Принимай, принцесса

      Воспоминания о хнычущем и разнеженном Джисоне преследуют Минхо еще несколько часов, пока они продолжают снимать Music Bank и записывать эфиры. Взгляд Минхо падает на него при каждом удобном случае — и его сердце наполняется восторгом. Ему никогда не надоест видеть Джисона, сияющим на сцене, здоровым и счастливым. Знать, что это не сценическая маска, которая слетит с него, как только выключатся камеры. Эти времена позади. И Минхо внутренне содрогается каждый раз, когда вспоминает самый длинный депрессивный эпизод младшего, длившийся несколько месяцев. Компания практически утвердила ему рест, таблетки ещё не начали действовать как нужно, а Минхо состоял на девяносто процентов из тревоги и отчаянья.       Они оба заслужили то, что имеют. Они не останавливались даже тогда, когда личные проблемы и страхи грозили сломать их так, что потом не исправить таблетками или сеансами с психотерапевтом. Они остались вместе и прошли через это.       Минхо приходит домой раньше, пока Джисон заканчивает эфир на радио. Расслабляется, стоя под горячими струями воды, но до конца успокоиться не выходит – внутри будто сжалась пружина. В голове без перерыва повторяется капризное хныканье, разливающее что-то горячее внизу живота. Минхо чувствует, что Джисон нужен ему. Прямо здесь. Сейчас. Пиздец как.       Звук захлопывающейся входной двери действует на Минхо как рычаг, приводящий механизм в действие: наскоро вытершись, он встречает Джисона на пороге в одном полотенце, затыкая его «Бэйби, а ты давно...» голодным поцелуем.       – В душ. Иди.       – Но я хотел...       – Джисон, в душ.       Он озадаченно рассматривает отчаянное выражение лица напротив, и делая какие-то свои выводы, быстро кивает и скрывается за дверью.       Минхо решает, что нужно занять чем-то голову и открывает чат с тренером, расписывая свой недельный рацион с калорийностью. Когда Джисон выходит из ванной, Минхо осознаёт, что так и остался сидеть в одном полотенце. Он быстро натягивает на себя домашнюю футболку и серые треники и выходит из спальни.       Джисон сидит на диване в гостиной, посмеиваясь чему-то в своём телефоне. Минхо подходит к нему бесшумно, уже ощущая нарастающее напряжение.       — Хани.       — М?       — Посмотри на меня, милый, — ласково воркует над ним Минхо, поглаживая его пухлую щёчку рукой.       Джисон отрывается от телефона, чувствуя изменившееся в комнате настроение.       — Мой хён хочет нежностей? — низко тянет Джисон, лукаво ухмыляясь. – Уже успел растяну...       Джисон потрясённо умолкает, обрывая фразу на полуслове, потому что чувствует крепкую хватку на своей шее. Сердцебиение учащается, но не от страха. Он начинает догадываться.       — Нет, Джисони, твой хён хочет совсем другого, — нежно говорит Минхо, перемещая руку с шеи парня на его затылок. — Или мне лучше называть тебя принцессой? Что скажешь?       Правая рука Минхо сильно стягивает волосы на затылке Джисона, добиваясь бессвязного мычания. Другая обхватывает мягкие щёки, сжимая их, заставляя его приоткрыть свой милый маленький ротик.       — Шарм принцессы? Девчонкам в баббл понравилось. Мне тоже. Покажешь мне, какой принцессой ты можешь быть для хёна?       Эффект неожиданности, адреналин и огненное возбуждение растекаются по венам Хана быстрее лесного пожара. Член начинает твердеть, хотя к нему ещё даже не притронулись.       Джисон быстро принимает правила игры. Сегодня его хён хочет быть главным. Это происходит так редко, что каждый раз заставляет всё внутри дрожать от предвкушения. И неизвестности. Джисон любит грубость, и Минхо об этом знает. Но старший, скорее всего, не догадывается, какими грязными манхвами он зачитывается до пяти утра.       Джисону нравится быть сверху, нравится брать Минхо, входить в него, обнимая со спины, пока его мужчина растекается на кухонном столе. Он самый счастливый, когда Минхо садится ему на лицо, подставляя под поцелуи упругую и нежную задницу. Он обожает брать Минхо быстро и грубо, нежно и медленно, потому что это Минхо. Его Минхо, его любимый. Только он один знает его таким, знает, насколько высоким становится его голос, когда Джисон берёт его так, как старший любит больше всего — сзади, кусая со всей силы за заднюю часть шеи и перехватывая рукой под животом, заключая в самые крепкие объятия.       Но сегодня Джисон хочет довериться Минхо и исполнить другие его желания. Он бы слукавил, если бы сказал, что не представляет себя героем этих манхв, фантазируя, как Минхо припечатывает его к стене своими мощными бедрами и трахает на весу. Представлял. И даже не раз дрочил на это.       Поэтому сейчас, когда Минхо всё ещё оттягивает его волосы назад и ждёт ответа, слова легко слетают с губ:       — Я буду хорошей принцессой, самой лучшей для своего хёна.       — Конечно будешь, Хани. Я позабочусь о тебе — мурлычет Минхо, наконец отпуская щёки и двигаясь рукой вниз по его торсу, надавливая на соски, прощупывая кубики пресса.       Рука забирается под футболку и продолжает нежные касания, расслабляя. Голова Джисона запрокинута назад, он плавится под медленными поглаживаниями, отдаётся этой игре, полагая, что сейчас Минхо перейдёт к медленному и нежному продолжению.       Когда Джисон окончательно растворяется в касаниях и начинает подаваться им навстречу, Минхо решает продолжить.       — Я позабочусь о моей милой принцессе, Джисон-а. Прямо сейчас. Позабочусь о том, чтобы её ротик был наполнен.       Минхо не даёт времени на то, чтобы удивиться по-настоящему, ведь обычно в их паре за dirty talk отвечает Джисон. Его не заткнешь, а Минхо участвует в этом разговоре сначала краснеющими ушами, а потом отчаянным «да-да, вот так, блять, пожалуйста, вот так, я прошу тебя».       Джисону некогда удивляться, потому что старший дергает его за волосы вверх, вызывая слёзы в уголках глаз, заставляя опуститься с дивана сразу на колени. Минхо продолжает тянуть его дальше, заставляя мелко перебирать коленями по мягкому ковру, ползти за собой на четвереньках.       Он подходит к стене, упирается в нее спиной и вжимает голову Джисона прямо в свой пах, сразу же чувствуя горячее дыхание на члене, уже сильно оттопыривающем домашние штаны. Руки Джисона тянутся к желанным мягким половинкам, на своё место, но он слышит строгое:       — Нет. За спину.       И делает, как просят.       Блять, он может поклясться, что его член дёрнулся несколько раз подряд, отзываясь на низкую интонацию Минхо.       Джисон истекает сразу с двух сторон: смазка пропитывает боксеры от невыносимого напряжения внизу, а горячая слюна размазывается вокруг его рта, делая серые треники Минхо мокрыми. Джисон уже почти ничего не соображает, он всего лишь повинуется желанию, что вытеснило всё остальное из его головы: быть хорошим для хёна. Взять больше, взять глубже. Его губы торопливо и небрежно очерчивают контур члена, пытаясь засунуть в рот хоть что-то, а язык продолжать вылизывать внушительную выпуклость через штаны.       Минхо погружает уже обе руки в волосы Джисона, отрывая того от его занятия, чтобы посмотреть сверху вниз в эти затуманенные красивые глаза, в которых явно потеряна связь с реальностью.       — Это лучше снять, хочу видеть свою принцессу, — Минхо не медлит и тянет его футболку вверх, откидывая куда-то в сторону. Туда же он отправляет и свои спортивные штаны.       Джисон не ждёт команды, он всё ещё остается собой — строптивым, нетерпеливым, всегда берущим своё – сразу же облизывает кончик освободившегося члена языком, вызывая у Минхо тихий стон. Не даёт ему прийти в себя и привыкнуть к ощущениям — берёт сразу наполовину. Активно смачивает слюной всё, куда дотягивается его язык. Солоноватый вкус на рецепторах прошивает Джисона, заставляет его действовать быстро, неаккуратно. Младший дышит прерывисто, кажется, он уже близок к тому чтобы кончить.       Нет, блять нет, это очень быстро, — думает Минхо спустя пять минут, кусая свой кулак и толкаясь Джисону в горло, крепко держа его за затылок. Минхо подается бёдрами назад, пытается дать Джисону восстановить дыхание, но рот Хана приоткрывается и продолжает двигаться вперёд, желая снова быть наполненным.       — Джисон, что ты ел сегодня?       Никакого ответа. Младший пытается сфокусировать взгляд, в котором расплывается божество с синими волосами. Оно явно что-то говорило, но смысл понять никак не удавалось.       — Сони, детка, — встряхивает его Минхо, проводя рукой по лицу, — ты ел что-нибудь сегодня?       — Только суп из водорослей, хён. Менеджер посадил меня на диету для сушки ещё несколько дней назад.       Отлично. То, что нужно. Минхо прекрасно знает действие таких очищающих диет.       — Поднимайся, — хрипит Минхо, подхватывая его под мышки, зная, насколько размякшим сейчас чувствует себя Джисон. Он подводит его к дивану посреди гостиной и усаживает на него. Поднимает его подбородок вверх, добиваясь контакта глазами:       — Когда я вернусь, хочу видеть твою готовую голую задницу. Справишься, принцесса?       – Да, хён, — отрывисто выдыхает Джисон, чья грудь всё ещё быстро поднимается и опускается.       Нижняя часть его лица блестит от слюны, что вытекала изо рта, пока он заглатывал Минхо. Теперь его губы опухли и покраснели, а уголки глаз сверкают выступившими капельками. Сам взгляд поплывший, покорный, просящий. Когда Джисон находится снизу, он предпочитает отдавать весь контроль в руки Минхо. Ему нравится чувствовать себя игрушкой так же сильно, как старшему нравится чувствовать полное подчинение.       Последние несколько недель были настолько загруженными, что времени не хватало даже на дрочку, не говоря уже о полноценном сексе. Поэтому всё, что происходит сейчас, чувствуется невыносимо остро.       Минхо сильно прикусывает нижнюю губу Джисона, даже не пытаясь скрыть своего нетерпения и быстрым шагом выходит из комнаты, по пути стягивая с себя футболку.       Джисон сразу же хватается за свои шорты, дёргая их вниз дрожащими пальцами. Он становится коленями на диван, опираясь рукой на его спинку и прогибается в спине, оттопыривая нижнюю часть тела и разводя ноги как можно шире. Пока Минхо ещё не вернулся, он позволяет себе обхватить свой член рукой, размазывая выступивший предэякулят по длине, не позволяя каплям сорваться вниз и пропитать диван.       Возбуждение настолько сильное, что удовольствие становится болезненным. Услышав приближающиеся шаги, Джисон быстро перемещает вторую руку обратно на спинку дивана, опуская шею вниз, смотря на свой пульсирующий член.       Он не поворачивает голову, не видит, но всем телом ощущает взгляд, которым Минхо пожирает его, застыв в дверном проёме. Сердце Джисона снова начинает стучать в усиленном ритме, потому что он чувствует этот голод, это внимание.       «Боже блять нахуй» – проносится в сознании Минхо, когда он возвращается в комнату, держа в руках смазку и презервативы. Больше мыслей нет. В голове что-то гудит, а тело от возбуждения нагревается настолько, чтоб даже воздух теперь ощущается прохладным.       Джисон с его невозможно соблазнительным прогибом в спине, Джисон, выпятивший свою сочную круглую задницу, Джисон, чьи мышцы на руках так красиво напряжены, что хочется вцепиться в них зубами, Джисон, призывно раздвинувший ноги настолько широко, что       Джисон, Джисон, Джисон.       Минхо наконец-то отмирает и подходит нему сзади, откуда открывается лучший вид из возможных. Ямочки на пояснице младшего заставляют его челюсти сжаться. Он освобождает свои руки, сразу погружаясь одной в шелковистые волосы, нежно перебирая их, а другую кладет на правую ягодицу, ведя по половинке всей ладонью.       – Ты такой охуенно красивый, что я хочу кончить прямо сейчас, — хрипло говорит Минхо. Ему хочется не только войти в него и слить их воедино, хочется поглотить его целиком, сожрать, вдавить в себя изо всех сил.       Минхо торопливо разрывает презерватив, надевает его на свой указательный палец и щедро выливает смазку из бутылочки прямо на поясницу младшего. Густая жидкость начинает стекать вниз, где Минхо ловит ее рукой, касаясь пальцем дырочки Джисона.       Он не был снизу много месяцев, поэтому даже не смотря на жгучее желание внутри Минхо, заставляющее его тело дрожать, он всё делает медленно и бережно: дотрагивается пальцем до еще сжатого колечка мышц, медленно поглаживает его, оказывая едва ощутимое давление. Прижимаясь к его спине вплотную, свободной рукой Минхо проводит по затвердевшим соскам, напрягшимся мышцам пресса, и, наконец, достигает горячего истекающего члена.       Растяжка пройдёт легче, если держать Джисона на самом краю возбуждения. Когда палец начинает медленно проникать внутрь, Хан откидывает голову на плечо Минхо и комнату оглашает громкий низкий стон.       Старший грудью чувствует его нарастающую дрожь, и дав ему привыкнуть к ощущению, начинает медленно двигать пальцем.       Член Минхо дёргается каждый раз, когда он слышит: «еще, хён, глубже, я смогу, давай».       Эта невероятная отдача, желание раскрыться для Минхо шире, развести ноги ещё дальше и быть наполненным как можно скорее – всё это доводит Минхо настолько сильно, что приходится обхватить себя у основания и сжать, сделав глубокий вдох. Недели воздержания отзываются в них обоих слишком сильно.       Спустя пятнадцать минут, несколько сдержанных оргазмов и трёх легко двигающихся внутри пальцев Минхо наконец-то надевает презерватив на себя, приставляя головку ко входу.       — Принимай, принцесса, – горячо шепчет Минхо на ухо Джисону и переводит взгляд на дырочку, которая начинает растягиваться под давлением члена.       Он медленно входит на всю длину, замирая, давая Джисону время. Его грудь крепко прижата к спине младшего, а правая рука поглаживает низ живота.       — Такой узкий, блять, Джисони, такой сладкий, такой хороший, — сбивчиво бормочет Минхо ему в затылок. Держаться пиздец как тяжело, и Минхо знает, что надолго его не хватит. Внутри Джисона охуительно горячо и тесно, он непроизвольно сжимается, заставляя старшего задыхаться.       Им не хватит выдержки менять позы. Не сегодня. Не тогда, когда оба ощущают почти животное желание.       Хан поворачивает голову, круглые глаза блестят в жёлтом свете комнаты, и просит:       — Минхо, ты уже можешь...       Но тот не даёт ему закончить, врывается в его рот жёстким поцелуем, крепко сжимает талию и начинает медленно отодвигать таз назад, практически полностью выскальзывая.       Чтобы резко и до упора войти снова. Джисон шатается, разрывает поцелуй и опускает голову вниз, упираясь ей в спинку дивана.       Не осталось ни одного ощущения, кроме горячего члена, влажно двигающегося внутри него, растягивающего тугие стенки так сильно. Это распирающее чувство заставляет Джисона течь ещё сильнее, тонкая ниточка пачкает обивку, но так плевать..       – Минхо, блять, так много, Минхо, – всхлипывает Джисон, когда старший начинает вбиваться в него в быстром темпе, крепко держа за бедра.       Пошлый звук шлепков и хлюпающей смазки, которая теперь заливает бедра Джисона, делая их скользкими и блестящими, смешивается с хриплым вздохами и громкими стонами.       Минхо чувствует, как теряет контроль: он не может перестать двигаться в бешеном ритме, не давая Джисону даже секунду на отдых. Капли пота начинают течь по его вискам, по груди, но он не ощущает этого.       Минхо давит младшему на спину, заставляя того почти перекинуться через диван, укладываясь грудью на спинку.       В этой позе Минхо попадает по той самой точке, которая заставляет Джисона скулить и хныкать тем самым высоким голосом. Старший не сбавляет темпа, когда хватает Джисона за волосы:       – Ты так хорошо стараешься, так хорошо принимаешь хёна, самая прелестная принцесса, правда?       Обычно такой разговорчивый, Джисон сейчас абсолютно потерян в своих ощущениях и из его рта не выходят цельные слова, поэтому Минхо поворачивает его голову к себе, обхватывает его губы, одновременно с этим крепко проходясь рукой по его члену. Нескольких движений хватает чтобы рот Джисона раскрылся в беззвучном выдохе, и он обильно кончил в кулак Минхо.       Его дырочка сжимает старшего так сильно, что сопротивляться нет возможности: он входит до упора и изливается внутрь, впиваясь зубами в его плечо.       Спустя несколько минут, тяжело дыша и подрагивая, он опускается на Джисона, стараясь распределить свой вес и не раздавить его.       Хочется телепортироваться сразу на кровать, чтобы сохранить это ощущение легкости и любимого горячего тела рядом с собой.       Джисон медленно оборачивается и сонно проговаривает:       – Это были мои лучшие сообщения в баббл.       Минхо смеётся тепло и устало.       – Нет, ну правда, хён, – улыбается Джисон, наигранно возмущаясь.       – Дело не только в этих сообщениях. А ещё в том, как ты стонал в эфире на радио.       – Эй, я не стонал!       – Точно стонал.       – Нет.       – Хорошо, капризничал высоким голосом.       – Не помню такого.       – «Я такой маленький, меня можно похитить»...       Джисон кладет руку на рот старшего, прерывая его подробное описание, потому что щёки уже начинают наливаться румянцем.       – Хен, ну хватит. Пойдём купаться? – говорит Джисон, вставая на ноги, но тут же ойкает и заваливается обратно.       – Что такое? Болит? – сразу обеспокоенно вскидывается Минхо.       – Всё хорошо, просто поясница стреляет и ноги ватные. Отнесешь меня на руках? – круглые глаза смотрят так невинно, что Минхо плавится от нежности и умиления.       Он осторожно берёт его под коленями, легко поднимает и идёт в ванную.       – Шарм принцессы, да? – игриво говорит Джисон.       – Точно. Он самый.