Последствия импульсивности

10.09.1998 • 0:46

Книга в руках была последним, о чем думала Дафна. Слова едва касались сознания, не задерживаясь там даже чисто из приличия. Она волновалась. Ей действительно стоило признать это, но самое забавное — за кого! За Гарри Поттера! Человека, которого ненавидел каждый в месте, где она прожила семь лет; человека, который был всеми презираем, чтобы потом вернуться и стать легендой. Видеть героя магической Британии таким, каким она видела его последние несколько дней, было невообразимо. А сейчас он просто исчез. Он говорил, что его ожидает встреча с Уизли, но Святой Мерлин! Уже 12 ночи! Ужасный грохот заставил Дафну вздрогнуть. Аккуратно отложив книжку, она медленно взяла палочку и спустилась на нижний этаж. С палочкой наперевес она подошла к двери, чтобы увидеть Гарри Поттера, который уже оставил попытки подняться. Его тощая фигура распласталась в пафосной позе задумчивого страдальца-аристократа, и лишь пьяное лицо портило картину полной уайльдовской эстетики. Опустив палочку, Дафна быстро села возле него, на всякий случай проверяя на наличие ран, и крупно вздрогнула, когда запах алкоголя донесся до ее ноздрей. Последний раз настолько пьяный человек находился так близко на пятом курсе: тогда один из выпивших игроков в квиддич решил домогаться ее. Не стоит уточнять, что после этого он попал к мадам Помфри и был бесконечно близок к тому, чтобы прервать свой род. Блондинка зависла и несколько секунд словно сомневалась, прежде чем подсесть еще ближе. — Черт возьми, Поттер! — она аккуратно поднимает его подбородок, чтобы увидеть зеленые глаза, которые выглядят сейчас так открыто и до смешного беззащитно. — Что произошло? — ее тон становится мягче, и она настойчиво смотрит ему в глаза. — Встреча прошла… ммм… ужасно. То есть… нет… она прошла хорошо… действительно хорошо. Джордж стал выглядеть намного лучше… он первым вышел и казался… менее болезненным… Все остальные тоже выглядели чудесно, и Джинни тоже… Я… Ты выглядишь измученной, все хорошо? — Поттер внимательно смотрит на нее и изучает ее лицо. На секунду Дафна впадает в ступор: ей кажется, что его сознание едва сможет зацепиться за летящую в него Аваду. — Я в порядке. Нервничала. Ты сказал, что идешь ненадолго и больше ничего не планируете, — Дафна аккуратно садится рядом с Гарри. — Ты нервничала… из-за меня? — увидев ее кивок, зеленоглазый волшебник достает сигарету и задумчиво проговаривает. — Действительно не стоит… я справлюсь. Клубок густого дыма накрывает их, и, не сдерживаясь, девушка закатывает глаза. У него есть потрясающее свойство раздражать ее. Ей становится даже интересно, что бесит ее больше: курение или же пафос слов. — Заткнись, — говорит она, забирает сигарету, делает затяжку и снова кашляет, как в первый раз. — Тебе действительно стоит подумать о том, чтобы бросить это дерьмо. — Знаю, — Гарри забирает сигарету и сам делает глубокую затяжку. Дафна смотрит на Гарри, который выглядит так, словно в голове проносятся тысячи образов прошлого. Это заставляет напрячься, потому что ясно показывает: Гарри не обычный школьник. Он потерял в этой войне больше всех и принял множество трудных решений. Даже если тебя назовут героем, если ты сам не считаешь себя таковым, то это не стоит и гроша. Плечо Дафны трется о плечо Гарри, и она смотрит, как медленно закрываются его веки в пьяном желании забыть всё. Глаза закрываются, мир понемногу темнеет, ресницы почти полностью перекрывают обзор. В голове появляется гул, басы и ритмика сбивают. Слушать тяжело, и именно поэтому, словно под давлением тревоги, Гарри привычно засыпает, как это было всегда.

***

Гарри не знает, сколько это уже продолжается, но сорняк натер на руках огромные мозоли, и с обеих ладоней безостановочно капает кровь. Боль невыносимая, и какой бы сорняк в этом черно-белом мире он ни пытался вырвать, это было невозможно. Каждый стебель оборачивался агонией, стоило лишь за него схватиться. Казалось, что следовало остановиться. Эта мысль была такой далекой, но голос Иэна Кёртиса и лихорадочный ритм, который словно сверху посыпали пудрой из басов, становился одновременно спасением и страшной пыткой. Гарри тужится, стараясь вырвать корень, и отклоняется назад, прикладывая всю силу, но сорняк словно издевается над ним: чем сильнее его тянут, тем большую боль он доставляет. Самое смешное, что он сначала поддавался, и казалось: вот, сейчас я его вытяну, но затем он намертво останавливался, и его нельзя было сдвинуть ни на сантиметр. Руки страшно пекли, глаза наполнились слезами, внутренне он не мог отделаться от навязчивого желания вырвать сорняк, который засорял любимый огород — его огород. Неожиданно в нос ударил запах корицы, такой приятный и расслабляющий. Взгляд немного проясняется, пальцы медленно отпускают стебель, и, потеряв сопротивление, Гарри отлетает назад. На кровати раздается резкий скрип, и лежавший на ней мужчина садится. Лицо покрыто потом, а широко распахнутые глаза наполнены паникой. Тяжело дыша, Гарри пытается уложить всё в голове, всё еще чувствуя легкий запах корицы, который ускользает, как вода сквозь пальцы. Пытаясь отдышаться, он оглядывается и замечает на тумбочке стакан с водой и фиал, на котором написано «Антипохмельное зелье». Гарри выпивает воду и думает остановиться лишь на этом — невероятно, какое наслаждение подарил обычный стакан, — но следом всё же выпивает зелье. Поднявшись с кровати, он идет на кухню. Взмахнув рукой и поняв, что ничего не происходит, достает палочку; от того же движения в воздухе появляются цифры:

10.09.1998 • 8:23

Кухня встречает его ароматом свежего чая и присутствием Дафны, что вызывает на лице болезненную улыбку. Наверное, он вчера наговорил глупостей, и ему стоит извиниться; воспоминания о приходе сюда словно стерлись из памяти, заставляя чувствовать вину. Войдя, он видит Дафну: ее тонкие губы сложены в задумчивую гримасу, она смотрит на бумагу перед собой. — Привет, — неловко говорит Гарри, замирая в дверях. Он ищет ее глаза и быстро их находит. Их голубизна сейчас кажется такой пронзительной и освежающей, словно та вода, которую он выпил с утра. — Доброе утро, садись, я сделала чай и завтрак, — она задумчиво смотрит перед собой на тарелку овсянки с ягодами. — Честно говоря, я думала, что ты встанешь гораздо позже. — Да… прости меня за это, Дафна, я… — Успокойся, не произошло ничего плохого, — она смотрит на него прямо, и ее заявление звучит так обыденно, что Гарри сдерживается, чтобы не обнять ее. Он лишь улыбается, подавляя этот порыв. — Спасибо. За зелье и за вчера. Кажется, ты встретила меня, когда я пришел. — Если это можно так назвать, — несколькими взмахами палочки Дафна моет свою кружку и смотрит на Поттера. — Мне надо бежать. Приведи себя в порядок, Поттер, прежде чем пугать авроров. Она кивает и заходит в камин, исчезая, когда порошок касается пола.

10.09.1998 • 11:30

Гарри кидает невербальное заклятие в стажера. Тот судорожно уворачивается, но не успевает занять устойчивую позицию — следующее жалящее попадает прямо в ногу, и парень корчится. Не давая времени на осознание, Гарри продолжает напор. — Хватит! — кричит Гарри, замечая несколько красных пятен на руках и ногах стажера. — Линда, позаботься о нем. Завтра вы обязаны быть здесь в десять. Стажеры кивают, и подбитый парень спрашивает: — Занятие будет с вами? — Да, поэтому готовьтесь и уделите внимание физической подготовке. У вас обоих явно проблемы. До завтра. — До завтра, — в унисон отвечают они. Гарри выходит из зала и вдруг чувствует руку на плече. Готовый в случае чего мгновенно перехватить чужую ладонь, Гарри резко разворачивается и натыкается на взгляд своего друга. — Дружище, тебе теперь дают стажеров, — Рон искренне, чуть заметно улыбается. — Да, Кингсли просил ввести их в курс боевой подготовки, — оглядывая Рона, Гарри видит, что его осанка расслаблена, а взгляд смягчился, словно ужасы войны были надежно спрятаны за стеной нового счастья. — Меня тоже попросили готовить новичков, поэтому я тут стоял и наблюдал за тобой. Ты их просто лупил гексами без передышки, — Рон иронично усмехается. — Это довольно базовая подготовка. Лучше пусть будут готовы, — Гарри выдавливает улыбку и слегка панически оглядывается по сторонам, пытаясь найти повод сбежать. Словно замечая это, Рон слегка отступает назад. — Ну хорошо, друг, мне надо бежать. Я зайду за Гермионой, и мы вместе поедим. Присоединишься? — Прости, я не могу, у меня несколько незаконченных дел, и надо отдать Кингсли отчет. — Как скажешь, — Рон кивает, дружески хлопает его по плечу и смотрит, как Гарри уходит.

10.09.1998 • 19:25

Гарри заваливается домой, чувствуя усталость от кончиков ног до противно торчащего волоса на макушке. Он буквально слышит, как кровать соблазнительным голосом зовет его, словно сирены из самых холодных озер Шотландии. Но, переборов себя, Гарри все же отправляется на кухню, где так привычно сидит Дафна с книгой. — Что читаешь? — Гарри взмахом руки делает себе чай и мысленно радуется, что утренний позор со сбоем магии не повторился. — «Сто лет одиночества». — Впервые слышу. Про что книга? — Гарри берет кружку и еще одним взмахом сооружает себе сэндвич, глядя на соседку. — История о семье, которая из поколения в поколение совершает одни и те же ошибки, плодит безумцев и медленно вымирает в собственном доме. Читается как типичная хроника семьи Блэков. Тебе стоит ознакомиться, раз уж мы живем в их особняке. Гарри сначала фыркает, а потом начинает громко смеяться. Дафна лишь продолжает задумчиво пить кофе, переводя взгляд с книги на Гарри и обратно. Когда смех затихает, он смотрит на нее внимательно: глаза, которые секундой ранее были полны рабочей апатии, сейчас искрятся весельем. — Мне точно следует это прочитать. Дашь мне книгу, когда закончишь? — Я не библиотека, Поттер, — говорит она театрально обиженно, но губы выдают легкую издевательскую улыбку. — И сядь уже, мне некомфортно, что ты стоишь, а я сижу. Гарри только делает шаг к столу, как раздается стук в дверь, и он замирает. Людей, которые физически могли увидеть дом и прийти сюда, было не так много, и пока он шел по коридору, варианты исключались сами собой. Когда Гарри открыл дверь, в нос ударил запах уличной свежести и средства для укладки волос — лохматое гнездо подруги появилось в поле зрения намного раньше, чем он увидел ее лицо. Прическа Гермионы выглядела слегка растрепанной, словно ее не поделили две самки. — Рон сказал, что ты был сегодня занят. Я хотела зайти после работы, но когда заглянула к тебе в отдел, тебя уже не было, — на лице подруги появляется легкая улыбка. Ее вид неряшливый, но все еще такой родной. Они приветственно обнимаются. — Да, мне нужно было сдать несколько отчетов и поговорить про новичков, сама понимаешь. — Конечно. Зайдем? — Да, проходи. Как прошел твой рабочий день? — Гарри закрывает дверь, и Гермиона привычно идет на кухню, отвечая на ходу: — Много бумаг и встреч, сегодня я была где-то возле Хогвартса, но люди там даже не догадываются, что… Гермиона осекается, переступив порог кухни, и замирает. Перед ней девушка. Ее длинные ноги в мешковатых штанах удобно вытянулись: она сидит в кресле и спокойно читает книгу. Пижамная кофта едва скрывает хрупкость и изящность; выпирают тонкие ключицы, а вся поза выражает абсолютное спокойствие и сосредоточенность. Когда она поднимает голову, Гермиона натурально выдыхает — это было… вау? Острые скулы, мягкий взгляд манящих голубых глаз. Заметив гостью, Дафна медленно поднимается и идет навстречу. В этот момент ее фигура открывается полностью, из-за чего Гермиона бросает быстрый, почти обвиняющий взгляд на Гарри. Он никогда не говорил, что она такая… необычайно красивая. Пока эти мысли поглощают Гермиону, Дафна подходит совсем близко и уверенно протягивает руку. — Добрый вечер. Я думаю, мы официально не представлены. Я Дафна Гринграсс.