Заблудший

      

      Что касается лета – кажется, ему радуются все и всё. Не только ученики школ в преддверии длинных каникул. Даже наличие постоянной работы и отсутствие отпуска в трехмесячный период жары не отменяют неповторимого настроения.       Это мороженое – даже если не очень нравится. Это море, речка или, на худой конец, бассейн-лягушатник – остудиться. Это вечерние прогулки по остывающим улицам, это загорелые лица и короткие рукава. ­­       Юля любила лето с детства; даже изматывающий зной не справлялся с щемящим предвкушением, всякий раз охватывающим грудь с приближением июня. Когда она была маленькой, справляться с беспощадным пеклом было куда тяжелее, чем сейчас.       Рано утром мама закрывала окна, опускала занавески в попытке сберечься от палящих лучей солнца, любопытно заглядывающего в каждый дом. Условная защита срабатывала ненадолго и уже к полудню комнаты прогревались, создавая отменные условия для тушения жильцов. А ночью окна вновь распахивались, впуская спустившуюся на раскаленную землю прохладу и звуки города, отказывающегося засыпать.       Юля редко ностальгировала по тем временам, не романтизируя и не демонизируя прошлое. Но в возрасте сорока лет ей совершенно не хотелось возвращаться к минувшим событиям, даже в качестве дани уважения ранней юности.       Кондиционер привычно охлаждал комнату. На кухне шумел только что включенный чайник, слышались звонкие голоса племянниц. Каждые летние каникулы, вот уже седьмой год, Аня и Ксюша приезжали к Юле в поселок, когда на месяц, когда на все три, и в доме становилось шумно. Не так, чтобы устать к концу дня, преисполняясь раздражением и въедливой головной болью, а живо и уместно, окуная в подростковые переживания. Юля любила энергичных, любопытных девчонок. Искренне радовалась их приезду, с интересом поглощала новости их бурной жизни. Хоть они и не были связаны кровными узами являясь дочерьми давней подруги, Юля привыкла знать их родными.       С каждым годом девочки росли, менялись внешне, меняли взгляды и интересы. Из неказистых, большеглазых малявок выстругались статные, привлекательные девушки, цепляющие на себя заинтересованные взгляды.       Юля сортировала свой гардероб, выуживая из вороха одежды, сваленной хаотичной кучей на кровати, вещи по сезону. Придирчиво разглядывала и, либо одобрительно кивая, складывала в образовавшуюся стопку, либо презрительно морща нос, откидывала за спину, прямо на пол. У ее ног мирно посапывал белый бультерьер Каспер, совершенно не реагируя на любые телодвижения хозяйки.       – Юля, тебе кофе сделать? – из кухни донесся голос Ани и звон кружек.       – Да! – Юля не обернулась, продолжая перебирать разноцветные майки и топы.       Девочки прекрасно знали, сколько класть сахара и добавлять сливок, поэтому возня продолжилась, а разговор внезапно притих, став едва различимым.       Не дождавшись обещанного кофе с доставкой в спальню, Юля сперва прислушалась, затем перекинула красный, порядком выцветший сарафан на плечо, и высунулась в кухню.       Аня с Ксюшей сосредоточенно пялились в экран смартфона, хмурясь и водя пальцами по сенсору.       – Вот, это здесь. «Степной», видишь? И лес рядом, – Аня, сидящая прямо на столешнице пригнувшись к плечу Ксюши, живо хлопнула в ладоши.       – Или вот здесь. Название такое же, – с сомнением протянула Ксюша, заводя за ухо прядь ярко-красных волос.       – Я тебе говорю, лес… – Аня запнулась, подняв голову, заметила выросшую на пороге Юлю.       – Куда-то собираетесь? – полюбопытствовала Юля, подходя ближе и забирая из-за спины Ани свою кружку. Следом неохотно просеменил Каспер, зевая и потягивая задние лапы.       – Да, – Аня спрыгнула на пол, выхватила из рук сестры телефон, развернула экраном к Юле, что-то показывая на карте. – Мы хотим посетить заброшенный поселок «Степной». Говорят, он полностью вымер за короткий срок и ходят разные байки об этом месте. К тому же, совсем недалеко, два часа на электричке отсюда.       Ксюша тоже подошла, кивнув и, привстав на носочки, заглянула через плечо сестры. Юлю не удивило и не смутило их желание посетить нечто заброшенное. Они в последнее время интересовались подобными вещами, нередко наведываясь в различные, позабытые богом места.       Но память разблокировала воспоминания, всколыхнувшиеся от знакомого названия. Взяв смартфон в руки, она уменьшила масштаб карты, рассматривая названия улиц и станций. Поселков или деревень с таким названием полно, вероятность совпадения не очевидна и все же, это действительно оказался тот самый «Степной». В котором она прожила не один год, который запомнился чередой необъяснимых событий и который Юля давненько уже покинула.       Она знала, что поселок опустел, в нем не осталось ни единого жильца, хотя еще десять лет назад он был не просто обитаем, а густо населен. Разрастался и ширился, грозясь стать частью города. Свершиться этому оказалось не суждено, и Юля до сих пор считала – к лучшему. ­       – Хм, а я ведь знаю это место, – нахмурилась она, пододвигая табурет и усаживаясь. – Я там жила.       – Реально? – выдохнула Аня, присаживаясь на корточки так быстро, что пшеничного цвета волосы взметнулись, небрежно прикрывая лицо. Она сдула их, суетливо приглаживая и скручивая на затылке. Юля кивнула и девочки переглянулись.       – Вот только ехать туда я вам не советую. Место странное. Может и не все россказни о нем правда, но почему-то же людей там не осталось, – резонно подметила Юля, переводя взгляд с Ксюши на Аню. Они не смутились; привыкли, что заботливая тетушка переживала за них – все же хобби не самое ординарное для шестнадцатилетних школьниц, ее можно понять. И они понимали, но умели стоять на своем.       – Мы будем максимально осторожны, все рассчитаем, возьмем средства защиты. Да и смотаемся всего часа на три, – Ксюша мягко перечислила то, что должно, по ее мнению, успокоить Юлю. – И обещаем быть на связи.       – Точно, – поддакнула Аня, кладя руки на колени тети. – Мы не одни поедем, с нами согласился поехать Егор.       Юля глубоко вздохнула, откладывая телефон в сторону и вновь беря чуть остывшую кружку. Егору она доверяла. Сын одинокого соседа отличался ответственностью и добрым нравом. Хоть и не слишком охотно общался с людьми.       Но к Юле привык, проникся уважением за время обитания по соседству, а с девчонками подружился почти сразу, как они приехали сюда впервые. С ними невозможно не поладить; веселые, любознательные, они быстро завоевали молчаливого парнишку в товарищи и с тех пор каждое лето гуляли вместе.       – Хотите, чтоб я дала свое согласие, рискуя головой перед вашей мамой? Хитро, – старательно изображая недовольство, проговорила Юля, делая небольшой глоток кофе. Племянницы закивали, широко улыбаясь и щуря смешливые глаза. Уголки Юлиных губ тоже дрогнули подняться, она вновь хлебнула из кружки и, помолчав, продолжила:       – Давайте вот как поступим. Я вам расскажу одну из версий, почему поселок опустел, а вы обещаете подумать, ехать туда или нет.       Позабывшие распросить о подробностях жизни в «Степном», за необходимостью убедить тетю в безвредности запланированной авантюры, Аня и Ксюша открыли рты, яростно закивали.       – Поговаривали, будто в лесу на границе с поселком, обитал леший. Самый настоящий, про которых в суевериях рассказывают, – Юля задумчиво постучала пальцем по округлому боку кофейной кружки, поджала губы. – Я не знаю, было это правдой или нет, но на себе проверять не хотела.       Девочки снисходительно усмехнулись, но помалкивали, боясь спугнуть словоохотливый настрой тетушки.       – И в какой-то момент, странный парень наведываться начал, не местный, – Юля поерзала на стуле, кашлянула, словно собиралась поведать нечто неприличное. – Форест его звали. По крайней мере, другого имени я не знаю.       Аня закатила глаза, а Ксюша, усевшаяся на пол скрестив ноги, слушала внимательно.       – Я не придумала, так и звали, – подчеркнула Юля, заметив тень недоверия на лице племянницы. – А вот парнишка, к которому этот самый Форест зачастил…       Девочки обменялись хитрыми взглядами, не сдержали протяжного «у-у-у», двусмысленно поигрывая бровями.       – Так, тихо мне тут, – шутливо пригрозила Юля, безошибочно распознав реакцию девчат. Она ни капли не сердилась, напротив, понимала и расслабленно выдохнула. Но все же румянец невольно подкрасил щеки, а ладони вспотели.              Воспоминания ожили в сознании, копошась и сталкиваясь друг с другом, выбиваясь на первый план. Но для целостности картины требовалась хоть малая последовательность. Подождав, пока племянницы прекратят хихикать и переглядываться, воспользовавшись паузой для возвращения сдержанности, Юля прочистила горло, заговорила:       – В общем, парень, к кому приходил этот Форест, мы с ним дружили. Илья его звали... Красивый был, добрый. Таких редко можно встретить, потому и запомнился. Волосы каштановые, с такой рыжинкой интересной, летом выгорали в медь. А глаза синие. И осанка, очень так выделялась, спина прямая, держался всегда ровно. Загляденье, но особо ни с кем не общался.       – А как же вы тогда подружились? – спросила Ксюша, обнимая улегшуюся ей на ноги Аню, второй рукой поглаживая Каспера по массивному лбу.       – Пожалуй, с этого и начну, - мягко отозвалась Юля, вставая с табурета и заново включая чайник.