и кипящего жизнью муравейника. В ЛА он жил в особняке на окраине города. Элитный тихий район, где тебя не тревожит ничто кроме некоторых обитателей там. У богачей свои замашки. Он потирает безымянный палец на левой руке, ощущая непривычную пустоту и моментально отбрасывает эти мысли как только машина наконец останавливается. Отказывается от зонта, предложенного водителем. От дождя его защищает лишь тонкая рубашка, которая моментально мокнет под напором ливня. Добро пожаловать домой, Чон Чонгук. Приняв наконец душ, сон снимается, как легкий отпечаток грязи на ботинке. А огромные апартаменты окутывают неприятным хмурым настроением. Пусто, серо, безжизненно. Благо, никаких ожиданий он не строил по возвращению на родину. Такой он Корею себе и представлял в воспоминаниях. Ничего личного, просто легкое отторжение. Он достаёт из кожаной сумки свой рабочий макбук и, не включая света, садится на диван, редактировать последние документы. «Соглашение о проведении выставки» А в голове вороны слетаются, как на гнездо, которое жаждут разворошить. Они царапают череп, издают жуткий гул и захлестывают. Посмотрим, как ты запоешь, сука. Лишь телефонный звонок разгоняет стаю. — Да? — Привычно отвечает на английском. — Чонгук, ты прилетел? — В трубке звучит единственный голос, который на всех языках звучит по стальному низко и холодно. — Да, час назад, — приходится снова перейти на корейский. — Почему матери не ответил? Чонгук молчит, корректируя последнее предложение в документе и закрывая файл. — Мы и без того скоро увидимся, — устало выдыхает в ответ отцу. — Я получил вчера документы. Мне не особо ясна тематика выставки и бюджет, насколько я помню, обычно ты готовишь идею, а потом реализацию. — Голос мистера Чона старшего звучит недоверчиво. Ещё бы. Чонгук и правда делает такое впервые. И вообще-то цель у него есть. — Я подготовлю презентацию и проект в течение недели. Это будет персональная выставка. Solo Exhibition, — Чонгук поднимается с дивана и открывает шкаф. Он заранее отправил половину своего гардероба почтой и попросил разобрать его до приезда. Отец всё также недоверчиво молчит. О бизнесе своего сына он знает практически всё. Как ни крути он сам является основателем Сreo.Group. И знает, что персональные выставки Чонгук никогда не проводит. Точнее делал это лишь один раз. — Это твоя жизнь и я не собираюсь лезть в неё, но… Чонгук слегка хмурится и быстро обрывает отца. — Отлично, увидимся в среду в компании. Надеюсь, ты предупредил команду о моём приезде? — Да, — и голос со стального впервые звучит слегка усталым, — до встречи. Отец первым кладёт трубку, снова периферийно задумываясь о том, в кого его сын вырос таким человеком. Так, первые несколько дней после возвращения домой оказываются чередой дел, которые необходимо как можно скорее разрешить. Чонгук любит порядок, любит грамотно выстроенные процессы и понимание среди команды. Естественно, в Америке у него это все было. За пять лет все процессы и коммуникации были продуманы до мелочей. Никаких ошибок, задержек, недопонимания. Никто не хотел видеть мистера Чона недовольным, ибо тот довольно страшен в гневе. Когда вокруг тебя крутятся миллионы долларов, всегда нужно иметь стойкий стержень внутри и не поддаваться мягкотелости или жалости. Когда-то ещё в университете, Чонгук презирал таких холодных, придирчивых и душных людей, а по итогу сам таким стал. Однако, как настоящий бизнесмен, он предпочитает оставлять такие страницы вырванными из жизни. В Сеуле же процессы отличаются и за кратчайший срок в задачах Чонгука было подстроить всё под себя. Приехав первый раз в свой новый офис, он познакомился с некоторыми помощниками и ассистентом. Доволен ли он выбором отца? Не особо. Просто Чонгук в работе такой человек, который всегда найдет к чему придраться. Повсеместно с этим, чемоданы дома так и оставались неразобранными. Давать доступ к личным вещам прислуге не хотелось, а времени на копание в собственном же белье пока не нашлось. На руку было лишь то, что большая половина гардероба уже была доставлена и разобрана. На пятницу назначен деловой вечер. А если быть точнее, очередная попойка, где все прелести запрещенных веществ, вульгарного поведения, случайных связей становятся вдруг чем-то обыденным. Чонгук редко посещает подобные места — в Америке нагляделся. Потому он сомневается, что здесь в Сеуле арт-элита чем-то может отличаться. Да, культуры разные, но люди… эти чёртовы люди всегда одинаковые. По факту делать ему там нечего, но на деле он принял приглашение с определённой целью и придется наступить на свои железные принципы, чтобы поучаствовать в злосчастном маскараде. Обычно подобные мероприятия отличное место для поиска меценатов, спонсоров или налаживания тех или иных связей. Вход на такие вечера очень ограничен и попасть туда без влиятельного имени или связи с организаторами довольно сложно. В таком случае назревает вопрос — какие к чёрту связи, если по факту аудитория таких мероприятий определённо знакома друг с другом? Ну, тут уже на место деловым связям можно предложить вариант половые. Деньги тут — это не просто сила. Это способ превращать людей в инструмент. Это инструмент сжигающий человечность. Искусство, само по себе, на таких вечерах теряет смысл. Картины, скульптуры, новые гении — всего лишь фон для чужих амбиций. Художник в мире этих людей — не создатель, а реквизит, марионетка, которой дергают за нитки, чтобы развлечь и отвлечь. Люксовый костюм тройка, идеальная укладка и непримиримый покерфейс. Чон Чонгук без каких-либо усилий становится главным героем этого вечера. Опоздав на 50 минут, он без единой улыбки знакомится уже с двадцатым человеком на этом вечере. Уже тринадцатый раз отказывается брать чью-то визитку или номер телефона. И издалека посматривает на открытый бар. Кажется, сегодня можно выпить. Личный водитель в курсе его местоположения, потому трудностей с тем, чтобы добраться домой не возникнет. Чонгук берет бокал просекко и мысленно даёт себе отчёт о допустимом количестве алкоголя на сегодня. Дома нужно будет закончить проверку отчёта маркетингового отдела за прошлый месяц и согласовать новый мерч. — Господин Чон, позвольте поинтересоваться вы вернулись в Корею же не просто так, да? — Ах да, он оборачивается и видит мужчину с которым контактировал буквально 20 минут назад. Сын.. ги? Сын… не помнит. — Конечно, только чтобы посетить этот чудесный вечер, — саркастично звучит в ответ. А один из организаторов вечера, имя которого Чонгук забыл, кажется непробиваемым. — Если вам понравится, то приходите к нам даже без приглашения, такие люди как вы — настоящая ценность для нас. Если хотите, то мы можем предоставить вам VIP-зал. — Окажите мне услугу, — игнорируя сказанное, Чон Чонгук устремляет взгляд на несколько столиков, охваченных активными беседами, — познакомьте меня вон с той компанией. Палец указывает на столик чуть отдалённый от остальных и как только мужчина цепляется за него взглядом, он с ещё большей улыбкой кивает в ответ. — Конечно, пойдёмте! По мере приближения к компании, Чонгук ощущает очень много заинтересованных взглядов. А сам же слегка меняется в лице, сменяя привычную непроницаемость легкой улыбкой. Не губами, а своими глазами. Стоит его взгляду сменить тон с оценивающего и уверенного на заинтересованный и добродушный, как другие люди не могут устоять от комплиментов его «оленьим и добрым» глазам. — Друзья, хочу оказать вам честь и представить вам креативного директора Creo.Group Чон Чонгука! — Столик моментально замирает от неожиданности. — Найдётся для меня место? — Чонгук вводит в ступор. Конечно же, эти люди, как и все другие, весь вечер наблюдали за ним, и как и многим, им показалось, что этот человек скорее с моста спрыгнет, чем улыбнётся кому-то. Но спустя десять секунд, вся компания хаотично поднимается, освобождает место для Чона и с неподдельным интересом наблюдает за ним. — Благодарю, господин С… — Поднимает голову Чонгук, обращаясь к организатору мероприятия. — Сынкван, — с нервным смешком отвечает тот, делает легкий поклон головой и отходит от столика. В ходе короткого диалога с данной компанией, Чонгук отводит любые вопросы про его возвращение в Корею и просит не отвлекаться от него, продолжая разговоры, что велись до его прихода. Первые пятнадцать минут за столиком царит напряжение, но по мере поступления алкоголя в организм, эти люди всё меньше и меньше обращают внимания на незваного гостя. Чонгук лишь несколько раз посматривает на пару знакомых лиц, делает вывод, что те уже довольно пьяны и вряд ли будут как-то смущаться из-за присутствия Чон Чонгука здесь. Конечно, компания его невестки была бы им куда приятнее, ведь они по факту с самим Чонгуком никогда даже не были знакомы лично. Видели лишь пару раз на фото в интернете или с заставки Наён. А он видел их пару раз, когда забирал свою возлюбленную с подобных вечеров в Лос-Анджелесе. Вряд ли они настолько с ней близки и вряд ли знают о последних новостях. — Видел, кто опять засветился в Хондэ? — Женщина с бокалом скользнула взглядом по своему собеседнику на другой стороне стола. — Ким Тэхён. — О, конечно, — усмехнулся мужчина в атласном бордовом костюме. — Я всё ещё не понимаю какого чёрта он крутится здесь. Он же нихрена не делает. Ни выставки, ни новых работ. — Говорят, опять напился и устроил драку, чуть не вылетел из VIP-клуба, — дополнила женщина. — Он похоже окончательно чокнулся. Может он зарабатывает на подобном? — Похоже, — кивает мужчина. — Уверен, он что-то не поделил со своим богатым дядечкой и тот решил отмудохать его при всех. Выброшенный талант всегда выглядит жалко. — Жалко? — Усмехается женщина. — Скорее, предсказуемо. Лично я не понимаю, чего он может добиться кроме работы подстилкой. И тут Чонгук прерывается от интересного диалога, прокручивая в голове услышанное имя. Ким Тэхен. Где-то он уже он нём слышал и, кажется, даже в подобном разговоре. — Ты жестокa, — мужчина покачал головой, но на лице дрогнула неприятная улыбка. — Хотя... Говорят, он теперь тусуется с молодыми галеристами с Итэвона. — Галеристами? — Она фыркнула. — Скорее, с их папочками. Уж они-то знают, как использовать бывшую знаменитость. Дешёвый способ привлечь внимание. — Думаешь, он сам не понимает? — Ещё как понимает, — она резко поставила бокал. — Просто ему плевать. — Это он называет вниманием? Выглядит отвратительно. — Какая разница? — Она закатила глаза. — Он просто продаёт своё имя, лишь бы не оказаться в борделе. Ким Тэхен? Точно, пару лет назад даже до Америки дошли слухи о нём. Вся компания Наён обсуждала, как он в пьяном угаре чуть не снёс инсталляцию японского концептуалиста. Говорили, дело было не только в алкоголе — якобы он был под чем-то тяжёлым. Ким Тэхен. Кажется, он тогда кого-то ударил... Куратора? Критика? Да, кажется, критика. Того самого француза с ядовитым языком, который разнёс его последнюю серию работ. Месть оказалась довольно примитивной — прямо в лицо. И ведь не извинился. Чонгук без лишних слов покидает компанию, по пути к бару, отправляя сообщение водителю, что готов отправиться домой через 30 минут. Но напоследок, он решает заказать любимый шотландский виски. И уже дома, после того как он закончил с оставшейся работой на сегодня, он решает достать из чемодана подарок одного из артистов, который полгода назад участвовал в его выставке, — дорогие виски. Он промывает стакан несколько раз и начисто вытирает его бумажным полотенцем, прежде чем добавить туда большой кусок льда и налить напиток на дно. После чего возвращается обратно в гостиную, включает подсветку, легкую джазовую музыку 60-х годов и снова открывает ноутбук. Гугл. Ким Тэхен. Чонгук вздыхает. То ли обречённо, то ли с облегчением. Ким Тэхён скандал, драка. Видео. Пьяный молодой человек в разорванной рубашке что-то кричит на охранников, пытаясь вырваться. Лицо искажено абсолютной злостью. Ким Тэхён избил критика. «...нападение на уважаемого критика П. Дюваля выглядело как акт неадекватности и агрессии со стороны художника, не сумевшего пережить провал своей последней серии. Вместо того чтобы работать над ошибками, Ким предпочёл путь маргинала…» Бывшая надежда авангарда Ким Тэхён: путь вниз. «История о том, как самый многообещающий художник своего поколения променял талант на бутылку. Его всё чаще видят в состоянии опьянения в клубах Хондэ, он известен своими вспышками гнева и связями с сомнительными личностями. Говорят, он легко продаётся за возможность быть в центре внимания, пусть и скандального». Выпускная выставка Ким Тэхёна: гений или пиар? «Его дебютная работа и выставка была признана шедевром. Но сейчас, оглядываясь назад, многие задаются вопросом: а не было ли это всего лишь удачным стечением обстоятельств и грамотной раскруткой? Сам художник, судя по всему, так и не смог повторить тот успех, предпочитая легкую славу в клубах». Ким Тэхён. Заносчивое поведение. Комментарии: «Зазнался». «Боже, как успех портит людей». «Я давно следила за его работами, но точно не ожидала, что он окажется таким. Мда, деньги страшная вещь» Чонгук медленно допивает виски, дочитывая последние комментарии на форуме и прикрывает ноутбук. Идеально.