Сумерки: Новый игрок

Наконец-то наступил их первый день в «Средней школе Форкс»! Белла изъявила желание поехать в школу пораньше, чтобы изучить территорию и забрать расписания и формуляры. На деле же Белле нужно было морально настроиться на новые изменения и окружение. Были моменты, когда она старалась держаться рядом с Даниэлем, чтобы чувствовать себя спокойно, но иногда ей нужно было побыть одной и собрать все мысли в кучу. Даниэль понимал её, поэтому не стал предлагать ехать вместе. Вместо этого он вышел на пробежку, чтобы разогнать кровь в теле и насытить лёгкие и мозг свежим воздухом. Вернувшись домой, Даниэль быстро принял душ, позавтракал бутербродами, что оставила Белла, накинул чёрную куртку и поспешил забраться на свой новый мотоцикл. Он надел на голову шлем, который больше выглядел как шлем советского лётчика времён СССР. Но Даниэль не возражал, ведь это был подарок от Блэков. Мотор оглушительно зарычал, и мягкая довольная улыбка сверкнула на губах парня. Байк, сделав один резкий выпад, птицей рванул на крыльях ветра, что всю дорогу шептал на ухо человеку: ехать не в школу, а прочь из маленького города навстречу лесу и свободе. Ещё издалека Даниэль увидел, что школьная стоянка почти полностью заполнена автомобилями. Взглядом он постарался выцепить знакомый красный пикап, чтобы припарковаться неподалёку. Мягко выкатив на подъездную дорожку, Даниэль медленно объезжал припаркованные машины и поток людей, направляющихся к главному кирпичному зданию. Найдя развалюху сестры, он заметил, что машина пустая, поэтому остановился в нескольких метрах от стоянки для велосипедов. Оглядевшись вокруг, он выпрямился и снял с головы шлем. Волосы ужасно спутались, поэтому он пригладил их, надеясь, что придал им аккуратный вид. Большинство школьников обратило на него внимание. Ну, конечно, ещё одно новое лицо! Внутри свербело неприятное ощущение, словно на него нацелены тысячи камер папарацци. Ему вспомнился образ Сергея Зверева, выходящего из машины под вспышки света и музыку «Dolce & Gabbana». Едва сдержав нервный смех, Даниэль слез с мотоцикла и побрёл ко входу корпуса номер три, периодически поправляя лямку рюкзака на плече. Проходящие мимо школьники так и пялились на него, не скрывая жадного интереса. Уже на полпути это стало немного напрягать. Даниэль ощущал себя одним из Калленов, заставляющих людей замирать при виде них. Когда одна из девчонок, разглядывая Даниэля, врезалась в свою подругу, он едва не прыснул со смеху — настолько происходящее вокруг походило на нелепый фильм девяностых годов, где ты — клишированный спортсмен, по которому текут все девчонки школы, идёшь по коридору школы с гордо поднятой головой. Не хватало только эпичной музыки для антуража. Недавно Даниэль отправил Белле короткое сообщение о том, что хочет забрать у неё своё расписание, поэтому поспешил к баннеру в конце коридора, где сестра ждала его с накинутым на голову капюшоном. Она тянула шнурки так, чтобы капюшон опускался как можно ниже. Когда Белла посмотрела на него, он вскинул бровь, указывая взглядом на капюшон. Она поморщилась и протянула ему документы и карту школы. — Опять хандришь, Белла? — Все пялятся на меня! — Они будут, потому что здесь одни знакомые лица, и им нужно на что-то отвлечься. Просто представь, что мы в зоопарке, а ты новая диковинная птица. — А ты шимпанзе, да? Даниэль хохотнул. — Если только симпатичный. — Ну если только немного, — Белла нервно улыбнулась и заставила себя стянуть капюшон. Мимо прошли трое подростков, разглядывая их двоих. Переговариваясь между собой, они вошли в класс, напоследок бросив на них взгляд. Даниэль снова заговорил: — Я знаю, тебе тяжело, но постарайся не реагировать слишком остро. Через пару дней ты станешь уже своей. — Тебе легко говорить, потому что тебе всё равно. — Её поникшие плечи опустились ещё ниже. — Когда они смотрят на меня, я представляю, как они думают о том, что наша мама бросила Чарли. И что им интересно, почему столько лет спустя, живя у матери, мы вдвоём вдруг перебрались к отцу. — Ну, мне тоже было бы интересно. Белла покачала головой. — Вот об этом я и говорю. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Хочу стать невидимкой. — Как Виолетта из «Суперсемейки»? Белла на секунду нахмурилась, но потом резко рассмеялась и кивнула. Её плечи расслабились, и она отпустила шнурки капюшона. Даниэль вздохнул. Гиперчувствительность сестры иногда доходила до крайностей, но в данной ситуации он полностью её понимал, поэтому постарался быть более терпеливым. — Понимаю. Если вдруг что, звони мне. Я буду рядом. Встретимся в столовой? — Ага. И спасибо, Дэнни. Думаю, будь я одна, мне было бы намного тяжелее. Даниэль мягко улыбнулся и ущипнул Беллу за щеку, отчего та, вытаращив глаза, резко отстранилась и надула губу. Рассмеявшись, он отступил на пару шагов: — Удачи, Белла! Если кто обидит, угрожай своим старшим братом. Белла закатила глаза и помахала Даниэлю рукой, словно не прощалась, а отмахивалась от мухи, и он уже уверенно пошёл искать корпус номер пять. По расписанию у него был испанский. Пятый корпус оказался в двух шагах от третьего. Когда Даниэль влетел в корпус, до звонка оставалась всего одна минута. Уличный воздух оказался влажным, волосы за время, что он носился по территории школы, ощутимо потяжелели и завились ещё сильнее, а кожа покрылась влажной испариной. Однако Даниэль просто обожал это чувство свежести. Форкс своей погодой напоминал ему родную Россию, и иногда он впадал в ностальгию, с тоской вспоминая прошлую жизнь. Он опоздал на урок, запутавшись в номерах кабинетов, и понял, что пошёл в противоположную сторону. Едва не ворвавшись в кабинет английской литературы, он развернулся и побрёл в нужную сторону. Оказавшись у нужной двери, Даниэль постучал и открыл её, не дожидаясь ответа. Сразу же нацепив на лицо мягкую обаятельную улыбку, он мельком прошёлся глазами по классу, никого толком не разглядев, и уставился на смуглого полного мужчину, что смотрел на него заинтересованно, пока его рука застыла на листочках, сложенных на столе. — Доброе утро! Прошу прощения за опоздание. Меня зовут Даниэль Свон. Могу я войти? Большие карие глаза учителя загорелись, и он добродушно улыбнулся, отойдя от своего стола расслабленной походкой: — А, мистер Свон, мы вас заждались! Прошу вас, проходите. Даниэль закрыл за собой дверь, и в этот момент учитель хлопнул его по плечу. — Не хочешь рассказать о себе пару слов? Даниэль немного растерялся, хотя ожидал, что что-то подобное может произойти. Он криво улыбнулся, неловко проведя рукой по волосам. Ну, он умер, попав в жуткую автомобильную аварию, когда ехал в машине родителей своего лучшего друга. Затем он оказался в романе Стефани Майер про вампиров. Зачем он сюда попал, понятия не имел, но на какой-то хер он здесь понадобился. Он задолбался по новому кругу ходить в учебные заведения, и у него вопросики к одной семейке: как они не свихнулись, посещая школу из года в год. Школа — последнее место, куда хочется вернуться после выпуска. Но из-за того, что он застрял не то в книге, не то в целой вселенной, приходилось терпеть дни сурка бедных школьников. Но ничего не поделаешь. Приносило радость только то, что русская и американская программы значительно отличались, и достаточное разнообразие помогало не помереть от скуки. Даниэль представил, как произносит эту речь вслух, затем учитель тянется к телефону и звонит в дурку. Честно говоря, он бы сам себе вызвал наряд в белых халатиках. Даниэль медленно поднял глаза и зацепился взглядом за двух девушек с первой парты, которые вовсю разглядывали его. — Что ж… Вы знаете меня как сына местного шерифа. Можете не опасаться: отцу я вас не сдам, потому что раньше сам был тем ещё хулиганом. Думаю, он стал полицейским, потому что ему постоянно приходилось за мной бегать. По классу прошлись смешки, и Даниэль продолжил, растягивая губы в ещё более широкую улыбку: — Я простой парень, люблю бегать и учить языки, испанский в том числе. Рад присоединиться к вам. Учитель одобрительно кивнул: — Мы тоже рады, что ты присоединился к нам, Даниэль. Прошу, не стесняйся обращаться к кому-либо, если тебе понадобится помощь. У нас есть два свободных места: рядом с Кэссиди Сайер и с Джаспером Хейлом. Даниэль внутренне содрогнулся и еле сдержался, чтобы не поднять взгляд в поисках Джаспера Хейла. Интересно, вампир слышал, как ёкнуло его сердце? Конечно, слышал. Наверняка звучит так же, как микроволновка или духовка, когда цыплёнок запёкся. Очистив разум от компрометирующих мыслей, а сердце от лишних волнений, подобно монаху в поисках Дзена, Даниэль посмотрел на ближайшее место, на которое указал учитель; оно оказалось рядом с Кэссиди — брюнеткой с двумя хвостиками и в чёрных очках. Она — невинное создание, одетое в нежно-розовую кофту с принтом маленьких клубничек — не то испуганно, не то удивлённо вытаращилась на Даниэля, когда он скользнул на пустое место рядом с ней. — Привет, Кэссиди! Милая кофта. Меня зовут Даниэль, рад знакомству. — П-привет, — тихо пробормотала девушка, заведя прядь отросшей чёлки за ухо. — Спасибо. Кэссиди относилась к тому типу девушек, которые боятся лишний раз поднять голову, а тем более посмотреть на парней. От неё так и шли волны смущения. Пока Даниэль думал, как разбавить неловкость между ними, учитель объявил, помахав листочками: — Итак, сегодня мы напишем небольшой тест, чтобы я мог оценить ваши знания для дальнейшей работы! Весь класс хором застонал, и Даниэль вновь повернулся к соседке. — Как дела с испанским, Кэссиди? — Посредственно. — Понял. Если нужна будет помощь, обращайся. — Спасибо. Даниэль мягко прошептал в ответ: — Если я вдруг наседаю на тебя — ты скажи: я не кусаюсь. В отличие от некоторых… Девушка вжала голову в плечи и отрывисто кивнула, немного покраснев. Решив, что девушка уже достаточно замучена, Даниэль забрал бланк с тестом у учителя и принялся его изучать. Вернее, он старался его изучать, на деле же его мысли захватил один вампбой. Джаспер Хэйл. С тех пор как Даниэль зашёл в класс, он не особо всматривался в окружающих, потому что у него была дурацкая привычка разглядывать каждого человека, мысленно разбирая его черты лица и подмечая в них что-то интересное. Поскольку многих это смущало или настораживало, он старался не заострять внимание на лицах людей. Итак, он не увидел Джаспера Хейла, и благодаря этому не умер от сердечного приступа, но должен признаться: волнение почему-то охватило его крепкое мужское сердечко. Чем вызвана такая реакция — непонятно. Тем, что данный персонаж, не умеющий контролировать свой голод, находился здесь среди вкусненьких человечков? Даниэль был уверен: здесь собрались все четыре группы крови. У него, например, вторая положительная, и он надеялся, что будет самым невкусным, если вдруг этот джентльмен решит откинуть маску сдержанности и накинется на бедных школьников. Или, может, его чувства вызваны тем, что он как раз не увидел вампбоя? Может, с виду он окажется немного другим персонажем, чем описан в книге? Хотя в книгах Стефани не особо уделяла времени этому персонажу, поэтому Даниэль не мог ничего особого о нём рассказать. Только то, что он однажды набросился на Беллу, и что у него способность чувствовать чужие эмоции, а также манипулировать ими. Потрясающая способность. Он тоже хотел бы такую: ведь эта способность открывала двери ко всем возможностям. Можно вызвать у человека желание подарить все свои денежные средства, открыть доступ к активам крупных корпораций или, если нет предела амбициям, вызвать у массы людей симпатию и баллотироваться в президенты! Итак, возможно, он просто волнуется, потому что Каллены — настоящая легенда, ведь с них начнётся волнующая история любви девушки и вампира. Воочию лицезреть подобную лав-стори — довольно-таки волнующе. Волнующе, но кринжово. Кринжово, а всё же волнующе. Черканье ручки за соседним столом отвлекло его от размышлений, и Даниэль, наконец, занялся своим тестом. Справился он с ним на ура: самостоятельное обучение принесло ему много опыта и знаний. Закончил буквально за пятнадцать минут. Оставшееся время он снова думал о будущем. На подсознательном уровне оно не отпускало его с тех пор, как они с Беллой переехали в Форкс. Ему страшно за сестру, хотя он понимал, что с ней всё будет хорошо. Ему страшно за себя, потому что он не знал, для чего он здесь. Он боялся, что в будущем будет принесён в жертву для какого-то поворота сюжета, хотя родители Беллы на протяжении всей истории были в порядке. Если бы изначально персонаж Даниэля Свона был внесён в книгу и как-то функционировал, ему было бы немного спокойнее: он бы знал, чем закончилась его история. Может, он бы смог морально подготовиться к исходу, каким бы он ни был. Чувство неизвестности было ужасным. Больше всего на свете Даниэль ненавидел это чувство. Оно преследовало его в прошлой жизни, когда он думал о своей ориентации и дальнейшей личной жизни. Как бы он объяснил своим родным вечное одиночество и отсутствие детей? Как бы ему пришлось выкручиваться до конца своих дней, чтобы они ничего не узнали? Тогда он воображал, как уедет за границу, чтобы лучше скрывать свою «особенность». Но он был уверен, что вина и чувство неправильности грызли бы его вечно. Смерть решила данную проблему, но породила более пугающую — выживание в мире, в котором живут сверхъестественные существа, стоящие выше всех в пищевой цепочке… Прозвенел звонок, и Даниэль в расстроенных чувствах начал вяло собирать вещи и складывать их в рюкзак. Его одноклассники уже почти вышли из класса. Даже крошка Кэссиди. Когда он наконец поднялся со своего места, мобильник случайно соскользнул со стола прямо на пол. Потянувшись за ним, он заметил, что телефон перехватила другая мужская рука. Даниэль выпрямился и хотел было произнести слова благодарности, но слова замерили на губах. Перед ним стоял парень, выше него почти на голову, с широкими плечами, из-за которых он перестал видеть класс. Но Даниэль не успел особо остановиться на данном наблюдении, потому что его взгляд замер на лице. На секунду он решил, что перед ним выросла статуя из мрамора — чьё-то создание, над которым трудились днями и ночами напролёт. Бледное лицо, словно сотканное из лунного света, с чёрными, как ночь без звёзд, глазами. Казалось, что тьма в них поглотила весь свет вокруг. Одна золотистая прядь упала на белую щеку, и Даниэль моргнул, отвлекшись на волосы парня, и в смятении попятился, врезавшись в парту. Он почувствовал, как его сердце сжалось в тисках. Смущение вперемешку со страхом и восхищением накрыло его с головой. «Статуя» без слов протянул ему телефон и, как только Даниэль забрал его, не касаясь чужой руки, стремительно направился к выходу. — Спасибо, — запоздало поблагодарил Даниэль, когда блондин скрылся за дверью. Теперь он понимал весь ажиотаж вокруг Калленов. Одно дело читать об этом, смотреть фильм с актёрами, а другое — встретить их в жизни. Джаспер Хейл страшно красив. И эта красота поразила Даниэля настолько, что он едва в поэты не заделался. Лунный свет, ночь без звёзд… Внезапно он начал испытывать злость и разочарование от того, что отреагировал так же, как и все. Так клишированно и глупо. Даниэль вылетел из класса, поспешив на следующий урок по английской литературе. В классе он снова встретил крошку Кэссиди и сел рядом с ней. Она раскраснелась, как помидор, рядом с ним и уткнулась в книгу. — Что мы проходим? — спросил Даниэль у Кэссиди, и она развернула книгу. «Гамлет», Уильям Шекспир. Он закатил глаза и прикрыл их рукой. Ну почему Шекспир? Спасибо, хоть не «Ромео и Джульетта». Но всё же! Почему его окружает сплошное клише? Почему он должен проходить через это? — Всё в п-порядке? — запинаясь, спросила Кэссиди. — Да, — высоким тоном ответил Даниэль и, убрав руку с лица, слегка улыбнулся. — Просто «Гамлет» вызывает у меня гамму эмоций. Я настолько рад, что едва не плачу от счастья. Кэссиди растерянно смотрела на него и потом отвернулась, словно на что-то обидевшись. Урок прошёл быстрее, чем испанский, возможно, потому что миссис Хейвери каким-то образом ускорила его. Пожилая учительница со сладкой ватой вместо волос носила очки на цепочке, чёрную толстовку и тяжёлые украшения. Когда она заговорила, слова стреляли, как из пулемёта, отчего Даниэль вскинул брови от удивления. В ней явно умер великий рэпер. Никто совершенно не поспевал за ней и местами не понимал, чего она хочет. Когда миссис Хейвери заговорила с Даниэлем, он оказался в полном отлёте. Его одноклассники сдерживали смех, как могли, когда он молча улыбался и кивал даже на вопросы, на которые нужно было дать конкретный ответ. Сказать, что на литературе было весело, ничего не сказать. Следующий урок по математическому анализу прошёл в тумане. Как чистый гуманитарий, Даниэль в какой-то момент готов был взвыть либо притвориться мёртвым, пока на помощь ему не пришёл Кристофер Келлер. Высокий брюнет с голубыми глазами и ямочками на щеках. Славный парень, который явно следил за собой. Не во вкусе Даниэля, но приятный малый. Они сидели вместе на уроке, а после разговорились на коротком перерыве. Его семья переехала сюда несколько лет назад, чтобы заботиться о пожилых бабушках и дедушках. Он признался, что переезд дался ему тяжело, и был готов помочь Даниэлю адаптироваться. Это было мило, и Даниэль согласился на предложение Кристофера о том, что им нужно будет как-нибудь собраться и потусить вместе. Даниэль до конца не понял, что Кристофер имел в виду под «потусить», потому что обычно его так приглашали позажиматься где-нибудь в укромном местечке. Поэтому, не до конца уверенный, он лишь пожал плечами и кивнул. После третьего урока наступило время для ланча, а это значит, что пора направляться в столовую! Там как раз должна произойти культовая встреча двух влюблённых голубков. Даниэль надеялся успеть застать потуги Беллы в сдерживании своих влюблённых порывов и мнимое равнодушие Эдварда Каллена. Он, едва не подпрыгивая, старался идти как можно медленнее, чтобы узнать, где и кто сидит. Даниэль ждал в коридоре на скамейке, уткнувшись в «Гамлета», которого одолжил у Кэссиди, когда Белла, наконец, зашла в столовую в компании невысокой девушки. Спустя несколько минут Даниэль смачно захлопнул книгу и поспешил узнать, где же сидит его сестра. Заметив напряжённое лицо Беллы в окружении сдержанных девушек, Даниэль расслабленно вошёл в столовую, хотя внутри выстроил всю ментальную защиту, на которую был способен. Белла увидела его и едва заметно покачала головой. Что? Не хочешь, чтобы подходил? Стесняешься родного брата? Ухмыльнувшись, он прибавил шагу и помахал пальчиками. Белла закатила глаза, и её новые знакомые заметили, что она на кого-то бурно реагирует. Они разом повернулись в его сторону, но он уже оказался рядом с ними. — Эй, Белла, ну как дела? Сколько раз упала по дороге в столовку? Глаза девушек расширились, и они, как попугайчики, снова посмотрели на Беллу. — Это мой брат Даниэль, — процедила Белла, едва сдерживаясь, чтобы не совершить убийство на глазах свидетелей. Даниэль старался не рассмеяться от вида сестры, напоминающего милого разозлённого зверька. Он включил всё своё обаяние, чтобы немного взбесить Беллу. Проведя рукой по волосам, он изобразил свою фирменную «обезоруживающую» улыбку и заигрывающе протянул: — Привет, девчонки! — Привет! — воскликнули они в разных тональностях. Каждая из них наперебой назвала свои имена, кроме одной девушки, которую, скорее всего, зовут Анжела. Джессика, самая активная из них, улыбнулась и сказала: — Не хочешь ли сесть рядом с нами, Даниэль? — О, благодарю! На самом деле я как раз ищу свою новую подругу, — ответил Даниэль, улавливая в глазах девушек растущее разочарование. — Я всего лишь хотел поздороваться с сестрёнкой и попросить вас приглядеть за ней. — Конечно-конечно, ты можешь положиться на нас, Даниэль, — ответила, кажется, Лорен. Её ранее радостное лицо вдруг скисло, словно она съела лимон. — Буду признателен, — Даниэль подмигнул. — Хорошего дня! Когда он отвернулся и начал искать глазами Калленов, чтобы понять, куда ему сесть, он услышал, как Джессика нетерпеливо прошептала: — Белла! Это твой брат?! — Я же сказала об этом ещё вначале! Подавив улыбку, Даниэль подошёл к месту выдачи подносов. Положив на поднос куриную грудку, салат и сок, Даниэль вскинул голову и увидел место в углу с хорошим обзором. За этим столом уже сидели двое человек и разговаривали между собой: массивный парень с широкими плечами и стрижкой «теннис» и стройная блондинка с длинными блестящими волосами. — Привет! — воскликнул он, когда подошёл к ним. Двое школьников, словно не веря собственным ушам, медленно развернулись, и в этот момент Даниэль едва не выпрыгнул из своих штанов. Ну, нет, это какое-то издевательство. На него буквально смотрели живые воплощения Афродиты и Ареса. Роскошная девушка, которая должна находиться на съёмках журнала «Vogue», а не в этом кафетерии, и парень, который был физическим определением таких слов, как «сила» и «мощь», явно являются Калленами. Их тёмные, почти что чёрные глаза вперились в Даниэля так, словно хотели вытащить из него не только бидон крови, но и душу. Но если сравнивать, то от девушки особенно сильно сквозило презрением, парень же казался чуть равнодушнее. И что ему сказать? Нет, всё-таки с Беллой они похожи. Он больше никогда не будет её стебать, только выведите его за ручку отсюда, пожалуйста. Глаза Даниэля растерянно забегали и наткнулись на предплечье парня, на котором выделялись такие мускулы, что ими можно было задушить целую гориллу, будь он обычным человеком. — Ну, ничего у тебя бицуха, братан! Сколько килограммов тягаешь? Эммет Каллен вскинул брови, словно к нему подошла корова, бухнулась прямо на зад и начала разговаривать. Розали изящно поморгала, видимо, надеясь, что человек исчезнет, как видение, но он всё не пропадал, а продолжал лезть с неуместными вопросами про бицухи. — Просто я сам качаюсь, но до таких результатов мне далеко. Не поделишься секретами? — Даниэль мысленно верещал из-за своей тупости и незатыкающегося рта. — Меня зовут Даниэль Свон, я сын Чарли Свона, местного уважаемого шерифа, — на всякий случай добавил он и от слабости в коленях присел на стульчик рядом с Эмметом. — Не против, если я присяду на пару минут? К сожалению, я от природы тот ещё хлюпик, поэтому пришлось знатно потрудиться, чтобы прийти к той форме, которую я сейчас имею. Но дополнительно приходится добирать белок и есть много клетчатки. Как думаешь, есть ли шанс ещё немного вырасти в мышцах? Даниэль захлопнулся и задался одним единственным вопросом. Что. Он. Только. Что. Высрал? Тот же вопрос был написан на лицах Розали и Эммета Калленов. Спустя минуту разглядывания его с головы до ног, здоровяк ответил: — Для твоей комплекции ты в отличной форме. Размеры не всегда равны силе. Всё зависит от грамотного подхода к своему телу. Ты можешь быть сильным, но если встретишься на ринге с ловким противником, то он победит тебя техникой на раз-два. — То есть, если я сделаю упор на технику, то есть вероятность, что я смогу дать жару даже такому здоровяку, как ты? Кто-нибудь, вырвете ему язык! Что за невинную непосредственность он из себя строит? Неужели он решил, что таким образом задобрит хищников? Эммет нашёл вопрос Даниэля весьма забавным и хмыкнул: — Ещё бы! Да он угорает! — Данное место занято, — послышался рядом с Эмметом нежный женский голос со стальными нотками. — Тебе следует уйти. Розали, наконец, подала голос и всем видом показывала, насколько ей претит общество Даниэля. — Рози, он пытается проявить дружелюбие! Даниэль едва не вздрогнул от голоса позади себя и обернулся, чтобы посмотреть на обладательницу чарующего голоса. Перед ним стояла миниатюрная девушка, которая напоминала лесную нимфу. Её тёмные короткие волосы доходили до шеи и очень красиво обрамляли лицо, которое светилось добротой и открытостью, несмотря на тусклую бледность. Позади неё промелькнул Джаспер с подносом, который уже направился к стулу рядом с Розали. Нимфа присела рядом с ним и представилась: — Я Элис! Затем она указала на каждого из сидящих за столом: — Это Джаспер, Розали и Эммет. — Я Даниэль Свон. — Сын шерифа, — с ухмылкой добавил Эммет, скрестив руки на массивной груди. — И болтун, — добавила Розали. Даниэль обворожительно улыбнулся Розали, которая закатила глаза, чем напомнила Беллу, а затем он, повернувшись к Элис, склонил голову: — К вашим услугам, мэм. Элис звонко рассмеялась, обнажив ряд маленьких белоснежных зубов. Даниэль постарался не смотреть на них и сконцентрировал внимание на контроле над своими мыслями и эмоциями. — Я рада наконец-то познакомиться с тобой! Слово «наконец-то» заставило задуматься, но Даниэль быстро сообразил, вспомнив слова Билли, и спросил: — Должно быть, вам всем прожужжали уши про наш с сестрой приезд. — О, вовсе нет! Мы узнали от нашего приёмного отца — он несколько раз общался с твоим отцом и отзывался о Чарли Своне как о достойном человеке, которому можно спокойно доверить жизни жителей всего города. Даниэль заметно расслабился и расправил плечи: — Это приятно слышать. Отец… очень старается. В этот момент к ним подошёл ещё один человек с подносом, и это оказался никто иной, как Эдвард Каллен. Сдерживая порыв проораться от накатывающего испанского стыда, который он обычно чувствовал, видя Эдварда на экране, Даниэль аккуратно поднял взгляд на «самого младшего» Каллена. Эдвард не скрывал своего удивления и уставился на него в ответ, как раз тем самым читающим-мысли взглядом, а затем нахмурился, словно наткнулся на что-то непонятное. Ну конечно, ведь Даниэль сдерживал свои мысли. В его голове была полная пустота. А если он начнёт думать, то Эдвард не разберёт ни одного слова на латышском языке. Эдвард обладал внешностью аристократа из девятнадцатого века. Не яркой мужественной красотой, как у Эммета и Джаспера, но в нём было то, что цепляло всех девушек вокруг — это аура загадочности и мрачности. Не совсем плохой парень, но лёгкие штрихи имеются. Эдакий байронический мятежник. Вечно одинокий и недоступный. Именно такого парня всем девушкам хотелось спасти и сделать своим. Элис обратилась к Даниэлю, указывая ладонью на застывшего, как каменное изваяние, Эдварда: — Знакомься, Даниэль, это Эдвард, Эдвард, это Даниэль Свон, сын Чарли Свона. — Не думал, что кто-то решится присоединиться к нашей компании, — насмешливо пропел Эдвард своим мелодичным голосом. Да что это такое?! У каждого из Калленов голос звучал так, будто у них природный дар к пению. И каждый раз, когда они говорили, создавалось впечатление, что они сейчас протяжно запоют как в церковном хоре. Красиво и пугающе. Пугающе, потому что иногда песни такие поют на похоронах. Главное, чтобы не на его похоронах, если вдруг какой-то вампир решит кокнуть его и высосать всю кровь. — Овечка выбилась из стада и заплутала, — вставила Розали, сверкнув глазами, будто понять её могли только они, но она даже понятия не имела, насколько Даниэль осведомлён об их тайне. Эммет с Эдвардом лукаво переглянулись. Джаспер словно находился в прострации и не обращал на братьев внимания — всё это время его пугающий взгляд был прикован к Даниэлю. Элис обернулась к Розали, бросив с лёгким раздражением: — Розали! Все они, как бы то ни было, в той или иной мере считали, что находятся на ступень выше людей. Несмотря на это, Даниэль не был обычным человеком. Он знал всё необходимое. — Уверена, что овечка? — спросил Даниэль и спокойно встретил взгляд Розали. Его губы расплылись в снисходительной улыбке. — Под шкурой овечки может скрываться волчья пасть. Не стоит недооценивать некоторых людей. Даниэль ожидал, что Каллены начнут хохотать над его чрезмерной уверенностью, ведь наверняка он выглядел маленьким и слабым существом, которого можно раздавить на раз-два. Однако Розали, что-то прочитав в его глазах, вдруг вздрогнула и растеряно посмотрела на Эдварда, который неотрывно смотрел на Даниэля. Эммет нахмурился, а Джаспер сощурил глаза, что-то мысленно подметив, и Эдвард сразу же перевёл взгляд, полный удивления, на него. — Так и есть, — подхватила Элис слова Даниэля. — Даниэль, не принимай нашу манеру разговора близко к сердцу. Мы не привыкли общаться с кем-то вне нашей семьи, но я надеюсь, что мы с тобой подружимся! — Взаимно, Элис! — Он вновь нацепил на лицо лёгкую улыбку. — Я прошу прощения, что вот так вторгся в вашу компанию. Пожалуй, я вас оставлю. Приятного аппетита! Даниэль медленно поднялся со стола, подхватив поднос одной рукой, и всё той же расслабленной походкой направился искать себе место. Он чувствовал, как Каллены прожигают в нём дыры своими вампирскими взглядами, но он не мог дать им понять, что его так легко под себя подмять. И тем более он не хотел, чтобы Джаспер почувствовал его стыд! Что он наговорил?! Что за «под шкурой овцы — волчья пасть»? Хорошо хоть не сказал: «У каждого волка есть шкура, но не у каждой шкуры есть волк». Хотел побыть крутым парнем? Получай! Даниэль внезапно увидел знакомую «клубничную» кофту и направился к Кэссиди. Он не хотел становиться для неё очередным сердечным приступом, но, кажется, он снова провалился в этом. Кэссиди при виде него села так, будто проглотила меч, и уставилась с подступающим страхом. Даниэль почувствовал усталость. Он пытается быть милым, а выходит наоборот. — Эй, Даниэль, давай к нам! Ему помахали парни, что сидели за столом в центре. Среди них был как раз Кристофер Келлер с математического анализа. Даниэль посмотрел на Кэссиди и поманил её с собой. Она отчаянно помотала головой и продолжила есть. Даниэль в ответ скорчил грустную рожицу и направился к мужской компании из пяти человек. Кристофер по-приятельски хлопнул его по плечу и представил остальным парням. Они все разом потянули Даниэля к столу, засыпав вопросами: — Чувак, почему ты сел к Калленам? — Я не знал, к кому сажусь, — Даниэль начал строить из себя дурачка. — А что с Калленами? На лицах его одноклассников возникло одно и то же сложное выражение, содержащее в себе разнообразие эмоций: от испуга до презрения. — О них ходят много странных слухов! Парни наперебой принялись рассказывать историю приезда семьи Калленов в Форкс.: о том, как жители города тепло их встретили, были дружелюбны, но затем резко столкнулись с холодностью в ответ. Каллены отказывались общаться и никого не подпускали к себе близко. Дальше разговор ушёл в обсуждение теорий, почему Каллены такие, какие они есть. Кто-то предположил, что их отец, доктор Карлайл Каллен, один из лучших врачей в городе, попал в скандал из-за своей работы. Когда-то он был хирургом и, возможно, провёл неудачную операцию, которая поставила крест на его карьере, не позволяя работать в крупных городах. Другой поделился мыслями о том, что Каллены — типичные богачи, которые не хотят ни с кем общаться. — Всегда держатся особняком, на других даже смотреть не хотят. Видите ли мы, обычный сброд, недостойны общения с ними. Но это была слишком простая теория. Многие начали громко спорить, даже не задумываясь о том, что их могут услышать Каллены. Даниэль старался держать нейтральное выражение лица, никак не вмешиваясь в разговор. Ему претило то, что компания старшеклассников искала самую худшую причину поведения этой семьи. Зная истину, Даниэлю пожалел вампиров. Ведь они вынужденно держались от людей подальше ради их же блага. Им приходилось постоянно жить в рамках ограничений и правил, чтобы люди не могли заподозрить о существовании вампиров и не подвернуться опасности в случае, если узнают правду. А правда человеку будет стоить жизни. Под конец разговора все решили, что у знаменитой семьи однозначно какие-то проблемы с законом, раз они переехали в такой маленький, дождливый и скучный городок вроде Форкса. Однозначно, дети доктора Карлайла сидят на каких-то препаратах, потому что они были слишком странными, жуткими и бледными. — Они… меня пугают, — тихо произнёс Кристофер под конец. И остальные парни кивнули. Это была та фраза, которую повторяли все ученики школы Форкс внутри себя. Подсознательно любая жертва всегда чувствует хищника. Так и с Калленами — люди чувствовали исходящую от них опасность, но не могли объяснить причину страха перед ними, несмотря на их сверхъестественную красоту и притягательность. Только оказавшись перед вампиром тет-а-тет, человек терял разум и застывал при виде него, позволяя делать с собой всё, что заблагорассудится. Даниэль вспомнил свою сестру. Белла же изначально была другой. У неё напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. Это Даниэль понял не только из книг, но и на практике. Она с головой погрузилась в чувства, не обращая внимания на все предупреждения со стороны даже самого Эдварда. Но и тот не особо старался сторониться её. Так что они оба хороши. Даниэль поискал глазами Беллу и увидел, как она поглядывала на Калленов, смущённо прикусив губу, пока Джессика что-то бормотала, наклонившись к её уху. По лицу сестры было видно, что она уже поплыла. И тогда Даниэль перевёл взгляд на Калленов и замер, весь подобравшись и мысленно приготовившись защищать свои эмоции. Почему Джаспер Хейл смотрел на него таким жутким взглядом — сосредоточенного снайпера, целящего ему прямо в лицо? Что ему могло не понравиться? Неужели его напрягло, что он мило общался с Элис? Точно из-за этого! Но он вовсе не имел на неё виды и прекрасно знал, кто и в каких отношениях в этой компании. Он просто хотел быть дружелюбным. Вот и всё. Даниэль намеренно думал на английском языке, надеясь, что Эдвард услышит и передаст Джасперу, потому что ему не хотелось каких-либо проблем с самым опасным вампиром из Калленов. Эдвард слегка наклонился в сторону Даниэля, затем что-то сказал компании, криво улыбнувшись. Каллены мельком бросили взгляд на Даниэля и снова вернулись к разговору. Больше всех удивилась именно Элис — она быстро тараторила, а Джаспер лишь нахмурил свои прекрасные брови. Эдвард наконец обратил своё внимание на Беллу. Когда она не отводила от него взгляда, он на неё не смотрел, а теперь, когда Белла немного ушла в себя, делая вид, что слушает свою подругу, он периодически бросал в её сторону короткие холодные взгляды — случайные или не совсем. В какой-то миг Белла их ловила, но сразу же старалась казаться менее заинтересованной. Но любопытство так просто было не скрыть. Душа её была обнажена, а она сама очарована и поглощена существованием Эдварда. Наконец наступила точка невозврата, и Даниэлю оставалось только наблюдать, как болезнь, которая называется «любовь», поражала сердце его прекрасной сестры.