In love

Наги Тусклый свет от экрана телевизора рассеивался в темноте ночи. Комнату заполняли лишь звуки нажатия кнопок и редкие вздохи, ознаменовывающие очередную победу. Наги сидел на полу, ноги скрещены, сосредоточенный взгляд серых глаз устремлён вперед; все внимание парня было приковано к игре. Несмотря на крайнюю степень концентрации, лицо не выражало никаких эмоций, кроме скуки и усталости. Противники не вызывали у него даже толики интереса еще после четвертого выигрыша подряд. Последующие он не считал. Царившая в комнате атмосфера спокойствия внезапно была нарушена тихим женским голосом. — Сейши... Слабый, почти неслышный шепот, на который юноша отреагировал незамедлительно. Вся концентрация и собранность пропали за секунду, а все внимание переключилось на девушку, что еще пару минут назад мирно спала на диване в гостиной. У вас двоих не было цели устраивать ночевку сегодня, но время, которое проводишь с дорогим тебе человеком, пролетает незаметно. Отпускать тебя домой Сейширо отказался, аргументируя это тем, что на улице темно и опасно, а провожать тебя для него слишком муторно, хотя на самом деле он в принципе не хотел, чтобы ты уходила, просто не знал, как сказать об этом так, чтобы не прозвучать слишком странно и навязчиво. Парень прислонился спиной к дивану, геймпад был отложен в сторону. Вместо контроллера его ладонь нашла твою руку под пледом, которым Наги заботливо накрыл твое тело, когда ты внезапно уснула во время вашей игры. Пальцы ваших рук переплелись, его ладонь слегка сжала твою, обозначая свое присутствие. А дальше был ступор. Что он должен был сейчас делать? Что-то сказать? А что именно? Как он мог тебя успокоить? Ты вообще могла слышать его сквозь сон? Бесконечные вопросы роились в его голове, пока взгляд парня метался между вашими руками и твоим лицом. Из раздумий его быстро вывела твоя тихая мольба. — Не уходи... Слова звучали так отчаянно, что сердце Наги сжалось от звука твоего голоса. Он терпеть не мог эту странную скованность в груди в такие моменты. Ему всегда хотелось прижаться к тебе поближе, обхватив твое тело своими руками, и просто держать тебя так до тех пор, пока всё не вернётся в норму. — Я здесь. Ответ прозвучал негромко, но четко. Он не был до конца уверен, что ты услышишь его, не был уверен, что это те самые слова, которые тебе были нужны сейчас, но чувство, что он что-то должен сделать, и уже не так важно, что именно, не давало ему покоя. Тихий вздох сорвался с его губ, прежде чем парень положил голову на край дивана и оставил мягкий поцелуй на тыльной стороне твоей ладони. — Я не уйду. Не бойся. Слова были максимально простыми и банальными, но такими искренними. Он редко говорил что-то длиннее одной фразы из двух слов, редко выражал свои чувства с их помощью. Словам он предпочитал действия, что тоже было муторно, но все равно легче, чем проговаривать что-то вслух, и прикосновения, с ними у него вообще проблем не было. Но каждый раз в его голове всплывал момент, когда ты, сидя рядом с ним, нарушила уютную тишину, установившуюся между вами, сказав, какой у него приятный, успокаивающий голос и как тебе нравится его слушать... Сейширо просто решил, что сейчас самое время, чтобы поговорить и дать тебе возможность вновь услышать его. Твоя хватка, что он ощущал на своей руке, не ослабла, но твое тело заметно расслабилось. Наги посчитал это хорошим знаком и просто продолжил сидеть рядом, медленно поглаживая костяшки твоих пальцев и наблюдая за тобой. _______________________________________________ Иногда он действительно может показаться отстраненным или равнодушным, но он никогда не проигнорирует тебя и твои потребности, пусть иногда и создается впечатление обратного. Эти чувства к тебе, что теплом разливаются в его груди, слишком ценны для него, и парень сделает что угодно, чтобы сохранить их. Саэ — Саэ... Слышишь знакомый голос в трубке, и его имя слетает с твоих губ тихо, но не как мольба, выражающая всю тоску по любимому человеку, или томный шепот, призванный заставлять мурашки бегать по коже в моменты интимной близости. Нет. Это был вздох облегчения, словно с твоих плеч упал невероятно большой груз, тяжесть которого соизмерима разве что только с тяжестью целого мира; теперь тебе была предоставлена возможность выпрямиться и задышать полной грудью, а твоим мыслям разлететься в разные стороны, освобождая твою голову от оков вечных тревог. — Ты занят? Говорить можешь? — Могу, что случилось? Его голос, всегда сдержанный и серьёзный, обдавал холодом, но за ним скрывалось искреннее волнение. Он никогда не говорил о том, что чувствует, прямо, и вообще слова считал лишней тратой времени. Его эмоции, любовь, привязанность были тихими, но надежными. Их нужно было искать в действиях, в маленьких жестах, в глупых привычках, в тоне его голоса и во взгляде глаз, что всегда смотрели на тебя со странной, не присущей ему нежностью. — Ничего. Просто соскучилась. Хотела твой голос услышать... — Я скоро приеду, помнишь? — Помню. Хотелось сказать «нет», чтобы еще раз услышать от него несколько связных полных предложений; услышать, что он скоро будет рядом, что скоро снова твоя ладонь будет в его, как и положено. А пока ты лишь крепче обняла подушку, прижав ее ближе к груди. Пух подушки послушно поддавался любому твоему движению, принимал все деформации, что ты ему дарила в попытках заглушить одиночество. Ты знала, на что шла, соглашаясь на эти отношения. Он предупреждал, говорил, объяснял, но ты была настойчивой и непреклонной. Он сдался и позволил быть рядом. Иногда твое решение казалось тебе глупым, твоя настойчивость детской. Но ты не жалела. Ни на секунду не жалела о том, что согласилась. Пусть Саэ и далеко, пусть он всегда в разъездах, он оставался рядом. Своим ровным и твердым тоном голоса Итоши обозначал свое присутствие и давал опору. Он был тем, на кого можно положиться. Даже когда он был на другом конце света, ты чувствовала себя защищённой, окруженной им и его своеобразной заботой. Еще, конечно, эффект полного погружения создавала его футболка, которая была на тебе. Приятный запах его одеколона, который был на нем, который ты так любила, не давал полностью отдаться в руки меланхолии. Саэ часто оставлял свои вещи у тебя. Никогда не говорил прямо, зачем он это делает, но не потому что скрывал, а потому что вы оба знали ответ. Чтобы он всегда был рядом. Его одежда, всегда аккуратной стопкой сложенная в шкафу, предварительно идеально тобою выглаженная, сейчас была раскидана по твоей кровати. Потом ты обязательно все уберёшь, сложишь на место, как все и было, но сейчас... — Я тоже скучаю. Сначала думаешь, что мерещится, потом понимаешь — нет. Он действительно это сказал. Но сейчас его голос звучал по-другому. Снова скрытая нежность, невысказанная тоска и бесконечная привязанность. В его голосе смешивается все то, что он не считает нужным проговаривать вслух, ведь для него это очевидно. Он безумно сильно скучает. _______________________________________________ Когда-нибудь он примет самое важное для вас обоих решение, предложив быть с ним всегда, потому что признает, что то неприятное и щемящее чувство в груди вызвано именно твоим отсутствием в его постели. Рин Когда ты начала встречаться с Итоши младшим, то футбол, совершенно ненавязчиво, плотно вошел в твою повседневную жизнь. Его тренировки, с которых ты ждала его (иногда допоздна), потому что кто-то все никак не мог привыкнуть, что дома его кто-то ждёт и ему есть к кому спешить; вечерний просмотр футбольных матчей, во время которого ты либо просто сидела рядом с ним, положив голову на его плечо, и листала ленту соцсетей, либо, немного набравшись опыта, принимала непосредственное участие в обсуждении игры, и Рин, театрально закатывая глаза, отвечал на твои комментарии и замечания (он никогда не скажет вслух о том, как ему это нравится). Но самым важным пунктом в этом, казалось бы, бесконечном списке были конкретно его матчи, на которых ты всегда старалась присутствовать. Он никогда не говорил прямо, но ценил это больше всего на свете. Боги, если бы ты знала, как замирает его сердце, когда, забив очередной гол, он оборачивается, чтобы посмотреть на тебя и твою улыбку, чтобы знать, что ты гордишься им. Он уже давно не ищет тебя глазами, он четко знает, где ты сидишь, словно кроме тебя на трибунах больше никого нет. Для него, в принципе, так всегда и было. Сегодняшний день был одним из тех, когда ты присутствовала на его игре. Последние месяца два Итоши пропадал на тренировках, желая добиться идеального результата, поэтому виделись вы только ночью, когда он вымотанный почти падал на кровать рядом с тобой, крепко обнимая тебя за талию. Ты не сердилась. Почти. Головой понимала, как важен был ему этот матч, как нужна была ему эта победа для дальнейшего развития. Но ощущение брошенности не покидало тебя все это время. А ведь младший ресничка действительно делал всё, что было в его силах, цеплялся за каждое мгновение, которое он мог провести с тобой; задерживался в кровати на пару минут дольше, чем нужно, лишь бы удержать твое тепло в своих руках и запомнить, как приятно ощущается твое тело в его объятиях. Правда, об этом он никогда не скажет. Но сейчас решалось всё. Сегодня он должен был доказать, что пропадал не просто так, должен был показать тебе, ради чего он так старался все это время. Итоши жаждал убедить себя, что не потратил это время зря, что он стал лучше. И вот последние минуты матча, за которые твой возлюбленный без малейшего колебания забивает победный гол. Трибуны буквально взрываются, люди ликуют; повсюду крики, шум, радостные возгласы. А в центре всего этого хаоса — ты. Мягкая улыбка на губах, ладонь сжимает ткань на груди, пальцы дрожат от переполняющих чувств и эмоций. Ты переживала это ни раз, но каждый раз всё ещё ощущается тобой как первый. — Рин... Твой шепот тихий и благоговейный. Итоши стоит на поле, тяжело дышит. Его сокомандники почти прыгают по полю от восторга от победы, а ему все равно. Он резко оборачивается в твою сторону, словно слышал, как ты позвала его. Словно его имя, которое ты произнесла шепотом, показалось ему криком. Отчаянным, восторженным. Он смотрел на тебя. Весь мир более не имел значения, счет на табло перестал интересоваться его в тот момент, когда прозвучал свисток. Рин был полностью сосредоточен на тебе, на том приятном чувстве, что буквально смешивалось с его кровью и распространялось по всему организму. _______________________________________________ Как только он уйдет с поля и примет душ, не медля ни секунды, найдет тебя. Найдет, чтобы сказать о том, что скучал, что те два месяца были адом, что все, чего он сейчас хочет — быть в твоих объятиях и ощущать прикосновения твоих губ к каждому сантиметру его тела. Или он просто прижмет тебя к себе поближе и ограничится простым: «Люблю». Рео — Рео, я... —Не надо. Главное, что ты в порядке. Ты лишь тихо вздохнула, после чего твоя ладонь легла на его затылок, а пальцы проникли в волосы, мягко поглаживая. Он лишь на мгновение поднял голову, чтобы поймать твой взгляд, а после мягко улыбнулся и невольно потянулся к твоему прикосновению, словно кот, которому любимая хозяйка решила подарить немного столь желанной ласки. Подумать только, сам наследник корпорации Микаге стоял перед тобой на коленях и с невероятной сосредоточенностью и ловкостью, которые, казалось, он демонстрировал только на поле, перевязывал твою поврежденную ногу. Как так вышло? Ну, кто же знал, что школьники решат устроить подобие Бойцовского клуба в коридорах между реакреациями. К их чести, первое правило нарушено не было: никому не было рассказано о Бойцовском клубе. Ты искала Рео, чтобы отдать ему тетрадь. Тебе нужно было переписать конспект, который ты благополучно не успела записать во время урока, ведь скорость диктовки учительницы не совпадала со скоростью твоего письма. Хотя, если быть честной, тетрадь ты собиралась отдать непосредственно перед уроком, а сейчас просто хотела побыть в его компании лишние пару минут перемены. Ты увидела знакомую фиолетовую макушку в толпе и, облегченно выдохнув, позвала его по имени, вот только... В общем, ты была слишком беспечна для прогулок за пределами кабинета. — Хэй! Рео... После последовал неожиданный толчок в спину, ведь на тебя налетел один из новоиспеченных бойцов. Помимо не особо удачного падения на плитку, что само по себе больно, сверху на тебя свалился парень. Ты лишь недовольно зашипела от боли, а после прикусила губу, чтобы не закричать и не привлечь лишнего внимания, хотя его ты все равно привлекла. Сразу посыпалась тонна извинений, вокруг тебя собралась толпа. Ты еще не решила, что хотела сказать в этой ситуации: безразлично отмахнуться, чтобы избежать дальнейших расспросов и ненужных прикосновений, если кто решит тебе помочь, или покрыть этот кружок по интересам трёхэтажным матом. Благо выбор за тебя сделал Микаге, который уже пробился сквозь сборище школьников к тебе. —Какого хрена!? Он услышал тебя сразу, когда ты позвала его, мягкая улыбка расцвела на его лице от звука его имени, слетевшего с твоих губ, но прямо сейчас он был похож на безудержную стихию, готовую смести все на своем пути. На дураков злиться глупо и бесполезно, но Рео это не остановило. Грубый и резкий голос заставил замолчать весь этаж. Что ж, как бы ни было велико желание сказать этим человекообразным обезьянам, чудом избежавшим всех эволюционных процессов, всё, что ты думаешь об уровне их умственного развития; сейчас твоей главной задачей было защитить этих отважных и слабоумных от гнева своего парня. — Рео, я здесь. Голос звучал слишком небрежно и легко для человека, попавшего в подобную ситуацию, но только так можно было прервать агрессивный поток замечаний футболиста. Как бы он ни был зол сейчас, ты всегда оставалась его главным приоритетом, поэтому, забыв про несчастных, он сразу подбежал к тебе. Обеспокоенный взгляд скользил по твоей фигуре, пальцы слегка дрожали, словно он не был уверен, где тебя можно касаться, а где даже малейшее движение принесет нестерпимую боль. Микаге что-то шептал, спрашивал, где именно болит и как сильно. Спустя пару секунд парень нашёл удачное расположение рук вокруг твоего тела, которое принесло бы меньше всего боли, и осторожно, словно держал музейный экспонат, понес тебя в медпункт. И вот вы здесь, среди кучи медикаментов и окутанные тем самым запахом больницы, что всегда стоял в подобных помещениях. — Те придурки еще получат за то, что оказались настолько необремененными интеллектом. Как им только... — Рео, перестань. Ты взяла его лицо в свои руки, большие пальцы мягко очертили его скулы. Это прикосновение принесло парню удовольствие и некоторое облегчение, и он наконец расслабился. Слышать недовольное ворчание возлюбленного было забавно. Но сейчас ты просто хотела посидеть с ним в тишине. _______________________________________________ Рео часто и открыто демонстрирует свои чувства, и из-за этого они могут показаться несерьезными. Но правда в том, что Микаге не показывает и малую долю того, как сильно он тобой дорожит. Каждое слово, каждый подарок, каждое прикосновение всегда намного больше, чем просто жест привязанности. Это исповедь, которая может быть понята полностью только тобой.