In love

Сейширо Наги Был ли какой-то определённый праздник, в честь которого ты принесла к нему бутылку вина? Нет. Тебе просто хотелось посмотреть на пьяного Сейширо, узнать, что скрывается за этой холодной внешностью, был ли шанс у твоих чувств на взаимность? Твой план был почти совершенен, ты не учла лишь одного: ты сама написалась, причём сделала это раньше него. Наги отнёсся к алкоголю сначала с полным безразличием, потом его природное любопытство взяло вверх, и он попробовал. Вкус его не особо впечатлил, а потому продолжать он не стал, но ты не обратила на это особого внимания. Как итог: твой затуманенный разум решил, что ты сама в состоянии перевести ваши отношения на новый уровень. Сначала это были осторожные прикосновения, которые парень игнорировал. Он думал, что ты случайно касаешься его, сидя рядом на диване, кроме того тактильный контакт его не пугал, он просто привык к твоим проявлениям нежности. Но когда твоя рука скользнула по его бедру вверх, Сейширо стало сложно сохранять спокойствие. Сначала он лишь отвел взгляд от экрана мобильного и перевел его на твою руку, потом посмотрел на твое раскрасневшееся лицо. Он не остановил тебя, но заметно напрягся, выжидая продолжения твоих действий. Твоя ладонь двинулась к поясу его спортивных брюк. Нагло, дерзко и неожиданно. От такой беспардонности с твоей стороны у футболиста перехватило дыхание. —Что ты делаешь? Его голос звучал растерянно, ты никогда раньше не позволяла себе подобного, а тут просто ставила его в ступор своей активностью и инициативностью. Ты наклонилась ближе, а он рефлекторно отстранился, откидываясь спиной на подлокотник дивана, все еще не понимая, что ты делаешь. Дошло все до того, что ты буквально нависла над ним, и только тогда он соизволил окончательно убрать телефон в сторону. Одна твоя ладонь лежала на его груди, служа опорой, вторая осторожно гладила пояс спортивок. —Неприятно? —Не в этом дело. Ты просто... странная. —А ты глупый. Наги лишь вопросительно поднял бровь, совершенно не догоняя, о чем ты ведешь речь и к чему распинаешься. Ты была слишком близко, для него это было непривычно, но... Неприятно? Нет, о таком он даже не думал. Да, тело было напряжено, в брюках было тесно из-за активного притока крови, который вызывали твои прикосновения, но его это не то что бы не устраивало. Ваше дыхание смешалось, а губы почти соприкасались, но никто не переходил черту, не осмеливался. Ни твой опьяненный мозг, ни его возбужденный не готовы были делать этот шаг. —Ты мне нравишься, Сейширо. Очень сильно; больше, чем я бы хотела. Я так хотела услышать это от тебя, но ты либо тормоз, либо ничего не чувствуешь ко мне. —Я просто не знал, что так можно. —Что? На секунду тебе кажется, что ты трезвеешь. Смотришь на него ошарашенными глазами, а потом у тебя в голове начали проходить мыслительные процессы, благодаря которым картинка складывалась воедино. Действительно, как парень, имеющий почти нулевой опыт близкого взаимодействия не только с девушками, но и с людьми в целом, может так просто осознать какие-либо свои чувства? Он привык игнорировать их, так было проще. Сейширо просто не обращал внимания ни на бабочек в животе при твоем даже мимолетном взгляде в его сторону, ни на редкие уколы ревности, когда замечал тебя в чьей-то компании. Ему это было чуждо, это мешало ему жить без забот. Но стоило тебе попытаться отстраниться, как его руки легли на твою талию, лишая тебя возможности двигаться. Растерянность сменилась интересом. Теперь, когда ты дала ему зелёный свет, когда заставила его обратить внимание на те чувства, которые он привык прятать и игнорировать, считая морокой, Наги не хотел, чтобы ты уходила. Ни сейчас, ни когда-либо вообще. Рин Итоши Как дошло до того, что сейчас рядом с тобой лежал в стельку пьяный Рин, ты и сама не понимала. Он просто позвонил тебе, попросил приехать, сказал, что ему очень плохо... Это точно был Итоши? Как оказалось, в состоянии аффекта он довольно разговорчив. Парень теряет всякую бдительность и скованность, особенно если учесть, что пить он совершенно не умеет. Из его невнятного бормотания тебе сложно было вычленить конкретные причины его состояния, но додуматься заглушить боль бутылкой Рин сам не мог. Кто ему подсказал? Рюсей, который шутки ради вкинул это в разговоре, а Итоши, исключительно из любопытства и желания доказать (самому себе, конечно же), что он так легко не опьянеет, решил убедиться в словах этого черта? А может, он ничего и не глушил, может, это его товарищи по команде решили развлечься, напоив нападающего до невменяемого состояния? Нельзя было исключать ни один из возможных вариантов, но стоило ли думать о них сейчас, когда парень чувствовал себя настолько отвратительно? Через слёзы, крики, ругательства Рину удалось выплеснуть всё, что так долго копилось внутри. Сдерживать эмоции, закрываться в себе, уходя от любых попыток поделиться губительными для разума мыслями — путь решения проблем, которого придерживался футболист. К чему привела его эта слепая убеждённость: что если покажешь слабое место, то в него тут же ударят, ты могла видеть прямо сейчас перед собой. Твоя рука крепче сжимает его ладонь, большой палец медленно гладит костяшки его пальцев. Дыхание Итоши выравнивается после эмоционального всплеска. Вымотанный, он упал на кровать без сил и вырубился минут пять назад. Ты же до сих пор продолжаешь сидеть рядом. Взгляд скользит по расслабленным чертам лица. Щеки все еще влажные от слез, красивые ресницы слегка подрагивают при каждом вдохе и выдохе. Мягко откидываешь прядь темных волос с лица. Не потому что она мешает, а потому что просто хочешь коснуться его, но себе в этом не признаёшься. Опасно. Признаешься, и тогда свои чувства отрицать уже не получится, не получится всё списать на бушующие гормоны, не получится снова внушить себе, что ты не видишь в нем кого-то большего, чем просто друга. Чувствуешь, как его ладонь сжимает твою в ответ, и сердце замирает на мгновение. Разрываешься между желанием лечь рядом и обнять его и пониманием абсурдности своей жажды близости. Он тихо шепчет во сне твое имя, а у тебя от звука его голоса мурашки бегут по коже. Осторожно кладёшь вторую руку на смятые простыни для опоры и наклоняешься к нему. —Рин, всё хорошо? Тебе стало хуже? Не понимаешь или не хочешь понимать, зачем именно он тебя зовет, почему позвонил и почему именно тебе. Притворяешься слепой и глупой, ведь одно неверное движение может спугнуть Рина, заставить его отдалиться. С ним нельзя быть слишком близко, он всегда держит расстояние. Так почему сейчас его руки обхватывают твое тело, вынуждая лечь рядом, почему он так крепко обнимает тебя и прижимает к своему телу с такой отчаянной силой, словно боится потерять тебя навсегда? —Не уходи. Никогда вообще не уходи. Он не требует, не просит, сейчас Итоши настолько жалкий, что просто умоляет тебя, тихо шепча эти слова тебе в макушку. Ощущаешь, как его тело вновь начинает дрожать от сдерживаемых всхлипов, и руки сами обвиваются вокруг его торса. Прячешь свое лицо в его груди, потому что боишься смотреть на него; дыхание замирает, ведь эта иллюзия (а тебе сейчас это всё кажется лишь сладким сном, от которого в груди становится тесно) может развеяться. Утром Рин не отпустит тебя. Признается, заставит себя через силу, но скажет, что привязался, что ты ему нужна; покажет, что всё, произошедшее ночью, не плод твоей разыгравшейся фантазии, а реальность, начало чего-то, чего вы оба так сильно боялись, но так отчаянно жаждали. Саэ Итоши —Саэ, отпусти, я могу идти сама! Складывалось ощущение, что твои крики и требования оставались проигнорированы парнем, но спустя пару минут твоего сопротивления парень действительно тебя отпустил, а ты, потеряв точку опоры, почти сразу полетела носом в асфальт. Конечно, Итоши быстро среагировал и снова взял тебя под руку, пока ты не легла пластом на тротуар, но испуг быстро заставил тебя отложить свою борьбу за независимость на время. Саэ не выглядел злым или раздражённым, скорее уставшим. Последнее, чего ему хотелось вечером субботы — забирать пьяную девушку из какого-то заведения с сомнительной репутацией. Он вздыхал и изредка что-то бубнил себе под нос. Это была просто встреча с подругой после долгой разлуки. Просто гулять по городу или сидеть у кого-то дома вам показалось слишком скучным, а тут вам совершенно случайно на глаза попалась яркая неоновая вывеска, которая почти заманивала зайти внутрь. Сопротивляться долго вы не стали, любопытство взяло вверх, а что было после, ты помнишь смутно. Когда ты в последний раз так напивалась? Вопрос был риторический, ведь твой затуманенный разум навряд ли смог бы отыскать в памяти ответ на этот вопрос. Громкие биты из колонок все еще отдавались ударами в ушах, яркие вспышки прожекторов с танцпола разноцветными пятнами стояли перед глазами, от количества выпитого тело слабело с каждым шагом. Из-за своего состояния ты мало следила за происходящим вокруг, поэтому не обратила внимания на то, как оказалась на заднем сиденье машины, пока Итоши прокручивал ключ в замке зажигания. Сон напал на тебя сразу, как только вы тронулись с места. Дальше воспоминания шли обрывками: Саэ достает тебя из машины, вы едете в лифте, он опускает тебя на кровать, а после уходит куда-то. Хочется попросить его остаться, но контроль над телом утерян, поэтому просьба — или даже мольба — остается неозвученной. В следующий раз просыпаешься от аккуратных прикосновений. Нехотя открываешь глаза и видишь, как на кровати, рядом с тобой, сидит парень, который растёгивает ширинку твоих брюк. Хмуришься и слегка ерзаешь на кровати от его неожиданных действий. —Что ты делаешь? Прямо сейчас меня взять собираешься? Саэ неохотно поднимает голову, встречаясь с тобой взглядом. Не улыбается, не возмущается, он даже не выглядит удивлённым. Молчит и ожидает, пока до тебя дойдёт абсурдность твоих слов, но достаточно быстро замечает полное непонимание происходящего в твоих глазах, а потому говорит прямо, переставая мучить твой неработающий мозг. —Просто переодеваю тебя. Или тебе нравится спать на кровати в уличной одежде? До тебя доходит не сразу, как сообщение в мессенджере при отвратительном интернете. Продолжаешь тупо смотреть за его действиями, и только потом всё встает на свои места. Закрываешь лицо ладонями, стараясь скрыться от собственной глупости или хотя бы от его пронзительного взгляда. Ты не видишь, но на секунду Саэ позволяет уголкам своих губ приподняться в улыбке, пусть он почти сразу скрывает свое веселье. По окончании всех своих манипуляций с твоей одеждой он встаёт с кровати и собирается уйти в другую комнату, но одна навязчивая мысль не дает ему покоя. Саэ считает это ненужной тратой времени, повторением и так очевидных вещей, но всё равно садится на корточки перед кроватью и берет твою ладонь в свою. Ты уже снова отключилась и совсем не ощущаешь его прикосновений, но ему это только на руку. Наклоняется ближе и быстро и невесомо касается губами твоего лба, после выдаёт тихое: «Люблю тебя». Он редко это говорит, потому что искренне не видит в этом смысла. Сейчас Итоши и сам не понимает свой резкий порыв нежных чувств к тебе и почему он сказал это вслух, тем более, что ты это даже не слышишь. Но на душе становится спокойнее, появляется какое-то странное ощущение завершённости, а потому парень встаёт и молча уходит в зал, где на диване проведет эту ночь, потому что запаха перегара и твоих пьяных выходок за этот вечер ему хватило сполна. Рео Микаге —В следующий раз напомни мне не отпускать тебя на подобные мероприятия одного. Ты причитаешь уже час, в надежде на то, что твои возмущения дойдут до абонента, связь с которым, несмотря на все твои усилия, была разорвана в тот момент, когда в его руки попал бокал шампанского. Подумать только, начиналось все действительно цивильно, по рассказам очевидцев, но в какой момент все свернуло не туда? Вздыхаешь, пытаясь привести мысли в порядок и успокоиться. Твои нравоучения сейчас — бесполезное сотрясение воздуха. Рео все равно тебя не слышит, и вряд ли что-то изменится до утра, ведь напился парень действительно сильно. Бедняжку вырубало еще по дороге домой, а в дом на руках его занес его телохранитель. Сказать, что ты была рада такому подарку судьбы... Да не то чтобы. Кажется, ты хотела провести приятный романтический вечер после его возвращения с очередной вечеринки, от которой тебе удалось откосить, построив Микаге глазки, а он по наивности и от любви к тебе согласился пойти один, при условии, что, когда он вернётся, вы вместе будете смотреть какой-нибудь фильм. Или ты просто будешь выслушивать его жалобы весь вечер. Тебя устраивали оба варианта, но в вашем уравнении идеального вечера появилась одна переменная, контролировать значение которой футболист оказался не в состоянии. Алкоголь. Стоило тебе отвернуться на секунду, чтобы повесить его пальто, ты уже обнаружила его спящим на вашей кровати. Бороться с этим живым трупом у тебя желания особого не было, а потому пошла к нему, бормоча себе под нос всякие гадости в адрес тех людей, чьи имена ты видела в пригласительном листе. Что они тебе сделали? Вряд ли, конечно, каждый гость из присутствующих на том утомительном вечере лично приложил руку к спаиванию твоего возлюбленного, но в кого-то из них твоя холостая стрельба проклятиями точно должна была попасть. Из размышлений тебя вырывает тихий и жалобный голос Рео. Все надежды на спокойную ночь, проведённую в уютной тишине и посвященную заботе об этом чуде, разрушаются в одночасье. Ты почти не можешь разобрать его слова, но стоит подойти ближе к кровати, так парень чуть не падает с нее, когда резко тянется к тебе. —Ты здесь, правда? Ты не ушла? Ты вовремя подхватываешь его и укладываешь обратно на кровать, но непонятно откуда взявшиеся силы и энергия просто бьют из него ключом. Еще секунду назад он пошевелиться не мог, а сейчас сидел на кровати, обхватив руками твое тело и уткнувшись лицом в твое плечо. Рео жмется к тебе, как беззащитный котёнок, испытывающий острую потребность в ласке и тепле. Ты не смеешь ему отказать. Микаге что-то невнятно бормочет, но, зная его, скорее всего, там очередные признания в чувствах, которыми он может осыпать тебя всю ночь напролёт. Тебе даже повод давать не нужно, футболист просто не умеет молчать о своей любви, особенно когда вы остаётесь вдвоём. Гладишь его волосы, а он почти мурлычет, растворяясь в твоих прикосновениях. Не позволяет уйти далеко, липнет к тебе, отказываясь сдвигаться с места. Максимум его передвижений, который он смог себе позволить, — плавно сползти головой тебе на колени. Этой ночью ты вряд ли сможешь сдвинуться с места, ведь любая твоя попытка отстраниться (а каждое твое движение сразу будет расценено как побег) будет пресекаться на корню; Рео в пьяном бреду будет казаться, что ты уходишь от него насовсем. Утром он, безусловно, будет извиняться за то, что вынудил тебя спать в такой неудобной позе, за то, что вы не посмотрели фильм, за то, что он вел себя глупо, но достаточно будет один раз сказать, что он милый, когда пьяный, чтобы вместо извинений Микаге ошарашено смотрел на тебя своими красивыми аметистовыми глазами, пытаясь понять, шутишь ты или действительно так считаешь. Не будет этой уверенности в себе и своей привлекательности, будет искренне: «Ты серьёзно?» Исаги Йоичи Получить сообщение от Мегуру со словами «Забери своего глупого парня, пока он не натворил ничего ;)» было неожиданно. Что случилось? Почему Исаги не может сам добраться до дома? Почему тебе написал Бачира, а не он? Смотришь в экран, словно если вглядишься получше, сможешь разглядеть ответы на интересующие тебя вопросы, которых уже собралась целая гора. Но увы и ах, сколько бы ты ни вглядывалась в сообщение футболиста, увидеть там второе дно или намёк на происходящее не получилось. Всё встаёт на свои места, когда ты выходишь из машины и видишь своего парня, которого придерживает под руку его лучший друг. Хотя «придерживает» — слово не совсем подходящее, скорее, Йоичи висит на Мегуру, а последний лишь довольно улыбается, глядя на тебя. Бачира помогает довести нападающего до такси, а после машет вам ручкой, когда машина отъезжает. За всё это время никто из вас не проронил ни слова. Парню было нечего сказать, а ты не могла решить, с какого вопроса начать. Стоит отметить, что соображал Исаги неплохо для своего состояния, но вот тело его совершенно не слушалось. В один момент, на достаточно резком повороте, когда ты уже хочешь огрызнуться на водителя (ведь не мешки с цементом он же везет в конце концов), голова футболиста падает тебе на плечо, а сам он полностью прижимается к твоему телу. Йоичи предпринимает слабую попытку отстраниться, потому что считает, что причиняет тебе дискомфорт своей близостью, но ты останавливаешь его, кладя ладонь на его макушку. Пальцы зарываются в его волосы, и ты утыкаешься носом в его макушку, вдыхая знакомый аромат его шампуня. Ненавязчивый цитрус, дополняемый ароматом перечной мяты, которая не убивает всю прелесть предыдущих нот, а раскрывает их по-новому. Злиться уже не особо хочется ни на водителя, ни на пьяного Исаги. Твое внимание привлекает слабое касание его пальцев к твоей ладони. Переводишь взгляд на сиденье, где лежат ваши руки, и сама тянешься к нему, чтобы переплести ваши пальцы. Он не извиняется за то, что потревожил тебя, заставил отложить все дела, что ты запланировала на сегодняшний вечер, и выйти из теплого дома на улицу, ощутив леденящий осенний ветер. Но ты знаешь, что ему действительно стыдно. Его горячее дыхание обжигает твою шею, но сейчас это не кажется чем-то особенно интимным, сейчас этот жар просто кажется тебе согревающим. За окном мелькают стройные фасады многоэтажек, вычурные вывески различных магазинов, мимо проносятся легковые машины и крупные автобусы, под завязку заполненные людьми. Ночью город оживает, а потому твоя незапланированная вылазка уже не кажется тебе такой уж и раздражающей. Исаги тихо сопит на твоем плече, и стоит в твоей голове на секунду появиться мысли: «Вот бы задержать этот момент на подольше», вы встаёте в пробку. В любой другой ситуации ты бы была недовольна, но сейчас... Сейчас тебе было достаточно отпустить его волосы, достать освободившейся рукой телефон из кармана и просто начать листать ленту или читать статью, которую ты так долго откладывала на потом. Йоичи был рядом, всё остальное более не имело значения. Ты даже не обратила внимания на попсу, которая играла из магнитолы на протяжении всей поездки. Сейчас эти пошлые и заезженные строки о любви, которые ты слышала миллион раз, просто в немного другой формулировке, заставляли сердце биться чаще и внушали странное чувство покоя. Ты не думала о том, как будешь помогать Исаги выйти из машины, как будешь тащить его до лифта и так далее. Всё это сейчас было неважно, поэтому ты без зазрения совести позволила себе расслабиться, отключить мозг и просто крепче сжать его руку в своей, сосредоточившись лишь на медленном и глубоком дыхании своего возлюбленного.