weekly etude

      Под утро Мидею всё-таки удалось уснуть. Но, судя по всему, он стиснул Фаенона настолько сильно, что наутро тому буквально пришлось отковыривать прилипшего принца от себя. Под противный звук скрипения механических фаланг левой руки друга, Мидей кое-как открыл глаза.       Тот тут же весьма ощутимо пихнул его коленом в живот, выбравшись из цепкой хватки. Помятый, он поднялся на ноги, слегка пошатываясь. Мидей лениво придвинулся к краю кровати и придержал его за талию, не давая упасть. По ладонью хрустнул корсет.       Ему вообще удобно?..       Затем раздался настойчивый стук в дверь. Мидеймос нахмурился и поднял корпус тела, оперевшись на руки. Перины жалобно застонали, отчего Фаенон сморщился. Затем мужчина подошел к зеркалу, попытавшись поправить слишком явственные складки на рубашке. А после махнул рукой и, прихрамывая, направился к выходу из спальни.       — Ты кого-то ждёшь? — Мидей вскочил на ноги, побежав следом.       Фаенон странно глянул на него через плечо. Застыв в проеме открытой двери, он какое-то время напряженно молчал. Но затем неуверенно качнул головой.       — Я планировал игнорировать и дождаться, когда гость уйдёт. Выбраться оказалось… весьма затруднительным.       «Блефует? — Мидей придержал дверь, позволив Фаенону пройти в мастерскую. — Будь он «Спасителем», выбраться из моей хватки не составило бы труда. Да и дверь он держать вроде как в состоянии. Либо он просто… не хотел будить?»       «Исключено. Вот это уже точно лишь мои фантазии.»       Мидей огляделся по сторонам. Зацепился взглядом за оставленную в углу помещения винтовку. Если Фаенон не догадается — возможно, пригодится в будущем. Значит, лучше на неё не смотреть. ЭтотФаенон слишком проницательный. Мужчина же в это время доковылял до двери и выглянул в глазок.       — ..Бродячих детей мне здесь только не хватало, — прошептал мужчина, после стряхнув наваждение. Отпер замок и открыл дверь.       Мидеймос обернулся и едва ли не подпрыгнул на месте. Сердце подскочило от неожиданности. На пороге возникла Кирена — тоже одетая несколько непривычно, но весьма просто. В своём стиле, без излишеств. Девушка практически молниеносно сцепилась с принцем взглядами. Любознательно сощурилась.       А после вернула внимание Фаенону. Во взгляде которого, в точности как и в случае Мидеймоса, не проскользнуло и какой-то доли процента удивления.       — ..Развлекаетесь?       Мидей нервно сглотнул. Прочла воспоминания? Восстановила? У неё, вроде как, есть подобные полномочия. Да и тем более, в коде Мидеймоса наверняка и все пароли от его разума есть. Манипулировать его памятью не составило бы труда.       Фаенон прочистил горло и попытался спросить чуть менее сонно, полностью проигнорировав вопрос:       — Что произошло?       — Мне о-очень нужна ваша помощь. У вас не найдётся пары монет? Я совершенно бедная, ни гроша за душой! — Кирена жалобно всхлипнула и переступила с ноги на ногу. — Я замерзла. Я бы хотела перекочевать в каком-нибудь трактире или другом общественном месте, а для этого нужно купить хотя бы стакан воды… Я всё верну!       — Я не даю в долг.       — Умоляю! Я готова сделать что-угодно!       — Вы можете посидеть в.. в кладовке.       По тону Фаенону было ясно, что предоставлять пристанище кому-то ещё он… не хочет? Нет, скорее, он понимал, насколько это тяжело. Если судить по прошлому, скорее, он был неуверен, нежели недоволен. В Фаеноне ведь всегда была эта черта — неумение отказывать. Да и «Спаситель» вчера так никого и не убил. Лишь ранил. Поскольку это «люди»?       — Я бы с удовольствием приняла приглашение, но я не хочу мешать Вашему дражайшему молодому человеку…       Мидей удивлённо вскинул брови, чуть не поперхнувшись слюной. Кирена лукаво усмехнулась, метнув на него мимолетный многозначительный взгляд. Она вообще кто… Вроде, «Меметическая форма памяти»? Выходит, это абсолютно точно Кирена, которая, судя по всему, смогла выследить Мидеймоса. Наверное, она уже оповестила экспресс.       — У вас совсем-совсем нет монет? Прошу, я совсем недавно… похоронила дорогого мне человека. Я отдала все свои сбережения на достойную его смерть и увековечие его могилы.       Фаенон напряженно поджал губы. Не сводя немигающего взгляда с Кирены, он сделал шаг влево, вслепую нашарив в кармане горсть монет. Даже не подсчитав их, он вложил деньги в ладонь девушки. Мидей, вновь встретившись взглядами с Киреной, скептически выгнул бровь.       «А ты вообще в курсе, что у этого бедолаги тоже в деньгами проблемы? Ему тут ещё жить.»       Кирена ему не ответила. Значит, в её функционал, должно быть, входит возможность чтения памяти, но отсутствуют способности чтения мыслей. Это было даже к лучшему. Кирена тут же расцвела в благодарных речах, на которые Фаенон явственно изъявил желание не отвечать. Вроде и не безразлично ему, а как реагировать — не понимал. Вполне на него похоже.       — Я остановлюсь в трактире перед рынком. Благодарю Вас ещё раз, месье! Вы мне невероятно помогли, даже представить себе не можете, насколько. Я вечность буду помнить Вашу доброту…       — Пустяк, — махнул Фаенон, съежившись от сквозняка открытой двери. — Прошу, пользуйтесь деньгами как Ваша душа пожелает, мадемуазель. Вы мне ничего не должны. Ступайте.       — Благодарю…       Фаенон не выдержал и просто закрыл дверь, поставив своеобразную точку. Едва только успела зазвучать защелка двери, как он съехал вниз по стене и устало приложился к ней виском. Мидей сделал несколько несмелых шагов навстречу, уже мысленно придумывая несколько отмазок, дабы направиться в этот самый «трактир».       Наверное, она специально выбрала именно тот трактир, что был знаком Мидеймосу из-за вчерашнего похода. Но… она ведь не может видеть глубинные воспоминания, так ведь? Оставалось слепо надеяться, что все визиты Фаенона в его снах она не увидела. Иначе это совершенный крах репутации. И уже далеко не репутации Фаенона.       Ну, Мидей никогда и не заручался поднебесным авторитетом.       — Странная.       Мидей вздрогнул от неожиданности. Фаенон лениво поднялся и поднял на него заспанный взгляд. Выходит, визиты незнакомцев его не встряхивают? Даже завидно. Мидеймос вот уже как по струне напряжения вытянулся.       — И зачем только она стучала в окно… Неужели все соседи отказали? — Фаенон бубнил себе под нос. Обойдя Мидея, он прошел вглубь помещения, словно говоря сам с собой, а не с мужчиной. — В трактирах частенько гостят приезжие с вагоном денег за спиной. Неужели не решилась вымолить у богатеньких? Они с энтузиазмом дают деньги миловидным девушкам.       — Зачем ты отдал ей деньги? — Мидей обернулся.       Фаенон перестал бубнить и исступленно застыл, а после медленно повернул голову на Мидеймоса, скептически выгнув бровь. Принц скрестил руки на груди и шевельнул затекшим после сна плечом.       — У тебя много деньжат?       — Может, когда-нибудь деньги перестанут быть необходимостью, — хихикнул Фаенон, махнув рукой. — Немного. Но от подаренных ей грошей я не обеднею.       «Надеюсь, ей хватит совести вернуть их. Мне. Это ведь был прямой призыв к действию?»       — У тебя огромное сердце.       — Давай оставим разговоры о человеческой анатомии на потом, — мужчина закатил глаза. — Я вчера уже наслушался речей о сердце и о глубине человеческого внутреннего мира. Поперечно с молитвами и призывами открыть свои душевные чакры Богам.       — О, к слову, где ты был вчера? — Мидеймос улыбнулся. Какой-то он больно щедрый на эмоции. Ещё не отключил режим эмоциональной насыщенности? — Неужто ли за город ездил? Слышал, что на площади творилось?       — Слышал. Это так… громко. Наверное, даже вульгарно, — Фаенон подошёл к столу, присев на стул. Закинул на сидушку ногу, поправив лезущую в глаза челку. — Никогда не понимал политику ведения дел «Спасителя». Это лишь громкое ораторское выступление, да и только.       — Зато он хорошо скачет. Никогда не думал, что обычные люди так умеют.       Фаенон на мгновение поднял на него взгляд. На его лице мелькнула эмоция удивления или чего-то смутно её напоминающую. А после он скептически выгнул бровь в немом вопросе.       — И всё-таки, ты ездил за город? — вкрадчиво поинтересовался Мидеймос, облизав пересохшие губы. Фаенон сощурился, словно заострив на этом внимание, а после отвернулся.       — Да. Ездил неподалёку.       — Никаких поручений на сегодня нет?       — Есть.       Фаенон встал из-за стола и подошел к шкафу. Открыв скрипучие дверцы, достал с верхотуры звенящую коробку. Затем подошел к Мидею и открыл крышку. Внутри оказался обыкновенный фарфоровый сервис.       — Думаю, ты хорошо запомнил женщину, которая, возможно, бросалась грубыми речами и обвиняла меня во всех смертных грехах? — Фаенон поднял на него взгляд. Посмотрел в глаза.       Мидей криво улыбнулся и громко сглотнул.       — Весьма красочная личность. Запоминающаяся, — кивнул он. — Это ей скромное подношение, чтобы перестала тебя проклинать?       — Поверь, будь она ведьмой, давно бы меня прокляла, — искренне улыбнулся мужчина. — Презент, чтобы не померла уж со своей пропитанной лапами тараканов посудой в коморке. Он давно у меня лежит, пылится. Ни разу его не использовал.       — Ну, не проблема, — убедительно закивал Мидей. По факту, ему всего лишь-то был нужен случай для встречи с Киреной.       Фаенон крайне удачно ему подарил возможность. Пускай то значило о повторном разговоре с той сумасшедшей барышней. Неужели было непонятно весьма проницательному Фаенону, что характерами они не сошлись? Быть может, мужчина ту женщину так бесит, потому что на её провокации не реагирует должным образом?       — Тебе срочно?       — Весьма, — Фаенон передал коробку в руки Мидеймоса. — Было бы славно, если бы разобрался с этим до обеда. У неё обеденный перекур занимает практически три часа. А после, вечером, превращается в тявкающую на прохожих старуху.       Мидей усмехнулся, но согласно кивнул. Отложив коробку, он метнулся в спальню. На стуле висел оставленные им вчера не просохший плащ. Жаловаться на дискомфорт мужчина не привык, потому просто накинул капюшон.       Уже через пару минут вышел на улицу, примерно следуя по уже знакомому ему маршруту. Оставалось лишь догадываться, нападёт ли на него Кирена со спины, либо же действительно решила остановиться в трактире. Погода на улице стояла морозная, до мозга костей прозябающая, потому Мидей весьма искренне надеялся, что девушка решила дождаться в прогретом месте.       Оказавшись в каком-то неизвестном переулке, судя по всему, свернув её туда, мужчина огляделся по сторонам. Когда вернул внимание прямой дороге посреди улицы показалась розоволосая макушка, а следом сверкнули среди пасмурного неба и ослепительные чистые голубые глаза.       — Заплутал? — Кирена ласково улыбнулась. Мидей прижал коробку с сервисом к груди, стиснув челюсти.       — Малость.       — Бывал уже в том сомнительном заведении? Заходил к столикам?       — Разве что около витрин у девушки что-то покупал, — пожал плечами мужчина. — Разве ты не прочла это в воспоминаниях?       — У тебя крайне хаотичная мемория, — протянула Кирена, переступив с ноги на ногу. — Не могу с точностью сказать, восстановила ли я всё в хронологическом порядке.       — А в голову ко мне залезала?       — А что? — девушка хитро сощурилась и сделала широкий шаг ближе, склонив голову набок. — Есть что скрывать?       — Если хочешь посмотреть на продолжительную цикличную драму — то пожалуйста, — недовольно пробубнил Мидей. — Скрывать нечего.       — Нет никакой необходимости в том, чтобы пытаться залезть тебе в голову, — Кирена развернулась на пятках и решительно поскакала вперед. Мидеймос послушно последовал вслед. — Во-первых, ты не Зандар, чтобы залезть в твою оперативную память. Так что я пока что читать твои мысли в любом случае не умею. Но необходимости нет, потому что-о.. — она развернулась и перестала скакать. Пошла спиной вперёд. — Потому что всё более, чем очевидно.       — Конкретно для тебя, или для всех златиусов?       — «Все златиусы» лишь недавно пришли в себя. Не один ты попал совершенно не в то место. Код Амфореуса по неведомой мне и Экспрессу причине дал сбой, и, покинув симуляцию, практически всех раскидало по противоположным мирам.       Мидей резко остановился.       — Мы все оказались в совершенно разных мирах?       — Нет, — качнула головой Кирена. — Аглая с Анаксагором оказались заперты в одном мире. Трибиос и Цифера в других двух. Гиацинтию с Касторией мы ещё ищем, и только недавно обнаружили тебя. И Фаенона. Остальные… думаю, об этом чуть позже.       — Вы должны были извлечь Фаенона из Сталесклепа, разве нет?       — Это вопрос времени. Но об этом мы тоже ещё поговорим, — Кирена щелкнула пальцами и развернулась, вновь возобновив движение. — Пойдем в трактир. Тут и вправду прохладно. Жуть!       — Ты буквально тратишь деньги Фаенона из этого мира.       — Они ему не понадобятся.       Мидей потерял дар речи. Сдавленно издав нечленораздельный полувопросительный звук, мужчина нагнал Кирену, что уже вышла на улицу, вдали которой виднелись рыночные прилавки. Оглянувшись, подмигнула:       — Говорю же — вопрос времени.       Девушка открыла дверь трактира, галантно пропустив Мидея с коробкой у груди вперёд, пускай та ему и тяжести никакой не составляла. Буркнув тихое «спасибо», мужчина прошел внутрь: сегодня погода была приемлемой, отчего ту девочку у входа он не обнаружил.       Кирена быстро подбежала к женщине за барной стойкой, звякнув монетами по столу. Весьма находчиво попросила два стакана воды, каким-то невероятным образом мгновенно расположив к себе барменшу. Затем, лучезарно улыбнувшись, потащила Мидеймоса вглубь помещения.       Множество деревянных облезлых столов, пропитанный запахом спиртного тяжелый воздух. Стоящий в углу помещения рояль с потертыми пожелтевшими со временем клавишами. Деревянные тяжелые пивные кружки и бесконечные громкие голоса пьяных людей.       Кирена присела за самый дальний столик, поставив два стакана с водой. Мидей осторожно положил коробку под свой стул и присел на его край, закинув ногу на ногу. Девушка пододвинулась поближе и чуть понизила голос:       — У меня много новостей.       — А у меня не бесконечный запас времени, — безрадостно отозвался Мидеймос. — У тебя, должно быть, тоже?       — Время ограничено. И я надеюсь на твоё благоразумие, — Кирена скрестила руки на груди. — Вместе с Фаеноном ты должен вернуться на Амфореус в пределах местных двадцать четырёх часов.       — С Фаеноном? — Мидеймос невольно напряг плечи. — Разве это не нарушит какой-нибудь пресловутый вселенский баланс?       — Не нарушит. Поскольку в останках Сталесклепа мы не обнаружили тело Фаенона.       Мидей резко закрыл рот, стукнувшись зубами. Сморщившись, тут же принялся кусать истерзанную щеку изнутри. Внутренности словно на мгновение скрутили. Затем он осторожно спросил:       — Считаешь, что этот Фаенон — наш Фаенон?       — Замечал изменения? — вполне серьезно спросила Кирена.       Мидей в ответ смело кивнул.       — Разительные изменения. Не могу сказать, что с Каосланой у него нет ничего общего, но… — мужчина осекся. Затем повернулся. — «Спаситель» тут тоже играет роль. Только, если вкратце, здесь он что-то в роде революционера.       — «Спаситель» — это Фаенон?       — Я не знаю, — Мидеймос выдохнул и принялся натирать плечо. — Есть предположения. Я постараюсь проверить. Просто… в этом мире Фаенон слаб.       — Фаенон никогда не может быть слабым, — улыбнулась Кирена, склонив голову набок и закачав ногами в воздухе. — Даже если он слабее тебя в этом мире, навряд ли он будет совершенно беспомощным. Можно сказать, это его преимущество. Может, он силен духом…       — Если рассмотреть теорию о том, что он является «Спасителем», то нихера он не слабый, — фыркнул Мидей. — У него может быть раздвоение? Ты не залезала в его память? У тебя же, фактически, был доступ.       — Не могу, — пожала плечами девушка. — Я не буду отрицать, что личность Фаенона потерпела изменения. Теперь у него другие ключевые воспоминания, другое мировоззрение, другая система защиты Памяти. Я попросту не могу к нему подступиться. Я не знаю этого Фаенона.       — И как я его утащу с собой? Для использования когневременного якоря мне нужно, чтобы он не рыпался, — Мидей понизил голос. — Если он действительно «Спаситель», то… ну, начнем с того, что он без особых усилий меня подбросил на крышу. Закончим на том, что у Фаенона есть огнестрельное оружие и другие преимущества, которые я попросту не смогу отразить.       — Что-то вроде того странного дыма, который я обнаружила в твоих воспоминаниях? — Кирена нахмурилась. — А маска какая-нибудь…       — Если ты смотрела мои воспоминания, ты видела какую маску он надел, чтобы не надышаться этой дрянью. При всем желании, я просто не смогу воссоздать точную копию в пределах суток.       — ..Возможно ли пробудить его воспоминания?       Мидей сглотнул. Пожал плечами. Кирена отмахнулась, словно и не ему вопрос задавала. Скорее самой себе.       Сейчас они выглядели как два идиота, которых настиг самый настоящий мозговой штурм. Мидеймос устало вздохнул, решив дать ей фору на подумать. Осторожно поднял стакан. Едва он успел сделать два глотка, как Кирена вновь заговорила:       — Проблема в том, что вы до сих пор находитесь в симуляции.       Принц поперхнулся. Закашлявшись, он с грохотом поставил стакан обратно на стол. Некоторые посетители трактира непонимающе обернулись на него, на что он лишь сильнее нахмурился и развернул стул спиной к ним. Чтобы видеть перед собой только Кирену.       — Раньше не могла сказать? — шепотом переспросил Мидей. — Что значит «мы до сих пор в симуляции»?!       — Как выразилась госпожа Герта, вы находитесь в чем-то вроде бета-версии. То есть, изначально Амфореус должен был выглядеть подобным образом. Но после Зандар оставил её на стадии разработки, а после и воссоздал известный нам «Амфореус». Кодов ядер титанов на моменте создания этой бета-версии не существовало. Соответственно, ни тебя, ни Фаенона — тоже. Должно быть, Фаенона закинуло туда как… как результат неуспешного слияния со Сталесклепом. Грубо говоря, его попросту закинуло в самые ранние версии Амфореуса, которые хранились во множественных кодах заготовки эманатора.       — Какого же я оказался здесь? Мне кажется, у меня сходств со Сталесклепом, как у ведра со шваброй.       — Возможно, потому что в тридцати процентов циклов ты был неисправным. «Багом», — Кирена демонстративно показала кавычки и откинулась на спинку кресла. — Может это Фаенон тебя загреб с собой. Ну я не знаю!       — Сколько вообще он здесь находится? Он здесь… с рождения, или как?       — Смею предположить, что, не выдержав давления Сталесклепа, часть сознания Каосланы откололась и попала в бета-версию. Остальными фрагментами он продолжал бороться. Сейчас… — девушка выдохнула. — Наверное, за прошедшие часы после того, как мы прервали становление Сталесклепа, остальные фрагменты переместились вслед за Фаеноном, но… не ужились. Не устаканились, так скажем. Остались в глубинных воспоминаниях.       Мидей тут же встрепенулся.       — Как он может видеть эти глубинные воспоминания?       — Если нет никаких внешних раздражителей, без вмешательства он, должно быть, просто видит сны с циклами.       — ..Но сложить воедино картину не получается, поскольку в разных циклах разная последовательность убийств. Но он, судя по всему, вообще тебя не узнал. Хотя ты всегда умирала первой.       — Я не могу прочесть этого Фаенона. Быть может, он что-то и знает, но тщательно скрывает. Это не исключено.       — Какова вероятность того, что он имеет все воспоминания, но молчит?       Кирена выгнула бровь.       — Не думаю, что Каослана стал бы скрывать подобное.       — Может ему осточертело с нами возиться, — безрадостно усмехнулся Мидей.       — А может для спящих воспоминаний и Фаенона, что их в себя вобрал, мы являемся своеобразным триггером. Но, теоретически, мы можем являться для него «наиболее импонирующими». Скорее всего, он привязан подсознательно. Не сам. И от этого он ощущает диссонанс внутри.       — Твою же мать..       — У меня мало времени, Мидей, — Кирена внезапно посерьезнела и встала из-за стола. Мужчина подхватил коробку, глянув на нескольких здоровых мужчин, что тут же обратили на них взгляды. — Пойдем.       Девушка выскочила из помещения, энергично попрощавшись с барменшей за стойкой. Мидей же рефлекторно отвернулся. Обычно Фаенон со всеми прощался и здоровался. Принц же всегда тактично молчал. Ну, ему в Охеме и вовсе не стоило открывать рот.       Оказавшись на улице, Кирена быстро зашагала в отдаленный переулок, а после протиснулся между двумя тесно расположенными между друг другом зданиями. Мидей кое-как влез вслед за ней.       Девушка тяжело вздохнула.       — В течение двадцати четырех часов. Ты меня понял?       — А иначе?       — Иначе коды симуляции могут окончательно выйти из строя и самоуничтожиться. Амфореус может продолжить свое существование, что, скорее всего, и случится, — Кирена поджала губы. — Но, если начнется система самоуничтожения и экстренной блокировки, велика вероятность, что вы с Фаеноном застрянете в сломанной симуляции без возможности выбраться.       Мидей стиснул челюсти, выдохнув через нос. Дела ужасно плохи. Медлить было нельзя, сомневаться в поспешности своих действий — тоже. Уверенно кивнув, он поглядел на сервиз.       Был ли вообще смысл тратить на это время, если ему в кратчайшее время требовалось заставить Фаенона воспользоваться с ним когневременным якорем?       Если Фаенон действительно немощен и болен, заставить его пойти с ним не составит труда. Если нет — он превратится в существенную проблему. Но без этой «проблемы» Мидей никуда не уйдет. Это он знает точно.       — Кирена…       Мидей поднял взгляд, но вдруг обнаружил, что Кирены рядом с ним и вовсе уже не было. Она растворилась. Или, возможно, прервала связь.       Он кинул коробку на землю. Фарфор внутри зазвенел, а после послышался треск. Бросив крайний взгляд на предательски оставленный и разрушенный подарок Фаенона, он сунул руки в карманы. Замёрз. Следом двинулся в сторону трактира, от которого пошёл дворами обратно в мастерскую.