Немая и испорченный альбинос

Even in a hurricane of frowns

I know that we'll be safe and sound

I could show you love

In a tidal wave of mystery

You'll still be standing next to me

You could be my luck

Even if we're six feet underground

I know that we'll be safe and sound

_________

Арес, лихо увернувшись от летящего булыжника, издал протяжный, яростный вопль и, совершив резкую бочку в воздухе, пальнул огненным залпом по одной из лодок, на мгновение вцепившись когтями в мачту для устойчивости. С дальней дистанции он швырнул ещё одну порцию пламени в сторону другого судна, после чего, мощно взмахнув крыльями, стремительно спикировал вниз, всей своей массой врезавшись в очередную мачту. Дерево затрещало, судно опасно накренилось и, подчинившись инерции, с грохотом опрокинулось в пенящиеся волны. — Вперед! — скомандовала Хедер, и наездники, словно по единой воле, развернули своих драконов, устремившись к месту, от куда вылетел только что ярко-голубой шар. — Ничего не видно, — проговорил Сморкала, щурясь. Но его слова потонули в низком, гулком рыке, от которого содрогнулся воздух. Из морской пучины показалась огромная голова Морского Дракона. Существо, собравшись с силами, приготовило новый залп и выплеснуло сокрушительный энергетический удар прямо в сторону острова. Резко взметнулся град стрел. Арес, оглушительно рявкнув, сделал резкий кувырок, уклоняясь, и ринулся на сближение с морским гигантом, уже набирая в пасть огонь для ответного удара. Но вдруг его полёт пошатнулся, потерял устойчивость. Я инстинктивно обернулась и увидела приближающиеся корабли охотников, а в воде вокруг — торчащие древки стрел. Видимо, они-то и задели крыло, нарушив равновесие. Индораптор, развернувшись на месте, издал короткий, отрывистый, почти гавкающий рык и вновь устремился назад, на этот раз поливая палубы кораблей непрерывным потоком пламени. С края зрения я уловила громкий плеск. Обернувшись к ребятам, с ужасом увидела, как их драконы, получив повреждения, рухнули в воду. В воздухе теперь держалась лишь Роза Ветров с Хедер на спине. Резко потянув узду на себя, я развернула альбиноса в сторону падающей брюнетки. Арес, поняв мой порыв, мощно взмахнул крыльями, ринулся вниз и на лету подхватил её передними цепкими лапами. Вдруг в нас, с противным свистом, врезалась тяжелая сеть! Арес, оглушительно провопив, забился в попытках высвободиться, но лишь запутался ещё больше, потеряв высоту. Мы камнем рухнули в ледяную воду. Удар о поверхность, хаос пузырей, и солёный вкус, заполнивший рот и нос. С трудом вынырнув на поверхность и поддерживая брюнетку, я отчаянно заработала руками, подтягиваясь к первой попавшейся плавающей обломке, чтобы перевести дух. — Покончить с этой сворой, живо! — проревел Райкера, и охотники с новой яростью обрушились на нас. — О, Тор, это не шутки! — крикнул Сморкала, вцепившись в рога Кривоклыка. — И спрятаться здесь негде! — отозвалась Хедер. До боли верно. Это был водный класс драконова, их стихия. Даже если бы мы попытались уплыть, он либо настиг бы нас скоростью, либо расстрелял с дальней дистанции, не оставив шансов. Арес, наконец разорвав сеть, яростно завопив, вынырнул рядом. Он схватил меня за талию мощной лапой, прижал к своей груди, встав между мной и опасностью, готовясь к обороне. Его дыхание было горячим и прерывистым. В этот момент в нос ударил странный, тошнотворный запах — смесь глубоководной гнили, протухшей рыбы и чего-то незнакомого, металлического... Непонятно. И тут из глубин возник ещё один дракон — зелёный, стремительный. Это был Подводной Потрошитель. Он с силой толкнул Канонаду, увлекая её с собой в пучину. Но откуда он взялся здесь? — Они живы! Слава Тору! — вскрикнула Хедер, заметив в небе приближающиеся знакомые силуэты Астрид на Громгильде и Иккинга на Беззубике. — Последний раз говорю, он не умирает! Это одержимость, зависимость! — в гневе закричал Сморкала, поднимая руки к небу, будто взывая к высшим силам. Последовав примеру прибывшего подкрепления, я неуклюже взобралась в седло к Аресу и дёрнула за узду. Индораптор, тряхнув головой, с глухим рыком взмыл в воздух. Я направила его к оставшимся на плаву плотам охотников. Дракон, мастерски лавируя, набирал в пасть огненный заряд и поливал судна концентрированным столбом пламени своего племени. Охотники, крича, падали в воду, но одного из них подхватил гибрид. Покрутив несчастного в воздухе, тот с рёвом швырнуло его прочь, как тряпичную куклу, и устремилось к следующим целям. Ловко увернувшись от столкновения двух сцепившихся в битве драконов, я направила Ареса чуть в сторону от эпицентра бойни. Логичнее было расправиться с периферийными плотами, чем бездумно бросаться в самую гущу риска. Арес, следуя мысли, снова пошатнул очередное судно, опрокидывая его мощным ударом крыла, и в то же время зорко следил за перемещениями гигантских водных драконов, готовый в любой момент отпрыгнуть. Подводный Потрошитель, резко навалившись всей массой на Канонаду, сбросил с её спины тяжёлый корпус из драконьей стали и, казалось, создал настоящую воронку в воде. Фиолетовый дракон, будто осознав наконец свободу или просто сдавшись под натиском, издал короткий, хриплый рык, развернулся и устремился прочь от смертоносного водоворота, куда уже затягивало обломки кораблей и отчаянно цепляющихся за них охотников. Арес, глухо прорычав, словно насытившись хаосом, сам развернулся и мощно взмахнул крыльями, взяв курс на Драконий Край. Видимо, у него не осталось ни малейшего желания задерживаться в этом вонючем, разгромленном и гибельном месте. Над нашими головами с рёвом пронёсся Иккинг на Беззубике. Я, слегка пожав плечами в немом согласии, мягко натянула узду, направляя уставшего индораптора следом за ними. Летели мы не быстро, спокойно, но покой этот был зыбким, натянутым, как высохшая кожа на барабане. После той бойни каждый внезапный шорох за спиной, каждый крик птицы вдали заставлял меня вздрагивать и резко оборачиваться. В ушах все еще стоял гул сражения, а в ноздрях — запах гари и железа. Меня не покидало тягостное ощущение, будто из самой толщи воздуха вот-вот вырвется огромная, липкая сеть, накроет с головой, и я снова окажусь в тесной клетке — голодная, грязная, с незажившими ранами, лишенная неба. Арес, казалось, чувствовал мое напряжение, его полет был плавным, но готовым в любой миг смениться на стремительный пике. Но ничего не случилось. Мы преодолели весь путь до подножия вулкана без единой помехи, и лишь шипение пара, вырывавшегося из трещин в камне, нарушало тишину. Прищурившись от едкого дыма, я подняла взгляд к зубчатому краю жерла. Там, на фоне клубящегося марева, маячила знакомая фигурка Иккинга. Рядом, тяжело дыша, стояла Громгильда, а в ее седле сидели Астрид и… Вигго? Сердце упало, а потом забилось с новой, гневной силой. Что он, мать его, здесь делает? Дальше все произошло с какой-то сюрреалистичной, леденящей быстротой. Иккинг что-то сказал, и сверкнувший в воздухе Драконий глаз описал дугу. Вигго, истошно крикнув что-то, спрыгнул с дракона и бросился за ускользающим сокровищем, замершись на самом краю пропасти. Камень под его ногами, предательски хрустнув, обвалился. Я, не отдавая себе отчета, дернула узду Ареса, направляя его вниз, к падающей фигуре. Но мой индораптор, завыв от протеста, впился всеми когтями в скалу, отказываясь лететь в это пекло. Не думая, я спрыгнула с седла и метнулась к обрыву. Рука сама потянулась вперед, в пустоту, где еще мелькала тень. Это был чистый инстинкт, слепой и нерассуждающий. И вдруг в моей ладони возникло чужое, живое тепло. Я взглянула вниз. Его пальцы судорожно впились в мое запястье. На его лице, заляпанном пеплом и копотью, не было ни прежней надменности, ни хитрости. Только искаженные ужасом и отчаянием черты, сведенные брови и взгляд, полный немой, жалкой мольбы. Я уперлась ногами, напрягая каждую мышцу, пытаясь втащить эту ношу обратно на твердую землю. Но почувствовала: его хватка ослабевает. Он не помогает, не цепляется. Наоборот — его вторая рука потянулась к моей, пытаясь разжать пальцы. Словно он… отпускал. Наша взгляды встретились снова. В его глазах промелькнуло что-то невыразимое — решимость? Отрешенность? Он разжал мою руку. Его пальцы соскользнули. И он исчез вниз, в оранжево-красное сияние, его короткий, обрывающийся крик растворился в глухом рокоте лавы. Я зажмурилась, резко отвернулась, будто могла отгородиться от увиденного. Потом все же посмотрела в жерло. Там не было ни Вигго, ни Драконьего Глаза. Только бесконечно медленное, равнодушное движение раскаленной смерти. Ни-че-го. — Никто не заслужил такую смерть, — тихо, сдавленно произнес Иккинг, поднимаясь и поворачиваясь к Астрид. Я стояла на коленях, впиваясь пальцами в острые камни, пока боль не стала яснее кома в горле. Я не жалела о его падении. Не жалела о его смерти, которой он, казалось, сам искал в своем безумии. Я не оплакивала его. Но на сердце легла тяжесть — холодная, чужая, неожиданная. Будто в мире нарушился какой-то глубочайший порядок, совершилось нечто такое, чего просто не должно было быть. И от этой неправильности хотелось плакать, хотя слез не было. Поднявшись, я подошла к Аресу. Он пригнул голову, тычась теплой мордой в мою ладонь. Я провела рукой по его жесткой чешуе, подняла его голову и поцеловала в плоскую пластину чуть выше пасти. Индораптор тихо, почти по-кошачьи, заурчал, потом фыркнул, шмыгнул носом и полуприкрыл голубые глаза, принимая эту ласку. — Это всё меняет! — воскликнули хором наездники, и я, обернувшись, увидела, как Иккинг и Астрид, забыв обо всем на свете, слились в поцелуе. В нем была вся боль прощаний, вся радость возвращения и надежда, пробившаяся сквозь пепел, как первый росток. — Постойте, так ты не умираешь? — растерянно спросил Задирака. Двое влюбленных разомкнули объятия, переглянулись, и на их лицах расцвела одна на двоих, беззвучная, сияющая улыбка. Тут же наш островок тишины взорвался. Всадники с криками восторга бросились к ним, обнимая, хлопая по спинам, перебивая друг друга. Воздух наполнился смехом и облегчением. Арес, огрызнувшись на внезапный гам, с неодобрительным шипением отошел и уселся в тени Громгильды, будто взирая на всю эту человеческую суету с драконьим высокомерием. Я не смогла сдержать улыбки, глядя на них, и тоже влилась в общую путаницу рук и радостных возгласов. — Так, стойте! — наконец, отдышавшись, проговорил Иккинг, мягко отстраняя всех. — Давайте облетим на всякий случай остров. Убедимся, что всё… действительно хорошо. Ребята, кивая, стали расходиться к своим драконам. — Иккинг, ты только послушай! — оживился Сморкала, не в силах сдержать поток мыслей. — Я тут кое-что придумал насчет борьбы с зависимостью от азартных игр. Процесс, конечно, небыстрый… Состоит примерно из дюжины этапов, но я его доработаю и тогда… — Боги Вальхаллы! — воскликнул Иккинг, смотря на него с комическим недоумением. — Вы можете объяснить, о чём вы вообще говорите? Я переглянулась с Астрид, и мы рассмеялись — звонко, легко, смывая остатки тяжести. Потом я провела ладонью по шершавому боку Ареса, вскочила в седло и легким движением направила его вслед за взмывающими в небо силуэтами друзей и их драконов, навстречу чистому ветру.

...

Прошли месяцы с тех пор, как Вигго умер. За это время много чего произошло. Объявился тот сумасшедший охотник за головами в плаще, за ним пожаловали надоедливые всадники на хвостоярах. Зато нашлись и новые союзники: Крылатые Девы. А ещё мы нашли новые линзы для Драконьего Глаза Мы навестили Гарфа и, как ни странно, Арес этой встречи был немного рад. Возможно, даже очень, но просто не стал показывать этого, хоть я ещё и не до конца уверена. А вот подросший малыш постоянно бегал возле альбиноса и Громгильды, которая с радостью приняла игру песни смерти. Как оказалось, тот торговец, а именно Йохан, был предателем изначально. Он подстроил побег Дагура, помогал охотникам. В общем, тёмный, грязный тип. Стоя перед зеркалом, я оглядывала свои израненные участки кожи и бледные синяки под глазами. Много шрамов, много слабых и сильных гематом. Впрочем, всё как и раньше. Жуткая Жуть, пробежав по моему плечу, радостно уркнул и, повернув голову в сторону Ареса, заворковал. Погладив его по головке, я улыбнулась и, аккуратно спустив Дракошу на стол, прошла к двери. Раскрыв её и направившись в сторону столовой, я услышала крик, а после громкое, частое хлопанье крыльев. Рядом со мной кубарем прокатились близнецы. Что-то крича, они шлёпнулись на пол и грустно вздохнули. Отпрянув от этого живого комка, я с вопросом посмотрела на двоих, на что Забияка, толкнув брата, встала, отряхнулась и скрестила руки на груди. — Опять не получилось! — крикнула Забияка, топнув ногой и посмотрев на вставшего дракона. — Что насчёт скорости? — спросил Задирака, поднимаясь и рассматривая слегка прогнувшуюся древесину. — Прости, бро. И скорости, и эффективности очень мало, — ответила сестра-близнец, указав на треснувшую доску. — И что нам тогда надо сделать, чтобы стать хоть в чём-то лучшими?! — крикнул огорчённо блондин, будто взмолившись небесам. Я, подойдя поближе, выгнула бровь и демонстративно кашлянула, намекая, чтобы те всё объяснили. Арес, оказавшись сбоку от меня, обнюхал мою одежду и, фыркнув, зашипел на двух Торстонов. — Извини, Элина, но, понимаешь, что у всех драконов есть своя изюминка! Свой дар! — сказал Задирака, посмотрев на Барса с Вепрем, которые, прищурившись, грустно проурчали. — Кривоклык самый горячий, Сарделька делает железо гроззли, Арес может менять свой окрас, Громгильда быстрее всех, но только в поедании курицы, — перечислила Забияка, проведя рукой по рогу одной из голов. — Даже у Беззубика есть свой дар, а Барс и Вепрь? Чем они особенны? — спросил Задирака, на что Пристеголов, выдохнув пар из ноздрей, сделал круг и направил его на индораптора. Тот, чихнув, рявкнул и недовольно глянул на них, рыча. Погладив гибрида по шее, я улыбнулась и хихикнула, чувствуя лёгкое раздражение, исходящее от дракона. Арес, повернув на меня голову, пробурчал на драконьем и, толкнув слегка хвостом, улыбнулся. После альбинос, гордо подняв голову, скрылся из виду с помощью маскировки, которую он так редко использовал. Правда, остался кусочек белой чешуи, что он не смог скрыть. — Считается ли это? — спросил Задирака, показывая на нескрытый участок гибрида. — Конечно! Он хотя бы это умеет, — ответила Забияка, запрыгивая в седло и кивнув, намекая своему брату сделать то же самое. Тот, кивнув и вздохнув, забрался вслед за сестрой, и они оба взмыли в небо, видимо, снова придумывая трюки. Улыбнувшись и посмотрев вслед Торстонам, я покачала головой, продолжая путь к столовой. Зайдя в здание, я быстренько сделала себе салат и принялась его есть, одновременно тиская недавно пришедшего гибрида. — Приятного аппетита, — сказала вошедшая Астрид, и я, посмотрев на неё, кивнула. За ней зашёл Иккинг с хмурым взглядом и Рыбьеног, в чьих глазах, как всегда, горел огонёк ожидания. Раскрыв сверток в руке, шатен ткнул пальцем в него. — Вот, тут отец нашёл линзу Драконьего Глаза. Сказано, что я должен прилететь один… — сказал Иккинг, и я, встав, подошла поближе, рассматривая карту с текстом на одном листе. — Прилететь одному? Это разве не странно? — спросил Рыбьеног, разводя руками, а после повернулся на недовольный голос Сморкалы. — Пожалуйста, нам нужен свидетель рекорда! — крикнул вслед Сморкалы Задирака, умоляюще складывая руки. — Да! Если никто не видит, как мы ставим наши рекорды, то происходит ли это на самом деле? — спросила Забияка, поворачиваясь к своему брату, который её поддержал. — О, мой Тор! Слушайте, у меня есть дела поважнее, чем смотреть и тратить своё время на ваши глупые рекорды! — крикнул недовольно вслед брюнет, складывая руки на груди и сводя брови к переносице. — Ах так! Например? — спросила Забияка, явно зная, что у того нет никаких таких важных дел. — …Э, мне пора, пока! — встал сначала в ступор брюнет, а после развернулся и ушёл из столовой, показывая всем своим видом недовольство. Я, посмотрев им вслед, подумала над тем, может, мне стать их… свидетелем? Всё равно заняться нечем. Дел нет, настроения нет, ничего нет. Хоть так, может быть, отвлекусь? — Если мой отец нашёл линзу, то я должен прилететь к нему, — сказал Иккинг, отвлекаясь от разговоров Торстонов и раздражённого брюнета, подходя к Беззубику. — Подозрительно всё это, Иккинг. Это не совсем в духе Стоика… Может, мне полететь с тобой? — спросила Астрид. Как по мне, она права. Разве вождю Олуха важно, будет он с командой или без? — Нет, отец просил, чтобы я был один, значит, так и поступим, — ответил Иккинг, подходя к своей девушке. — Астрид, не волнуйся, я буду осторожен, — положив руку на щеку девушки, шатен улыбнулся и, развернувшись, взобрался на спину ночной фурии. Подойдя к блондинке и положив руку на её плечо, я успокаивающе сжала пальцы и, улыбнувшись, посмотрела в голубые глаза. Астрид, улыбнувшись в ответ, кивнула и снова отвернулась, смотря на удаляющийся силуэт ночной фурии. — Астрид, Рыбьеног, может, вы станете нашими свидетелями? — вернулись близнецы и уже взмолились двоим всадникам, на что те, придумав отмазки, быстренько ушли от Торстонов. — Да, я так и знала, — сказала Забияка, грустно вздохнув. — …Эй, а может, Элина станет свидетелем? — спросил Задирака, и девушка, задумавшись, хитро улыбнулась. — Хорошая мысль, братишка, — ответила Торстон, и, подойдя ко мне, приобняла за плечо вместе со своим братом, подводя меня вперёд. — "Я так-то и не против", — подумала я, улыбнувшись, и кивнула, будто меня кто-то спрашивал на этот счёт.

…

Близнецы слишком много хотели, всё и сразу. Они летали бочкой, наровясь сделать самую долгую, пытались научить своего дракона живописи и даже говорить, как глупо это ни звучало, но всё прахом. Уже почти два дня прошло, а они всё никак не угомонятся! Вот теперь им взбрело в голову наложить максимальное количество яблок в пасть двуглавому дракону, а после размозжить одним ударом. Конечно же, я старалась их остановить, как только просекла замысел двоих, но дракон и сам справился. Он ловко уклонился от булавы, отчего Забияка попала в Задираку, и тот, пролетев, спровоцировал газ с искрами из пасти голов. — Нам нужен второй свидетель и советник! Тот, кто знает лучше всего о драконах и сможет помочь нам с рекордами! — крикнул недовольно Задирака, поднимаясь и вытаскивая у себя из шлема яблоко. — Но Рыбьеног отказался, а Иккинг улетел, — сказала Забияка, тоже вытаскивая яблоко из шлема и откусывая его. — Так давай найдём его! Элина точно знает, куда он полетел, — ответил Задирака, и я, помотав головой, намекнула, что как бы и не знаю, где он. — Ну так Арес найдёт, ты дай ему понюхать его вещь. Он же находил как-то тебя, когда ты была на корабле у Вигго, — сказал Торстон, на что я, нахмурившись, скрестила руки на груди. — Эй, ты забыл? — спросил Забияка, тем самым говоря, что лучше не произносить имя главаря охотников. И так не слишком приятная тема. — Ой, точно. Без обид, подруга, — сказал Задирака, улыбнувшись и садясь в седло двухглавого дракона. — Полетели за вещью Иккинга, не будем терять времени, — сказала Забияка, сделав как брат и направляя дракона в сторону хижины шатена. Я, вздохнув и взобравшись в седло Ареса, слегка потянула уздечку, направляя гибрида в сторону Престиголова. Не очень хорошо рыться в чужих вещах, но раз близнецам это так нужно… Чёрт с ним. — "Господи, я даже уже думаю, как ребята", — промелькнула у меня мысль, и я, повертев головой, сощурилась от ветра. Торстоны быстро нашли какой-то лоскут от одежды вождя наездников, кидая его мне. Арес, фыркнув, прорычал и, развернувшись, стал принюхиваться. Взмахнув крыльями, тот полетел в неизвестную мне сторону, и я развернулась, чтобы удостовериться в том, что близнецы летят за нами. — Эй, а что если побить рекорд по самому длинному полёту вверх ногами? — спросил Задирака, на что Забияка, рассмеявшись, согласилась. Закатив глаза, я невольно улыбнулась и слегка поторопила Ареса. Индораптор, издав гавкающий рёв, взмахнул крыльями сильнее, ускоряясь и немного приподнимаясь над водой. — Мы тебя догоним, Элина, а ты пока найди Иккинга! — крикнули близнецы вслед, и я, показав палец вверх, наклонилась вперёд, создавая тем самым более удобное положение для полёта. Летели мы не так долго. Ну, по крайней мере, быстрее Торстонов, которые, как ни странно, отстали. Ну, не потеряются же, взрослые уже. Хотя… Долетев до острова, который, как оказалось, был окружён охотниками, Арес спикировал в кусты. Активировав маскировку, индораптор прикрыл меня своим телом, припадая к земле и подходя к проходу пещеры. Громкие звуки издавать нельзя, поэтому я, прикрыв рот, продвинулась дальше. — "Странно… Иккинг здесь? Он должен был быть у отца… Может, это значит то, что он в плену? Сто процентов…" — подумала я, прищурив глаза от света факелов. — Кто там?! — крикнул охотник, и я, взяв Ареса за узду, отвела его подальше к стене. — Чего ты там копаешься, Бьёрн? — крикнул второй охотник, и первый, которого звали Бьёрн, развернулся, уходя обратно. Успокоив бешено колотящее сердце, я облегченно вздохнула, когда не услышала больше никаких голосов, кроме одного. До боли знакомый голос. Я взглянула вперёд, как вдруг услышала громкий крик и летящего на нас Беззубика вместе с Иккингом, а за ними — огромная волна молний, тока. Застыв, я тупо смотрела на двоих, а от криков заложило уши. Арес, разъяренно рявкнув, схватил меня и ринулся в сторону выхода, подальше от ударной волны. Вдруг нас у самого входа накрывает сеть. Гибрид, рявкнув, попытался встать, от чего запутался сильнее. Лапы скрутились, а охотники, навалившись поверх нас, схватили альбиноса за пасть, а некоторые — за остальные конечности, не давая нам выбраться. Дальше уже поймали и Иккинга, на что Беззубик, разъяренно зарычав, пальнул в небо плазмой. — Неужели твой план провалился, и этот крик отчаяния станет последним словом? Я ожидал большего, Иккинг Хэддок III, — сказал насмешливо Йоханн, выходя к нам и презрительно окинув взглядом драконов. Арес, завопив, попытался скинуть с себя лишний груз, но, к сожалению, ничего так и не получилось. — Элина, ты тоже тут? Какой приятный сюрприз! — Вообще-то это жалкий план Вигго провалился, а не мой. И я кричал не от отчаяния, — ответил Иккинг, улыбнувшись, и я, взглянув вверх, увидела прилетевших близнецов, у которых откуда-то оказались яблоки. Как у них это получается? Другой вопрос. После того, как близнецы устроили буквально газовую атаку, окружив всё едким, зелёным газом Престиголова, Иккинг выбрался из западни, а после и освободил нас. Арес, дождавшись груза в седле, то есть меня, взлетел, улетая подальше от хаоса. Откашлявшись, я пригнулась, а индораптор, прорычав, рявкнул, стараясь освободить нос от липкого запаха гари. — Сейчас будет жарко! — крикнул Задирака, и искра, пустившаяся в газ, спровоцировала просто огромный взрыв! Такой, что даже мне на лицо попала копоть, от которой, скорее всего, придется долго отмываться. — Элина, что ты тут делаешь? — крикнул Иккинг, приглушаясь громким гулом ветра. — Спокойно, наш бедный друг, она с нами. Ты был занят, остальные тоже, поэтому Элина великодушно согласилась помочь нам с рекордами! — ответил Задирака, улыбаясь. Волосы блондина встали дыбом, и все заморались пеплом, от чего я, прикрыв рот рукой, тихо засмеялась. — …Спасибо, — сказал шатен, и я, улыбнувшись, слабо кивнула. Прилетев на Драконий Край, я узнала, что, оказывается, Вигго был в пещере. Иккинг рассказал всё, что с ним приключилось, и то, что Гримборн пожертвовал собой ради того, чтобы спасти шатена вместе с Беззубиком. Я, если честно, была удивлена больше тому, что тот помог Карасику, чем тому, что «бывший» предводитель охотников пожертвовал собой. Вернувшись в хижину, я устало свалилась на кровать, переворачиваясь на спину. Дракоша, подбежав, запрыгнул мне на спину и стал по ней бегать, тем самым массируя лапками. Хорошо… Арес, свалившись рядом с кроватью, устало раскрыл пасть, зевнув и прикрыв глаза. Сон накрыл неожиданно. Я и сама не заметила, как отрубилась.