Воспоминания,которые можно отпустить

Наверное, Кадзуха всё-таки понимал, к чему ведут их разговоры со Скарамуччей. Он не отрицал, что до сих пор с трепетом вспоминает о поцелуях и объятиях тогда ещё по уши влюблённого в него мальчишки. Скар прекрасно знал об этом и относился достаточно спокойно, хотя иногда его всё-таки напрягало, что их флирт с Кадзухой заходит не в то русло. Но вместо того чтобы резко прекратить, он писал краткое «люблю тебя» и выходил из сети. Каэдехара каждый раз удивлялся его смелости писать такое бывшему, но, не вороча носом и не упуская возможности, отвечал взаимностью. А после этого беседа заканчивалась и начиналась на следующий день с глупого видео или какой-нибудь шутки от самого Скарамуччи. Казалось, Кадзуха запутался в своих чувствах. Сам виноват в том, что бросил, и сейчас жалеет. Сам виноват в том, что молчит обо всём и вся, пытаясь казаться чуть сильнее, осознавая, что это не сила, а самая настоящая слабость. Он сам загнал себя в лабиринт, на распутывание которого у него никогда не хватит сил, — да и ни у кого другого. Он будет молчать дальше, пока совсем не потухнет, пока останется хоть какая-то капля, чтобы зацепиться за счастливое будущее. Двумя пальцами потирая переносицу, он направляет взгляд на телефон в ожидании уведомления. Догадаться, от кого, было достаточно легко. Скарамучча обещал, что напишет после того, как поест, предупредив перед этим, что предстоит важный разговор. Конечно, вести подобные диалоги по переписке было глупо. Но это самый лучший вариант для них двоих: на звонки никто не осмеливался, да и так, кажется, их всё устраивало. Каэдехара вздрагивает, когда вибрация проходит по его ладони, и он сразу же открывает нужный чат. Скара: зждася нварно я оппяь блевам Он даже не вдумываясь в сообщение, понимает, о чём оно, и раздражённо вздыхает. Вы: Ну сколько можно? Я уже говорил тебе,что ты угробишь свой и так больной желудок. Ладно,сейчас не об этом. О чём ты хотел поговорить? Скара: я не знаю,как тебе это правильно преподнести, и я уже кучу раз пытался завести эту тему и сказать всё как есть, но стремлялся. чем ближе это произойдёт, тем меньше возможности это обсудить. так что говорю как есть: через уже,забавно, неделю меня положат на реабилитацию в местную психбольницу. я уже долго наблюдался у психиатра после психолога, из-за большого количества попыток суицида меня решили уложить. родители согласны, а мне ничего не остаётся, как смириться с их решением. Кадзуха не верит своим глазам. Недавно он должен был приехать обратно в Инадзуму за оставшимися вещами и по приезде встретиться с бывшим. Видимо, планы немного поменяются. Каэдехаре хочется рыдать,устроить большую истерику, биться головой об кухонный стол так, чтобы его самого увезли и положили в палату. Но он лишь делает глубокий вдох, успокаивая бурю внутри себя, сжимая телефон в ладони до боли. Скара: чего замолчал? я знаю,что новость не особо приятная, но не думал, что так повлияет на тебя.. Вы: Всё в порядке,наверное. У меня смешанные чувства. Я вроде рад, что тебя положат на реабилитацию, и тебе станет, может быть, лучше, но с другой… Там же достаточно небезопасно, и я переживаю за тебя. Скар: я ожидал такой реакции от тебя,но делать нечего. приезжай до того, как меня положат, может, будет маленький шанс провести время() После этого Скарамучча выходит из сети и не появляется в ней до самого утра. Каэдехара сказал правду о том, что рад этому. Парня положат лечиться, может, наконец помогут ему, чем смогут, хотя бы. Звучит это ужасно нелепо и неуважительно со стороны Каэдехары: он рад этому? Он знал о попытках суицида Скарамуччи и делать с этим ничего не собирался. Кадзуха не горел желанием решать чужие проблемы, какие бы те ни были, — у него своих куча. Он спокойно поддерживал и давал совет, как лучше поступить, но заставить Скарамуччу лечиться и хотя бы намекнуть о том, что у него не всё в порядке с головой, Кадзуха не собирался. Сейчас его угнетало чувство обиды на Скарамуччу. Они договаривались встретиться, планировали, но получилось как обычно, чёрт знает что. Кадзуху охватило хоть какое-то ощущение спокойствия от мысли, что сейчас, когда бывшего положат в больницу, он сможет наконец-то почувствовать себя в безопасности. Кадзуха не имел в виду, что ему кто-то угрожает, — скорее, что его ментальное здоровье останется в норме на приличный срок. У него всегда получалось утешать других, но не себя. Это было самое обидное. Но сейчас он даже перед сном не будет писать Скаре. Ему незачем. Потихоньку приходит осознание, что для всех будет так лучше. Он навестит его, но это будет первый и последний раз, когда они увидятся.За долгое время после последней их встречи. Внимательно ещё раз всё переосмыслив, он возвращался к единому выводу. Значит, смысла дальше сидеть и пытать себя больше не оставалось. Поэтому он откладывает свой телефон в сторону, заранее проверив, в порядке ли он после резких всплесков эмоций. Не заметив ни одной царапины даже на защитном стекле,Кадзуха встаёт из-за стола. Подходит к окну, чтобы посмотреть на уличные дома. Сил жить остаётся всё меньше, как и денег. Ему нужно думать не о людях, а уйти в работу. Это лучшее, чем мог бы занять себя Кадзуха. Он не хочет тратить мысли на то, что приносило больше усталости и тяжести в жизнь. Не сейчас. Не сегодня. И желательно никогда. Это можно считать одной из его главных фантазий. Мыслей было слишком много, они были ненужными и чужими, совершенно далёкими от того, чего он хотел на самом деле. Это больше походило на испытание его нервной системы,чем на жизненный опыт.Как говорят многие,которые пытаются тебя утешить. Кадзуха в последний раз оглядел ночную обстановку на улице и, забрав телефон с кухонного стола, благополучно ушёл в комнату, чтобы начать следующий, ещё один невыносимый день.