Последствия импульсивности

Так, Гермиона Джин Грейнджер, протяни руку, прямо сейчас — приказала сама себе Гермиона, не в состоянии оторваться от глаз блондинки. Что-то в них было чарующее и одновременно сквозила очаровательная насмешка, которая словно говорила: «Я все вижу, и мне это нравится». Гермиона протягивает руку. Хватка Дафны легкая, но крепкая, даже для такой тоненькой девушки. — Я Гермиона Грейнджер, лучшая подруга Гарри, — улыбка выходит легкой, но наполненной предвкушением. — Да, я много слышала про тебя от Гарри, — изящным движением руки Дафна направляет всех на кухню, и ее каре лишь слегка колышется, снова спадая на плечи. Гермиона внимательно смотрит ей в спину, оценивая эту уверенность. Она здесь сколько? Неделю? И уже чувствует себя хозяйкой. Садясь за кухонный стол, Гермиона продолжает внимательно наблюдать за Гарри. Ей уже не терпелось поговорить с ним наедине. Одним взмахом руки Гарри материализует две чашки чая и одну — кофе. Гермиона замечает свой любимый сорт. Затем переводит взгляд на Дафну, которая так же легонько улыбается, глядя в свою кружку. Он запомнил и ее любимый напиток. — Мы можем называть друг друга по именам, чтобы избежать неловкости? — спрашивает Гермиона, глядя на Дафну, но отвечает неожиданно Гарри. — Мисс Грейнджер, вы можете называть меня по имени, конечно, мы знаем друг друга уже столько времени, — на его лице появляется легкая улыбка, и Гермиона закатывает глаза, все еще глядя на обворожительную блондинку. — Конечно. Думаю, мы будем видеться чаще, чем на Древних Рунах, — спокойно говорит Дафна, отпивая кофе. — Да, на Рунах я тебя часто видела. У тебя были великолепные СОВы по ним. Дафна сдержанно кивает, отставляя чашку и глядя на Гермиону. — У меня по всем предметам было «Превосходно», кроме двух. Это поражает Гермиону. Таких людей — единицы за десятилетие, и двое из них сейчас находятся в этой комнате. Поворот неожиданный, но недостаточный, чтобы выбить у Грейнджер почву из-под ног. Она задумчиво смотрит на Дафну, видя ее уже в совершенно ином свете. — Я действительно этого не знала. Впечатляет. Можно узнать, где ты работаешь? — Я уверена, вы уже знаете. Я не могу об этом говорить, — Гермиона кивает, понимая, что Дафна специально подтвердила их догадку про Отдел Тайн именно таким способом. Грейнджер переводит взгляд на Гарри — тот не выглядит удивленным. — А твоя семья? Гермиона мгновенно замечает ошибку по языку тела Дафны. Это легкое вздрагивание в плечах, и взгляд, который с кружки и книги переходит в пустоту, упираясь в пол. Кажется, стреляя с добрыми намерениями, Гермиона попала точно в открытую рану. Нужно было срочно исправлять ситуацию, и она уже открыла рот, но ее опередил Гарри. — Я думаю, нам действительно стоит прекратить эти перекрестные допросы, — Гарри нервно улыбается. Дафна тихо встает, коротко кивает ему и так же сдержанно кивает Гермионе. — Да, мне надо еще дочитать книгу. Спокойной ночи, Гарри. Гермиона, — она снова кивает и бесшумно уходит. Как только дверь закрывается, невидимый купол Муффлиато окружает кухню. Гермиона внимательно смотрит в глаза Гарри. — Я действительно не хотела, — повисает недолгое молчание. — Что случилось с ее семьей? — Я без понятия, — Гермиона вздрагивает, сама не понимая от чего. — Прям... вообще ничего? — Ничего. Снова пауза. В голове Гермионы начинают выстраиваться теории, но она мысленно отметает их одну за другой, глядя на друга. Ей сейчас не нужно строить догадки. Она верит Гарри, а Гарри верит ей. И он о ней заботится. Это так на него похоже. — Прости, кажется, я испортила вечер. — Все в порядке, Гермиона, ты не знала. Но спасибо, что не наседала на нее, — Гарри делает глоток чая, тихо выдыхая. — Как ты себя чувствуешь, Гарри? — Я... нормально. Дафна помогла мне сегодня ночью, когда я пришел, — Гермиона читает между строк, понимая, что ночью Гарри, вероятнее всего, был нетрезв. — Встреча была тяжелой эмоционально. Я тебя понимаю. Сама думала напиться, — она легонько усмехается, увидев, как дрогнули в улыбке губы друга. — У меня, должно быть, слуховые галлюцинации. Я услышал слово «напиться» от тебя. — Да, возможно, ты перебрал с алкоголем и все еще спишь. — Возможно, — Гарри улыбается, глядя в мягкие карие глаза подруги. — Я, наверное, пойду. Думаю, в следующий раз у нас получится поговорить лучше — с тобой и Дафной. Гермиона крепко обнимает Гарри и негромко произносит ему куда-то в шею: — Ты действительно заботишься о ней, это видно, Гарри. Ты молодец. Возможно, тебе стоит узнать ее лучше. Гарри молчит, обдумывая услышанное, и согласно кивает, зарывшись носом в кудри Грейнджер. — Хорошего вечера, Гарри, — Гермиона улыбается и выходит за дверь Гримо. Гарри долго смотрит на закрытую дверь, откровенно потерявшись в разговоре и воспоминаниях. Близкие умирают; все, кто находится рядом, — в опасности. Эта мысль всплывает сама собой и почему-то так не вовремя. Он трясет головой, словно пытаясь стряхнуть с волос противный приклеившийся листок. ​Его шаги тихие, когда он поднимается по лестнице и подходит к двери большой комнаты, где спала Дафна. Дверь приоткрыта, оттуда льется мягкий золотистый свет, и легкий запах корицы мгновенно окутывает Гарри. Три мягких стука в косяк, и через секунду звучит тихий голос: — Входи. ​Гарри входит и осматривается. Дафна провела здесь капитальные преобразования. Стены приобрели мягкий темно-синий оттенок, появились полки, а старый шкаф перестал напоминать затаившегося боггарта. Повсюду лежат книги, а на кровати сидит милая девушка со светлыми волосами и уверенно смотрит на Гарри. Но Гарри видит сквозь этот фасад. Легкая ранимость в форме ее глаз, то, как аккуратно опущено веко, — все это выдает ее с головой. ​— Все хорошо? — откровенно глупый вопрос, Гарри это понимает, но все равно спрашивает. ​ Дафна аккуратно хлопает ладонью по матрасу рядом с собой, и Гарри принимает молчаливое приглашение, садясь ближе. ​ — Думаю, я должна рассказать, да? ​ — Ты действительно не должна. ​ — Нет, должна, — она смотрит непоколебимо, и сейчас переубедить ее будет сложнее, чем самого упрямого гриффиндорца. — Мои родители поддерживали Пожирателей финансово. Они не хотели этого, честно. ​ Ее глаза быстро находят его взгляд, и Гарри не может не верить. Он чувствует эту искренность, и ему кажется, будто сейчас он легилимент, заглянувший в чистое детское сознание. ​ — Поэтому они отправили меня и сестру во Францию... Это сломало некоторые планы Малфоев. Они хотели помолвки между мной и Драко. Но когда нас отослали, на родителей начали давить, — повисает тяжелая пауза. Гарри придвигается ближе, мягко берет Дафну за руку и касается своим плечом ее плеча, заглядывая в глаза, когда она пытается отвести взгляд. ​— Их убили. Уничтожили большую часть поместья и знаменитые поля Гринграссов, где выращивались потрясающие растения, — желваки играют на скулах Дафны. Она плотно закрывает глаза — то ли от накативших слез, то ли пытаясь их сдержать. ​Гарри молчит, продолжая держать блондинку за руку: сейчас кажется, что никакие слова здесь не помогут. Его большой палец успокаивающе гладит белоснежную ладонь. Голова Гринграсс все еще опущена, но руки Гарри ложатся ей на плечи, и девушка позволяет увлечь себя в объятия. ​Ее нежное каре рассыпается по груди Гарри. Он гладит ее по спине и слышит несколько тихих всхлипов. Дафна придвигается еще ближе и, наконец, расслабляется. Стук сердца Поттера отдается у нее в ушах — слегка торопливый, но все равно такой успокаивающий. Кажется, его сердце отбивает какую-то колыбельную мелодию, иначе объяснить, почему глаза так охотно закрываются, просто нельзя. ​Почему она придвинулась ближе, фактически укладываясь на Гарри, стараясь забрать то тепло внутри него, которое так грело всех остальных? Почему спустя лишь несколько мгновений сознание мутнеет, а запах сигарет впервые не раздражает, а убаюкивает, погружая в чудесный сон?