Сердце на ладони

      Ло и без того был миниатюрным, а теперь стал крошечным. Хотя он решил делать вид, будто ничего не произошло, и стоял гордо, скрестив коротенькие рученьки на малюсенькой груди.       На его счастье вместе с ним самим уменьшилась и одежда, потому что теперь подходящую ему одежду можно было отыскать разве что в кукольном магазине. Однако преображение произошло, пока Ло спал, так что на нём была умилительная розовая пижама с сердечками – такую саму можно отдать куклам.       – Прекрати, – потребовал он.       Ло скорчил злобную мину, но теперь он стал настолько маленьким, что Дофламинго пришлось опуститься, чтобы разглядеть выражение лица младшего мужчины. А потом вовсе присел на корточки, разглядывая свою кроху, размером с винную бутылку.       – Прекратить что? – спросил Дофламинго, его губы растянулись в широкой зловещей улыбке.       – Ты знаешь, что! – возмутился Ло.       И он был прав – Дофламинго знал, что Ло смущён своим уязвимым видом, а пристальное внимание его будоражит и тревожит. И мужчина мог бы проявить милость, однако об этом нужно было просить по-другому.       Уголки губ растянулись сильнее, и хищные заостренные черты лица старшего мужчины шептали: «Умоляй меня».       Ответом ему была согнутая в неприличном жесте рука.       Ло вздрогнул и отступил, когда ещё более громадная рука пронеслась над ним, однако это было тщетно – два огромных пальца сомкнулись за шиворотом, а потом уменьшенный Ло взмыл вверх. Он тут же стал ругаться и брыкаться со всех сил, но у него не было ни единого шанса вырваться. Теперь он совсем маленький и беспомощный.       Если раньше лицо Ло помещалось в ладонь Доффи, то теперь весь Ло мог поселиться на неё и затеряться между пальцами при желании. Дофламинго усадил Ло на средний палец, придерживая указательным и большим пальцами со спины и спереди.       Ло поспешил одернуть задравшуюся при перемещении рубашку, чтобы ругаться в надлежащем виде, однако Дофламинго пресёк эти попытки, прижав подушечку большого пальца к голому животу – и накрыв живот полностью.       Оба ошеломленно замерли.       Ло в руках ощущался игрушечным – слишком лёгким и маленьким, чтобы быть настоящим, однако при этом излучал настоящее человеческое тепло. Если бы Дофламинго захотел бы, он бы мог чуть сжать пальцы и с лёгкостью раздавить крошечного человечка в своих руках. Хрупкий, маленький, беззащитный – полностью под его властью, оттого растерянный и милый.       Один единственный палец Доффи стал толщиной с его талию. Папиллярные линии прежде незаметные, теперь весомые, грубые и жесткие, они царапали и щекотали тонкую кожу. Нахлынувшие ощущения стали совершенно сюрреалистическими, оттого Ло вовсе позабыл обо всем остальном. А Дофламинго грубым массирующим движением провел пальцем выше, до груди, и у Ло сперло дыхание.       Потом палец опустился снова вниз, на живот. Дофламинго поднял Ло выше и поднес к своему лицу, хищно разглядывая.       – Ты такой маленький, так и хочется тебя съесть, – он облизнулся и сам приблизился к Ло, мимолетно проведя языком по маленькой груди.       – Ты! – Ло стукнул кулаком по щеке мужчины. – Чудовище.       Это было разве что щекотно.       Дофламинго свободной рукой стянул с Ло его крошечную пижамную рубашечку и обронил пару смешков, поскольку краснощекий Ло прикрылся скрещенными руками.       – Ну не сейчас же! Ты! Как ты!? – Ло барахтался и пытался сопротивляться, но что он мог в своем беззащитном виде?       Дофламинго нежно прикоснулся губами к Ло, – признаться, было сложно выделить что-то одно, – и тот пораженно замер.       – Я не сделаю тебе больно, Ло, – сказал Дофламинго, стягивая штанишки до щиколоток.       – Но… – последний протест маленького человечка был утерян в маленьком несдержанном стоне.       Дофламинго переложил Ло удобнее, чтобы не перегораживать его тело своими пальцами, и лизнул весь обнаженный торс. Ло взвизгнул и задрожал в его руке, словесно протестуя против извращенных ласк.       – Ты такой милый и красивый, – не мог не похвалить его старший мужчина.       – Перестань! – Ло отвернулся, но Дофламинго достаточно было лишь слегка наклонить запястье, чтобы снова увидеть его красное смущённое лицо. – Так нечестно! – заметив его движения, Ло прикрыл лицо руками – спрятался.       Мужчина снова поцеловал его тело – Ло дрожал. Если он стонал в своей привычной манере, то теперь Дофламинго совсем не мог его расслышать, зато видеть он мог каждую маленькую деталь. И Ло определённо стал более чувствительным, чем обычно.       – Ты такой вкусный, – продолжил ворковать мужчина и облизал партнёра снова.       – Доффи! – он звучал рассерженно, но недовольные скучающие губы выдавали его нетерпение.       Дофламинго широко улыбнулся, а потом укусил край пижамных штанов и стянул их зубами до тоненьких щиколоток – Ло совсем не препятствовал этому, напротив, приподнял бёдра в попытках упростить процесс. Теперь он был голым, непривычно крошечным, но таким же красивым, раскрасневшимся и горячим.       – Ты такой прелестный, – мужчина, продолжая удерживать Ло одной рукой, провёл мизинцем этой руки ему по бедру, поглаживая, дразня.       Ло взмокший, но такой упрямый в своём притворстве, схватился руками за его большой палец, чтобы не соскользнуть, изображая самый незаинтересованный вид, на который только и был способен. Мужчина опустил мизинец ниже и подхватил им ногу Ло под коленом, и затем поцеловал ниже живота, ощущая на губах крошечный член. Ло тут же выгнулся, простонал и укусил его за палец.       – Доффи… – он стонал так громко, что для него это можно было считать криком.       – Так-то лучше, – усмехнулся мужчина и облизал промежность своего уменьшенного партнёра.       Ло заметался, сжал его палец крепче и покачивал бёдрами навстречу его ласкам. Совсем разбитый, отчаянный, жаждущий – ему не потребовалось много времени, чтобы излиться смехотворным количеством семени себе на живот. Так мало, что терялось даже на фоне слюны, которой Ло был покрыт.       Но этого было недостаточно.       После оргазма Ло становился совсем слабым и безвольным – теперь это можно было помножить на сто, Дофламинго с лёгкостью мог им управлять, будто куклой. Он свел указательный и средний пальцы, чтобы сделать из них подспорье для маленькой спины, большим пальцем занырнул под вторую размякшую ногу и развёл его и мизинец в разные стороны, заставляя ноги Ло в славную маленькую «м».       – Ты такой соблазнительный, – прошептал мужчина и взял в рот свой второй мизинец.       – Доффи? – Ло приподнялся, оперившись локтями о его пальцы, и посмотрел на него со смесью беспокойства, недоверия и интереса.       – Да, мой сладкий, – Дофламинго подвёл мизинец ко входу Ло и надавил на него.       Ло прогнулся в пояснице с потрясающей грацией. И он закричал:       – Нет! Что ты творишь?! – говорил его лживый рот, когда как милое честное тело дрожало от нетерпения.       Впрочем, Дофламинго остановился, всё ещё обдумывая последний шаг: не был ли он слишком жадным? не навредит ли это его маленькому милому Ло? Размышляя над этим, он просто поглаживал промежность и ягодицы младшего мужчины мизинцем.       Ло изнывал от грубой ласки в шаткой, расхлёстанной позе под пристальным взглядом. Он сам качнул тазом навстречу движениям пальца, пытаясь насадить себя на него. Маленький, отчаянный, но смелый – Дофламинго любил проявление открытой инициативы со стороны Ло, поэтому с радостью ему посодействовал.       Он всадил в Ло мизинец до середины фаланги, и Ло резко дёрнулся, пытаясь свести ноги, но не смог освободится от хватки. Дофламинго пристально вглядывался в выражение лица партнера, стараясь отследить все оттенки его реакции.       – Это слишком? – спросил он серьёзно.       Ло потребовалось некоторое время, чтобы ответить. Он не переставал дрожать и пульсировать на пальце.       – Это слишком… много. Не прекращай, – ответил Ло и прикрыл красное лицо сгибом локтя, но Дофламинго потребовал:       – Не прячься, смотри на меня, – Ло послушно убрал руку, и Дофламинго увидел блеск слёз в уголках его глаз. – Вот так, детка, смотри на меня, – Дофламинго медленно вынул и вогнал палец ещё глубже, от чего Ло снова выгнулся, скуля.       Размер (одна фаланга) не позволял проявить никакой изобретательности, Дофламинго пришлось довольствоваться лишь тем, чтобы повторять маленькие проникающие движения, однако даже этого было достаточно, чтобы Ло превратился в размякший дрожащий вкусный беспорядок. Мужчина с усилием сжал челюсть, потому что ему действительно хотелось укусить и переломить это маленькое хрупкое тело, такое горячее и жаждущее в его руках.       Он вынул мизинец, оставляя разбитого Ло наслаждаться грязной негой, и накрыл освободившейся рукой свой пах. Дофламинго сжал член сквозь намокшую ткань брюк и целуя живот своего маленького любовника.       Ло обхватил руками его нос, и он почувствовал крошечный поцелуй на своей коже.       – Ты в куклы не наигрался в детстве?       – У меня никогда не было кукол – ты у меня первый, – усмехнулся Дофламинго.       – Да пошёл ты, – брякнул смущённый Ло.