Немая и испорченный альбинос

Я лежала, ещё не до конца вернувшись из мира снов, и ощутила лёгкое, почти невесомое прикосновение к щеке. Будто гладкая ветка или тёплый комочек коснулся кожи. Медленно раскрыв глаза, я встретилась взглядом с парой сияющих янтарных бусин. Жуткая Жуть, увидев, что я проснулась, встрепенула своим раздвоенным язычком, словно пробуя на вкус сам воздух утра. Её крошечные коготки мягко цокали по одеялу, пока она, полная внезапного оживления, перебежала с одного конца кровати на другой. Она двигалась порывисто, забавно подпрыгивая, будто её переполняла какая-то драконья радость. Утренний свет, пробиваясь сквозь приоткрытые окна, золотил краешек её коричневой чешуи, а от её маленького тельца исходило слабое, уютное тепло. Арес рядом лишь глухо хмыкнул во сне, уткнувшись мордой в лапы, совершенно игнорируя утренние проделки малыша. Сонно откинувшись, я вздохнула и простонала от лёгкой боли в ногах. Конечно, я поспала, но периодически просыпалась от жажды и ломоты в конечностях. Согревающие мази Готти помогали, но эффект недолгий. Выбравшись из койки и кое-как приведя себя в порядок, я направилась обратно в столовую. Желудок ныло напоминанием, что последний приличный прием пищи был в неопределенном прошлом. Мысли медленно крутились вокруг еды, как ленивая рыба в теплой воде. — "Мм, может, цезарь?" — думала я, машинально поправляя повязку на плече. — "Или шоколадный пирог… А, черт, точно. Тут нет ни сгущенки, ни того какао, что мама раньше заказывала," — Мысленно я уже рыскала по кладовкам острова, выискивая замену. — "Но это потом, когда всё уляжется. Можно будет слетать на северные рынки за ингредиентами… Хотя, нет. Тащиться так далеко, где опасно? Нафиг. Лучше заказать у того… у Йохана, кажется." — Я была настолько погружена в кулинарные планы, что совершенно отключилась от реальности. Гул голосов в столовой долетал до меня как отдаленный шум прибоя. Я не различала слов, не видела встревоженных лиц. И потому, зайдя в зал, я на полном ходу споткнулась о что-то большое, теплое и… знакомо упругое. Хвост Беззубика. Рывком вскинув голову, я ожидала увидеть ногу стола или забытый мешок. Вместо этого мой взгляд уткнулся в темную, верхнюю одежду на широкой груди. Выше — острый подбородок, пухлые губы, собранные в привычную усмешку, и холодные, оценивающие глаза, которые сейчас смотрели на меня с какой-то странной смесью азарта и… осторожности. Вигго. Все внутренние монологи о пирогах испарились мгновенно. Воздух вылетел из легких. Мужчина инстинктивно выбросил руки вперед, как бы готовясь поймать или отстранить, но его помощь не потребовалась. Перед тем как я могла рухнуть на пол или, что хуже, в него, мою спину и плечи подхватила и резко выпрямила мощная, чешуйчатая опора. Я почувствовала под ладонями знакомый узор твердых пластин и горячую кожу. Я прищурилась, отшатнулась от Вигго и встала на ноги, одной рукой инстинктивно ложась на шею индораптора. Под моими пальцами мышцы Ареса были напряжены, как тетивы. Он не рычал. Это было хуже. Он замер в абсолютной, хищной тишине, его голубые, мутные глаза, сузившиеся до щелочек, были прикованы к Вигго. И затем он взорвался. Глухой, яростный удар хвоста об пол прогремел, как удар грома, заставив задрожать деревянные чашки на столах. Собравшись в тугую пружину, Арес сделал молниеносный выпад вперед, его пасть распахнулась в беззвучном, смертоносном оскале. Он целился в горло. Но Гримборн не стал ждать. Он отступил быстрым, отточенным шагом назад, и между ним и разъяренным драконом в тот же миг возник живой барьер. Этот гад зашел за всадников, как бы защищаясь. — Элина, ты как? — голос Иккинга прозвучал резко, отрывисто. Он обернулся ко мне лишь на секунду, его взгляд быстро скользнул по мне, проверяя целостность, прежде чем снова вернуться взглядом к Аресу. Выдохнув, я кивнула, и мой кивок был больше для себя, чем для него. Я обеими руками обхватила шею Ареса, прижимаясь щекой к его горячей чешуе. Я вдавливала его в пол, уговаривала тем самым отступить, всем своим существом пытаясь отвести его ярость от человека, который теперь стоял за спинами моих друзей, все с той же нечитаемой, ледяной улыбкой на лице. — Иккинг, Райкер прибудет, чтобы уничтожить нас остров, и с этим он заодно с братом. — начала Астри, д медленно переводя взгляд с главаря охотников, на шатена. — Стоит ли рисковать, держа у нас Вигго? — спросила девушка. Я видела, как Иккинг сжимает челюсть, его взгляд скользит по Вигго, застывшему с маской показного спокойствия. — Вы оба правы. Я разберусь, — его голос был серьёзный, решающим. Он резко развернулся, отрывистым жестом руки дав понять: все за ним, и пленника — тоже. Я нахмурилась, чувствуя, как в груди закипает что-то темное и едкое. Вигго, словно не замечая всеобщего напряжения, сделал шаг ко мне. Его движение было слишком смелым: он протянул руку и взял прядь моих растрепанных волос, как будто проверяя их на ощупь. Его губы уже начали складываться в слова, вероятно, очередную уловку или оправдание. Я не дала ему произнести ни звука. Резко дернув головой, я вырвала волосы из его пальцев. Мой взгляд, полный немого презрения, был красноречивее любых слов. — "Черта с два! С какой стати я должна его слушать? Пусть катится ко всем драконьим чертям!" — Развернувшись, я пошла за всадниками, спиной ощущая его пристальный взгляд. Арес, казалось, читал мои мысли. Он издал глубокий, предупреждающий рык, адресованный уже Гримборну, который взял на себя роль конвоира. Пятясь задом, индораптор не сводил горящих голубых глаз с охотника, каждое его движение было ощетинено, каждая мышца готова к броску. Шум крыльев заставил меня оглянуться. К нам подлетал дракоша, настороженно урча. Он, скорее всего, учуял знакомый запах и прилетел проверить источник угрозы. Жуткая Жуть, в свою очередь, проявила поразительную беспечность. С веселым проворкованием она спикировала и устроилась на плече у Вигго. Высунув язык, она чиркнула им по его щеке и выпустила из ноздрей два клубящихся дымка. Гримборн, к моему удивлению, не оттолкнул ее. Он лишь приподнял руку и провел пальцем под подбородком дракончика. В ответ раздалось странное, сипловатое мурлыканье, от которого по коже побежали мурашки. Я, обернувшись назад, продолжила движение, понимая, что это естественное отношение дракоши к Вигго. Возможно, он же, как я поняла, сильно треплется, чтобы ему доверились… Прямо как змея. В стойлах повисла гнетущая тишина. Иккинг, не теряя времени, сильным толчком впихнул Вигго в клетку из толстых деревянных прутьев, с грохотом захлопнув дверцу. — Подумай еще раз! — крикнул Вигго, вцепившись в перекладины. В его глазах, обращенных к нам, мелькнула незнакомая нота — почти надежда. — Прости, Вигго, — голос Иккинга звучал устало, но твердо. — Но с нашей стороны будет опрометчиво думать, что ты не плетешь интриги, чтобы... — он запнулся, не решаясь выговорить очевидное. «Чтобы предать. Чтобы убить». Но смысл витал в воздухе, тяжелый и неоспоримый. — Я вернул Драконий Глаз! Этого мало, чтобы разрешить наши размолвки? — в голосе Вигго прозвучало почти искреннее недоумение. — Крайне мало, — холодно парировала Астрид, скрестив руки на груди. Ее взгляд был подобен стали. — Райкер нападет на вас! У него мощное оружие — Кананадо! Он ведь не успокоится, пока вы все не... — Вигго оборвался, пародируя манеру Иккинга, и его губы растянулись в той самой, знакомой до боли, уверенной улыбке. — Но вы и сами знаете. Этой улыбки было достаточно. Арес, срываясь с места, как выпущенная из лука стрела, врезался в клетку. Его передние конечности с мертвой хваткой вцепились в деревянные прутья, когти вонзились в древесину, оставляя глубокие, рваные борозды. Скрип и треск наполнили помещение. — Звучит очень ободряюще, Вигго, — сквозь зубы процедил Иккинг, бросив на меня быстрый, умоляющий взгляд. Я кивнула, бросившись к Аресу. Обхватив его шею, я оттащила его от клетки, прижимаясь к его горячему боку. Он дрожал от ярости, но поддался моему нажиму, хотя его взгляд так и не отрывался от пленника. — Правду не обескуражить! Я могу оказать большую поддержку в защите вашего дома! Если вы мне позволите, — Вигго перевел взгляд с Иккинга на меня. В его глазах вдруг вспыхнула та самая надежда, та самая просящая нота, которая когда-то была в глазах Дагурра, когда он впервые ступил на остров с протянутой рукой. Это сравнение задело за живое, заставило на мгновение сомневаться. — Мы подумаем над твоим предложением, — сухо ответила Астрид, отступая на шаг, но ее поза все еще была полна недоверия. Нарушили эту напряженную паузу Задирака и Забияка, влетевшие в стойла с криками: — Они здесь! — выпалил Торстон, запыхавшись. — Точнее, не здесь, но почти здесь! Скоро они будут здесь. Так что пора начинать подготовку, — развел он руками, пытаясь быть максимально понятным. — Так, перевод, Забияка, — вздохнул Иккинг, поворачиваясь к его сестре. — Охотники на драконов. Много кораблей. Идут сюда, — без обиняков перевела Забияка. Теперь картина стала окончательно ясной и еще больше пугающей. — Мы хотели тебя поберечь, все-таки не излечимая болезнь... Все такое... Но! Кто мы такие, чтобы отказать тебе в праве погибнуть в честном бою на поле брани? — Я перевела недоуменный взгляд с него на Иккинга и Астрид. Не излечимая... что? Иккинг? С чего они это взяли? — О чём, именем Тора, вы оба толкуете? — в голосе Астрид зазвучало опасное раздражение. Она уперла руки в боки. — Состояние отрицание, — важно заявила Забияка, покачав головой. — Симптом первой стадии, — мрачно подтвердил Задирака. — Скрывание своей уязвимости, — шепотом добавила его сестра, как врач, констатирующий печальный диагноз. Я просто закатила глаза и громко вздохнула. Вот они, мои личные диагносты. Думать, что Иккинг скрывает от всех смертельную болезнь, а Астрид, после всей истории с Буйволордом, станет это покрывать... Нет, это уже даже не смешно. Это просто невероятно. Иккинг, кажется, предпочел проигнорировать этот бред. Он уже был в седле Беззубика. — Ваша задача — не дать Вигго сбежать! Элина, проследи за ними, но не дай Аресу убивать его, если не будет крайней необходимости! — Будет исполнено, мой бледный, славный, болезный друг, — с пафосом ответил Задирака, отдавая что-то вроде чести. — Что? — не расслышал Иккинг, уже поднимаясь в воздух. — Вот бедолага. Представь, как трудно сохранять твердость духа, — с глубокомысленным видом произнесла Забияка, глядя вслед улетающим драконам. Когда шум крыльев стих, Задирака подошел к клетке, облокотившись о прутья рядом со своей сестрой. — Ну, Вигго, приятель, тебе идейку подкинуть? — спросил он с игривым блеском в глазах. — Только своего дракона убери. — "Щас я тебе подскажу," — подумала я с сухой усмешкой, продолжая гладить Ареса и наблюдая за этой сюрреалистичной сценой. Охотники на пороге, война на носу, а эти двое разыгрывают комедию с пленным злодеем. Иногда кажется, что Драконий Край держится не на драконах и мечах, а на чистом, неукротимом абсурде.

...

Тьма сгустилась над Драконьим Краем, плотная и тревожная, как предчувствие бури. Под высоким куполом собрались все всадники, кроме Торстонов. Воздух был тяжел от невысказанных мыслей и страха, тревожности, гнева, которые витали, несмотря на все попытки их скрыть. Иккинг шагал из стороны в сторону, не находя покоя, его лицо было омрачено глубокой хмурой сосредоточенностью. — До рассвета еще есть время. Они подойдут на заре, — его голос, обычно такой убедительный, сейчас звучал плоско, как констатация неизбежного. — Иккинг, у меня есть одна мысль, и я с тобой поделюсь, — начал он, и в его тоне уже чувствовался подвох. — Не пора ли нам сваливать? Меня ничто не держит на этом острове. Горел, как говорится, синим пламенем. — На него обрушился шквал недоуменных и возмущенных взглядов. Астрид уперла руки в боки, ее взгляд мог бы прожечь дыру в одежде парня. — Это, конечно, славно. Шикарные виды, — продолжал Сморкала, разводя руками, — но спросите себя. Стоит ли умирать ради него? Давайте голосовать. Кто со мной? — Он поднял руку, ожидая поддержки, которая так и не пришла. — Кто-нибудь? — Сморкала, если не остановить их здесь, куда они дальше пойдут? — спросил Иккинг, и в его голосе прозвучало не раздражение, а усталое терпение. — На Олух! — резко, словно удар топора, произнес Иккинг. — Они нападут на наш Олух! Мы дадим отпор им здесь и постараемся не пропустить их дальше. — Он замолчал, поставив невидимую точку в воздухе сжатым кулаком. Его поза, упертая рука в бок и сведенные брови, говорили о решении, принятом раз и навсегда. — Это значит «нет»? Не удивлен, — буркнул Сморкала, скрестив руки и отворачиваясь, но в его покорности уже чувствовался отголосок понимания. Иккинг перешел к распределению сил. Его команды были четкими, выверенными. — Дагур, вы с Громмейстером защищайте противоположную сторону. Ты хорошо изучил ту часть острова, пока тут шнырял, — он подошел к рыжеволосому бывшему охотнику. В его словах был легкий, почти невесомый упрек, но и доля доверия. — Приказ ясен. Я... воспринимаю это как комплимент. Ну, насчет шныряния, — с усмешкой ответил Дагур, направляясь к своему дракону. — А как же еще... — тихо, будто про себя, пробормотал Иккинг, прежде чем повернуться к следующему. — Сморкала, Элина вы с Кривоклыком и Аресом защитите дома щитами из железа громмелей. — Йоргенсон лишь кивнул, нехотя принимая задание. — Рыбьеног, отдай Элине седло с уздой и отнеси детеныша огреборца к центру острова, спрячь в надежном месте. — Стой! Он будет прятаться? Мы тоже это умеем! — снова вспыхнул Сморкала, выходя вперед, но его протест повис в воздухе. Его перебили бодрым криком подбегающие близнецы. — Эй-эй! Как вам: «Булавы и Когти слезам не верят!»? — Задирака сиял от гордости. — Неплохо? Крылатая фраза! Между прочим, Вигго её уже одобрил! — Я невольно улыбнулась, живо представив, как эти двое замучили пленного охотника своими «гениальными» идеями за то короткое время, пока я отлучалась. — Эх, Забияка, Задирака и Хедер, на вас первая волна кораблей, — скомандовал Иккинг, не обращая внимания на выкрики. — Не бойся, смазливое личико, мы справимся! — весело ответила Забияка, подмигнув... Астрид? — А я и не боюсь- — начала было блондинка, но сестра Торстона её перебила. — Я Иккингу говорю! Мы победим прежде, чем вы успеете сказать: «Сокрушительный разгром»! — крикнула она уже на бегу, увлекая за собой брата. Хедер двинулась следом, но Задирака обернулся: — А, вы идете? — М-м, я думаю, им стоит обсудить... конечную стратегию в одиночку, — с едва уловимой, понимающей улыбкой сказала Хедер, обгоняя нас. Близнецы, отстав на шаг, тут же зашептались, полные очередной «проницательности». — По-моему, Хедер тоже в курсе этой страшной болезни... — прошептал Задирака. — Да, как она может так спокойно рассуждать о скорой смерти своего друга? — с драматическим недоумением спросила Забияка. — Сколько раз можно вам повторять?! — Терпение Сморкалы лопнуло. Он резко развернулся и схватил обоих за плечи. Его голос прогремел под куполом. — Ему грозит не смерть! — "Ну хоть один из них что-то понял," — с облегчением подумала я, уже давно заметившую особую связь между Иккингом и Астрид. — А зависимость от всяких азартных игр! — торжественно закончил Сморкала. Я простонала про себя и с силой провела ладонью по лицу, чувствуя, как остатки здравого смысла утекают с острова вместе с ночным бризом. Иногда казалось, что главной угрозой для Драконьего Края и Олуха были не корабли Райкера, а совершенно неисправимая, блестящая и абсолютно безумная логика его обитателей. Но, черт возьми, это был наш безумный остров. И защищать его предстояло именно таким, каким он был.

...

Работа с тяжелыми железными пластинами громмелей отнимала все силы и внимание. Руки гудели от напряжения, а в ушах стоял монотонный лязг металла. И когда раздался этот звук — не громкий, а скорее низкий, нарастающий вой, похожий на рёк разъярённого ледника, — я инстинктивно поняла: это оно. Резко обернувшись, я успела увидеть, как с одного из дальних кораблей вырывается сфероид ослепительно-голубого пламени. Он плыл по дуге, медленно, неумолимо, как падающая звезда, несущая явно не только свет. — Бросай! — крикнул кто-то, и я послушно разжала пальцы. Тяжёлая пластина с глухим стуком рухнула на землю. В следующее мгновение я уже бежала вместе с близнецами и Сомркалой, сбившимися в испуганное стадо. Мы ворвались в хижину Торстонов, как в кроличью нору, спасаясь от надвигающегося апокалипсиса. — Все по хижинам! Переждем первую волну взрывов! — рявкнул Иккинг, уже в седле Беззубика. Ночная фурия взмыла в небо, чтобы оценить угрозу, оставив нас наедине с грохотом. Я повалилась на пол рядом со Сморкалой, автоматически поджав ноги к груди. И тут страх накрыл меня с головой. Не адреналиновый всплеск, а холодная, тошная волна, от которой начали предательски дрожать колени и сжиматься живот. Он пришёл неожиданно, этот животный ужас, будто из самых потаённых уголков памяти, где хранились боль от раны, темнота пещеры и чувство полной беспомощности. — Слушай, а что с вашими хижинами? — спросила Забияка, оглядывая наше тесное убежище с искренним недоумением. — Я так увлёкся укреплением ваших, что совсем забыл о своей! — почти крикнул Сморкала, когда очередной удар сотряс землю, заставив его шмыгнуть под кровать. — "Как, видимо, и о моей... О, моя бедная, бедная хижинка..." — пронеслось в голове, и от этой мысли стало ещё страшнее. Представить её в щепках, разорённую пламенем... Арес, почуяв мою панику, прижался ко мне всем своим массивным телом. Он не просто сел рядом — он накрыл меня сверху, как живой щитом, его кожистые крылья сомкнулись вокруг, создавая тёплый, чешуйчатый кокон, а передние лапы мягко, но крепко обхватили мои плечи. В этой тесноте и защите было невыразимое утешение, но тут же нахлынула новая волна тревоги. Дракоша! Он остался там, с Вигго! Чёрт, чёрт, чёрт, надо было брать его с собой! Глупая, непродуманная, растерянная... Взрывы бушевали снаружи, казалось, вечность. Когда наконец наступила звенящая тишина, мы выползали из укрытий как сурки после спячки, ошеломлённые и закопчённые. Дым стлался по острову, в нескольких местах зловеще полыхали деревья и кустарники. Я с замиранием сердца обвела взглядом знакомые очертания... и выдохнула. Моя хижина стояла нетронутой, будто невидимая рука отвела от неё огненный шар. Невероятное, иррациональное везение. — Все в главный зал! — приказ Иккинга, прозвучавший сверху, вернул к действительности. Я провела рукой по шее Ареса, чувствуя, как под пальцами дрожит его напряжённая мускулатура, и побрела к столовой. Картина, открывшаяся взору, была удручающей. Выжженная земля, обломки, воронки. Одно слово вертелось на языке: ужас. В главном зале царило гнетущее молчание. Иккинг не смотрел ни на кого, его взгляд был прикован к полу, только изредка он бросал быстрые, полные беспомощности взгляды на Астрид. Та, в свою очередь, смотрела на него с такой смесью тревоги и поддержки, что все сомнения относительно их отношений испарились. — Вы можете делать всё, что угодно, но я больше не намерен прятаться! — рёв Сморкалы, ворвавшегося в зал, разорвал тишину. — У нас есть драконы! И мы ловко научились топить корабли охотников! — Да, но только огонь ведёт не с кораблей. Это бьёт «Канонада», — устало ответил Иккинг, жестом показав на разрушения снаружи. — Ненавижу эти слова, но я тебя предупреждал, Иккинг, — раздался знакомый бархатный голос. Я вздрогнула и обернулась. Вигго. Он стоял в дверном проёме, спокойный и собранный, как будто пришёл на чаепитие. И на его согнутой в локте руке, мирно щёлкая челюстями, сидел... Дракоша. Целый и невредимый. Облегчение, острое и сладкое, сменилось мгновенной яростью. — Как ты вышел из стойла?! — крикнул Иккинг, глаза его округлились. — Мой друг Сморкала любезно выпустил меня на улицу... по нужде, — Вигго улыбнулся той самой, всепонимающей улыбкой и похлопал брюнета по плечу. — Ах, вот оно что, — сквозь зубы процедил Иккинг, уперев руки в боки. Его взгляд, устремлённый на Сморкалу, мог бы испепелить камень. Я простонала и прикрыла лицо руками, чувствуя, как от бессилия и накопленного стресса к горлу подступают предательские слёзы. Хотелось кричать, топать ногами, разбить что-нибудь. Всё это было слишком. Слишком хаотично, слишком нелепо, слишком опасно. — Что? Он меня пугает... К тому же, если приспичит, то это всё. Уж это мне известно, — оправдывался Сморкала, виновато ухмыляясь. — Иккинг, ты должен принять мою помощь, ради спасения всех нас, — Вигго развёл руки, принимая позу оратора. — «Канонада» стреляет почти на милю. Райкер использует корабли. Мои, если быть точным, для прикрытия. — Значит, мы должны пройти сквозь корабли, — сказала Астрид, и её рука уверенно легла Иккингу на плечо, возвращая ему опору. — Да. И стоит поторопиться. Забияка, Задирака, вперёд! — команда прозвучала твёрдо. Близнецы, взвизгнув от азарта, помчались исполнять приказ. — Эй, а мне куда?! — возмутился Сморкала. — Пригляди вместе с Элиной за новым «другом», — бросил Иккинг, уже отворяя дверь. — Но это же скучно! — А мы тут не для веселья! — рявкнул Иккинг, обернувшись на пороге. — И мне всё равно, насколько он страшен! И не вздумай его больше выпускать! Элина, проследи за этим! — его последние слова прозвучали как приговор, прежде чем он скрылся из виду. Вигго, оставшись с нами, обрёл прежнюю уверенность. Он подошёл, и его рука легла мне на плечо — тяжёлая, властная, мнущая ткань и мышцы сквозь неё. Я встретила его взгляд — полный холодного любопытства и расчёта — и резко дернулась, сбрасывая его руку. Фыркнув, я скрестила руки на груди, строя самую неприступную стену, на какую была способна. И тут снова грохнуло — где-то ближе. Я инстинктивно пригнулась, сжавшись в комок. Сморкала, закатив глаза, грубо подтолкнул Вигго в спину по направлению к выходу и подмигнул мне, мол, «справляемся». Я ответила ему тем же усталым, полным сарказма взглядом и пошла следом за нашим «гостем». Приведя его обратно в клетку, я с чувством глубокого удовлетворения захлопнула дверцу с таким звонким лязгом, что, казалось, древесина затрещала. И позволила себе короткую, беззвучную усмешку. — "Ну что, чёрт, теперь мы на обратных сторонах решётки," — подумала я, поймав его взгляд через перекладины. — Элина, ты остаёшься приглядеть за ним, а я лучше помогу ребятам. Не скучай! — крикнул Сморкала, не дожидаясь моего возражения. В следующий миг он уже взмывал в небо на спине Кривоклыка, оставляя меня наедине с самым опасным человеком на острове. Я стояла, спиной к клетке, и смотрела, как Кривоклык с его нелепой, но отважной ношей растворяется в задымлённом небе. Словно пелена обиды и гнева окончательно спала с моих глаз, оставив лишь холодную, кристальную ярость. Я повернулась к Вигго. Мой взгляд, наверное, говорил сам за себя, потому что я даже не стала тратить времени. Просто нахмурилась так, что брови почти сошлись у переносицы, и резко отвернулась, сделав шаг к Аресу. Индораптор, будто почуяв моё состояние всем своим существом, тут же прильнул к моему боку. Он только что вернулся — шершавая чешуя была горячей от быстрого полёта, а из груди вырывалось низкое, нарастающее рычание, направленное в одну-единственную точку — на клетку. — Элина, что случилось? — его голос прозвучал с той самой, фальшивой нотой искреннего недоумения, от которой воротило. — Ты стала какой-то… слишком отдалённой? Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. «Слишком отдаленной» – после того, как его люди связывали меня, бросали в клетки, а во время последней поимки душили? После того как я истекала кровью в одиночестве, после того как он отдалил меня от Ареса? Он говорил так, будто речь шла о легкой ссоре из-за разбитой чашки. Я проигнорировала его. Полностью. Вместо этого подошла к самому краю навеса, цепляясь взглядом за мелькающие в дыму и огне силуэты драконов. Снова. Снова этот леденящий душу вой, за которым следовала вспышка, ослепительная и мертвящая, и грохот, от которого содрогалась земля под ногами. Каждый удар отзывался где-то глубоко внутри, в том самом месте, где ещё не зажила рана. И тут он снова заговорил. Тихо, почти задушевно. — Прошу меня простить за этот казус… Казус. Это слово повисло в воздухе, звонкое и невыносимое, как пощёчина. Всё внутри меня взорвалось. Я резко обернулась к нему, и, кажется, он наконец-то увидел то, что скрывалось за моей «отдалённостью». Не просто обиду или страх. А ярость. Чистую, неразбавленную ярость, которая перехватила дыхание и заставила кровь стучать в висках. — "Казус?" — он не мог услышать мои мысли, но мог хотя бы разобрать жесты. В них была такая концентрация презрения, что даже Арес на мгновение замолчал, насторожившись. — "Ты называешь плен, ранение и охоту на меня и моего дракона — казусом?" — Я сделала шаг к клетке, не сводя с него взгляда. Мои губы всё ещё были плотно сжаты, но различные звуки уже рвались наружу, жгучие и острые, как осколки льда. — "Твои люди могли убить нас. Твой брат пытался это сделать. И ты… ты стоишь здесь, за решёткой, которую сам же и заслужил, и говоришь о «казусе», ожидая, что я просто кивну и прощу? Как будто ты случайно наступил мне на ногу?" — Я снова отвернулась, больше не в силах смотреть на это лицо, на эту игру в невинность. Вся моя спина, каждый мускул выражали одно — глухую, непреодолимую стену неприятия. Пусть сидит. Пусть смотрит, как горит его «канонада». Пусть чувствует себя в своей клетке так же беспомощно, как чувствовала себя я в его плену. Прощения не будет. Вдруг послышался грохот. Этот удар отличался от всех предыдущих. Он был не просто громким — он был близким. Воздух не просто содрогнулся — он ударил мне в грудь, вырвав короткий, перехваченный вздох. А следом, резким, едким шлейфом, ворвался запах. Густой, маслянистой гари, паленой древесины и чего-то ещё, металлического и зловещего. Сердце ёкнуло, предвосхищая ужас, ещё до того, как мозг успел обработать информацию. Я выбежала из-под навеса, и картина, открывшаяся взгляду, вогнала в меня ледяной кол. Оранжевые языки уже лизали углы самых дальних стойл. Не яркое, яростное пламя, а коварные, ползучие всполохи, которые цеплялись за сухое дерево, растекались по соломенной кровле, раздуваемые злым, горячим ветром, принесённым взрывом. Дым, густой и чёрный, клубился над ними, сливаясь с вечерними сумерками в одно удушающее марево. Адреналин, мгновенный и обжигающий, смёл всю предыдущую ярость, всю усталость, всю горечь. Теперь был только этот огонь, этот дым и звенящая в ушах тишина после взрыва, которую вот-вот должны были нарушить крики и рёв драконов. Я обернулась, метнув взгляд в сторону клетки. Вигго стоял, вцепившись в прутья, его лицо было обращено к пожару, и на нём не было ни капли прежней расчётливой уверенности. Только оценка масштабов катастрофы, которую его оружие принесло на наш дом. Чертов Вигго.

...

— Наверняка есть другой выход, — говорил Иккинг всадникам, и, услышав хлопанье крыльев, развернулся. — Ого, а ты разве не сторожишь Вигго? — спросил он, но, бросив взгляд через плечо, замер. Вдалеке поднимался густой дым. — Это не стойла горят? — Ты сам приказал его не выпускать! — отрезала Сморкала, крепко вцепившись в рога своего дракона. Её голос звучал напряжённо, почти обвиняюще. — Сморкала, включи голову! — крикнул Иккинг, нетерпение и досада отчётливо слышались в его тоне. — Великий Тор, ты такой молотильный! — проворчала она себе под нос, качая головой. — Вигго так сказал, а что это значит... — Он понизил голос, отводя взгляд от раздражённого вождя. — Вот к чему приводит зависимость. Он не в себе. — Лети, мы обойдёмся! — крикнула подлетающая Астрид. — Астрид, Иккинг, — раздался спокойный, ровный голос. — С Вигго сейчас Элина. И я почти уверен, что она сможет выбраться вместе с ним. — его слова прозвучали на удивление обыденно, словно он обсуждал погоду, а не судьбу пленника и одну из своих подруг. — Почти? — пауза повисла в воздухе, и её нарушил чёткий, настороженный вопрос Астрид. Она прищурилась, изучая брюнета. В этом единственном слове слышался весь её скепсис, тревога и требование немедленных объяснений.

...

Арес с силой дернул толстую, почерневшую от копоти цепь, звенья со скрежетом поддались, и я распахнула длымовую дверь. В облаке едкого дыма я разглядела фигуру, прислонившуюся к стене. Не раздумывая, подбежала, вцепилась Вигго под руку и потащила к выходу. Он шел, спотыкаясь, тяжело опираясь на меня — тяжелый, скотина. — Элина, ты пришла… Кха-кхе… меня спасти? Я очень тронут… — голос Гримборна, обычно бархатный и уверенный, сейчас был хриплым от гари. Он попытался улыбнуться, прикрывая рот и нос сгибом локтя, но это вылилось в новый, сотрясающий все тело, приступ кашля. Выволокла его на свежий, прохладный воздух. Он стоял, согнувшись, опираясь руками о колени, судорожно ловя ртом кислород. Я тем временем подошла к Аресу, который нервно переминался на месте, и взобралась ему на шею. Седло было чужое, не моё, сбитое наспех, но сейчас это не имело значения. Придется обходиться. Вигго, наконец выпрямившись, подошел ближе. Его лицо было испачкано сажей, в карих глазах стояла непривычная усталость, но в них же теплилась искра того самого, хитрого расчетливого ума. — Обещаю, дорогая, это вам воздастся вдвойне, — начал он, и голос его снова обрел частицу былой убедительности. — Я помогу вам, если ты… если вы не будете против. Дам всадникам мудрый совет, как победить моего брата и обезвредить Канонаду. Ты мне веришь? Я сощурилась. Холодный расчет и инстинкт самосохранения боролись во мне. Прав ли он? Безусловно. Он знает Райкера, как самого себя. Он создавал это оружие. Он — ходячая энциклопедия по всем нашим проблемам. Но верить ему?.. Взгляд его был пристальным, почти прямым. Я вздохнула и, не сказав ни слова, протянула руку. Он ухватился за нее, и я помогла ему взобраться в седло позади себя. Арес, почувствовав лишний вес и чужой запах, резко зашипел, словно разъяренный кот. Его тело напряглось, крупная чешуя встала чуть ли не дыбом. Я резко, но коротко дернула узду и провела ладонью по его горячей шее. Индораптор, недовольно фыркнув, опустился, припав к земле, чтобы Вигго смог усесться. Но низкое, предупреждающее рычание не прекращалось, а его длинные когти безостановочно скребли по деревянному настилу, оставляя глубокие царапины. Мы взмыли в небо. Ветер тут же сдул с нас запах гари и пепла. Впереди, уходя к огромному куполу главного убежища, мелькали силуэты других драконов и всадников. Я наклонилась вперед, слившись с шеей Ареса, и направила его следом. Гидрид, чувствуя мое напряжение, рванул вперед с такой скоростью, что у Вигго вырвался сдавленный вздох. Беззубик уже был на подходе. Его темная тень мелькнула у входа, и он юркнул внутрь. Арес, не сбавляя хода, спикировал следом, в последний момент расправил крылья для торможения и приземлился на две мощные задние лапы, вытянувшись в струну. Резкий толчок — явная попытка сбросить незваного седока. Но Вигго, стиснув зубы, удержался, цепко вцепившись в ремни седла, и лишь затем осторожно, с достоинством, сполз на пол. Он отряхнулся, скрестил руки на груди и окинул собравшихся всадников оценивающим, спокойным взглядом. — Стой! — писклявый голос Сморкалы прозвучал как скрип несмазанной двери. Мальчишка сжал руки в замок, изображая обиду. — Иккинг же сказал запереть его в стойле. Вы жестоко ранили мои эмоции, а я сейчас очень чувствительный! Астрид шагнула вперед, ее голубые глаза, холодные, как зимнее море, были прикованы к Вигго. — Он прав, Иккинг. Ты взаправду хочешь поверить Вигго и выпустить его на свободу в такой момент? Иккинг заколебался. Его взгляд метнулся от непроницаемого лица Гримборна к Астрид, потом ко мне. Видимо, в поисках простого решения, он перебросил вопрос: — Ну, вообще-то, не совсем… Элина, можешь, пожалуйста, объяснить? Я лишь раздраженно отмахнулась, всем видом показывая, что объяснять должна не я. Все взгляды снова уперлись в Вигго. Тот медленно повернул голову, одна бровь изящно поползла вверх. Он выпрямился во весь рост, откашлялся, и когда заговорил, в его голосе вновь звучали привычные нотки уверенности и превосходства. — Я могу помочь вам с моим братом и моим оружием. Только я из вас знаю, как обезвредить её и победить Рюгера. — Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание. — Получается, я ваш единственный шанс на спасение. — Его взгляд на мгновение задержался на мне, будто ища подтверждения, а затем скользнул по лицам остальных. — А если нет? — не сдавалась Астрид, подбоченившись. — Что, если он сам — часть этого плана? Мы суем голову в петлю! — Тогда мы останемся без головы, но попробовать стоит, — нахмурив брови, ответил Иккинг. Решение, казалось, далось ему нелегко. — Мы с Вигго попробуем усмирить этого гиганта. Сказано — сделано. Иккинг ловко взобрался на спину Беззубика. Вигго последовал за ним, в последний миг обернувшись и бросив мне ту самую, чуть кривую, многообещающую улыбку. В ней было все: благодарность, расчет и тень той азартной игры, в которую мы все теперь ввязались.

...

Беззубик летел низко над водой, его темные крылья едва задевали гребни волн, взметая за собой брызги. Взмахи были резкими, нервными — дракон всем видом показывал, насколько ему неприятен второй всадник. Иккинг, сидящий впереди, держался за ремни с каменным лицом, упрямо глядя на линию горизонта, где небо сливалось с морем. — Знаешь, есть один интересный турнир, — раздался за его спиной бархатный голос. — На острове говорящих деревьев. Иккинг едва заметно вздохнул, выражая всем видом скуку и раздражение. — Да? И какой же? — «Булавы и Когти», — продолжил Вигго, не смущаясь тоном. — Победитель получает набор фишек в натуральную величину. Из чистого золота. — Да что ты говоришь, — отстраненно пробормотал Иккинг, не оборачиваясь. — Мой дорогой Иккинг, — Вигго сменил тактику, и в его голосе зазвучали фальшивые нотки задушевности. — Любовь к женщине может стать проклятием, я прав? Я, возможно, не могу влезть в твою шкуру и почувствовать всю тяжесть на себе, но я тебе от всей души сочувствую. — Да что ты, — уже сквозь зубы процедил Иккинг. — Нет, правда, влюбиться в девчонку, в своего боевого товарища! Не знаю, как бы я поступил в столь щекотливой ситуации. Это путает мысли, сбивает с толку, даже простые решения даются с трудом… Эта фраза достигла цели. Иккинг резко выпрямился в седле, глаза его широко распахнулись от ярости и изумления. Гримборн вывел его из равновесия, нашел слабое место, и теперь методично давил на него. — Я одного не понимаю, Вигго, — заговорил Иккинг, и его тихий голос был опаснее крика. — Зачем ты пытаешься влезть в мои мысли, смутить меня? Я бы мог подумать, что это уловка. Я как никогда решителен, взбудоражен, сосредоточен, и я тебе вовсе не друг, не союзник и не партнёр по «Булавам и Когтям»! Так что оставим эти задушевные беседы и перейдем к делу. Наступила короткая пауза. Казалось, даже Беззубик прислушался. — … Я лишь пытался помочь, — наконец сказал Вигго, и в его голосе снова появилась та же ядовитая, всезнающая улыбка, которую шатен слышала раньше. — Если хочешь помочь, скажи, куда мы летим, и главное — зачем? — Иккинг снова уставился вперед, в бескрайнюю водную гладь. Еще одна пауза, на этот раз более тяжелая, натянутая. — …Стой, дракон! — неожиданно скомандовал Вигго. Беззубик, взвыв от негодования, резко развернул голову, оскалив пасть и зарычав в лицо Гримборну. Иккинг, вздохнув, потянул назад, успокаивая ночную фурию. — Эй, что? Что происходит? — спросил он, оглядывая вокруг только пустынные волны. — Тут кругом только вода и ничего больше. Тихий, едва уловимый звук — мягкий щелчок откидывающейся застежки, шелест стали о ножны. Иккинг его не услышал, слишком занятый поиском несуществующей цели. — Да… Может так показаться, — проговорил Вигго, и его голос стал тише, опаснее. В его руке, плавно поднявшейся сбоку от Иккинга, холодно блеснул отраженным светом заката узкий, острый как бритва клинок.