Немая и испорченный альбинос

— Я думала, что всё предусмотрела. Соблюдала осторожность, чтобы защититься от преследования, — запыхавшимся, полным отчаяния голосом говорила Хедер. С каждым словом её взгляд опускался всё ниже, плечи дрожали. — Хедер, ты летела к последнему пристанищу отца. Я бы удивилась, если бы ты думала о чём-то другом, — Астрид приблизилась и мягко положила руку на плечо подруги. — И я думаю, не надо себя за это винить, — согласился Иккинг, слабо кивнув. — Не согласен! — Задирака с язвительной ухмылкой ударил кулаком по раскрытой ладони. — Изрядная порция самобичевания — отличное начало дня! — Почему мы, по-твоему, такие осторожные и наблюдательные, а? — Забияка вскинула голову и встретилась серьёзным взглядом с Астрид, поддерживая брата. — Вы закончили? — Голос Астрид прозвучал ровно, как звон клинка. На её лице не дрогнул ни единый мускул. — А ты хоть помнишь, чтобы мы когда-нибудь менялись, Астрид? — Забияка упёрла руки в бока, отвечая вопросом на вопрос. — Я сделала всё, что смогла, но там оказалось гораздо больше Драконьих налётчиков, чем мы думали, — не обращая внимания на перепалку близнецов, Хедер подняла измученный взор на друзей. — И они знают, где находится самое священное место драконов... Ребята, это же катастрофа! — вскрикнул Рыбьеног, в отчаянии разводя руками. — Вообще-то мы пытаемся успокоить Хедер, Рыболикий, — процедил Сморкала, недовольно зыркнув на Ингермана. — Нет, Рыбьеног прав. Нужно защитить Ванахейм от налётчиков, чего бы нам это ни стоило, — глухо произнесла Хедер, устало прикрывая глаза. — Ага. Чего бы это ни стоило тебе. Не я же их туда привёл, — усмехнулся Сморкала, но тут же осёкся и сжался, поймав яростный окрик Астрид. — Хедер, вы с Шипорезом не в состоянии биться. Оставайтесь на Олухе, Готти о вас позаботится, — тон Астрид смягчился. Она бережно подхватила изнемогающую девушку под руки, не давая ей упасть.

...

Наездники, ещё немного поговорив, разошлись по домам, чтобы набраться сил перед важной миссией. Иккинг, опустив плечи, плёлся к хижине, страшась увидеть отца безжизненным. К его глубочайшему облегчению, Стоик был жив, но всё так же лежал без сознания, тяжело и надрывно дыша. — Я не могу оставить тебя в таком состоянии... Но и уйти, когда всему драконьему миру грозит опасность, тоже не могу... — тихо проговорил Иккинг, сжимая грубую, мозолистую руку отца. Он опустил взгляд. — Я отправил письмо Элине, но не знаю, успеет ли она... Слишком долго ждать нельзя. Если она не прилетит к рассвету, придётся вылетать без неё. Всё это может обернуться катастрофой... Стоик глухо застонал, с видимым трудом приоткрывая глаза. — ...Сынок... — выдохнул он, голос его был тих, как шелест пепла. — Ты знаешь, что должен делать. Он зашёлся в кашле и вновь упал на подушку, закрыв глаза.

...

Мы летели к Олуху в спешке, подгоняемые страхом опоздать. Вигго молча показал мне перехваченное письмо. Буквы в нём плясали, слова были несвязными, и от этого сердце пропускало удар за ударом. Я боялась, что мы упустим что-то важное, что налётчики нападут быстрее, чем мы успеем долететь. Арес, рявкнув что-то своё Мародёру, ускорился и резко спикировал к острову. У самой земли он раскрыл огромные крылья и, взмахнув ими в последний раз, тяжело опустился на грунт, подняв клубы пыли. Из его груди вырвался прерывистый рокот. Кревет последовал примеру и, приземлившись рядом, послушно опустил морду к земле, чтобы наездник мог слезть. Заметив шагающего к нам Плеваку, я спрыгнула с седла. Мужчина улыбнулся своей тёплой улыбкой и здоровой рукой похлопал меня по плечу, но тут же перевёл взгляд на Гримборна. Вигго неспешно отряхнулся и сложил руки на груди. Прищурившись, он осмотрел жителя Олуха с головы до ног. — Иккинг говорил о неожиданном госте, но я точно не ожидал увидеть... его, — процедил Плевака. Голос его звучал ровно, но в нём явственно сквозила едва сдерживаемая ярость и желание пустить в ход меч. — Хорошо, что Стоик сейчас не в том состоянии, чтобы принимать решения, иначе нашему одноногому другу это точно не понравилось бы. Тяжело вздохнув, он вновь повернулся ко мне и уже с искренним участием принялся расспрашивать о моём самочувствии и о том, как прошёл перелёт. Он увлекал меня в сторону Главного Зала, намеренно игнорируя Вигго. Гримборн лишь скользнул по мне взглядом — в его глазах мелькнуло странное выражение — и молча направился к драконам. — Полагаю, ребята уже рассказали тебе о налётчиках, напавших на патруль? — говорил Плевака, и на ходу подхватил с ближайшего стола небольшую тряпичную сумку. — Иккинг и остальные уже улетели к Ванахейму. Он просил передать, чтобы вы следовали за ними без промедления. Вот, держи, я собрал вам еды и воды. Он протянул мне мешочек и мягко кивнул в сторону выхода, где переминались с лапы на лапу стоял индораптор. Его улыбка стала немного грустной. — И ещё карта, я отметил чёрным нужный вам остров. Благодарно кивнув, я подбежала к Аресу и запрыгнула в седло, туго привязав мешочек к креплению. Гибрид шумно выдохнул и, раскрывая крылья, засеменил к стоящему неподалёку Разящему. Кревет дружелюбно уркнул, обнюхал подошедшего альбиноса и тут же фыркнул, любопытно потянувшись носом к седлу. Вигго остановил его. Прокашлявшись, он молча отвёл своего дракона в сторону, поправил снаряжение и, кивнув, указал на сумку. — Что у тебя там? — Я приоткрыла тряпицу, показывая содержимое. Он одобрительно кивнул. Через несколько томительных минут мы наконец взлетели, ориентируясь по карте Плеваки. Мы то и дело переглядывались в полёте. Я смотрела на Вигго, боясь, что он отстанет. Где-то в глубине сознания я понимала, что страх этот глупый и что он не из тех, кто отстаёт. Но сердце билось тревожно, и я никак не могла унять рвущееся из груди чувство надвигающейся беды. Загнав мрачные мысли в самые дальние уголки разума, я сосредоточилась на маршруте. Когда солнце встало в зенит, вдалеке показался остров. Рядом с ним высокими столбами в небо поднимались языки пламени, жадно пожирающие участки суши. Но времени на раздумья не было. Дальше шёл камень, и огонь не должен был уйти далеко, значит волноваться не зачем. Арес, оттолкнувшись мощными лапами от потока воздуха, заложил крутой вираж и облетел пляж. Я заметила на песке несколько распластанных драконов и маленькую, суетящуюся рядом с ними фигурку Рыбьенога. Я направила индораптора на посадку, на миг обернувшись, чтобы убедиться, что Вигго рядом. — Элина! Вы всё-таки успели! — Рыбьеног, отчаянно жестикулируя, бросился к нам, едва Арес коснулся золотистого песка. Он обнял меня и тут же принялся что-то тараторить. — Тише, Рыбьеног. Говори медленнее, я не понимаю ни слова, — Вигго выставил вперёд ладонь, останавливая поток неразборчивой речи. — Да-да, извините, — тут же осёкся парень, нервно улыбнувшись. Он сглотнул и попытался говорить чётче: — Эти драконы — стражи Ванахейма. Они помогают старым драконам упокоиться и защищают остров от людей. Но, как вы видите, защитить на этот раз у них не вышло. Ребята улетели искать налётчиков, а мы с Сарделькой остались здесь, — он кивнул в сторону маленькой Громмели, которая, пыхтя, старательно вырыгивала шипящую лаву — Она решила построить им что-то похожее на пещеры, где драконы обычно встречают свой конец... Я перевела взгляд на драконов. Похожие на гигантские каменные статуи, они застыли в неестественных позах. Я сжала губы, прищурившись от яркого, слепящего солнца. — Рыбьеног, я не уверен, что они мертвы, — задумчиво произнёс Гримборн, разглядывая неподвижные тела. — В детстве я слышал легенды, что этот вид драконов после серьёзной атаки впадает в глубокий отдых. Что-то вроде спячки. Впрочем, возможно, это всего лишь сплетни моего клана. Откуда им было знать наверняка? Ведь здесь никогда не ступала нога человека, — он сложил руки на груди и отвёл взгляд, погрузившись в размышления. — Так или иначе... Если они действительно мертвы, может, вы поможете мне? Думаю, налётчиков вам уже не догнать — остальные улетели слишком давно, — тихо, словно извиняясь, предложил Рыбьеног. Он отошёл и принялся аккуратно закапывать корни саженца с розовыми плодами. — Я, пожалуй, останусь в стороне. Спасибо за предложение, — с мягкой усмешкой ответил Вигго и, отойдя к своему Кревету, лениво опёрся на его тёплый бок. — Вообще, нужно было бы, конечно, отправиться за ребятами... но Сарделька ни в какую не хочет покидать пляж... — Рыбьеног нервно усмехнулся, говоря будто сам с собой. Я понимающе кивнула и, взяв из его рук другую ветку, подошла к одному из каменных драконов. Опустившись на корточки, я аккуратно погрузила росток в прохладный песок. — О, мой Тор, что это?! — вдруг взвизгнул Рыбьеног. Он бросился к голове дракона и вытянул шею, вглядываясь в каменные черты. — Он пошевелился! Элина, Вигго, он пошевелился! — радостный вопль пронёсся над пляжем. Парень бросился к туловищу Стража и прижался ухом к его твёрдой коже. Наблюдая за беготнёй Ингермана, я повернулась к Гримборну. На его лице я заметила искреннее удивление и даже лёгкую тень довольной ухмылки. Мужчина что-то едва слышно прошептал себе под нос. Вдруг остановившись рядом со мной, Рыбьеног с жаром прошептал: — Освальд Разлюбезный... У него должно быть что-то об этих драконах! Он провёл здесь много времени, изучая их повадки! Элина, летим! — прокричал он, запрыгивая в седло. Громмель взревел и тяжело взмыл в воздух. — Освальд? Мягкотелый бывший предводитель берсерков? — задумчиво произнёс подошедший Вигго, глядя вслед стремительно удаляющемуся Рыбьеногу. — Помню, как он пропал. Что ж, летим за ним. Я кивнула и подошла к Аресу. Индораптор тряхнул головой и вдруг издал низкий, гортанный рык, прежде чем тяжело подняться в воздух. Нагнав Рыбьенога у самого леса, я увидела утлую хижину, почерневшую от времени. Парень спрыгнул с Громмели почти на ходу и вихрем ворвался внутрь. Из хижины тут же донёсся грохот, словно кто-то крушил камни. Я не стала заходить, чтобы не мешать, и отошла в тень дерева. Вигго приблизился ко мне и, словно невзначай, коснулся моего плеча. Он провёл ладонью вдоль руки до самых кончиков пальцев. Дрожь пробила меня, и я, нервно улыбнувшись, чуть отстранилась, подавляя в себе странное желание отойти. Вигго нахмурился, взгляд его стал виноватым, и он отвёл глаза. Я услышала его тихий, тяжёлый вздох, и от этого вздоха мне стало не по себе. Это он так на мою реакцию? Отвернувшись, я увидела, как из-за деревьев показались Забияка и Задирака. Они грубо, под локотки, вели перед собой пленника в глухом железном шлеме. Плечи его были иссечены мелкими царапинами. Я встретилась с ним взглядом и тут же повернулась к Вигго, ожидая привычного язвительного комментария. Но вместо этого я увидела, как с его лица исчезли все эмоции, сменившись ледяным спокойствием и едва уловимым напряжением. Пленник тоже перевёл взгляд на Гримборна. Его глаза, единственное, что было видно под шлемом, изумлённо расширились. Он запнулся и, кажется, хотел что-то сказать, но близнецы толкнули его дальше, громко споря о чём-то своём. Задирака, заметив нас, радостно замахал рукой: — Элина, привет! Я не сомневался, что вы с Вигго успеете! Где тут у нас Рыбьеног прячется? — его голос гремел так, что пленник весь съёжился. Я молча кивнула в сторону хижины. — Спасибо! — крикнула Забияка и, хихикнув, снова пихнула мужчину в шлеме. Арес, всё это время стоявший в стороне, подошёл ближе. Он глухо зарычал и встал в боевую стойку, готовясь к броску. Я потянула за уздечку, давая понять: «Пока не надо». Индораптор обернулся, недовольно фыркнул и уткнулся горячим носом мне в плечо, обдавая ткань жарким дыханием. — Странные ребята, — тихо произнёс Вигго. — Но, к удивлению, умные, когда это нужно. Идеи у них бредовые, но иногда даже полезные. — Он позволил себе скупую улыбку. Я улыбнулась в ответ. Иногда их рты работали быстрее мозгов, но их неунывающая весёлость даже в самые тёмные времена вызывала у меня зависть. — Видела, как его лицо вытянулось, когда он меня узнал? — хмыкнул Гримборн, не глядя на меня. Он поглаживал один из шипов на короне своего Кревета. — Видимо, все думают, что я сгинул в той пещере. Забавно. Внезапно грохот из хижины стих, и оттуда пулей вылетел тот самый пленник. Он бежал прямо на нас, отчаянно озираясь. Вигго моментально шагнул вперёд, своей рукой, как барьером, преграждая ему путь ко мне. Налётчик резко вильнул в сторону, пытаясь скрыться в кустах, но Арес одним молниеносным движением схватил его передними лапами поперёк туловища и вздёрнул в воздух. Глаза индораптора стали щёлочками. С утробным рыком он разинул пасть, обдав лицо бедолаги каплями горячей слюны. Я шагнула к пленнику и в его крепко сжатой ладони увидела блестящую на солнце стекляшку. Я схватила его за запястье, вздымая то вверх. — Нет! Не трожь! — дико рявкнул он. Арес угрожающе гавкнул, и челюсти его сжались на долю миллиметра. Крепче сжав свою хватку, я разжала его цепкие пальцы и вытащила из них... линзу драконьего глаза. Она сверкнула в лучах заходящего солнца. Мужчина что-то кричал, но я его уже не слышала, оставив на попечение Ареса. — Линза? — Вигго подошёл ближе и тут же резко обернулся на топот. К нам бежали запыхавшийся Рыбьеног и близнецы. — Не повезло, — прокомментировала Забияка, оценив ситуацию и позу пленника. — Я больше не хочу быть налётчиком... — протянул Задирака, сочувственно поморщившись. — Спасибо, Элина! — пропыхтел Рыбьеног, бережно принимая сверкающий предмет. — Здесь может быть информация о том, почему стражи живы, но не просыпаются. — Класс, а у кого же драконий глаз? — спросил Задирака. — Не у нас... — Рыбьеног виновато потупил взгляд. — Был не очень хороший план, — подвела итог Забияка, уперев руки в бока. Небеса внезапно прорезал низкий, тревожный гул. Я вскинула голову и, щурясь от багровеющего неба, различила несколько драконов в алой, словно кровь, чешуе. — Мрачнозубы, — с упавшим сердцем выдохнул Ингерман. Я резко посмотрела на Вигго. Тот нахмурился, прикидывая что-то в уме. — Похоже, они очень голодны, — напряжённо сказала Забияка, не спуская глаз с неба. — ...Стражи! — осенило Рыбьенога. Он сорвался с места и опрометью бросился обратно к пляжу. Я подбежала к Аресу, скользнула рукой по его носу к седлу и, резко притянув его к земле за узду, запрыгнула на спину. Индораптор мощно встряхнулся, грубо, но без вреда отбросил налётчика и, расправив крылья, ринулся к пляжу. Уже стемнело, и по звукам, доносившимся сверху, мрачнозубов стало только больше. У самой земли Арес издал гортанный боевой клич и на лету схватил одного из драконов. Раздался хруст, и он отшвырнул безжизненную тушу в сторону. Кревет, пролетая сквозь стаю, заискрился и пальнул в другого, сбивая его с курса. — Только не останавливайтесь, прошу! — донёсся с земли отчаянный крик Рыбьенога, лихорадочно листавшего свой справочник. Я заметила, как один из мрачнозубов, самый крупный, пикирует прямо на парня. Арес молниеносно среагировал. Он настиг дракона у самой земли, в долю секунды сомкнул на нём челюсти и, яростно мотая головой, отшвырнул прямо в скалу. — Нашёл! — завопил Рыбьеног, обернувшись на окровавленную морду гибрида. — Здесь написано, что стражи не мертвы! Они в спячке, в неё впадают, когда серьёзно ранены! И единственное, что их разбудит — это... жара! — он поднял полный обожания взгляд на Громмеля. — Она помогла их вылечить! Моя Сарделька — гений! Увлёкшись тем, что происходило внизу, я пропустила атаку с воздуха. Громадный мрачнозуб нёсся на меня, разинув пасть. Я сжалась, понимая, что уйти не успею. И изо всех сил потянула узду в сторону, но в этот самый миг перед моим лицом мелькнули два силуэта. Барс и Вепрь врезались в бок нападавшего, и тот, кувыркаясь, полетел вниз. — Нужно подать им жару! — крикнул снизу Рыбьеног. — Ты сказал «подать жару»? Будет сделано! — хищно оскалилась Забияка, направляя своего дракона вниз. Близнецы выпустили газ престиголова и подожгли его. Раздался оглушительный взрыв. Ударная волна ударила по земле, и спящие стражи, окружённые кольцом обжигающего пламени и только что остывшей лавы, вздрогнули. Их каменные тела пошли трещинами, и они, открыв глаза, взмыли в воздух. Несмотря на кажущуюся тяжесть, двигались они с удивительной грацией. Один взмах их крыльев отбросил ближайших мрачнозубов на добрый десяток метров. Завидев такую мощь, стая взревела и, поджав хвосты, бросилась врассыпную, оставив после себя лишь затихающие вдали крики. Спасители Ванахейма развернулись и, не издав ни звука, улетели в ночь по своим неведомым делам. Рядом со мной приземлился Кревет. По его чешуе пробегали, потрескивая, маленькие голубые искры. Арес, всё ещё взбудораженный, гавкающе рявкнул и, припав к земле, принялся тереться о неё мордой. Вся наша пёстрая компания собралась вместе, громко обсуждая произошедшее. Близнецы с восторгом перекрикивали друг друга, обсуждая мощь взрыва, а Рыбьеног душил Сардельку в объятиях, называя её величайшим учёным всех архипелагов. Ночь тянулась, словно тёплый мёд. Когда небо на горизонте стало брезжить робким рассветом, Ингерман вдруг радостно закричал и указал пальцем на океан. Оттуда стремительно приближался Иккинг, ведя за собой Астрид и Сморкалу. Торстоны, не дожидаясь посадки, вскочили на шеи Барса и Вепря и унеслись навстречу друзьям, а за ними, немного помедлив, отправился и Рыбьеног на Сардельке. Мы с Вигго остались на пляже, молча наблюдая за встречей. Рыбьеног, должно быть, уже докладывал Карасику о ночной стычке и о том, как его Сарделька спасла стражей. Я перевела взгляд на Гримборна. Он стоял, провожая взглядом силуэты в небе, и на его губах играла лёгкая, едва уловимая улыбка. Получается это его первая миссия в составе драконьих наездников? Он почувствовал мой взгляд, обернулся, и уголки его губ чуть заметно дрогнули вверх.

...

Йоханн стоял на краю обрыва, скрестив руки за спиной. Его холодный взгляд скользил по суетящимся внизу охотникам и кораблям, что встали на якорь у пляжа. Сзади бесшумно, как тень, возник Кроган. Его лицо было мрачнее тучи. — Дай угадаю, — не оборачиваясь, начал Йоханн. — Твои налётчики так и не вернулись. И отсутствуют они так долго, что это может означать лишь одно: произошла неприятность. — Кроган сморщил нос и злобно промычал что-то нечленораздельное. — Неважно, — спокойно продолжил Йоханн, наконец поворачиваясь к нему лицом. Его глаза блеснули в свете рассвета. — Главное, что у нас есть последняя линза драконьего глаза. — Ты расскажешь, где умудрился её отыскать? — с подозрением прорычал Кроган, складывая руки на груди. — Она нашла меня сама, — Йоханн растянул губы в улыбке, больше похожей на оскал. — Кроган, позволь представить тебе... мистера Грубияку Торстона. Он сделал лёгкий, почти театральный жест в сторону клетки. Светловолосый парень, привязанный к прутьям, с трудом разлепил веки. Его сознание металось где-то на границе реальности. Взгляд зацепился за фигуру в клетке, и он похолодел от ужаса. Там, глядя на него блестящим чёрным зрачком и громко вопя, стоял Пеплохвост.