Спор на любовь

Утро в доме началось с запаха кофе и поджаренного хлеба. Намгю, как ни странно, встал первым и успел накрыть на стол. Даниэль сонно вышла из комнаты, зевая и поправляя волосы. На ней была та самая новая толстовка мягкая, чуть свободная, с капюшоном, которую Чонгук купил в магазине для них. Отец сразу прищурился, заметив обновку:
— Такой вещи у тебя не видел… — он кивнул на толстовку. — Откуда? Даниэль замялась, дернув подол. Потом лишь скользнула глазами на Чонгука, который в этот момент уже потягивался на диване после сна. Намгю перевёл взгляд на парня, и всё понял без слов.
— А-а… ясно, — произнёс он с намёком и вернулся к яичнице. Чонгук, заметив этот обмен взглядами, только лениво улыбнулся, но глаза его зацепились за шею Даниэль. Кулон тот самый, который он подарил на крыше, висел на её груди. Она не сняла его. Улыбка стала шире, взгляд теплее. Для него это был знак.
Она всё ещё играет. Она всё ещё со мной. Даниэль почувствовала его взгляд и, будто прочитав мысли, быстро отвернулась к тарелке, чтобы спрятать лёгкий румянец. Намгю разложил по тарелкам завтрак и, как бы невзначай, заметил: — Красивая вещица, — кивнул он на кулон на шее дочери. — У тебя раньше такого не было. Где взяла? Даниэль тут же поперхнулась кофе, а взгляд её метнулся к Чонгуку. Тот, словно ждал этого момента, спокойно встретил взгляд Намгю и, чуть приподняв уголок губ, ответил вместо неё: — Это от меня. Отец поднял брови.
— От тебя? И что это значит? Чонгук не отвёл глаз, а наоборот — уверенно произнёс:
— Это значит, что я забочусь о вашей дочери. И пока она носит кулон, она принимает мои слова. Намгю задержал паузу, всматриваясь в него. Даниэль же сидела в полном смущении, готовая провалиться сквозь землю. — Хм, — наконец сказал отец. — Смело… очень смело. — Он перевёл взгляд на дочь. — А ты? Даниэль нахмурилась, но твёрдо ответила:
— Я сама решаю, что носить. Намгю усмехнулся.
— Ну что ж. Тогда будем считать, что это твой выбор. Чонгук не скрывал довольства для него это была ещё одна маленькая победа. Они продолжали трапезу уже в тишине и легком смущении. Чонгуку было тепло, для него тут была мини сцена с семьей. — Ну что, — первым нарушил тишину Чонгук, отодвигая тарелку. — Нам бы собираться. Иначе на пары опоздаем. Даниэль прыснула от смеха, не удержавшись:
— Ты? Говоришь о том, чтобы не опоздать на учебу? Мир перевернулся. Чонгук даже не обиделся, только чуть прищурился, глядя прямо на неё:
— У меня есть свои мотивы. Даниэль тут же поняла, что он имеет в виду их спор про оценки и «награды». Щёки её предательски загорелись, и она отвела взгляд, притворившись, что поправляет кулон. Намгю, заметив игру взглядов, но не выдав эмоций, спокойно произнёс:
— Вот это мне нравится. Парень, который видит цель и держит её в фокусе, подаёт надежды. Так держать. Он посмотрел на дочь и добавил уже чуть мягче:
— Так что не тяните время. Закругляйтесь и езжайте. Учёба - это важно. Чонгук довольно улыбнулся, а Даниэль, закатив глаза, подумала: «Ну конечно. Его мотивы к учёбе теперь я. И это меня же и подставило…» Они спустились вниз. У ворот Чонгук снял с байка второй шлем и протянул Даниэль. — Держи. Сегодня ты моя пассажирка. Она закатила глаза:
— То есть это приказ?
— Не приказ. Договор, — усмехнулся он, намекая на кулон у неё на груди. Вздохнув, она всё-таки надела шлем. Чонгук помог застегнуть ремешок и сказал:
— Обними крепко, не стесняйся. Даниэль села за ним и сначала осторожно держалась за куртку, но когда мотоцикл рванул по дороге, ей пришлось крепко обхватить его руками. Чонгук почувствовал, как она прижалась ближе, и довольно ухмыльнулся. Ветер свистел, город мелькал огнями и вывесками, и только сердце у Даниэль билось быстрее мотора. Когда они припарковались у университета, уже несколько студентов обернулись. Шёпот моментально разнёсся по двору: — Это же Чонгук!
— Кто с ним?.. Это Даниэль?
— С ума сойти… Чимин, сидящий на ступеньках с кофе, приподнял брови, увидев их вместе. Лия замерла, будто кто-то ударил по её самолюбию, а Сана только посмотрела на Чимина, но тот так и не отвёл взгляда от Чонгука и Даниэль. Чонгук же, сняв шлем, будто нарочно коснулся её плеча и сказал достаточно громко:
— Пошли, мы уже и так задержались. Даниэль покраснела, понимая, что теперь точно все увидели. Это не привычно, в первый раз такое же было ощущение как и сейчас. В аудитории стояла напряжённая тишина до прихода профессора ещё оставалось минут пять. Даниэль заняла своё место, но Чонгук без всяких колебаний сел рядом. Даже не спросил. Она шепнула возмущённо:
— Тут вообще-то занято.
— Кем? — он наклонился так близко, что её сердце подпрыгнуло. — Мной. Он развалился на стуле, закинув руку на её спинку. И будто назло на входе показалась Лия. Увидев их, она чуть не задохнулась от злости. — Ты издеваешься? — прошипела она, подходя. — Серьёзно? Ты с ней сидишь?
— А что такого? — Чонгук даже не обернулся, продолжая крутить в руках ручку. — Место свободное было. Лия сжала зубы, но села через ряд, сверля Даниэль ненавидящим взглядом. Сана, заметив это, тихо подсела к Чимину. Но тот, в отличие от неё, всё внимание держал на Даниэль и Чонгуке, пытаясь понять, что между ними происходит. Профессор вошёл, начал лекцию, но Чонгук и не думал вести себя спокойно. Он медленно скользнул ладонью по её коленке, шепча почти на ухо: — Смотри, у кого-то прямо глаза горят… ревнует.
— Прекрати, — она резко убрала его руку, стараясь не покраснеть.
— Ага, щёки выдают, — усмехнулся он. — Не так уж и хочешь, чтобы я прекращал. Она уставилась в тетрадь, делая вид, что пишет. Внутри же всё сжалось от его наглого тона и странного тепла, разливающегося по телу. Лия не выдержала и вдруг выкрикнула:
— Профессор, а можно пересесть? Я не могу слушать, когда некоторые слишком шумные. Профессор нахмурился:
— Чонгук, Даниэль, я прошу вас быть внимательнее. Даниэль зарылась в тетрадь ещё глубже. Чонгук, наоборот, ухмыльнулся и наклонился к ней:
— Видишь? Даже вместе замечания получаем. Мы команда. Она хотела оттолкнуть его, но в груди было уже то самое «бабочки в животе», и злость, и смущение, и… что-то ещё. После пары Даниэль вышла из аудитории, решив побыстрее уйти, но Лия буквально перегородила ей дорогу. — Ты серьёзно думаешь, что всё так просто? — её голос звенел от злости. — Ты ничего из себя не представляешь!
Даниэль прищурилась, но не отступила:
— Мы встречаемся. Так что отстань от нас. У Лии дёрнулся глаз. Она резко шагнула ближе:
— Встречаетесь? Ты? С ним? Смешно! Он просто играет с тобой.
— Это твои слова, — спокойно, но твёрдо ответила Даниэль. — А вот правда в том, что не я уводила парня у тебя. Это он сам попросил быть с ним. — Ты врёшь! — взорвалась Лия.
— Правда глаза колет? — продолжала Даниэль. — И если бы вы реально были парой, он бы хотя бы нормально расстался, а не делал вид, что тебя больше нет. Эти слова оказались ударом. Лия не выдержала и толкнула её. Даниэль оттолкнула в ответ и всё закрутилось. Дерзкие слова сменились быстрыми движениями: Лия дёрнула за волосы, Даниэль врезала ладонью по щеке. Крики привлекли внимание. В коридоре собрались студенты, кто-то снимал на телефон, кто-то подзадоривал. И тут, как вихрь, влетел Чонгук. Он буквально разорвал их руками, с силой оттащив Лию назад. — Да вы совсем с ума сошли?! — прорычал он, глядя на обеих. — Вы что, первоклассницы? Даниэль вся пылала от злости, волосы растрёпаны, на скуле красная царапина. Лия выглядела не лучше губа разбита, глаза горят бешенством. Чонгук крепко взял Даниэль за руку и не дал ей вырваться:
— Хватит, пошли. Она сопротивлялась, но он был сильнее и буквально увёл её под взглядами толпы, которые уже шептались и снимали всё происходящее. Он довёл её до медпункта, посадил на кушетку. Даниэль всё ещё кипела:
— Ты что творишь?! Я сама могу разобраться!
— Да, я видел, как «разобралась», — он взял антисептик и вату, — ещё чуть-чуть и друг другу лица разбили бы. Она хотела что-то возразить, но когда он осторожно коснулся её щеки, обрабатывая царапину, сердце предательски дрогнуло. — Сиди спокойно, — сказал он тихо, но твёрдо. — Ты не обязана с ней воевать. Я разберусь. Его голос звучал так серьёзно, что у неё дрогнули пальцы. Она отвернулась, чтобы не выдать, как внутри всё бурлит. Чонгук аккуратно закончил обрабатывать её щёку и убрал вату. Даниэль сидела, отвернувшись, губы поджаты, глаза упрямо смотрят в сторону. — Говорю же, я сама могу справиться, — пробормотала она, но голос дрогнул. Чонгук тихо рассмеялся, наклоняясь ближе:
— Ты, конечно, справишься. Но зачем, если у тебя теперь есть я? Она резко повернула голову, чтобы возмутиться, и столкнулась с его глазами. Близость сбила дыхание между ними не осталось и сантиметра. — Ты невыносимый! — выпалила она, но слишком тихо, почти шёпотом. В следующий миг его ладонь мягко легла на её щёку, пальцы скользнули к шее. Он не дал ей отстраниться и резко, но в то же время жадно поцеловал её. Поцелуй был горячим, настойчивым, будто он хотел стереть всё напряжение и злость этим действием. Даниэль попыталась оттолкнуть его, но руки ослабли, и вместо этого пальцы вцепились в его рубашку. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось. Она ощутила, как его губы становятся мягче, а движение медленнее, но всё ещё страстное. Когда он оторвался, их лбы соприкоснулись. Чонгук прошептал:
— Вот так ты мне больше нравишься. Не дерёшься, а отвечаешь мне. Она, вся красная, ударила его кулаком в грудь:
— Ты не выносим! Нас увидят, что ты творишь?! 
— Исправляю ситуацию, — усмехнулся он. — Пускай видят, мы команда. Она только сильнее вспыхнула, но в глубине души не могла отрицать ей понравилось. Когда они вышли из медпункта, коридор словно замер. Несколько студентов, проходивших мимо, остановились, кто-то специально замедлил шаги, а сплетни понеслись мгновенно. — Видела? Это Чонгук вывел её…
— А у Даниэль губы красные, будто целовались…
— Вот это поворот! Даниэль сжала кулаки, щеки вспыхнули.
— Чонгук… они же теперь весь университет будут об этом судачить! Он ухмыльнулся, положив руку ей на плечо, так, чтобы все видели.
— Отлично. Пусть знают. Мне скрывать нечего. Она попыталась сбросить его руку:
— С ума сошёл?! Я же говорила, не надо вот так! Чонгук склонился ближе, так чтобы услышала только она:
— Ты сама призналась Лие, что мы встречаемся. Теперь поздно играть в прятки. Её сердце предательски дрогнуло он прав. Но внутри всё равно клокотал протест. И тут впереди показался Чимин. Он сразу остановился, увидев их вместе, и удивлённо приподнял брови.
— Эээ… я что-то пропустил? Даниэль вспыхнула ещё сильнее.
— Н-ничего ты не пропустил! — выпалила она, но голос прозвучал слишком резко. Чонгук же только ухмыльнулся шире, приобнял её крепче и, глядя прямо в глаза Чимину, сказал:
— Нет, ты как раз всё увидел. После пар Даниэль вышла из аудитории быстрее всех, надеясь скрыться до того, как Чонгук или кто-то ещё снова придумает шоу. Но у лестницы её окликнул знакомый голос: — Дани… подожди. Она обернулась. Чимин стоял, чуть неловко улыбаясь, держа руки в карманах. Он выглядел не таким самоуверенным, как обычно, и в его глазах читалась тревога. — Можно… поговорить минутку? Наедине. Даниэль закусила губу. Сразу мелькнула мысль: «Если Чонгук увидит… будет скандал». Но любопытство пересилило, и она кивнула. Они отошли в сторону, в пустой коридор. — Слушай, — начал Чимин, опустив взгляд. — Я видел, что произошло с Лией. И потом… с Чонгуком. Ты правда… с ним? Её сердце екнуло, но она старалась говорить ровно:
— А тебе зачем знать? Чимин вздохнул.
— Потому что… я волнуюсь за тебя. Он ведь… он не тот парень, который умеет беречь других. Я знаю его слишком хорошо. И я не хочу, чтобы ты… пострадала. Я тоже не лучше, знаю, но ты мне очень нравишься. Даниэль замерла, не зная, что ответить. Внутри было и раздражение, и странное тепло от его слов. — Чимин… — тихо сказала она. — Спасибо, но я сама решу, с кем быть. Он поднял глаза, и в них была почти мольба.
— Просто пообещай, что если он хоть раз сделает тебе больно… ты придёшь ко мне. Она хотела ответить, но в этот момент раздались шаги. Чонгук вышел из-за угла и сразу остановился, увидев их вдвоём. Его взгляд мгновенно потемнел, губы растянулись в усмешке, та самая опасная, хищная улыбка. — О, так вот где вы. — Голос звучал спокойно, но в нём сквозила угроза. — А я думал, почему тебя нет рядом. Чимин шагнул вперёд, будто защищая её собой:
— Не устраивай сцену, Чонгук. Мы просто разговаривали. — "Просто"… — протянул тот, шагнув ближе к ним. — Тогда пусть Даниэль сама скажет. И оба замерли, ожидая её ответа. Даниэль почувствовала, как к горлу подступает ком. Взгляды двух парней буквально прожигали её, каждый ждал ответа. Она резко выдохнула и шагнула вперёд, вставая между ними. — Да, Чонгук, — твёрдо сказала она, смотря прямо в его глаза. — Мы встречаемся. И мне не нужно оправдываться за то, с кем я разговариваю. Чонгук замер. В его взгляде промелькнуло что-то смесь облегчения и торжества, словно он ждал именно этих слов. Он ухмыльнулся, обнял её за плечи и чуть притянул к себе. — Слышал, Чимин? — насмешливо бросил он. — Встречаемся. Так что… советую держаться подальше. Чимин сжал кулаки. Его лицо оставалось спокойным, но глаза выдавали гнев.
— Я всё равно сказал то, что должен был. — Он повернулся к Даниэль. — Я надеюсь, ты не ошибаешься. И с этими словами он ушёл по коридору, даже не оглянувшись. Чонгук посмотрел на Даниэль и хмыкнул:
— Ты понятия не имеешь, как приятно было это услышать. Она закатила глаза и вывернулась из его руки.
— Не радуйся раньше времени. Я это сказала, чтобы Лия и все остальные отстали. Он усмехнулся шире, шагнул ближе и наклонился к самому её уху:
— Какая же ты упрямица… но знаешь что? Пока ты носишь этот кулон, все будут верить, что ты моя. И плевать, что ты сама себе там думаешь. Даниэль почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она хотела огрызнуться, но слова застряли где-то внутри. Они отошли подальше, и напряжение между ними висело в воздухе, словно натянутая струна. — Ты правда думаешь, что я буду молчать, пока Чимин лезет в наши дела? — первым заговорил Чонгук, голос звучал резко. — А я думаю, что тебе стоит с ним поговорить и помириться, — жёстко ответила Даниэль. — Я не хочу быть причиной ваших ссор. Чонгук фыркнул, в его глазах загорелся раздражённый огонь:
— Ты не понимаешь. Он сам перешёл черту, когда пришёл к тебе и начал рассказывать, какой я плохой. — Но это была забота, — Даниэль упрямо вскинула подбородок. — И в его словах есть правда. Эти слова ударили его сильнее, чем она ожидала. Чонгук шагнул ближе, в голосе зазвенела злость:
— Серьёзно? Я стараюсь показать тебе, что я другой, делаю всё, чтобы ты увидела меня настоящего, а ты мне такое говоришь? Ты вообще меня человеком считаешь? Или только «избалованным мудаком»? Даниэль нахмурилась, сжала руки в кулаки.
— Может, и мудак. Но ты хочешь, чтобы я за один день поверила, что всё изменилось? Так не бывает. Ты забыл, что из-за тебя мне пришлось школу менять? Забыл, как мне было невыносимо? — Я… — Чонгук замер, но она не дала ему продолжить. — И несмотря на всё это, я пошла навстречу, согласилась на эту твою игру, даже после того, как узнала, что ты с Чимином поспорил на меня! — в её голосе дрожали и злость, и обида. — Но это не значит, что я могу взять и выбросить свои страхи. Она резко отвернулась, пряча блеск в глазах.
— Я хочу побыть одна. Поеду домой сама. Отстань от меня, Чонгук. Её шаги гулко отдавались в пустом коридоре, и сердце колотилось так, будто готово было вырваться наружу. Чонгук остался стоять. В груди у него смешались злость, боль и растерянность. Он сжал кулаки, заставляя себя не бежать за ней.
— Хочет быть одна? — хрипло пробормотал он. — Пусть будет. Он развернулся и ушёл в другую сторону, так и не оглянувшись. Она сидела в автобусе у окна, прижимая кулак к губам, чтобы не расплакаться. «Почему он такой упрямый? Почему всё время давит? Я же… я же стараюсь. Честно. Он думает, что я могу взять и стереть прошлое за один день? Но это не так…» Она вспомнила его взгляд, когда он услышал её слова про «правду в Чимине». Там было что-то большее, чем злость. Там была боль. «Может, я слишком резко… Но… если я уступлю, если поверю сразу, а он снова всё разрушит? Я этого не переживу второй раз». Слёзы жгли глаза, и она уткнулась лбом в холодное стекло. «И всё равно… дура». Он брёл по улицам, не замечая дороги. «Не держит за человека… избалованный мудак, да?» — в голове всё снова и снова звучали её слова. Он сжал зубы так, что свело челюсть. «Я стараюсь. Чёрт, я делаю всё, чего раньше никогда ни ради кого не делал. Я меняюсь ради неё. А она… всё ещё видит во мне того школьного придурка». Он остановился, уткнув ладони в лицо. «Но она права. Я сам виноват. Я тогда всё испортил. А теперь хочу, чтобы она забыла за день то, что я разрушал годами…» Он поднял взгляд в тёмное небо. «Больно. Так чёртовски больно». После того, как Даниэль ушла, Чонгук сидел на лавке минут десять, а потом не выдержал. Он достал телефон.
— Дани, давай поговорим, прошу.
Звонок. Второй. Третий. Все отклонены. Сообщение: Где ты? Давай встретимся, я не хочу всё так оставлять. Ответ пришёл почти сразу: Нет. Мне нужно время. Не звони. Он в ярости сжал телефон в ладони.
— Чёрт… Чонгук вдруг резко встал и, вместо того чтобы пойти домой, пролистал список контактов. Его палец остановился на имени Чимин.
— Если она думает, что я дам ей уйти просто так, — пробормотал он, — то ошибается. Он набрал друга.
Гудки. Долгие, будто вечность.
— Алло? — послышался голос Чимина, усталый, но настороженный. Чонгук глубоко вдохнул:
— Нам надо встретиться. Срочно. Чонгук встретился с Чимином у набережной. Было уже поздно, фонари бросали длинные тени, а в воздухе чувствовался солёный запах моря. — Зачем звал? — Чимин скрестил руки на груди, глядя прямо на него. Чонгук провёл рукой по волосам, тяжело вздохнул:
— Я облажался с ней. Она… ушла. Я пытался достучаться, но она оттолкнула. И всё из-за того, что ты сказал ей тогда… про меня. Чимин фыркнул:
— А что я не так сказал? Ты хочешь, чтобы я врал ей? — Чим, я пытаюсь… пытаюсь измениться ради неё. А ты всё сводишь к тому, что я всегда останусь тем мудаком, каким был в школе. Чимин качнул головой:
— Я тебя знаю с самого детства, Кук. Ты всегда был таким, сначала делаешь, потом думаешь. Для тебя жизнь это игра. Ты любишь внимание, любишь, когда всё вокруг крутится вокруг тебя. Он сделал паузу, посмотрел в сторону воды.
— А Даниэль… я тоже знаю её. Мы учились вместе в школе. Она мне тоже очень нравится, но я и ты просто не достойны её, после того раза мне открылись глаза и я не хочу чтобы мы обидели её снова. Чонгук опустил голову, кулаки сжались.
— Я знаю… — выдохнул он. — Знаю. Но теперь всё по-другому. Я не понимаю, почему тянет именно к ней, но… я хочу, чтобы она была рядом. Чимин резко посмотрел на него:
— Тогда докажи. Но не словами. Ты же понимаешь, у неё право не верить тебе. И если ты снова причинишь ей боль… Гук, я не смогу стоять в стороне. Чонгук вскинул взгляд злой, но и растерянный одновременно.
— Думаешь, я не понимаю? — процедил он. — Она думает, что я ребёнок, что я только ломать умею. А я… я хочу, чтоб она была моей, Чим. Чимин кивнул медленно.
— Тогда будь готов к тому, что тебе придётся биться не со мной, а с её прошлым. И с самим собой. После тяжёлого разговора Чонгук и Чимин какое-то время сидели молча, глядя на воду. Между ними повисло напряжение, но оно постепенно таяло. — Знаешь, — вдруг сказал Чимин, — мне надоело вот так грызться. Мы с тобой ведь не враги. Чонгук усмехнулся, но уже без злости:
— А ведём себя как будто враги. — Может, сделаем так, как раньше? — предложил Чимин. — У меня в холодильнике пиво есть, а на полке пылится плэйстэйшн. Заодно и отметим… мир. Чонгук вскинул бровь:
— Мир? Между нами? — Ну а что, — Чимин пожал плечами. — Ты же не хочешь, чтобы Даниэль каждый раз думала, что мы грызёмся за её спиной? Имя девушки заставило Чонгука замолчать. Он кивнул.
— Ладно. Пиво и плэйстэйшн звучат как план. Но только предупреждаю, я не проигрываю. Чимин фыркнул, уже вставая:
— Вот именно поэтому я тебя и ненавижу иногда. Через час они сидели у Чимина дома: консоли, чипсы, открытые банки пива. Атмосфера была почти как в старые добрые времена, когда не нужно было делить внимание или доказывать друг другу что-то. — Эй, не смей жульничать! — Чимин толкнул Чонгука плечом, когда тот ловко сделал приём в игре. — Ха, это талант, братец, — ухмыльнулся Гук. — Тебе не понять. — Талант раздражать, — проворчал Чимин, но в глазах уже блестела улыбка. Они переглянулись и рассмеялись.
Ненадолго снова стали теми пацанами, что бегали вместе по двору, не думая о том, что когда-то между ними встанет девушка. Они уже разлили по второй банке, игра шла в полусерьёз, больше для того, чтобы заглушить паузы. В какой-то момент Чонгук отложил геймпад и тяжело выдохнул. — Чим… я, наверное, скажу то, что ты и так знаешь. — Он провёл ладонью по лицу, собираясь с мыслями. — Я правда влюбился в неё. Чимин замер, тоже отложил джойстик.
— Знаешь, Гук… Я видел, как ты на неё смотришь. Ты можешь строить из себя бэдбоя сколько хочешь, но глаза не скроешь. — Вот именно! — Чонгук вскинулся. — Это не игра, не спор, не привычка. Я пытался отмахнуться, думал, что просто интерес, потому что она меня отшивает… Но, черт, — он сжал кулаки, — мне реально не всё равно. Чимин молчал, облокотившись на колено. Смотрел в сторону, но уголки его губ дрогнули. — Я знаю её примерно как и тебя. — Он сказал тихо, без укора. — Я знаю, что она не из тех, кто подпускает близко. Если ты правда это чувствуешь, Гук… тебе придётся доказать ей, что ты не обламаешься через неделю. Чонгук посмотрел прямо на друга.
— Я готов. Но мне нужен шанс. И… твоя поддержка. Чимин усмехнулся, взял банку и стукнул ею о банку Чонгука.
— Ладно. Но предупреждаю, если сделаешь ей больно, я тебя сам закопаю. — Договорились, — улыбнулся Чонгук впервые искренне за долгое время. Они снова взяли джойстики. В комнате стало как-то легче: два друга снова сидели рядом, и хоть их связывала сложная история, в этот момент было ясно, что мир заключён. Поздний вечер тянулся тягуче. Даниэль уже улеглась в кровать, но сон не шел мысли о ссоре с Чонгуком жгли, в груди все ещё щемило. Она не ожидала, что они так разойдутся на повышенных тонах. Тем временем Чонгук, после разговора с Чимином, не выдержал. Его всегдашняя гордость тянула оставить всё, но внутри что-то рвало изнутри. Он сел на байк, включил фары и поехал по ночным улицам Пусана к её дому. Остановился прямо напротив её дома. Немного постоял, глядя на её окна, в которых свет уже был выключен. В груди сжалось может, она и правда не хочет его видеть. Но ноги сами вынесли его из-за руля. Он достал телефон и набрал ей. На экране у неё высветилось его имя. Она, полусонная, нахмурилась снова звонит. Хотела уже сбросить, но в этот раз не смогла. С экрана мигнуло сообщение от него: «Я во дворе. Выйди на минуту, пожалуйста. Потом можешь выгнать меня куда угодно. Только дай поговорить». Даниэль уставилась на текст. Сердце бешено заколотилось. Она встала, натянула его серую толстовку и босиком в кедах вышла к подъезду. Там стоял Чонгук, в темной куртке, с опущенной головой. Когда увидел её глаза блеснули облегчением. — Ты ненормальный, — только и выдохнула она, скрестив руки. — Ночь на дворе. — Я знаю, — он шагнул ближе. — Но я не мог отпустить тебя вот так. Она хотела отшутиться, но слова застряли. Он был таким искренним сейчас, что вся её злость будто испарилась. — Дани, — тихо сказал он, — если я перегнул, прости. Я… я просто не умею по-другому. Ты меня выводишь из себя, рушишь все мои схемы. Но мне плевать, сколько ошибок я сделал раньше. Я не хочу терять то, что у нас началось. Она смотрела на него, кусая губу. Внутри боролись обида и странное тепло. — Я устала от твоих «игр», Чонгук, — наконец прошептала она. — Мне тяжело так. Он сделал ещё шаг, теперь уже почти касаясь её. В глазах мелькнула боль, но голос был твёрдым: — Тогда давай без игр. Дай мне шанс доказать, что я не просто бэдбой, который всё портит. Тишину двора нарушал только далекий звук машин. Она вздохнула, уже хотела отвернуться, но он осторожно взял её за руку и впервые за этот день она не отдёрнула её. — Всего минута, — прошептала она. — Потом иди. — Тогда я потрачу её правильно, — хрипло сказал он и, не выдержав, наклонился ближе… Он наклонился к ней, не дав ей возможности отступить. Его губы мягко коснулись её губ не так нагло, как раньше, а осторожно, будто он боялся спугнуть. Но в этом поцелуе была вся его искренность, все слова, которые он не умел сказать. Даниэль замерла. Внутри всё перевернулось сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется наружу. Она хотела оттолкнуть его, но тело предало. Ответила, сначала несмело, а потом всё глубже, чувствуя, как его пальцы крепче сжимают её ладонь. Этот поцелуй был другим. Не спор, не игра. Он был настоящим. Через пару секунд она всё же отстранилась, тяжело дыша. — Ты… сумасшедший, — прошептала она, пряча глаза. Он усмехнулся, но глаза блестели теплом, которого она у него никогда не видела.
— Может. Но теперь ты точно знаешь, что ты меня сводишь с ума. Она закатила глаза, будто хотела отмахнуться, но щёки предательски вспыхнули. — Всё, — выдохнула она, отстраняясь. — Я иду спать. Завтра у меня учеба. — Я подожду, — сказал он, глядя прямо на неё. — Чего ты подождёшь? — нахмурилась она. — Подождёшь, пока ты перестанешь отталкивать меня, — усмехнулся он и сделал шаг назад, глядя, как она уходит к подъезду. — Но сегодня… я хотя бы знаю, что шанс у меня есть. Она обернулась у двери.
— Чонгук… Он приподнял бровь. — Только попробуй завтра опоздать из-за недосыпа. Я тогда не пожалею, что ударила бы тебя. Он рассмеялся, махнул рукой и сел на байк. Двигатель громко взревел, и он уехал в ночь, оставив её стоять у двери с горячими щеками и дрожью в руках. Даниэль поднялась домой, прижимая пальцы к губам.
"Что же я творю…?" — думала она, но сердце не отпускало сладкое чувство, будто всё только начинается. Утро выдалось необычным: вместо привычного звука мотоцикла во дворе раздался гудок машины. Даниэль, поправив волосы в зеркале, выглянула в окно и обомлела у дома стояла машина Чимина, а рядом, опершись на капот, хохотали Чонгук и сам Чимин. Она вышла вниз с подозрением.
— И что это за цирк около моего дома? — спросила она, подходя. Чонгук подмигнул:
— Эксклюзивный трансфер до университета. Всё ради принцессы. — Радуйся, что я вообще тебя впустил в свою машину, — вставил Чимин, хлопнув его по плечу. — А то он уже минут двадцать уговаривал меня, будто прокат на моей тачке его мечта детства. — Вруша, — отмахнулся Чонгук. — Это ты сказал: «Давно не катались вместе, давай как раньше». Даниэль с прищуром смотрела на них, не понимая.
— Подождите… вы что, помирились? Оба переглянулись, и Чонгук с Чимином одновременно кивнули. — Угу. Мужской разговор, — сказал Чимин, делая вид, что это тайна мирового уровня.
— Можешь гордиться, ты стала свидетелем воссоединения легендарного дуэта, — добавил Чонгук с самодовольной улыбкой. — Дуэта идиотов? — приподняла бровь Даниэль. Парни заржали так, что прохожие обернулись. Чимин открыл ей заднюю дверь машины.
— Прошу, мисс, только аккуратно, внутри всё дорого-богато. — Ага, — фыркнула она, садясь. — Не удивлюсь, если после вашей «мирной вечеринки» там под сиденьем чипсы завалялись. — Нашлась тут королева чистоты, — буркнул Чонгук, устраиваясь рядом спереди. — Ты у меня дома сама лапшой всё заляпала. — Это был ты! — возмутилась Даниэль. — Технически, это была твоя лапша, — не удержался Чонгук и снова рассмеялся. Атмосфера в машине была неожиданно лёгкой. Смех, шуточные перепалки и музыка на фоне будто стерли все тени вчерашнего скандала. Чонгук время от времени поворачивался назад, чтобы поймать взгляд Даниэль, и она сама не заметила, как улыбнулась. Всё было так… правильно. Словно они и правда просто молодые, обычные, без всех этих игр и обид.