Заблудший

      Огни, взрезающие темноту города, мерцали, смешиваясь со светом фар скользящих по магистралям машин.       Переплетались в короткие объятия, прощались стремительно, без сожаления. Сентябрьская ночь выдалась прохладной, приятно остужая рваными порывами ветра разгоряченное тело. Не потрудившись накинуть хотя бы майку, Илья поежился, прищурился от едкого дыма сигареты, уперевшегося в лицо, выпрямился, потушил окурок о дно стеклянной пепельницы. Когда он приехал сюда, она была вымыта несколько брезгливым хозяином квартиры.       Окинув унылое серое небо быстрым взглядом, Илья развернулся, потянул на себя ручку балкона.       — Я вызвал такси, — лениво протянул Рома, все еще лежа в кровати. — Представляешь, какой-то бедолага согласился ехать в вашу глушь в такое время.       Илья остановился, молча взирая на расслабленного, молодого, хорошо сложенного мужчину, с легкой улыбкой скользящего пальцем по экрану смартфона. Русые небрежно торчащие волосы в приглушенном свете казались серыми, а округлые, спортивные плечи блестели и лоснились от непросохшего пота.       — Что? — Рома оторвался от телефона, вопросительно вскинув густые брови. Этот тон Илья хорошо знал и, слыша его, привык отвечать совсем не то, что хотелось. Ни напоминать о договоренности приезда с ночевкой, ни задавать вопросов уже не осталось желания.       — Ничего, — коротко отозвался он, поднимая с пола майку, рывком натянул. Рубашка оказалась рядом; надо же, а было время, ее пришлось бы искать в прихожей.       — Все в порядке? Я тебя не задел? — голос Ромы прозвучал участливо, но Илья давно не обольщался, выучив почти наизусть такие вот «заботливые» реплики.       Если сейчас он возразит, попытается урезонить, то в ответ услышит один из двух вариантов, в зависимости от настроения Ромы.       Первый — Рома расскажет о позабытых делах, ожидающих с утра, об усталости, скопившейся за день или неделю, о неважном состоянии и нежелании втягивать Илью в этот негатив. Затем извинится, непременно попросит прощения. Выпроваживая, чмокнет в губы. Еще раз посокрушается о невозможности оставить Илью на ночь, месяц, год, всю жизнь, затем печально отведет взгляд серых глаз, драматично медленно прикрывая за ним дверь.       Второй вариант — Рома раздраженно отвернется, напомнит, что усложнения не способствуют укреплению отношений. Подметит, что ничего не обещал, и если Илья себе что-то там придумал – это только его ожидания, и оправдывать их никто не обязан.       Ведь они отлично проводят время, и оставаться друг для друга столь дорогими им как раз-таки позволяет независимость. В конце концов, он же не баба, вечно требующая гарантий, и уже давно не ребенок. Раньше это отлично срабатывало. Будучи младше Ромы на восемь лет, Илья всячески, осознанно и нет, старался доказать свою взрослость.       — Какой там номер такси? — избегая встречаться с пристальным взглядом Ромы, Илья накинул клетчатую рубашку, поправил ремень джинс, пошарил по карманам, проверяя все ли на месте.       Рома растерянно моргнул, назвал данные автомобиля, согласно пометке в приложении обещавшего прибыть в течение десяти минут и, откинув простынь, встал с постели. Все еще обнаженный, высокий, поджарый, он привлек мягкой походкой внимание.       — Ты злишься, малыш, я понимаю, — понизив голос, проворковал он, аккуратно беря пальцы Ильи в свою ладонь. — Не представляю, как ты терпишь меня. Обожаю тебя за это.       Илья посмотрел в его лицо: красивое, точеное, с аккуратным носом и высокими скулами. Сжал зубы, промолчал.       Да, он научился распознавать все избитые ходы Ромы и реагировать как можно спокойнее, но, черт возьми, все еще не перестал цепляться и верить словам. Из раза в раз убеждаясь в их бессмысленности, все равно продолжал откликаться, запоминать и возвращаться.       Неизменно возвращаться, с толикой надежды, истощенной чередой хлестких ударов безответности. Это все больше походило на мазохизм, но Илья не мог найти в себе силы вычеркнуть Рому из своей жизни. Да и не хотел, по правде говоря.       — Я пойду. Не хочу, чтоб накапало за ожидание, — хрипло произнес он, нехотя высвобождая руку и устремляясь в прихожую.       — Напиши, как доберешься, — Рома проследовал за ним, облокотился о дверной косяк.       — Оденься, простынешь, — хмыкнул Илья. Снизу вверх еще раз оценивающе посмотрел на Рому и, быстро поднявшись, отпер замок.       Подъезд встретил сырым сквозняком – кто-то не потрудился закрыть окно на шестом этаже. Проигнорировав поворот к лифту, Илья преодолел несколько лестничных пролетов на одном дыхании. Не сбавляя скорости, ткнул пальцем капризно запищавшую кнопку домофона, толкнул железную створку, выныривая в безмолвный двор.       Серебристая «Веста» не первой свежести ожидала, припаркованная возле арки шестнадцатиэтажки. Илья нырнул на заднее сиденье, аккуратно прикрыл дверь. Поймал хмурый взгляд помятого водителя средних лет и, мысленно подготовившись к недовольству, подтвердил адрес.       Он не ошибся, устало подмечая безрадостную тенденцию срабатывания интуиции лишь на неприятные события.       Почти всю дорогу водитель бурчал под нос, критикуя дороги, цены на бензин, людей, поселившихся в области, каким-то образом затронул молодежь и доступную наркоту. Илья молчал, опасаясь увеличения словоизлияния вставшего не с той ноги таксиста. Но тот тишину расценивал в свою пользу, постепенно наращивая громкость непрошенного вещания.       Впервые за долгое время Илья пожалел о длительности пути. Телефон почти полностью разрядился, музыку не включить, не оградиться от монотонного бурчания.       Откинувшись на спинку сиденья, он уставился в окно, следя за постепенно убывающим количеством фонарей, чей свет приобретал желтый, угрюмый оттенок, едва разгоняющий мрак под собой.       Погрузившись в марево неразборчивых мыслей, практически удалось избавиться от фонового бубнежа водителя и потерять счет времени, как тот вдруг повысил голос. Илья встрепенулся, вопросительно глянул на мужичка, повернувшегося к нему, явно в ожидание какого-то ответа.       — Повторите, пожалуйста, — севшим голосом попросил Илья, чуть наклоняясь вперед.       — Говорю, приехали. У тебя без сдачи будет или как? — проворчал таксист не скрывая раздражения.       — Без сдачи?.. — Илья еще несколько секунд осмысливал слова, медленно сопоставляя жесткие, колючие факты.       — Да. Парень, ты слушаешь вообще? Я тут не намерен стоять полночи.       — В заказе были указаны наличные? — догадался Илья. Вопрос риторический и не требовал подсказок.       — Ты не знаешь, какой способ оплаты указал? — голос таксиста налился настороженной злостью. Почуяв неладное, он потянулся к кнопке блокировки двери.       — Да, верно, — натянуто улыбнулся Илья, хлопая себя по коленям, вынул из кармана брюк телефон. — Я сегодня и правда немного не в себе. По ошибке забыл сменить оплату. У меня безнал. Если вам удобно, можно переводом.       Водитель досадливо причмокнул, но деваться некуда. По-видимому, он был рад и тому, что припозднившийся пассажир не собирался соскочить.       Илья вводил цифры под диктовку, указывая сумму; каждый жест автоматический, без доли осознанности. Мысли бессвязно разбрелись по обрывкам понимания. Телефон не сдох — повезло, сберег пять процентов. А то доказывать и уговаривать поверить в совпадение таксиста не было ни малейшего желания. Как и ни секунды надежды, что тот захочет прислушаться, а не испортит в хлам остатки заруиненного дня. Скандалить не оставалось ни сил, ни охоты.       Поскорее добраться до дома, там припасена бутылка вина, списанная позавчера по браку — отошла этикетка. Мартини, купленный по пути к Роме, остался у него. Они даже не выпили. Просто удовлетворили физические потребности и после, как утратившую необходимость вещь, Илью выставили вон. Нет, не выставили, вызвали такси. Мило. За его счет.       Он сам обмолвился, что взял аванс, правда, сразу же закинул деньги на карту, но до таких мелочей Роме, спешащему избавиться от гостя, явно не было дела.       Как только таксист скрупулезно дождался пополнения баланса за поездку и лицо его, впервые за почти час озарилось скупой улыбкой от замеченных чаевых, Илья скомканно попрощался и выбрался из машины.              Поселок, такой родной, как старый знакомый родителей, вечно норовивший исподтишка всучить жвачку или деньги, безмолвно дышал увесистым, грозившим скорым дождем, небом.       Окна соседских домов — темные глазницы, ветер шевелит и беспокоит провода и ветви одичавших деревьев. Подбрехивают дворовые собаки, обрадованные возможностью подать голос.       Такси прошуршало покрышками по гравию узкой дороги, отъезжая к ближайшему повороту.       Илья сунул телефон в карман, нашарил ключ, прошагал к зеленому, выцветшему от солнца и времени забору. Его не мешало бы переделать, но пока он выполнял вполне приличную роль преграды для посторонних — не первостепенно.       Отперев калитку, Илья шагнул во двор, потянул скрипнувшую проржавевшую задвижку. Ее тоже заменить бы, как и массивную деревянную входную дверь с замком времен перестройки. От выслуги лет, перепадов температуры и покосившегося проема, обшарпанная дверь теперь открывалась лишь при определенных усилиях. Илья привычно навалился плечом, подпер коленом чуть приподнимая, замок натужно щелкнул и расцепил хватку.       Воздух сменился, выпуская притихший запах жилого помещения, приглашая внутрь любопытный ночной, пропитанный ранней осенью.       Вяло разувшись, Илья отпихнул ногой кеды, прошагал в небольшую кухню. Бросил на стол ключи и телефон, умылся над раковиной с пустой кружкой на дне, сиротливо ожидающей помывки с утра. Задержав долгий взгляд на засохших по ее бокам подтеках кофейной гущи, устало вздохнул, провел рукой по лицу, стирая прохладные капли.       Взял из сушилке чистую кружку, открыл низенький холодильник, выудил бутылку вина, на секунду замер. Посмотрел на стол с чернеющим на нем безразличной немотой смартфоном. Поморщился и, подхватив с подоконника шоколадку, подтаявшую на солнце, удалился в спальню.       Включил мерно загудевший компьютер. Откупорил мигом запотевшую бутылку, плеснул немного вина в кружку, хлебнул, снова поморщился. Дешевое, кисловатое, с отчетливым привкусом спирта вино обожгло горло, неприятно осело на языке, подсушило губы.       Сойдет.       Щелкнув мышкой, Илья запустил рандомное видео и, сделав большой глоток алкогольной мешанины, поплелся к незастеленной кровати. С утра, собираясь на работу, он с трудом привел себя в более-менее человеческий вид. О базовом порядке речи не шло.       Бессонница навещала все чаще, злорадно косясь белками глаз на измученного бесплодной возней человека. Он упорно смыкал напряженные веки, старательно отгонял мысли и звуки прочь. Не помогало. Как не спасало и снотворное. Рецептурное больше недоступно, а те, что можно раздобыть в любой аптеке, не работали, лишь наполняли апатией в нагрузку к усталости.       Зато выручал алкоголь. В нем мерещилось избавление, коварным пауком плетущим сети и затягивающим туже добровольную удавку на беззащитном горле.       Бессильно опустившись на кровать, Илья допил содержимое кружки, наполнил ее снова. Оперся спиной о подушку, закинул ногу на одеяло.       Завтра выходной, но уже подтачивал гнилой червь сожаления — бутылка вина всего одна, больше запасов нет. А растянулся внутри соблазн продлить безмятежное утопание в мутном вареве опьянения, чтобы уснуть только утром. Да не ранним, с первыми лучами блеклого рассвета, а ближе к десяти. Проспать до вечера, сходить в местный магазин, взять что-то на ужин: кофе, выпивки и ночью повторить марафон.       Возможно, останутся силы сделать что-то по дому во второй выходной. Дел скопилось не слишком много, но они висели нерешенным камнем, укоризненно покалывая совесть.       Смысл ролика то ускользал, то врывался в подернутый туманной негой разум, раскачивая зыбкое сознание и расслабляя уставшие плечи. Илья невесело усмехнулся, допивая вторую порцию вина, оценил остатки и пригубил из горлышка. Спиртное размашисто наполнило голову ватной безмятежностью. Довольно быстро для невысокого градуса — сказывался голод.       С обеденного перерыва Илья не выкроил ни минуты на перекус, и пустой желудок, безуспешно взывавший остаток вечера о помощи, тоскливо съежился, обжигаясь посредственным пойлом.       Растягивать сомнительное удовольствие не хотелось и еще до конца получасового видео бутылка торжественно опустела, отправляясь на пол, рассеивая по комнате кисловатый запах.       Илья вытащил из кармана пластиковую зажигалку, помятую пачку сигарет. Губами вытянул предпоследнюю, прикурил, вдыхая серый, горько-землистый дым.       Пока теплился призрачный шанс, что Рома появится, Илья не курил в доме — выходил на крыльцо в любую погоду. В последние пару месяцев стало практически плевать.       За припыленным окном прояснилось, небо посветлело. Глаза же, напротив, участливо слипались. Мимолетно пронеслось отголоском безрадостного удовлетворения: сегодня удастся выспаться за всю прошедшую неделю.                               

***

      Нетерпеливый стук все отчетливее пробирался из недр сна в неохотно формирующуюся реальность.       Мозг отказывался воспринимать источник звука, увлекая обратно в тревожную дрему. Барабанить не прекращали несмотря на отсутствие малейшего отклика, а в гудящую голову просочилась паника, подорвавшая на месте.       Илья рывком сел, вслушался, растерянно озираясь, не сразу сообразив, где он. Небольшая комната наконец приобрела знакомые черты, обозначая всю мебель и предметы на привычных местах.       Он поморгал, запустил пальцы в волосы, взъерошивая, окончательно пришел в себя. Пошарив рукой по тумбочке в поисках телефона и не найдя, спустил ноги с постели, задевая пустую бутылку. Та с противным звоном упала, покатилась по деревянному полу.       Стук повторился, и Илья недоверчиво уставился на входную дверь. Гостей он не ждал, и настойчивость кого-то снаружи заметно напрягала. Поднявшись на неверные ноги, он пошатнулся; в теле отозвалась противная слабость.       Пройдя к двери, Илья распахнул ее, раздраженно сощуриваясь от яркого света довольного солнца. На пороге никого. Нахмурившись, он шмыгнул в старые шлепки, высунулся на улицу. Едва успел спуститься по паре выщербленных ступенек, как его окликнули откуда-то сбоку дома.       Оказывается, все это время стучали в окно.       — Сосед, доброго утра! Простите, если отвлекаю. Мне очень нужна помощь! — молодой, звонкий женский голос коснулся слуха, резанув упорно отказывающийся коммуницировать после выпитого разум. Вздохнув, Илья потер лицо руками, будто это могло помочь, махнул в сторону калитки:       — Проходите сюда!       Гостья шустро обежала болезненно накренившийся забор, подождала, пока пригласят войти. Наглеть не стала, остановилась в паре шагов от калитки, неуверенно топчась на месте. Ей было заметно неловко, но проблема, судя по всему, оказалась серьёзнее, чем собственный комфорт.       Илья невольно проникся, изначально ощутимо напрягаясь от непрошенного визита. Он практически не общался с местными. Не водил соседской дружбы, обходясь приветствиями по мере необходимости.       Дом, расположившийся по краю улицы, пришелся очень кстати. Мимо ходили редко; в основном шальные подростки, намереваясь покорить густой, диковатый лес или пошвырять петарды, укрываясь от взрослых. Но сейчас вид сжавшейся невысокой девушки, кутавшейся в вязанный белый кардиган, пробудил неожиданное сопереживание.       — Мне ужасно неудобно, если бы могла сама, то я… — сбивчиво начала соседка, не поднимая глаз. — Моя собака… Простите, пожалуйста. Мой щенок, он сбежал в лес и его до сих пор нет. Я звала, стояла, как дура и орала...       — Собака? — переспросил Илья, не веря своим ушам. Это и есть большая, нерешаемая самостоятельно трудность? Он поборол скептичный тон, изо всех сил сохраняя заинтересованность, но брови, поползшие вверх, выдавали истинное отношение.       — Я понимаю, как это звучит, — натянуто продолжила соседка, склоняя голову ниже и пряча пальцы в рукавах. — Но это член семьи, я очень за него переживаю. Обычно он не убегает. Я боюсь его потерять… Боже...       Ее голос спустился до шепота и слегка дрогнул. Илье стало не по себе. Хотелось поддержать, но он в упор не понимал, чем мог помочь этой расстроенной девушке с каштановыми кудрями. Миниатюрная, хрупкая, одетая весьма изысканно для поселка, она смотрелась вычурным пятном на фоне невзрачной обыденности.       — Так может вернется? Собаки, они же умные, да и запахи… — пробормотал Илья, сдерживаясь, чтобы не погладить по плечу поникшую соседку.       — Нет, Каспер, он... Он маленький еще, — теперь она явственно всхлипнула, все так же глядя себе под ноги. Сердце Ильи сжалось, вскрытое множеством беспощадных иголочек. — Я заплачу. Деньги у меня есть.       — Я помогу, — сдался Илья, осторожно касаясь предплечья соседки, и она впервые за весь диалог подняла на него взор. Глаза красивые, карие с блестящими в них слезами, с покрасневшими вокруг веками, губы сжаты в дрожащую нить.       — Правда? — словно боясь спугнуть, с надеждой уточнила она.       — Да, — беспомощно улыбнулся Илья. — Только обуюсь, а вы мне пока расскажите, как он выглядит, откликается ли на кличку? Или вы со мной?       — Нет, я не могу с вами, — еще тише отозвалась соседка, снова пряча взгляд. — Не думайте, что я какая-то ненормальная. Просто, мне страшно.       — Страшно? — переспросил Илья, разворачиваясь к дому. Соседка нерешительно поплелась следом.       — Да. Этот лес меня пугает до чертиков, — смущенно ответила она. Похоже, признание далось ей куда проще, чем само посещение леса, а значит, он ее действительно ужасал ни на шутку.       Илья не стал допытывать и без того расстроенную девушку, ей, по-видимому, пришлось нелегко. Прийти к практически незнакомому парню за помощью, потерять собаку, объясняться в своих фобиях. Проявив тактичность, он лишь кивнул и, перепрыгнув ступеньки, нырнул в дом.       — Я пришлю вам фото Каспера. Обменяемся номерами, чтобы быть на связи? — соседка осталась на крыльце, деликатно отойдя в сторону, не высматривая внутренности чужой обители.       — Черт, — досадливо процедил Илья, вспоминая про смартфон, благополучно брошенный вчера на столе в практически полном разряде.       Наскоро вбежав в кухню, он подхватил ожидаемо выключившийся телефон, метнулся с ним в спальню и поставил на зарядку. Попутно выключил компьютер, поднял с пола пустую бутылку, отнес в мусорное ведро, вернулся в прихожую:       — Вы пока мой номер запишите, телефон вчера забыл зарядить. Минут десять, и я буду готов, — чувствуя странную необходимость оправдаться за несобранность, выкрикнул Илья притихшей в ожидании соседке.       Пригласить ее в дом не прельщало. Не по причине социальной замкнутости, а ввиду отсутствия банального порядка и хоть какой-то провизии. Кофе и тот закончился, демонстрируя пустые стеклянные бока незакрытой баночки.       Соседка с готовностью записала продиктованные цифры и имя. Слегка улыбнулась, шмыгнув носом.       — Юля. Очень приятно, Илья. Спасибо вам еще раз.

***

      Илья довольно быстро пожалел о своем добросердечном порыве, наугад бредя по непредсказуемому лесу не первый десяток минут.       Разве в непосредственной близости от жилого поселка возможны такие дебри? Лес то редел, расступаясь приветливыми кустарниками, демонстрируя широкие полянки и гниющие пни, то угрожающе сгущался, путая, насмехаясь непроходимыми зарослями и плотно выросшими соснами.       В голове до конца не прояснилось, несмотря на полностью выветрившийся алкоголь. Зарядив телефон, Илья прикинул время потревоженного сна — четыре часа.       Тело предательски давало знать тоскливой усталостью, вымаливая пощады, но Илья упорно продолжал идти, окликая хвостатого беглеца.       Щенок не отзывался, а надежды его здесь нахождения в целом таяли с каждым шагом. Споткнувшись о вывернутые наружу упругие корни, Илья не удержал равновесие, рухнул вперед, успев выставить вперед ладони, больно приземляясь на колено.       Чертыхаясь, он подобрался, присел на корточки, обхватывая ногу. Стиснул зубы, пережидая саднящую вспышку. Джинсы продрало, выступила кровь, точечно пропитывая светлую ткань. Этого еще не хватало.       Тяжело вздохнув, Илья осмотрелся по сторонам в поисках подорожника. В детстве именно эта трава считалась целебной от всех ушибов и ран. Вот только как выглядит подорожник, он не помнил. Возможно, будучи детьми, они рвали все подряд и лепили на царапины, плюя на зеленые листочки оборванных поблизости кустов.       Мысли прервались копошением и отчаянным писком где-то справа. Илья отпрянул, позабыв про травму, прислушался. Писк повторился — кто-то испуганно скребся, вероятно, пытаясь выбраться из западни.       В лесу не до геройств, однако любопытство перевесило, и Илья медленно шагнул в сторону звука, осторожно раздвигая сцепившиеся ветки.       Трава зашевелилась; по ней покатился бурый, пушистый комок, подскакивая и дергая конечностями. Белка, догадался Илья, точнее, бельчонок — уж очень крохотным выглядел зверек. Причина его паники выяснилась при очередном кувырке — выхватило светом что-то тонкое, зеленое, матово блеснувшее.       Илья снял с себя рубашку, пригнулся, выставляя вперед руки, бесшумно шагнул, выжидая удобный момент.       Когда бельчонок перестал активно барахтаться, Илья сделал выпад, ловя и мягко прижимая зверька к земле. Бельчонок испуганно забился, но потеряв опору, утих в импровизированном мешочке. Сердечко трепетало в теплом тельце, но кроха не вырывался, пользуясь передышкой.       — Так, отлично, малыш. Я тебе помогу, а ты меня не укусишь, договорились? — негромко проговорил Илья, припав на здоровое колено.       Выудил из кармана джинс складной ножик, щелкнул, раскрывая тонкое лезвие, принялся бережно перебирать рубашку в поисках пушистого бедолаги.       На удачу первой стала видна задняя часть: лапки и примятый хвост обмотанные сеткой, уходящей вперед к шее. Решив начать с малого, Илья дрожащими пальцами прицелился, поддел ножом пластиковую нить, перерезал.       Бельчонок слегка трепыхнулся и напряженно замер. Илья, отметив про себя терпение малыша, продолжил методично вскрывать путы. Осталась петля на шее. Стараясь не открывать голову бельчонка полностью, дабы не напугать его светом или собственным видом, Илья подрезал последнюю часть сетки.       Ловушка лопнула, зверек успешно вызволен, а новоиспеченный спасатель был готов вытряхнуть потерпевшего в траву. Тот извернулся, цепляясь коготками за одежду. Потеряв бдительность, Илья опрометчиво перехватил бельчонка поперек туловища, оттаскивая от рубашки и ссаживая на землю. Зверек расцепил хватку, чувствуя под лапками привычную опору, а ладонь тут же счел опасностью. Развернулся, прикусил острыми зубками кожу и был таков.       Илья отдернул руку, зашипев от боли, приложил палец к губам, рефлекторно облизнул рану с выступившей на ней округлой каплей крови.       — Не за что! — раздосадовано выкрикнул он, махнув кулаком в сторону умчавшегося грызуна.       День не задался с самого утра; не выспался, не отыскал собаку, теперь вот еще, дикий зверь, пусть и размером с мячик для настольного тенниса, цапнул.       Везением тут не пахло.       Решив прекращать испытывать судьбу, Илья вытащил телефон, потер о футболку экран, посмотрел на время. Он блуждал по лесу уже больше часа. За это время, будь Каспер где-то поблизости, он давно бы отозвался. Быть может, беглец вдоволь насладился шальной свободой и безмятежно вернулся домой, а Илья все еще бродит тут как идиот. Хотя тогда Юля бы позвонила. Или нет…       Он ведь ее совершенно не знает, с чего быть уверенным в адекватности и предусмотрительности постороннего человека?       К черту. В конце концов, он не обязан надрываться до победного. Помощь — дело добровольное и для волонтерских поисков он уже потратил прилично времени. У него есть свои дела, планы и заботы.       Илья вспомнил припухшие, полные надежды глаза Юли, устало прорычал, зажмуриваясь. Совесть не позволяла уйти вот так просто. Стоило хотя бы справиться о питомце, может действительно сам пришел домой?        Накинув рубашку на плечо и зажав в руке сложенный нож, Илья набрал короткое сообщение, помедлил. Если отправит, а Каспер не объявился, Юля поймет, что поиски успехом не увенчались и расстроится еще больше. Но, с другой стороны, какие еще были варианты? Илья не мог блуждать здесь до вечера. Еще нужно успеть в магазин. Пустой желудок предательски засосало, в горле пересохло — хотелось пить.       Осенний день выдался на удивление солнечным, прогревая спокойный воздух улыбчивыми лучами. В иных обстоятельствах это вызвало бы умиротворение, улучшение настроения, желание что-то сделать. Но блуждая по лесу, цепляясь кедами за колючую траву, царапая руки и лицо о торчащие отовсюду ветки, расщедрившаяся на тепло погода наваливалась утомительной духотой.       Силы уверенно покидали тело, ноги спотыкались все чаще, жажда стискивала горло, сушила губы. Илья то и дело облизывал их, упрямо бредя дальше. Он старался запоминать маршрут, чтобы не заблудиться, частенько оглядываясь, примечая ориентиры.       Ушибленное колено немилостиво саднило, сжимая кожу прихваченную темной корочкой подсохшей крови.       Окончательно выбившись из сил, Илья привалился к шершавому стволу высоченной березы. Сполз вниз, присаживаясь на землю, запрокинул голову, ловя белесых солнечных зайчиков в кроне дерева.       Переводя дыхание, корил себя за неосмотрительность. Ничего ведь не стоило набрать воды с собой, хоть из-под крана. А поблизости не пробегал даже плохонький ручеек, не попадалась речка, хотя вроде как имелась в наличии где-то в лесу.       Взглянув на время, Илья шумно выдохнул. Разблокировал телефон и все же нажал кнопку отправки сообщения. Отчет не отображался, в Ватсап висела одинокая галочка — нет сети. Илья подметил стремительно падающий заряд. Ничего удивительного. За короткий срок нехитрых сборов, дабы не затягивать ожидание соседки, смартфон зарядился всего на десять процентов. Крошечный значок батареи в верхнем углу экрана равнодушно показывал четверку.       Не осталось причин задерживаться, зато они прибавлялись в необходимости возвращения домой.       Отдохнув еще немного в тени раскидистых ветвей, Илья уперся ладонью в прохладную кору, тяжело приподнялся — травмированная нога после короткого покоя затекла и с трудом гнулась.       Отряхнув джинсы, он вынул из кармана упаковку «Мальборо», зажигалку. Губами вытянул последнюю сигарету, смял пачку, щелкнул кнопкой.       Раздался странный звук — высокий лай или птичье улюлюканье. Илья замер, так и не прикурив, прислушался. Звук повторился еще несколько раз, все больше напоминая щенячье тявканье. Стоило проверить       Вытащив сигарету изо рта, Илья привычным движением спрятал ее за ухо и рванул в сторону шума. Пригибаясь на ходу, перепрыгивал заросли плетущихся растений, ломал сушняк, уворачивался от ветвистых лап.       И скоро вынырнул на небольшую полянку с пожухлой травой. Чуть поодаль расползся редкий камыш по краям заболоченного озерца, а по центру расступившихся пихт и кустов малины на низком трухлявом пне сидел человек.       Молодой мужчина, навскидку возраст определить трудно — может семнадцать, а может все тридцать лет. Прямые волосы до плеч, какого-то невнятного темного цвета, зачесаны влево. Козлиная бородка, тонкие брови, худое лицо, глаза флегматично прикрыты, во рту зажата травинка. Расслабленная поза, левая нога поверх правой, руки свободно лежат на колене. Он внимательно смотрел на остолбеневшего Илью.       — Помочь? — насмешливо выкрикнул незнакомец. Илья недоверчиво нахмурился. Отвечать не хотелось, но столкновение уже произошло, отмалчиваться не вариант, привлечет еще больше внимания.       — Собаку ищу, — понизив голос, отозвался он, оставаясь на прежнем месте. В лесу тихо, лишь шелестела листва, тревожимая набирающим силу ветром, но Илья всерьез полагал, что незнакомец его не услышал.       — Эту собаку? — без тени интереса вопросил тот, кивнув в сторону.       Илья не сразу, но все же посмотрел куда он указал. В зарослях малины трепыхался белый хвостик, неуклюжие, кривоватые задние лапки хаотично топтались, словно щенок увлеченно вел охоту.       — Каспер? — неуверенно позвал Илья. Вспыхнувшая надежда перемешивалась с холодным сомнением — как-то это все подозрительно. Хвостик и лапки замерли, щенок насторожился, услышав что-то знакомое.       — Каспер, малыш, сюда! — уже громче крикнул Илья хлопая в ладоши. Из кустов выглянула горбоносая мордочка, глаза-бусинки с интересом уставились на человека. Щенок секунду постоял, размышляя, и рванул навстречу присевшему на корточки Илье.       Это был тот самый песик, сбежавший от хозяйки, один в один как на высланных ею фотографиях. Розовый нос с расплывшейся по краю черной мушкой, белоснежная жесткая шерстка, крошечные ушки.       Каспер радостно засуетился, извиваясь упитанным телом, подставляя гладкие бока под пальцы, покусывая в избытке эмоций. Такой доверчивый и счастливый, он ведь не подозревал, что потерялся, что его могли обидеть. Не знал зла, не встречал плохих людей, и в этом, определенно, заслуга Юли.       — Дорогу показать? Могу провести до поселка, — неожиданно бросил незнакомец, равнодушно наблюдавший за трогательной сценой воссоединения.       — Нет, спасибо, не нужно, — пряча испуг за напускной отрешенностью, откликнулся Илья, подхватывая Каспера на руки. — Я помню.       — Как пожелаешь, — усмехнулся незнакомец, продолжая пристально рассматривать его с ног до головы, точно оценивая. Стало не по себе. Спина и руки покрылись зябкими мурашками, сердце забилось чаще, к горлу подступил ком.       — Спасибо! — коротко подытожил Илья, осторожно отступая обратно, откуда пришел. Тревога обхватила грудную клетку, мешая ровно дышать, безотчетный страх прочно угнездился в мозгу истошно сигнализируя об опасности.       Вроде ничего ужасного не произошло, но испытывать судьбу не тянуло. Мало ли, что это за тип, уж очень он странный. Весь какой-то мрачный, бледный, пальцы костлявые, одет во все черное. Рядом с ним неуютно на уровне ощущений, будто само его присутствие не сулило ничего хорошего. Или разыгралось утомленное воображение и он зря надумывал на простого парня?       Как бы то ни было, знакомства в лесу не входили в список ординарных событий и имея при себе в качестве средства самообороны всего лишь перочинный ножик, вступать в контакт с сомнительными личностями, по меньшей мере, опрометчиво.       Пройдя с десяток метров, Илья осмотрелся. Местность выглядела знакомо, но предыдущего ориентира в виде исполинской березы поблизости не видно.       Решив, что, возможно, он просто еще не дошел, ведь спеша проверить звуки лая, мог пробежать немалое расстояние, Илья зашагал туда, где, по его мнению, состоялся недавний привал.       Но ни через пару минут, ни через полчаса, окрестности узнаваемостью не порадовали. Боясь петлять, рискуя заблудиться наверняка, Илья прошел еще немного прямо, где за плотным сплетением листвы виднелся просвет. Раздвинув сцепившиеся ветки, шагнул на небольшую поляну, ту самую, с камышом и мутным мелководным озером. Трухлявый подгнивший пень все так же кособоко выглядывал из старой травы, но на нем уже никого не было, как и вокруг в целом.       — Хрень какая-то, — пробормотал Илья, настороженно оглядываясь. Как он умудрился вернуться к этому месту — не ясно, но хотя бы стало чуть понятнее, куда двигаться дальше.       Решив подстраховаться, Илья вытащил телефон, открыл навигационную карту — а вдруг хоть мельком пробившаяся сеть укажет направление. Ведь стоило лишь примерно определить, куда идти, дальше все сложится куда проще. Не зря же он намотал по корягам и кустам с десяток километров, возможно, даже прошерстил в поисках щенка добрую четверть леса.       Каспер, тем временем, безмятежно устроился на руке спасителя, прижался теплым боком к груди, придремал. Утомился, видимо, за полдня неограниченной свободы.       Красная точка на миниатюрной карте утверждала о нахождении приблизительно посередине речки. Значит, она тут все же есть. Однако, так и не повстречав ее на своем пути, Илья понял, что местоположение навигатор определял еще хуже, чем он сам. Выругавшись, убрал бесполезный телефон обратно в карман и зашагал в противоположном от поляны направлении.       Вскоре в поле зрения наметилась та самая высоченная береза. Илья, не сдержав стона облегчения, подскочил к ней в три прыжка, провел ладонью по пористой коре. Значит тропа совсем рядом. Вон уже заметен куст маленьких красных ягод — предыдущий ориентир, как раз за ним в паре метров нужно лишь свернуть направо и дальше по знакомому маршруту.       Идти до поселка не больше получаса. Пить хотелось неимоверно. Ступни безжалостно ныли, тело взмокло от беспрестанной ходьбы, майка облепила суховатые мышцы, обозначившиеся под кожей резче. Выносливость, когда-то отточенная высокими физическими нагрузками, заметно сдавала. Сказывались вредные привычки.       Хотелось передохнуть, покурить, вытянуть скованные свинцовой тяжестью ноги. Но это значило остановиться, спустить щенка с рук, который, вероятнее всего, сразу же взбодрится и ринется на поиски новых приключений. Нет уж, потерпит до дома.       Илья все шел и шел, изредка выхватывая периферией зрения ориентиры. Не остановился когда перед ним выросла реденькая стена из зеленых зарослей, машинально поднырнул между веток и застыл, невольно раскрыв рот.       Перед ним расстилалась поляна, где он нашел Каспера и встретил незнакомца.       Снова.       Быть того не может. Илья мог поклясться, что шел все время по тропе и все вокруг указывало на верное направление, но факт оставался равнодушно непреклонным — он вновь вышел к поляне. Пень по-прежнему пустовал, заставляя усомниться, что там вообще хоть кто-то сидел. Все на своих местах: и камыши, и мутная глазница озера, и малинник.       Страх отчетливо окатил мурашками, по разгоряченному телу пробежала мелкая дрожь. Это уже ни под каким из углов не находило логичных объяснений. Илья и раньше запоминал маршрут с первого раза, стоило хоть единожды пройти по незнакомой местности, а тут…       Он, отказываясь верить в происходящее, опасливо заозирался, отступил назад. Продолжая пятиться, в который раз обратился к смартфону, сверился с картой. Теперь она указывала местоположение на другом конце леса, куда, по меркам Ильи, он дойти не успел бы. Значит, сеть в моменте все же проскочила, не сказать, что успешно, но сообщение, вероятно, достигло адресата. Проверив мессенджер, Илья убедился в правдивости своих домыслов, посмотрел на оставшийся процент заряда, угрожающе переваливший за тройку.       — Сука, — прошипел он, запрокидывая голову и глубоко дыша. Отчаяние подкрадывалось все ближе, воровато тянуло за нервы, проверяло на прочность, выжидало подходящий момент, чтобы наброситься, заставить сдаться.       Илья ожесточенно сунул ни в чем не повинный телефон в карман и твердо зашагал к березе. Она приветливо ожидала на прежнем месте, высоко раскинувшись кудрявой кроной. На этот раз Илья не испытал облегчения: осмотревшись, увидел куст с красными ягодами, за ним поворот и тропа.       А спустя примерно полчаса вышел к той же самой поляне. И ещё раз. Примелькавшиеся ориентиры повторялись, не указывая пути, все больше смахивая на малохольного садиста, не желающего пачкать руки в издевательствах.       Какое бы направление ни выбрал Илья, как бы тщательно ни выверял каждый шаг, выходил неизменно к порядком взбесившему месту. Словно бродил по кругу без возможности выбраться.       Часы на почти полностью севшем смартфоне показывали половину шестого вечера, когда Илья обреченно вернулся в проклятую точку. Идти уже не было сил: дыхание сбивалось, слабость обволакивала каждую жилку, ноги молили о пощаде. Сердце глухо и тяжело стучало в груди, язык прилип к иссохшему небу. Вдобавок ко всему Касперу наскучило сидеть на руках, и он все активнее начинал извиваться пытаясь выбраться.       Илья спустил его на землю, расшнуровал кеды и, пока Каспер отбежал по своим собачьим делам, соорудил из шнурков что-то вроде шлейки. Как ни странно, щенок явился на первый же зов, и практически без сопротивления дал надеть на себя нехитрую амуницию. Так они хотя бы не потеряют друг друга.       Одобрительно похлопав Каспера по округлому боку, Илья встал, принялся расхаживать по поляне с телефоном в руках, в надежде поймать отголоски сети. Каспер послушно скакал рядом, то и дело подхватывая обломки веток и обнюхивая травинки.

***

      Смеркалось. Сквозь плотные верхушки все еще зеленых деревьев остатки уходящих в закат солнечных лучей еле пробивались, плетя замысловатую паутину оранжевого узора по примятой траве.       Илья сидел на земле, обхватив колени руками и опустив голову. Смартфон полностью разрядился, как и он сам. Не осталось ни надежды, ни сил. Неотвратимо вздымалась неизбежность ночевки в равнодушном лесу, без воды, еды и хоть какого-то укрытия. Единственное, что доступно — костер. Сушняка навалом, зажигалка имеется.       Вспомнив о последней сигарете, Илья вынул ее из-за уха, сунул в рот. Старый пень укоризненно молчал, взирая на нарушителя природной идиллии.       — Не кури, дольше проживешь, — знакомый насмешливый голос заставил вздрогнуть, оглянуться.       Скрестив на груди руки, совсем рядом стоял незнакомец, повстречавшийся днем на этой опостылевшей поляне. В зубах травинка, глаза прикрыты, волосы свободно струятся по плечам. Его присутствие казалось чем-то естественным, в какой-то степени даже ожидаемым, оставаясь с точки зрения здравого смысла абсолютной дикостью.       — А смысл? — Илья устало отвернулся, сложил ладони лодочкой, прикрывая сигарету от ветра. Нажал кнопку, потряс барахлившую зажигалку. Не осталось ни капли энтузиазма спорить, удивляться и даже бояться. Если что, отбиться он, конечно, постарается, но поддаваться панике заранее уже не получалось.       — Ты ж молодой, пригодится, — усмехнулся незнакомец, шагнув ближе. Илья не пошевелился, а вот крепко спавший у его ног Каспер встрепенулся, потянул розовым носом, насторожился.       — Думаешь? — безразлично отозвался Илья, все еще не прикурив, посмотрел снизу вверх на незнакомца. Худой, высокий, широкоплечий, а глаза зеленые — даже в скромных остатках света заметно. Причем не травянистый оттенок, а какой-то кислотный, будто линзы. Эффектно.       — Ага, — лениво протянул незнакомец, игнорируя напрягшегося щенка. — Так, что, может провести к посёлку, или не надо?       Неприкрытый сарказм его тона совершенно не смутил. Илья вытащил сигарету изо рта, заложил за ухо, вскинул голову, помолчал немного.       — Проведи, — наконец выговорил он, решив, что согласиться на помощь все же не настолько безнадежно, как спать в мрачно лесу среди диких животных.       Незнакомец просиял, протянул руку, вот так запросто, словно старому знакомому. Помявшись, Илья обхватил его ладонь своей, пальцы сцепились в замок, и незнакомец рывком помог подняться на ноги.       Сильный, мелькнула непрошенная мысль.       В голове все смешалось; щекочущее предвкушение избавления, подозрительное рвение странного парня помочь, вся эта абсурдная история с возвращением на поляну. Илья не мог избавиться от иррационального ощущения участия в произошедшем человека, безмятежно идущего чуть впереди вовсе не смотря себе под ноги.       Если бы такое было возможно хотя бы в теории — возвращение раз за разом в одну и ту же точку по вине кого-то извне, Илья без колебаний возложил бы всю ответственность на подозрительного типа, не рискуя довериться ему.       Волнение, прочно поселившееся в области солнечного, стекало вниз к животу, оседая тяжелыми каплями. Вопросы сменяли друг друга, вспыхивая в лихорадочном мозгу.       Если этот человек, любитель природы, праздно шатается по лесам, изучая их вдоль и поперек, тогда еще более менее складывалась понятная картина. Но вероятность принадлежности его к совершенно другому слою населения гораздо выше. Житель поселка или деревни неподалеку, наркоман, сектант, маньяк, извращенец из тех, кому приносит удовольствие мучить, расчленять и наблюдать за чужой болью.       Зайти в пугающие дебри размышлений не дал приглушенный голос.       — Смотри, — незнакомец остановился и задумавшийся Илья едва не впечатался ему в спину, резко притормаживая. Поспевающий следом Каспер уперся, оттянул шнурок, не желая приближаться к провожатому.        Илья выглянул из-за плеча незнакомца, всмотрелся в сгущающейся темноте туда, куда он указал длинным пальцем. По земле в углублении бежал тонкий ручеек, дно из мелких, вылизанных резвым течением камешков будто подсвечивалось.       — Пить хочешь? — незнакомец смерил Илью лукавым взглядом, задержавшись на судорожно подтянувшемся при одном упоминании воды кадыке. Илья сглотнул. Жажда истощила эмоциональные ресурсы до основания, заткнув остатки гордости, вместе с брезгливостью. Тем более струящийся источник подкупал кристальной прозрачностью.       — Она… Ее можно? — нерешительно промямлил Илья, с надеждой косясь на незнакомца, словно соври он в ответ, это было бы возможно распознать.       — Можно, — снисходительно усмехнулся незнакомец.       Наплевав и на пристальный взгляд, и на возможное отравление, Илья нетерпеливо припал на колени. Зачерпнул рукой ледяной воды, жадно глотнул. Разлившаяся по ссохшемуся горлу влага окутала первобытным блаженством, насыщая, проясняя рассудок, освежая голову и многострадальный желудок, смачивала губы, стекала по подбородку.       Такой вкусной вода не казалась никогда в жизни.       Напившись вдоволь, Илья шумно вздохнул, невольно улыбнулся. Каспер крадучись подполз к ручью, опустил мордочку, принялся торопливо лакать, то и дело косясь на незнакомца.       — И как мне этот ручей раньше не попался? — воодушевленно бросил Илья, обтирая ладони о джинсы. Чувствовал он себя значительно лучше, несмотря на гудящие от ходьбы ступни, натертые до мозолей.       — Если точно не знать, его не так просто найти, — хмыкнул незнакомец. Отвернувшись, он ловко перескочил низину с ручьем, устремился дальше. Илья подхватил утолившего жажду Каспера под мышку и поторопился следом, уворачиваясь от свисающей паутины.       — Зачем ты помог мне? — спросил Илья, спотыкаясь так часто, что заметно отставал от провожатого. Вопросом он хотел привлечь внимание и, возможно, немного замедлить его.       — А не надо было? — бесстрастно отозвался незнакомец, не оборачиваясь. Илья закатил глаза, сдерживаясь от красноречивого цокания языком.       По большому счету, причина приступа альтруизма этого парня не имела значения, если он выполнит, что обещал — укажет дорогу к поселку.       Илья хотел сказать что-то еще, перевести все в шутку, разрядить обстановку, но едва открыв рот, запнулся, не удержался, повалился вперед.       Рука незнакомца подхватила под грудь, не дав растянуться на прохладной земле, увлекла вверх. Многострадальное колено обожгло болью, вскользь коснувшись твердой почвы. Илья зашипел сквозь зубы, крепче стиснул дернувшегося было щенка, не давая вырваться.       Незнакомец отпускать не спешил. Прикосновение ощущалось упругой прохладой, провоцируя мурашки и неловкое напряжение.       Илья выпрямился, принимая устойчивое положение, сконфуженно отодвинулся, освобождаясь от хватки широкой ладони. Незнакомец невозмутимо перехватил за плечо, оказываясь за спиной, пригнулся к уху, тихо заговорил, крепко удерживая на месте:       — Вон там, смотри, — он указал пальцем вперед, обозначая направление. — Свет, видишь?       Илья нервно кивнул, действительно распознав слабое свечение. Похоже на электрические фонари. Внутри возликовало облегчение, а близость незнакомца уже не пугала, прочно ассоциируясь с выходом из адского круга блужданий по лесу.       — Туда и иди. Оттуда ты пришел.       Илья не стал спрашивать, откуда ему это известно. Радость обволакивала теплыми волнами, возбуждая нервную систему, понукая ускориться, выйти, наконец, к привычному оплоту цивилизации. Он обернулся, поймал взгляд лукавых глаз, заметил кривую усмешку, протянул руку для пожатия:       — Спасибо тебе, — искренне поблагодарил он, пряча улыбку. Незнакомец пару секунд помедлил, пожал ладонь Ильи задержав пальцы, произнес нехотя:       — Ты проявил доброту, вот и я помог тебе.       Не совсем понимая, к чему это, Илья недоуменно нахмурился, но выяснять не захотел. Все желания держали путь к возвращению домой, принятию душа, избавлению от надоевшей обуви, вытягиванию тела на кровати. Расспрашивать первого встречного о его словах и мотивах не входило в список первостепенных дел.       Кивнув, Илья отпустил руку, зашагал к унылым фонарям поселка. Незнакомец не сдвинулся с места, провожая непроницаемым взглядом незадачливого путника и его хвостатую находку.       — Ты не идешь? — зачем-то спросил Илья, оглядываясь на провожатого. «Степной» был единственным ближайшим населенным пунктом, и Илья справедливо предположил, что незнакомец тоже отсюда, местный или чей-то гость.       — Мне туда не надо, — неопределенно отмахнулся тот, выкидывая пожеванную травинку.       Илья лишь пожал плечами, прибавляя шаг. Какая ему разница, что в голове у человека, решившего остаться ночью в лесу? Может он его знает, как свои пять пальцев, а может он там не один; пошли с приятелями в поход, разбили где-то лагерь. Поэтому и тропу нашел без труда, ручей показал, зная, что вода там чистая, в темноте не боится заблудиться.       Вскинув ладонь, Илья жестом попрощался не оборачиваясь. Увидел это незнакомец или нет, его беспокоило все меньше.       К покосившемуся деревянному забору заброшенного участка Илья дошел довольно быстро. Почти бегом преодолел расстояние в пару домов по противоположной стороне улицы. Остановился возле серебристого забора с темной адресной табличкой, нажал на кнопку уличного звонка, сомневаясь в его рабочем состоянии.       Но во дворе послышалась возня: хлопнула дверь, торопливые шаги приблизились к калитке, щелкнула задвижка.       В проеме появилась Юля, чуть растрепанная, в наспех накинутом махровом халате и просторных полуботинках. Взволнованный взгляд сменился радостью, стоило лишь скользнуть с лица гостя к его рукам, в которых забился щенок, узнавший хозяйку.       — Каспер, пончик мой сладкий! О-оу, я тебя так ждала, — Юля перехватила щенка, хаотично заметавшегося в ее объятиях, норовившего лизнуть в нос, щеки, шею, влезть на голову и этого все еще было бы мало.       Юля прижимала к груди восторженного беглеца, целовала горбатый нос, плоский лоб и короткие ушки. Илья улыбнулся, на душе растеклось приятное тепло, превращающее усталость в умиротворение. Трогательная встреча разом задвинула на задний план все неприятности минувшего дня, они больше не казались такими уж безысходными.       — Илья, спасибо вам. Я так вам обязана, — сбивчиво затараторила Юля. Ее глаза блестели от выступивших слез, на этот раз — счастья.       — Да я... Не стоит в общем, — смущенно отмахнулся Илья, не в состоянии подобрать подходящие слова, чтобы и не обидеть, и не задерживаться. — Я пойду в общем. Каспер вел себя хорошо.       Илья погладил суетившегося щенка между ушей, поймал легкий укус его маленьких зубов, усмехнулся, отступил на пару шагов.       — Илья, погодите, а если я предложу вам чаю? Хоть что-то в качестве благодарности, кроме денег. Вы же целый день по лесу, голодный, поди?       Юля спустила Каспера на землю и тот гордо отправился в дом, будто не сбегал никуда ни разу в жизни.       Соседка поманила рукой, отошла в сторону приглашая пройти во двор.       Илья помолчал, нерешительно топчась на месте. Отказ в кои-то веки не привлекал. Есть хотелось неимоверно, желудок внутри, казалось, сжался и усох, потеряв надежду на что-то горячее. С прошлого обеденного перерыва на смене, Илья не ел ровным счетом ничего и предложение чая звучало фантастически притягательно.       — Пойдемте, давайте. Мой дом не из пряников, бани тоже нет, как и печки. Можно не бояться, — Юля шутливо свела брови, мотнула головой, настаивая. Отсылку к сказкам Илья распознал не сразу, а поняв, пожал плечами, прищурился:       — Если и метлы со ступой нет, то так и быть, поверю.       — С утра на техобслуживании, — Юля рассмеялась, акрыв задвижку калитки, шустро засеменила к кирпичному дому.