Вслед за слугами

Ночь на дворе, все пошли дальше кутить, пить, кто-то занят. Гордыня уже оправился, продолжил работать, к Печали не хотел заходить из-за врагов. Иногда прятался, чтобы не поймали. Не хочется идти в самый улей. От пчёл лучше просто мёд, чем укусы. "Бля, Аннабель опасная." – Думал он и не желал никак с ней связываться. В темноте глубокой ночи уснул скучающий мальчик на стуле за стойкой, сложа ослабшие руки на грудь. Манга про парней лежала в углу. Спал горячка источников недолго. Черноволосый парень с кругом на пояснице ступил на порог – послышался голос. – И тут все встали по стойке смирно: приехал кто-то очень важный, с охраной. Глаза открывать не хотелось до тех пор, пока Хокори не понял кому принадлежит накативший гул, что неприятным холодом отдался в сонный разум. Спал же, а тут кто-то резко что-то сказал. Проснувшись полностью, ясно в темноте Гордыня завидел странного постояльца. Это оказался никто иной как... Ириней в спасательном детском круге, с парнем с бейджиком. "Мы ссорились?" – первая попавшая мысль закралась в разуме. – Ты как всегда в своём репертуаре. Народ приехал смешить? – Ага, – улыбнулся клыкастый. Хокори и не сразу даже заметил абсурдный аксессуар на братской талии. Расхохотался вдоволь. – Блять, что ни твоё появление то прикол. Ириней с улыбочкой фирменной дождался, пока будут дальше его слушать. – А я не один. Я с кентом приехал. – Важно объявил он, показывая человека. – Знакомься... – Кио Нарита. Будущий учитель биологии и химии, двадцать лет лет, перехожу на третий курс в унике. – Представился черноволосый, черноглазый химик. – А это мой младший брат – Хоко-чан. Гордыня. – Похвалился Гнев, любезнейше показав. Младший поднялся грозно подошёл и заключил в крепкие объятия обоих. – Рад знакомству, – отстранился, пожал ладонь химика. – Я – Гордый Парень. О вампирах в курсе, как погляжу? – Как мы познакомились... – Начал гневный паренёк интереснейшую историю. – Я был на практике, слышу смех из лаборантской. Захожу, там это нарко-чудо курит кофе пьёт и с тик тока угарает. Договорились пивка попить, на рыбалочку сгонять. – И как оно? – Отлично. Мама уху потом сделала, мы покушали. Хокори улыбнулся без гордыни, присущей ему. Он, разглядывая сервампа, вспомнил проведенное с ним детство. Боль ударила по сердцу. "Это же брат. Я с ним не ругался. Мы ссорились?" – снова сам себя спросил мальчик. Родной вампир любим также, как и родители. Помнит ли Ириней об общем детском веселье? Взгляды не были в агрессии, безучастном слежении. "Мы единственные мужики среди малинника." – Чё покурим? – предложил Ириней пройти в кухню. – Проходите, учителя. – Пригласил учтиво работник. Сильная крепкая рука указала в проём. Пора обслуживать.. "Все профессии нужны, все профессии важны." – Мыслил мускулистый, ведя ребят. В чистой столовой организовали шведский стол с различными закусками, выпивкой, десертами, пачками сигарет. Человек отказался пить, попросил графинчик с кипячёной водой. Из-под крана брезгует пить ввиду полезности для здоровья. Мальчики кушали, заобщались, прикуривали под слабым светом. – Бабы ссорятся – мы разгребай. – Недовольствовался брюнет. – Если нас заметят вместе – нам пизда. – Сказал Парень. – Курить вредно, – сказал Кио. – Только не сервампу. – Хохотнул Ириней пальцем пройдясь по правой стороне человеческой груди. – Онкология нам не страшна. "Вам пора контракт заключать." – Шипперские мыслишки заиграли у большого младшего брата. – Приходим с Ангелом, – Хокори откидывался на спинку стула, покачивая сиденье, – локомотив по имени Незнакомая Печаль напилась, ещё заливается. Бутылкой подманивает. Ребята пьют, стоит никотиновый запах. – Сервамп-алкаш, – в голосину ревел Ириней. Создавался гул до самого ресепшена. Подошёл хозяин гостиницы. Пора вставать по стойке смирно. Гордый сын замер. Всё, их поймали. Кио из белой посуды попивал водичку, Гнев держал дымище во рту. "Я так и знал что они не ссорились. – Разнежился Тецу. – Если они подерутся, то пизда всей стране." Пришёл не просто так: ругать сына за что-то открытое. Он и глазом голубым не повёл на то, что Хокори с "врагом" дружно курят с одной сигареты, пьют в одну харю. – Взял, открыл, пошёл. Нормально? – Вполне, – пожал сын плечами, закатывая глаза. Сами закроют, напрягаться ещё. Тут брат приехал, великое событие. – Ир, ты каким образом здесь? Привет называется. Гнев в зрелищном искажении подавился дымом. – Здравствуйте, – помахал душевный ладошкой. Закашлял, прокашлялся, упал от резкого головокружения. Дядя поставил его на ноги. – Что у вас здесь случилось, что гул на весь этаж? – Тецу заметил полупустые бутылки, взял одну. – Лучше здесь, чем с алкашами в подворотне. – Саркастично сказал он, посмотря внимательно на сына. – Не пил я с алкашами, – брезгливо воротился Хокори. – Ага, перегаром несло. Мы все не пьём, не курим, спортом занимаемся. Ириней засмеялся, за ним и дружбан. – Я не курил, рядом стоял просто. – По очереди хотя бы говорите, смейтесь. Стоит гул. Люди пугаются. – Попросил Тецу по-хорошему, поставя бутылку. – Пусть. – Хоко, я тебя не так воспитывал. – По очереди смеются, – бился Ириней в истерической эйфории. – Пап, ток не говори, что мы дружим. Это всё наши бабы рассорились, а узнай им о нас – пришибут. – Вы орите поменьше. Тихо, врачи спят, им нужен покой. – Тецу рассказал о появлении пьющей племянницы, о немножко работающей ещё. Ириней заорал на всю ивановскую. – ЕВА – ВРАЧ?! А Я ГДЕ БЫЛ!? "Я это знал, но не мог доказать! Химия в основном врачам нужна!" – Гнев готов был прыгать от счастья, или же прихода маниакальной фазы. Сестра – врач. Алиса думала тоже самое. – Тихо, я сказал. – Стиснув зубы ещё раз напомнил хозяин перед уходом. – Услышу звук – спите на улице. Либо позвоню Матери. "Хорошо Похоти и Лени с ним," – он представил, как ворон клюёт в головы сестёр. А Ириней вообразил, как втроём сидят около гостиницы, курят, пьют и все на них смотрят. Руки, закрывающие рот, тряслишь неистово. Гордыня заулыбался злобно. "Что-то мне не нравится его улыбка," – отошёл Ириней от фазы. – А я с врачом переспал. – Высоко поднял Хокори подбородок. Гнев оторопел. – О как. И как оно? – Охуительно. – Я тоже хочу. – А-а, я тебе его не отдам. Оно моё. Я с подклассом замутил. – Ёпта. С хирургом небось? – Который тебя раньше любил. Ириней припоминал паренька с русыми волосами, не желавший отлипать от его губ. – Подкласс Аннабель? Врач? – этого он не знал. – А какой? – Психиатр. "Тот маленький? Работает с психами? Поэтому я ему понравился?" – Что? Меня чуть в дурдом не забрали? Чё реально круто с врачом ебаться? – заваливал разными вопросами Ириней. "Со мной не получилось, поэтому к братцу прилип. Ход хороший." – Улыбнулся он. – О да. Это охуительно. Гордыня и Гнев курят по пятой сигарете, пока биолог их слушал. – Ненавижу проигрывать. – Хваоился гордый перед малознакомым человеком. –Мне всегда всё достаётся. Ями – само совешнество "Хокори признал кого-то выше себя? Гордыня точно впорядке? Нихуя психо-нарко работает." – Ириней хлопал в ладошки. – А я простою злюсь и тоже переворачиваю стол. – Давай реально потише, – понизил брат голос. – Ты просто не хочешь чтоб нам пизды дали. – Вот-вот. Дальше и мальчики пошли кутить по всему городу. *** Сонная Дева всю ночь следила за капельницей и раствором для Печали. В интернете смотрела как что делать подробнее и у неё получалось. Еве нравилось, она проходилась по белой руке. Такая худенькая, маленькая вампирша. И бухает как мужик. Просыпается Дева в белом халате, из которого не хочет вылезать. За ней и Печаль, ей заебись. – Ты же понимаешь, что мы остаёмся врагами? – сразу же заявила она, не успев толком открыть красные пронизывающие, словно её катана, глаза. – Понимаю, просто хотела помочь. Я не алчная, выгоды во всём не ищу. Ева предстаёт солнечным светом. Демон, да, а сколько добра. "Вся в Махиру-сана, не смотря на грех." – Подумала Сашими. Может, с Лени стоит взять пример и не заморачиваться так сильно по поводу некоторых вещей? А где Юки? Притопали люди в белых халатах. Ями держал бумаги, нарко-брат стоял весьма стойко, горделиво, руки в карманах. Привлекли и Алчность. Она села к девушке, та забралась в её руки. "Похоже, Сашка не может без неё что-либо говорить." – Просёк Ями. – Заходите, смотрите. Только тихо, ей нужен покой. – Предупредила сидящая всю ночь Лень. – Сонная Дева – врач? Это сколько в смертях? – язвила Алчность. – Себе под подушку свой хлор засунь. – Уж поменьше, чем папка нагородил. – Про отца было лишнее. Ями готов уже опрашивать, забирая работу нарко-брата. Пробует наркологом быть. – Тебе не стыдно, что младший брат всё за тебя делает? Не я один ими интересуюсь. – Обратился он к Ясуки, а затем к Сашими. – Как вы себя чувствуете? – Заебок. Спасибо за капли. – Всхлипнула Печаль. – Если ты не выберешься из этого сейчас, ты не выберешься никогда. Сколько уже курите, пьёте? Употребляете ли наркотические вещества? Как часто? Запутанные вопросы для очень расслабленной печальной головушки. – Месяцев пять. Не могу представить чтоб я не пила. Как... что? Подождите, что вы спросили? "Ага, немного путается. Однако лучше себя ощущает." – Сощурился Ями. – Как часто пьёте, Сашими-сан? В ходе расспроса пациентка показала понимание своей зависимости. Однако сама себя не особо понимает. Сашими рассказала историю жизни и примешала тусовки на левых хатах. Теперь понятно почему тормоза отказали. – Ты так спокойно признаешь зависимости врачу? – Ясуки стоял всё время для красоты. – А чё ты мне сделаешь? На цепь посадишь, за ручку поводишь? – именно к нему больше склонялась Сашими, его не боявшись. Скорее восхищалась специализацией. "Лучшая. Одна из единиц, кто его контрит," – Ями хихикал. – Что за смех? – разгневался нарколог. Психиатр уселся осторожно к Сашими, минуя внимательный алчный взгляд её сестры. – Видите ли себя в будущем? Если да, то кем хотите стать? – тихо бросал он. "О какой счастливом будущем идёт разговор с олицетворением Печали?" – Ясуки сдержался от закатывания глаз, не хотев расстраивать чёрно-белую девчонку с вечно недовольным лицом. – Я хочу стать... – Сашими улыбнулась по-дурацки, предвкушая реакцию врачей.– Психиатром-наркологом. "О как," – подумали братья. Вчера они капали вампира, котрый хочет иметь такую же профессию, как и у них? Вот это неожиданность конечно. – Были на тусовках случаи передозировки наркотиков. Я видела смерти, качала до приезда скорой. Печаль думала, что Ясуки скрупулёзно отреагирует, сморщится, как курага, но тот с расслаблением сказал: – Хочешь – станешь. – Хочешь со мной поработать в остряке? – предложил оживившийся Ями. – После выходных у нас с братом последний день перед отпуском. Пошли же впрямь предложения. У Сашими застучало сердечко. – Сразу в остряк? Это остро. Хочу попробовать. – Ям, ей четырнадцать. Рано на наркоманов и шизофреников смотреть. Ты не готова к смертям. Ждёшь на приём пациента, а он, оказалось, повесился. Тебе звонят и родственники сообщают, причём обвиняя тебя в этом и написав жалобу чуть ли не властям. – Я видела смерти. Откачивали передозников на тусовках. – Повторила Печаль, как в первый раз. – Не готова, – стоял Ясуки. – Я ровно в два раза старше тебя: мне двадцать восемь лет, и я не особо привык. А тебе сколько? Юки очень забоялась, что Сашими могут обидеть. Ничего пока не говорила. "Хотя...если она контрит папку-пианиста, то с другими проблем не создастся." Музыкальное сопровождение в виде песни "Доброе утро, мои родные люди" заявляло о появлении ещё одного сервампа в хате. Опьянённая злобой Алчность побежала к нему на дуэль. Её Ева – Мико спряталась в шкафу. Немного выпивший Гнев не спал всю ночь. Как пошёл петь по гостинице, изображая подобие сирены. Примешивался чей-то голос. Сперва едва послышались завывающие звуки, постепенно становились громче, отдаляясь по всему этажу. Сонный Пепел, испугавшись за Ива, прибежал на звук. – Война что-ли опять началась? – глаза по пять рублей. Как оказалось, дети-зачинщики целого гражданского конфликта пока в словесной перепалке. Взвывали громче, пока самый старый сервамп не прописал обоим подзатыльники кончиками куртки. – Граждане-вояки, вы в своём уме? "Ириней то здесь каким образом?!" Кричащий лялякающий племянник скакал от летящих в него шипов. Уклоны становились менее концентрированными, в конце концов это спровоцировало защемление нервов от длительных активных скачков. Гнев повален, за ним и Алчность, схваченная за чёрно-белые волосы. В миг призвавшая оружие, Юки цеплялась за чёрную кофту, пытаясь добраться до братских кишок ножом. Готовясь призвать и своё оружие убийства, Ириней пытался от неё отползти. Куро убежал от зрелища. На оры дочери прибежал Беззаконие. Поняв в чём соль, он немедля призвал рапиру. – "Вы в самое пожаловали время", – хитрецой мелькнул лицом. Ириней загородил своё лицо дистанцией. Без сожаления дядя всучил в подушечку ладони лезвие в жёлтой ауре. Племяш выдерживал, не противясь. Уголок губ вёлся вверх. – Закончили. – Прорычал Хайд, отзывая лезвие. Гневный Сын забился в полной истерике. – Одинокая ночь, одинокие стены. Я обездвижен в париже-е-е. – Собственно придуманную песенку сочинил он. Боевые действия кончились. Ириней сделал колесо. – Зашёл на блок и я схапал всё что там было... "Геморрный неугомонный ребёнок, – раздражался Лоулесс. – Вот скачет на голове, как угашенный." Веселится, всех заводит вечно. Племянник далее проведал Лилию и Мисоно. После пьянки Любвеобильный смеётся, закрывает лицо рукой от страха и смеха. Ив пытается уснуть. Подошедшая Алиса пришла приветствовать брата. – И песню поё-ёт... Оле-ений пенис – мой талисма-ан... – Кружился юлой Ириша. Две Похоти от такого заявления упали. – Я пойду в уник, потом у старших классов вести буду уроки. Песня им нравится. – Ну правильно, играться то надо. – Улыбался Лилия. – Я себе уже кентов нашёл, курим каждый день за школой. Там тенёк, хорошо. – Ой какой молодец, – искренно похвалил Похоть. Многие забегали к друг другу и от друг друга. Все с похмела, сами недавно легли, четыре часа спали, но трезвы. Все думали, откуда Цуруги успел объявиться. Полуголый нарколог ходил по палатам со шприцом в руке, психиатр мотался за ним. Ириней к его приходу превратился в ворону и разлетался по помещениям, попал каким-то раком в номер к Еве. Его благополучно поймали в человеческой форме и совсем из ума выжившей. Ясуки вколол ему фентанил, успокоился мальчик. – Это нормально? – спросил он у трёх девушек нарочито. – При матери он сидит тихо, я тебе так скажу. – Кивнула Каори. – Дурдом ебаный. "Чтоб я ещё раз сидел с семьёй вампиров..." – Жалел Сайто по полной программе о пребывании здесь. "Нельзя ему сильное ничего колоть, ничего не поделаешь с грешным гневом. Нужно что-то лёгкое". – Предположила Сашими, откладывая книгу на нужной странице. Конечно она ходила за психиатрами, смотрела за работой, понимала как нужно правильно работать. "Фентанил... Кратковременный наркотик, используется не только в анестезии..." – Печаль вспоминала познания о химии, разных наркотических веществах. – Вы не видите, что у него маниакальная фаза налицо? – внезапно заявила она. – Он прлщик, – заспорил Ясуки. – У него тревожность от чего-то, – сказал жалобно Ями. – Вы встревожены, Ириней-сан? – Слепошарые блять, у него биполярка налицо. – Пыталась Сашими открыть им глаза. – Я тоже хочу фентанил! – заголосил папка Лоулесс на весь коридор, на что незамедлительно получил вкол в вену. Конечно он услышал разговоры, если зрение у него плохое, значит слух намного лучше, чем у других. Только он себя ещё неадекватнее стал вести. Ив его стал бить, всё-равно же не чувствует боли. Хайд под веществом прибежал на кровать к брату Лиле и проснувшему Мисоно, потом метнулся к креслу. Прибежал и Махиру на чужую кровать от бешеного Иринея, который пародировал своего отца и звал: 'Ма-ахи-чан, мой любимый братик..." Беззаконный желтоволосый демон сидит в странной позе вверх ногами. Ева Лени облокотился об друга и тихо сказал: "Смотри". Оба чуть не потеряли сознание от накатившего адреналина. Настолько это было смешно. Прибежал пианист всех времён и народов. – Я кому сказал!? – заорал он аж в коридоре слышно. – Я кому сказал!!! – передразнил глухо Хайд в одних трусах. – Дебил, дегенерат. – Тодороки запинывал сервампа по жопе. "Ты ему сейчас копчик выбьешь,"– мотал мужчина-врач головой. – Он самый сложный сервамп, – сказал второй доктор. Лоулесс пронёсся по всей гостинице. Открыл добытый зонт с розовыми розочками. – Нельзя зонт в помещении открывать, – Лихт, которому заняться нечем, как придираться к демону. Беззаконие согнул колени и начал летать по помещению с зонтом. Махиру и Мисоно вообще умирают, не смотрят от болей в животе, склонились к полу. Психиатры ржут тоже. Тецу, зашедший в гостиницу под оры слышные с улицы, в полном не понимании почему стоит тотальный беспорядок. Постояльцы пакуют чемоданы и без до свидания убегают. Заходит в номер где самое скопление, а там артист летает. Все бегают по коридорам. Он просто отошёл в магазин. На пятнадцать минут. Такое не придумаешь, это можно только пережить. Если хоть ещё один постоялец пожалуется и уедет... – Ладно, всё нормально. Хотя бы не драка. – Сглатывал Сендагая матерные слова. Мышцы напрягались. "Держись, Тецу. Нечего их всем селом было приглашать..." – Норма для шизофренического спектра, – Ями валялся, Ясуки с ним. – Да? Вот видишь, я говорил, что ты шизофреник. Доктор сказал. – Проговорил Лихт. – А у вас там в дурке можно зонты? – поинтересовался Хайд, отмахиваясь от пинков ангелочка. – Ничего нельзя, – строго сказал Ясуки, наблюдая за этим НЛО, – даже ручки с окон снимают. – Понял, дикобраз? – утвердил Лихт. – Понял что? – Куда отправлю, веди себя плохо дальше. К вам можно на приём попасть? – Вы вдвоём придёте? У нас скоро отпуск. Вас на какое число через два месяца записать? – Да, прям толпа за забором. Это ко мне записываются заранее. – Похвастался Ями. Тецу понял, что Алчность явно находится под чем-то. Он вспомнил, что Ясуки является наркологом, а значит у того есть доступ к запрещёнке. – Вы понимаете где находитесь? Наркотик? Бегом из моего отеля. Пиздуем. – Сендагая взял мужчину за рукав. – Совсем ебанутый, наркотики принёс. – Взяли и Ями. – Два дебила – это сила. – Расхохотался он. – Неправда, клевета на приличного человека. – Поправил брат. Все соизволили успокоиться перед грозным видом. Хозяин всех повёл на профилактическую беседу, дождался отходняка у двух сервампов. После всего Ириней плакал. "Я же сказала – биполярка. – Сашими грозно посмотрела на психиатров. – У него настрой быстро меняется." – И больше не вести себя плохо. Понял, Гнев? Ещё один звук... – Хорошо-хорошо, – скривился сервамп. Все пошли по своим делам, ругаясь тихо друг с другом. В частности, Юки с Евой и ещё некоторые. Родителей определённо вмешивать нельзя. – Это всё ты виновата, шмара. – Прошептала Ева. – Дебилов куски, – прорычала Юки. – Мы то??? – неистово сказала Алиса. Ужасные чувства прокалывали разумы. Все словно под влияем отрицательных эмоций. Все молились об одном: лишь бы Непокорность и Сонный Дьявол не разругались вновь, как прежде было... Ступил к сервампам-детям русоволосый подкласс в халате, принявши работу. Бледные лицевые очертания, горящие красные глаза, просвечивая зрачки. Пора помочь вновь запутавшимся в себе...