Сумерки: Новый игрок

Яркое знойное солнце гордо расположилось в центре бескрайнего небосвода Финикса, штата Аризоны. Двадцать пять градусов жары, а это ещё не разгар дня! Скоро температура должна подняться до тридцати градусов. Даниэль стоял в тени рядом с матерью и сестрой у входа в аэропорт, когда Фил отъехал, чтобы пристроить машину на свободном месте парковки. У них с Беллой было по рюкзаку и дорожной сумке, набитой тёплыми вещами и обувью. — Белла, — осторожно произнесла Рене, покосившись на свою младшую дочь. — Ещё не поздно передумать. — Хочу уехать, — твёрдо ответила Белла, скрестив руки, готовая отстаивать своё решение о переезде. Мама вздохнула и посмотрела на Даниэля, пока тот с лёгкой меланхолией наблюдал за ними двумя. — Дэнни… — Не переживай, мам. Я не дам ей скучать в Форксе, — сказал Даниэль. Белла бросила на него уничижительный взгляд, а тот, нахально улыбнувшись в ответ, продолжил: — Тем более, ты же знаешь, я только рад побыть с Чарли. И это чистая правда. Фил, хоть и милый, и у Даниэля с ним сложились отличные дружеские отношения, всё же с Чарли у него образовалась нерушимая связь ещё с момента «его появления на свет». Он любил своего биологического отца и старался видеться с ним как можно чаще после развода родителей. Чего нельзя было сказать о Белле. И дело было совсем не в отце. Белла и Чарли очень похожи друг на друга. Оба жили внутри себя, не позволяя другим увидеть истинные эмоции, порой осознанно, а порой — нет. Людям их отстранённость и молчание казались притягательными. Когда эти двое задумчиво смотрели вдаль, казалось, что они знали, как устроен этот мир, и в такие моменты просыпалось желание зацепиться за них, хотя бы кончиком пальца, чтобы получить ту долю спокойствия и уверенности, что отражалась в глубине глаз. Но стоило им начать двигаться и открыть рот, как рушился весь образ. Будто тело не успевало за их внутренним «я» и подёргивалось, словно его ударило маленькой молнией. Даниэль только качал головой и удивлялся: как они до сих пор живы, не упав где-то по дороге в канаву или вырытую могилу, потому что в девяти случаях из десяти они обязательно попали бы именно туда. Потому что ещё одна общая черта — это неудачливость в мелочах. Вещи в руках постоянно ломались, одежда цеплялась за любые крючки и сучки, свет мог вырубиться во всём доме от одного касания руки. Казалось, что весь мир против них и подкидывает испытания, чтобы проверить терпение на прочность. Но что хорошо — они оба привыкли к этим причудам по-своему. Белла до сих пор смущалась из-за преследующих её казусов, но упрямый прищур и отрывистые движения помогали ей быстро вернуть самоконтроль. И подводя итог, можно сказать: они настолько похожи друг на друга, что не знали, как иметь дело с человеком, который вёл себя так же, как и они сами. Им приходилось выдавливать слова, как остатки зубной пасты из тюбика — с силой и надеждой. Такие словесные потуги изводили их обоих. И если им было тяжко находиться в одном помещении от гнетущего молчания, то стоило войти Даниэлю в их пространство, тишина взрывалась, и он забалтывал всех вокруг до потери сознания. Белла призналась брату, что он спасал все их летние каникулы у Чарли, потому что тот только и делал, что говорил. Неловкость пропадала хотя бы временно, и для неё это было как глоток свежего воздуха. Мама улыбнулась, глядя на сына, и крепко стиснула его в объятиях, затем отстранилась и поправила ему волосы на лбу. — Передавайте Чарли привет. — Обязательно, — вздохнула Белла, поправляя лямку рюкзака на плече. Её распущенные каштановые волосы блестели на солнце, а хрупкая фигура сжалась, будто сама мысль о переезде в Форкс высосала из неё соки. В будущем она ещё будет на грани того, чтобы её жизнь смачно «высосали». Она даже понятия не имела, с чем столкнётся после переезда в Форкс. Даниэль всё знал: для него всё происходящее было как очередной просмотр фильма, если не в первых, то точно в последних рядах кинотеатра. И, несмотря на прежний страх перед судьбой, он горел желанием увидеть Калленов. Ведь он ждал этой встречи почти восемнадцать лет, поэтому едва не подпрыгивал на сиденье самолёта, пока Белла делала вид, что незнакома с ним. Когда они спускались по трапу самолёта, небесная кара настигла сестрёнку — она поскользнулась и неуклюже свалилась прямо в руки отца. Чарли аккуратно поставил её на землю, и Даниэль, подобно тайфуну, сразу же набросился на него, облепив конечностями со всех сторон, как морская звезда. Судя по тяжёлому стону и последовавшему смеху, было ясно, что отец доволен таким тёплым приветствием. — Сынок, да ты вымахал! Что ты ешь на завтрак, черт возьми? — Стряпню Беллы, папа, она следит за тем, что мы едим. Берегись, скоро ты тоже наберёшь! Отец рассмеялся, снова неловко приобнял Беллу за плечи, встряхнув её, как баночку с печеньем. Они втроём уселись в патрульную машину, распихав сумки в багажник. — Рад, что вы приехали, ребята, — сказал Чарли, оглядывая их обоих мягким взглядом, когда машина остановилась у светофора. — Как Рене? — Мы тоже рады, папа, — смущённо ответила Белла, стараясь выдавить из себя хоть что-то внятное. — С мамой всё в порядке. Пока Белла сидела на переднем пассажирском сиденье и пыталась адаптироваться к новой реальности и необходимости разговаривать с отцом, Даниэль трещал без умолку с заднего сиденья. Он рассказывал об их с Беллой учёбе, о смешных моментах из школы и о Рене. Особенно Даниэль любил в своих рассказах мимоходом подкалывать сестру. Она всё время надувалась, как хомяк: блестящие глаза и маленькие щёчки — вылитый зверёк. Даниэль, конечно же, чувствовал грань, когда нужно остановиться, чтобы не разозлить Беллу. Его целью было расслабить её, а не внести пару дополнительных пунктов в и без того длинный список комплексов и загонов. Белла прекрасно понимала брата и подыгрывала, включаясь в игру, и если ей что-то начинало не нравиться, то всегда давала понять своими изящными, чуть округлыми бровями, которые от злости превращались в брови Джека Николсона. Вспомнив актёра, Даниэль представил лицо Беллы на постере фильма «Сияние». Он был уверен: если бы Белле предстояло добраться до Эдварда, то она также взялась бы за топор и выбила бы все двери мира, только бы оказаться рядом с возлюбленным. Уж в упорстве Беллу не победить. Задумавшись, Даниэль скользнул взглядом по знакомым видам и пейзажам. Несмотря на то, что полицейский внедорожник ехал по мосту в окружении других машин, казалось, что они едут не домой, а к зелёной горе с белоснежными вкраплениями, которая стремительно приближалась к мосту, пытаясь загипнотизировать масштабом и великолепием. Эффект немного пугал, словно на них сейчас рухнет гигант и закроет их от внешнего мира навсегда. Даниэль называл про себя этот эффект «Малахитовая шкатулка». Насыщенные оттенки зелёных деревьев так красиво переплетались, что напоминали узоры, а гора нависала, как гигантская крышка шкатулки. Ещё по фильму Даниэль помнил, что Форкс окружён густым древним лесом со всех сторон. Зелень обволокла город, пробравшись на территории каждого дома, стараясь подавить холодный бетон и камень своим живым касанием. Громадные ели и пихты тянулись ввысь стройными колоннами, растворяясь в небе и густом утреннем тумане, который постепенно отступал и открывал вид на просыпающийся город. Но Даниэль помнил, что даже днём туман не исчезал полностью: в лесу всегда царил полумрак, тая в себе больше тёмных секретов, чем кажется на первый взгляд. Засмотревшись на картину вокруг, Даниэль будто издалека услышал голос Чарли: — Я решил купить пикап, чтобы вы могли ездить в школу! Новость вытолкнула Даниэля из поплывшего сознания, и он уставился на отца. Белла проявила больше эмоций и воззрилась на Чарли так, словно он сообщил, что везёт их в тюрьму. — Ого, ты купил нам пикап? — воскликнул Даниэль, стараясь выглядеть максимально удивлённым, делая вид, что слышит это впервые. — Зачем? Не стоило так тратиться! — Я хотел сделать подарок к вашему приезду, — смущённо пробормотал Чарли, пожимая плечами. Белла заметно смягчилась, робко разглядывая отца и думая о чём-то своём. — Спасибо, — ответил Даниэль со всей теплотой. — Пикап звучит круто. — Да, это круто, — подхватила Белла, и Даниэль увидел, как в её глазах всё же включился режим «мисс практичность и экономия». — Сколько же ты отдал за него? — Немного. Пикап достался почти задаром! Помните Билли Блэка из резервации Ла-Пуш? — Нет, — смущённо ответила Белла. Историю Билли Блэка Даниэль не помнил, только знал, что он передвигается в инвалидной коляске и больше никогда ходить не сможет, что не могло не печалить. Постепенно разговор перетёк от машины к школе, в которую предстояло им с Беллой попасть. После этого их жизнь перевернётся на сто восемьдесят градусов. По крайней мере, для Беллы точно. Вопрос, зачем Даниэль появился в этом мире, остаётся открытым. Не было никакой необходимости в наличии брата Беллы Свон, чтобы закрыть некую сюжетную дыру. Все предположения, которые Даниэль строил в голове, не приводили к обоснованному выводу. Должно быть, его рождение настолько же нелогично, насколько нелогична история любви Беллы и Эдварда. Но стоит отметить, что за эти годы Даниэль не терял времени зря. Он не сидел, сложа руки, в ожидании встречи с миром вампиров. Во-первых, он решил, что ему не помешает развить ментальную защиту против Эдварда и остальных вампиров мира «Сумерек». Он посчитал, что лучшим способом противостоять чтению мыслей — это медитация, контроль собственного сознания и тела, а также изучение малоизвестных языков, которые вампиры, вероятно, не знали. В случае если Эдвард захочет прочесть его мысли, даже самые мимолётные, он будет думать на другом языке либо полностью отключит мыслительный поток. К этому моменту он говорил на четырёх языках: английском, русском (спасибо прошлой жизни), испанском и латышском — его он приберёг для ментальной контрзащиты. Во-вторых, он активно занимался спортом с восьми лет. Развивал выносливость, качал мышцы рук и ног — особенно ног, чтобы в случае чего… суметь убежать. Да, да, от вампиров не убежишь, но перестраховаться всё же стоило! В-третьих, в прошлой жизни его отец заставлял заниматься дзюдо, потому что считал, что мужчины должны уметь драться и защищать себя. Даниэль помнил кое-какие приёмы и даже два года ходил в школу боевых искусств в Финиксе, чтобы освежить навыки. Оказавшись в эпицентре событий, он понимал: ожидать можно чего угодно, поэтому вспомнить старые приёмы не помешало бы. Пусть человек не сможет ответить на атаку вампира, однако никогда не знаешь, какая мелочь позволит избежать смерти. И даже если он не будет втянут в вампирские страсти, для собственного здоровья такие нагрузки всё равно необходимы. Как-никак, в здоровом теле — здоровый дух! Беллу приобщить к спорту Даниэлю так и не удалось: он упрямо настаивал на пользе тренировок на протяжении нескольких лет, но сестра оказалась упрямее — на зависть ослу. Даниэль надеялся, что поскольку они с Беллой росли вместе, он сможет отучить её от плохих привычек из прошлого: погружаться в себя, надумывать невесть что, страдать от неуверенности, косить под эмо и хандрить на пустом месте. Прежде всего он хотел помочь Белле стать более уверенной и рассудительной. Но так как он не имел права вмешиваться и менять ход её истории, его действия не возымели желаемого эффекта, ведь именно та самая Белла должна встретить своего Эдварда. Белла росла замкнутой, но умной и очень красивой девушкой. Правда, с аурой: «не такая, как все, особенная — и понятия об этом не имеет». В её больших глазах, как у оленёнка из мультфильма, была некая уязвимость, крик о помощи, буквально: «Приди и спаси меня, Эдвард, от злого мира!». И назойливого старшего брата. Честно говоря, вьетнамские флешбеки из прошлого периодически давали о себе знать. И чем взрослее становилась Белла, тем тяжелее было воспринимать эту реальность серьёзно. Хотелось сразу пуститься в цитирование «Сумерек»: как книг, так и культовых фильмов. Возможно, именно поэтому Даниэль позволил себе расслабиться и вести себя так, как ему заблагорассудится, будто это всё не реальность вовсе, а некая игра (в рамках разумного). — Эй, пап, — заговорил Даниэль, вспомнив о самом важном, что его волновало с момента посадки самолёта, — а у Билли нет в запасе каких-нибудь старых мотоциклов? — Уже спросил, скорее на будущее, так как не смог взять и автомобиль, и мотоцикл для тебя, — в его голосе проскользнули нотки вины и досады. — Но у них есть парочка экземпляров на случай, если захочешь взглянуть. Вот теперь Чарли точно его удивил. Даниэль часто писал отцу по электронной почте и рассказывал о своей страсти к мотоциклам. Фил, новый муж Рене, ещё до их свадьбы, желая поладить с детьми любимой женщины, предложил Даниэлю подарить старый мотоцикл своего отца. И Даниэль согласился. К сожалению, тот мотоцикл остался в Финиксе, но желание кататься — нет. В ответ на его сообщения отец писал, что в резервации есть парни, которые увлекаются починкой старых вещей и оборудования, давая им вторую жизнь. Он упоминал, что они как-то собрали целый мотоцикл, который успешно функционирует по сей день. Чувствуя переполнявшую сердце благодарность, Даниэль воскликнул: — Черт, папа, спасибо! У меня есть кое-какие сбережения, поэтому, надеюсь, смогу прикупить себе один из них. — Да не за что, — смущённо пробормотал Чарли. — С Билли всегда можно договориться. Так что можешь не беспокоиться. Это отличные новости. Не то чтобы он не хотел ездить с Беллой на пикапе, просто понимал, что сестре понадобится больше пространства в будущем. Тем более её должен был «сбить» фургон Тайлера, а ошиваться рядом и оказаться придавленным в лепёшку, пока Эдвард героически катает возлюбленную по асфальту, как-то не хотелось. Вряд ли Эдвард включит его в свою «программу спасения главной героини», поэтому его мёртвая туша будет только мешать им ловить идеальный романтичный мэтч. Одна только мысль, что он, весь кровавый и расплющенный, наблюдает, как Белла с Эдвардом лежат и пялят друг друга под романтичную музыку, заставила его мысленно прослезиться и пожалеть самого себя. Ну нахер. Даниэль обещал, что не будет вмешиваться в их любовь-морковь, поэтому он наоборот готов оказать содействие и поддержку. Если нужно, побежит в «Уолмарт», купит помпоны и сядет на шпагат, вскинув руки, только бы его не трогали. Насчёт мотоцикла получилось договориться сразу по возвращении домой, причём за великолепную цену. Билли действительно очень помог Чарли, и Даниэль едва не прослезился во второй раз. Не выдержав, он выхватил трубку из рук отца и проорал слова благодарности, затем принялся болтать с Билли, будто они старые друзья. У Беллы, которая тоже стояла рядом, от бесцеремонности брата задёргался глаз. Не выдержав, она простонала и побежала на второй этаж разбирать свои вещи. Чарли же, посмеиваясь, отправился смотреть телевизор, пока Даниэль слушал шутки Билли по поводу своего здоровья. Им удалось договориться, что Билли вместе со своими сыном Джейкобом привезёт им мотоцикл. Даниэль был вне себя от счастья. Завтра у него будет новый мотоцикл, и он увидит Джейкоба! Оборотня, по которому сохла вторая половина фанаток (и фанатов) «Сумерек». Конечно, это будет не Тейлор Лотнер, но всё же надежды на его внешний вид Даниэль возлагал большие. Стараясь выкинуть из головы образ голого торса Тейлора Лотнера, Даниэль поднялся на второй этаж вслед за Беллой. Дом был всё тем же, что и семнадцать лет назад — ничего не изменилось. Уютный и милый, он был куплен специально для Рене. В доме — кухня, гостиная, три спальни и две ванные. Белла должна быть очень рада двум ваннам в доме. Его старые вещи лежали на тех же местах, только мебель была частично заменена. Обновлённые шторы, кровать, матрас и даже стол с лампой были новыми. Зато старая установка с турником всё ещё крепилась на стене у окна, что очень радовало. Сама комната была в тёмно-коричневых цветах, постель — насыщенного синего оттенка. На кровати восседал чёрный плюшевый медведь, который Белла однажды подарила ему на день рождения. Несмотря на то, что Даниэль давным-давно вырос из возраста, когда он играл в игрушки, уродство этого медведя запало в душу навеки и вызывало смех по сей день. Едва взглянув на него, Даниэль не удержался от смешка, схватившись за косяк двери. Ему бы хотелось увидеть, с каким лицом Чарли разглядывал медведя, когда перестилал бельё. В груди защемило, и сердце заполнилось нежностью. Черт. Чарли действительно очень ждал их приезда. Он представил, как отец неловко общался с продавцами, выбирая постель и шторы, как просил совета, ведь сам совершенно в этом не разбирался. Чарли — заботливый отец, и Даниэль рад, что в этой жизни ему несказанно повезло и что теперь он будет жить здесь, пусть для Беллы переезд в Форкс стал настоящей пыткой. Конечно, через несколько дней её мнение кардинально изменится. В комнатах дышалось свободно, потому что вся мебель сделана из сосны, а не из пластика. Окна в доме большие и, если вдруг захочется проветрить помещение, можно распахнуть ставни с обеих сторон и выглянуть наружу, как диснеевская принцесса. Затем позволить холоду Форкса сбить себя с ног прямо в постель с температурой сто два градуса. Даниэль, быстренько оглядев свою берлогу, подошёл к приоткрытой двери комнаты Беллы и остановился на пороге, осматриваясь вокруг. Их спальни находились на разных концах узкого коридора, а посередине — ванная комната, что было удобно. Плюсом было то, что за счёт расположения комнат он не услышит малейшие признаки появления Эдварда в комнате Беллы. Господь… Эдвард Каллен будет забираться в комнату Беллы и смотреть на неё по ночам. Настроение Даниэля слегка пошатнулось. — Красивые шторы, Белла, задёргивай их на ночь хорошенько, — уныло пробормотал он, и, понимая, что шторка от поползновений Эдварда в эту обитель, не спасёт, добавил: — И окно плотно закрывай, на защёлку… Белла недоуменно уставилась на него, пока разбирала рюкзак. — Даниэль, что ещё за шутки? — Только меры предосторожности! Ты знала, что здесь летают летучие мыши? Настоящие кровососы и переносчики бешенства. Белла рассмеялась и покачала головой: — Даниэль, в этом доме только ты настоящий переносчик бешенства! Затем показала язык и нагнулась над открытой спортивной сумкой. Даниэль драматично схватился за грудь и, еле дыша, выдохнул: — Ну, спасибо, сестрёнка… Они перекинулись ещё парой остроумных и не очень фраз, и Даниэль оставил сестру в одиночестве, чтобы она могла похандрить и поплакать в подушку в очередной раз перед сном. А ещё ему самому предстояло разобрать свои вещи. И брат, и сестра взяли самую тёплую одежду, которая у них была. Сумки Даниэля забиты парой джинсов, спортивными штанами и толстовками. Он захватил несколько рубашек и что-то из летнего сезона, если погода позволит. Налегке ходить Даниэль мог себе позволить только на пробежке. В шкафу он нашёл старые футболки и майки, которые оказались малы. С футболками пришлось попрощаться, а вот майки можно было оставить. Разложив сложенные вещи на полки, а гигиенические средства — в ванной, Даниэль отказался от ночного перекуса, предложенного Чарли, и повалился на кровать, чувствуя в теле приятную усталость, а вокруг — запах нового постельного белья. Втягивая лёгкими родной воздух, Даниэль быстро заснул, едва успев помечтать о новом мотоцикле. На следующее утро Даниэль оделся в спортивный костюм и отправился на пробежку, сделав вокруг дома несколько кругов, затем вдоль пешеходной дороги до конца улицы и обратно. Изначально он планировал бегать в лесу, как делал в прошлые каникулы, но к ним должны были приехать Блэки. Не хотелось пропустить их приезд и заставлять их ждать. Белла, также одетая в фиолетовый спортивный костюм, готовила завтрак, когда он зашёл после пробежки. Чарли вальяжно восседал на диване и смотрел телевизор. Он повернул голову, когда младший Свон проходил мимо к лестнице на второй этаж. — Как побегал, сынок? — Отлично, — ответил Даниэль, взъерошив на затылке волосы. — У меня голова закружилась от свежего воздуха. Чувствую, что из леса вообще не вылезу. Чарли улыбнулся усами и слегка хлопнул по спинке дивана: — Глянешь со мной бейсбол? — Пару минут, пап, — с этими словами Даниэль поднялся на второй этаж, чтобы ополоснуться в ванной. После пробежки в эту прохладу горячий душ был благодатью. Когда он закончил, Белла расставила в гостиной на кофейном столике тарелки с бутербродами и кружки с кофе. Затем она забралась в кресло и укрылась пледом, пока сын с отцом уплетали бутерброды. Их ленивое утро так и прошло за просмотром телевизора, пока за окном на подъездной дороге не появился светлый пикап. — Блэки приехали, — объявил Чарли, выключая телевизор. Он направился к выходу, когда Белла выкрикнула вслед: — Папа, надень куртку! На улице и правда было прохладно: Даниэль накинул толстовку, чтобы тоже выйти к Блэкам и помочь при необходимости. Чарли ворчал на молоденького парня лет пятнадцати с длинными чёрными волосами, достающего инвалидную коляску из кузова: — Джейкоб, я сделаю вид, что это не ты был за рулём машины. — Брось, папа, — воскликнул Даниэль, вприпрыжку направляясь к гостям и отцу. — Исключения тоже должны быть. Привет! Эй, Джейкоб! Нужна помощь? — Я справляюсь! — ответил паренёк тихим, ещё не возмужавшим голосом. Джейкоб поставил коляску, и они с Чарли принялись сажать Билли, который махал Даниэлю свободной рукой, помогая другой пересаживать себя. Длинные блестящие волосы закрывали лицо, мешая разглядеть его. Джейкоб, развернувшись к подошедшему Даниэлю, улыбнулся ослепительно белыми зубами и протянул ему руку: — Привет, Даниэль! Мальчик вообще не был похож на Тейлора Лотнера. Если актёр поражал своей мускулатурой и жгучим взглядом альфа-самца, то этот Джейкоб вызывал отеческие чувства и желание по-дружески подбодрить. Его тёплые карие глаза светились, а смущённое выражение лица располагало к себе. Волосы пушились из-за влажного воздуха, отчего его фигура казалась тоньше. Джейкоб выглядел как типичный угловатый подросток, который ещё не раскрылся как мужчина, но всё впереди. И было бы интересно понаблюдать за взрослением маленького оборотня. Даниэль ответил на рукопожатие с улыбкой. — Рад видеть вас обоих. Как ты, Билли? Надеюсь, вы нормально добрались? — Замечательно, — ответил Билли, улыбаясь всем лицом, что сразу выдало сходство с Джейкобом: у них одинаковые улыбки. Раскосые чёрные глаза старшего Блэка излучали дружелюбие, но за мнимой мягкостью чувствовалась сталь. Казалось, что мужчина постоянно начеку, несмотря на спокойную обстановку вокруг. — Ваш отец мне все уши прожужжал про вас с Беллой. — На его словах Чарли показательно закатил глаза. — Рад, что вы наконец в Форксе. Где Белла? — Я здесь, — послышалось с порога. Белла шла, запахнув куртку и скрестив руки на груди, то ли от холода, то ли от неловкости, которую она явно испытывала. Даниэль понимал, что сестра не особо рада встречам с малознакомыми людьми, не говоря уже о новых знакомствах. Будь её воля, она осталась бы дома, но вежливость и воспитание не позволили ей это сделать, как бы дискомфортно ей ни было. Она слегка поёжилась под взглядом Джейкоба, который переключил всё своё внимание на неё. Глаза волчонка засверкали, как рождественские гирлянды, при виде девушки, остановившейся рядом с братом. Стараясь не рассмеяться, Даниэль закинул руку на плечо сестры и спросил: — Ну что, Белла, узнаешь Джейкоба? Вы вместе играли в песочнице и лепили куличики, — Даниэль заиграл бровями и подмигнул Джейкобу, который всё никак не отводил взгляда от Беллы. — Умолкни, — Белла пихнула брата в бок и переключилась на Блэков: — Не обращайте на него внимания, пожалуйста. — Джейкоб, покажи Даниэлю мотоцикл, — сказал Билли, затем хлопнул по руке Чарли. — А ты вези меня смотреть телевизор. Чарли обошёл Билли со спины и, подхватив ручки коляски, покатил его в дом. Тем временем Даниэль оставил сестру в покое и направился вслед за Джейкобом к кузову автомобиля. Белла осторожно шла за ними, словно опасаясь, что мотоцикл сам вылетит прямо на неё. Джейкоб забрался на кузов и скинул с мотоцикла чёрное покрывало. Глаза Даниэля загорелись, и он протяжно присвистнул. — Джейкоб, мне это кажется, или ты воплотил грёбаного Харли-Дэвидсона? Черт возьми! Отличная работа! Джейкоб смущённо улыбнулся, потерев лоб, и пробормотал благодарность под нос. Этот мальчик нравился Даниэлю всё больше и больше. На кузове стоял мотоцикл — настоящее воплощение шестидесятых-семидесятых годов — чёрного цвета с рельефными рёбрами и красными прожилками, которые почти стёрлись со временем. Первое, что бросилось в глаза, — массивный V-образный двухцилиндровый двигатель. Толстые выхлопные трубы уходили назад, слегка изогнувшись. Даниэль провёл рукой по сиденью из толстой кожи с глубоким рельефом, словно созданному для долгих поездок. Его взгляд задержался на высоком руле, к которому тянулись толстые хромированные тросы и кабели. Наклонившись ниже, Даниэль почувствовал запах масла и металла. Какие-то детали выглядели изношенными и потрёпанными, если приглядеться, но от этого великолепие мотоцикла не гасло. Даниэль остался в восторге от нового приобретения. Байк превзошёл все ожидания. С помощью специальной рампы парни выкатили мотоцикл с кузова и устроили его рядом с машиной Чарли. Пока Даниэль осыпал Джейкоба похвалой, тот расслабился и посмотрел на Беллу, с интересом разглядывавшую мотоцикл брата. — Белла, байк не кусается, можешь подойти ближе, — пошутил младший Блэк и бросил взгляд на Даниэля, который насмешливо наблюдал за ним. — На нём безопасно ездить. — Только не с Даниэлем, — с усмешкой ответила Белла, подойдя к ним ближе. — Я боюсь не байка, а брата рядом с ним. — Быстро гоняешь? — со смехом спросил волчонок, поглядывая то на Беллу, то на её брата, который кивнул в ответ. — Чарли не будет ругаться? — А он не увидит, — Даниэль подмигнул. После серии шуток о том, что «дети шерифа — настоящие бунтари», Джейкоб объяснил специфику работы и «характер» данного мотоцикла и предложил прокатиться, на что новый владелец, конечно же, согласился. Руки Даниэля едва не затряслись от волнения, когда он забрался на сиденье байка. Он почувствовал, как кровь забурлила в венах, когда коснулся ручек. Он открыл топливный кран и вытянул рычаг обогатителя, затем повернул ключ зажигания, и мотор оглушил улицу своим рёвом. Подождав несколько секунд, Даниэль мягко выехал на дорогу. Дорога манила. Хотелось рвануть вдаль, объехать весь город и полавировать между машинами. Но у него ещё будет время изучить своё новоприобретение со всех сторон. Поэтому под гулкий рокот мотора он сделал маленький круг, пока не было видно машин с обеих сторон, и вернулся на место, где его ожидали Джейкоб и Белла. — Вы посмотрите на его лицо, он радуется, как ребёнок! — со смешком пробубнила Белла, покачав головой. Даниэль широко улыбнулся, изображая Джокера: — Иди сюда, маленькая нахалка! Я покатаю тебя как следует. Глаза Беллы в ужасе расширились, и она отпрыгнула, едва не врезавшись в младшего Блэка. — Ну уж нет! Даниэль захохотал и слез с мотоцикла. Он подошел к пареньку и хлопнул его по плечу. — Джейкоб, можно ещё попросить тебя об одолжении? — Конечно, — с готовностью ответил парень и провёл по джинсам руками, вытирая их о ткань. — Объясни Белле, как управлять пикапом. — Эй, я умею водить! — воскликнула Белла, уперев руку в бок и наклонив голову. — Но Джейкоб умеет лучше, — парировал Даниэль, подняв руки вверх и направившись в сторону дома. — Пойду поболтаю с Билли. — Эй, Даниэль, а тебе не нужно учиться управлять пикапом? — У меня есть мотоцикл! Белла в растерянности смотрела вслед брату, а Джейкоб — с восхищением и благодарностью. Даниэль едва не расхохотался от счастливого вида оборотня, который почти что вилял хвостиком, и поспешил вернуться в дом. Пусть Эдвард и Белла немного помучаются, потому что оборотень, к сожалению, изначально был обречён на страдания. А каноничной парочке это пойдёт на пользу.