In love

Рин Быть служанкой в гареме Императора Итоши — задача не из лёгких. Наложницы, особенно те, что хорошо продвинулись по карьерной лестнице, не жалуют соперниц, а ей потенциально может стать каждая. Здесь ты либо находишься под покровительством у достойной и влиятельной женщины, либо пытаешься выжить в условиях, где каждый день ощущается как судный, либо сама начинаешь идти по головам. И твои амбиции не позволили тебе сидеть тихо. Ты хотела больше, чем просто быть наложницей или фавориткой. Ты планировала взойти на трон. Итоши Саэ был известен тем, что не интересовался девушками, единственный вопрос, который его волновал — будущий наследник империи. Гарем во дворце был лишь формальностью, которую его обязали соблюсти, поэтому свой статус девушки получали случайно (обычно больше доставалось молчаливым, потому что держать при себе их Саэ нравилось больше, чем слушать вечную болтовню под ухом). Но шансов завладеть его вниманием дольше, чем на пару секунд почти не было, потому что старший Итоши всегда помнил о своем младшем брате, который вполне мог занять его место. И, говоря начистоту, действующий император отдавал предпочтение именно этому варианту развития событий. А вот ты, кажется, забыла про то, что во дворце был второй наследник империи, и благодаря этому, а ещё своей глупости и невнимательности, пока ты мастерски следила за главными приближёнными лицами Саэ и подслушивала их разговоры, Рин, не прилагая особых усилий, поймал тебя в ловушку. Ты осматриваешь зал через специальное отверстие, сидя в тайном проходе. Про лабиринты, спрятанные в стенах дворца, знали почти все, но пользоваться ими имели возможность лишь единицы (знание о том, где именно потайные двери находятся, держали в секрете), и совсем редкие люди могли в них точно ориентироваться. Как нетрудно догадаться, ты была одной из таких избранных. Безупречная помощница, которая никогда не претендовала на нечто большее, чем просто роль служанки, которая своими чуткостью и заботой могла расположить к себе окружающих, а проницательностью и ловкостью служила идеальным инструментом для дворцовых интриг. Влиятельные наложницы знали, что сотрудничать с персоналом полезно, а за таких проворных и деятельных, как ты, велась борьба. Конечно, к тебе относились с осторожностью, но даже при всей бдительности верхушки гарема они не могли по достоинству и в полной мере оценить твои планы. Зато одно простое прикосновение руки к твоему плечу и тихий шепот на ухо смогли разрушить всё, что ты строила последние полгода, и заставить твое дыхание сбиться. —Жизнь тебе совсем недорога? Стоишь как вкопанная; сердце, кажется, и вовсе прекратило биться. Но Рин не спешит отпускать тебя. Наоборот, его хватка на твоем плече усиливается. Что ж, ты уже подписала себе смертный приговор, смягчить его вряд ли получится, а потому трястись и бояться смысла нет. Интересно, тебе дадут выбрать способ смерти? —Господин Рин... Но он прерывает тебя тихим шипением, а в тронном зале воцаряется тишина. Кажется, они заподозрили, что их подслушивают. Замечательно, сейчас еще и у Итоши младшего появился прекрасный шанс быть обвиненным в сговоре и госизмене. Идея потопить его вместе с собой соблазняла, но наследник уже проследил ход твоих мыслей, а потому, быстро оценив риски, прижал тебя к себе и закрыл твой рот рукой, прежде чем ты успела что-нибудь выкинуть и выдать вас обоих. Уходить прямо сейчас опасно. Ты не даешь Рину гарантий, что будешь молча идти за ним, а бесшумно передвигаться в вашем нынешнем положении достаточно проблематично: существует возможность создать лишний шум и выдать ваше местонахождение. А потому вы остаётесь на месте, пока не уйдут вельможи. В то время как мысли Итоши сосредоточены на побеге, ты спокойно изучаешь его тело. Не внаглую лапаешь или пялишься, просто ощущаешь его близость даже через плотные ткани ваших одежд. Он выше своего брата, и пусть менее массивный, но руки у него сильные. Одна из них крепко обхватывает твои предплечья, прижимая их к туловищу, ограничивая движение, однако боли его хват не причиняет. За это ты могла его поблагодарить, но ладонь, закрывающая рот, лишала тебя такой возможности. Хотя сейчас ты не особо была против. Провести пару лишних минут в обнимку с симпатичным Господином... Это верх чьих-то мечтаний и твой утешительный подарок перед неминуемой смертью. Пока стараешься отвлечься от удручающих мыслей о будущем, улавливаешь слабый, но приятный и свежий запах его парфюма. Тебе почему-то даже стало прохладно от этого аромата, словно кто-то открыл окно в императорский сад. Яблоко, мята...кажется, там еще были нотки цитруса. Однако на твои попытки разобраться с полной пирамидой Рин лишь крепче сжимает тебя в своих руках. —Что ты делаешь? Прекрати. Но его дыхание уже сбилось, а сердце в тишине между вами стучит очень громко. Он нервничает не меньше тебя, хоть и старается не подавать виду. Вот только выходит у Рина плохо. Справедливости ради, тебя волнуют не только перспективы жизни в темнице или прогулки до эшафота, физический контакт с молодым Господином тоже заставляет сердце пропустить пару ударов. Поднимаешь взгляд, чтобы рассмотреть его лицо, а на тебя в ответ уже смотрит пара бирюзовых глаз, на его лицо удивительно удачно падает тот тусклый свет от лампы, которая освещает пространство. Его ресницы слегка подрагивают, а губы приоткрыты. Чувствуешь, как его ладонь спускается ниже, отрывая твой рот и возвращая возможность говорить, а сам Итоши наклоняется чуть ближе к тебе. Не замечаешь, как тянешься к нему навстречу, дыхания смешиваются, а между губами остаётся пара сантиметров, но всю идиллию вам портит резкое захлопывание двери зала. Вздрагиваете и почти сразу отстраняетесь друг от друга, правда, далеко тебя не отпускают. Рин быстро хватает тебя за запястье, но в этот раз к себе не притягивает, сохраняет дистанцию. —Знаешь, что за подобное тебя должны казнить? Зачем ты это делала? —Что именно? Подслушивала или пыталась тебя поцеловать? Кажется, твой ответ не совсем его удовлетворяет. Слышишь раздраженный вздох и ощущаешь на себе пристальный взгляд. Надо же тебе было попасться именно ему. Он отвечал за оборону и военную мощь страны, пока его старший брат занимался политикой и экономикой. Хотя Саэ вряд ли уделил тебе бы даже секунду внимания, скорее всего, ты бы уже лишилась головы или что-нибудь похуже, так что всё-таки, недолго поразмыслив, приходишь к выводу, что тебе повезло. Рин слишком подозрительно медлит с решением. —Не играй со мной, знаешь же, чем закончится. —Если скажу, что для себя информацию добывала, чтобы впоследствии на престол взойти, долго смеяться будешь? Не замечаешь, как разговариваешь с ним всё фамильярнее и фамильярнее. Обычно Итоши младший не держит рядом девушек, особенно таких языкастых, но сейчас он просто... улыбается? —Что ж, полагаю, я могу обеспечить тебе продвижение по карьерной лестнице. Хочешь задать ему вопрос, но он лишь разворачивается и выходит в давно пустующий тронный зал, а тебе остаётся лишь смотреть ему вслед, чувствуя шлейф его парфюма в воздухе. Потом ты получишь известие, что тебя перевели в подчинение непосредственно Рину. На публике на своё непонимание ты получишь только холодный взгляд и молчание, зато на первой же аудиенции тебе дадут развёрнутый ответ, почему ты всё ещё жива. Итоши прикроется твоей полезностью, расспросит про знание плана дворца, хотя в действительности он засматривался на тебя ещё тогда, когда ты только начинала свою слежку за девушками в гареме, наивно полагая, что делаешь это незаметно. Ты ему приглянулась, а это дорогого стоит. Другой вопрос, сможешь ли ты удержать этот интерес и разжечь желание в сердце, что давно закрыто от внешнего мира? Кайзер —Ты смазала мельницу, когда танцевала с шалью. —Знаю... —Ты упала прямо перед правителем, ты понимаешь... —Я специально, Несс. Парень смотрел на тебя растерянно, пытался понять: ослышался он или нет. Сейчас вы выглядели максимально подозрительно. Главный евнух и молодая наложница. Любая тайная связь между вами была запрещена, а вы спокойно шептались в саду, скрывшись в тени пышной растительности. Ваше знакомство, на самом деле, совершенно не располагало к таким близким и доверительным отношениям, что были между вами, ведь именно он выбрал тебя на рынке в качестве возможной наложницы для молодого правителя. Сначала ты относилась к нему с пренебрежением, потому что думала, что он не считает тебя за человека, но... Несс был таким заботливым и аккуратным по отношению к тебе. Сначала это напугало. Ты даже допускала мысль, что он собирается использовать тебя, но чем дольше ты с ним общалась, тем больше проникалась к нему симпатией. Алексис стал человеком, которого ты могла назвать своим другом, пока каждый второй житель гарема готов был задушить тебя подушкой ночью. —Кто вообще в здравом уме захочет лечь в постель к Кайзеру? Ну, конечно, кроме тех наивных девчонок и тебя, Несс. —Эй! То, что я добросовестно служу Господину, не означает... —А смотришь на него чересчур влюблёнными глазами. Ладно... Прости, я просто ещё немного нервничаю, поэтому говорю бред. Ты поправила тонкую шаль на плечах. Пару минут назад ты танцевала с ней перед Михаэлем, как и толпа других девушек. Всё это было негласным отбором в покои правителя. Самая симпатичная, ловкая и умелая получала шанс быть замеченной и приглашалась на «аудиенцию», от которой у тебя мурашки по коже бежали. Не то чтобы Кайзер был тебе совсем противен. Ты просто не понимала, что именно должна к нему чувствовать и что чувствуешь на самом деле. Тебя силой приволокли во дворец, потому что на рынке Алексис посчитал твою мордашку достаточно миловидной, ты видела, как твой «Господин», не дрогнув, отправлял людей на казнь, как холодно его глаза смотрели на тебя, пока ты просто шла по коридору в сопровождении Несса... Он пугал тебя и отталкивал, но в то же время странно притягивал к себе твоё внимание. Отрицать его привлекательность было глупостью. Однако его внешность не смогла одурманить тебя полностью, страх и недоверие брали верх над тобой, и желание стать фавориткой пропадало достаточно быстро, стоило Кайзеру исчезнуть из твоего поля зрения. —Ты сильно ударилась? Коленка болит? —А? Забудь об этом, падение я репетировала дольше, чем сам танец. —Ты уверена, что поступила правильно? Судьба служанки достаточно незавидная, тебе было бы проще затеряться среди толпы наложниц и жить в более хороших условиях. —Мои условия зависят от отношения Михаэля ко мне. Если я не планирую попадаться ему на глаза, то и условия жизни у меня будут соответствующие. —Я мог бы помочь.. —Ты уже делаешь больше, чем нужно, Несс. Спасибо. Однако твоим мечтам о мирной жизни было не суждено сбыться. Спустя пару часов после окончания мероприятия, когда все девушки разбрелись по комнатам, Алексис неожиданно выловил тебя по пути в твою спальню и сказал, что Кайзер ожидает тебя у себя. Твоему разочарованию не было предела. Ты хотела спать, а не выслушивать критику или насмешки со стороны правителя, которому ты и слова в ответ сказать не могла. —Как твоё колено? —Спасибо, всё хорошо. Вам не о чем беспокоиться. Стоишь перед ним, как нашкодивший ребенок перед родителем. Избегаешь его взгляда, пытаешься смотреть на орнамент на потолке, на полотна картин на стенах, лишь бы не ловить его взгляд, иначе проиграешь в свою воображаемую игру и запнёшься на полуслове. Кайзер же напротив разглядывал тебя в свое удовольствие, словно ожидая, когда же ты наконец сдашься. —Останешься сегодня? Твоё падение наверняка сильно повлияло на твое эмоциональное состояние, позволь мне утешить тебя. Пусть его слова и звучат как предположение, но в действительности его вряд ли интересует твоё мнение, если оно не совпадает с его собственным. Хочешь съязвить и уже почти делаешь это, но потом вспоминаешь, что за подобную дерзость ты поплатишься своей жизнью. Игра не стоит свеч, проще провести ночь с Кайзером, чем попасть в немилость. Хотя сейчас разница лишь в том, в чью именно немилость ты попадешь: остальных девушек из гарема или главы империи. Последствия первого варианта кажутся тебе наименее болезненными, а потому киваешь, хотя и без особого смущения, которое предполагал увидеть на твоем лице парень. —Не думаю, что достойна такого внимания, но не смею отказать вам, Господин. —Просто Кайзер. По крайней мере, на сегодняшний вечер. Смотришь на него немного удивлённо. Неужели это не заденет его хрупкое мужское эго? Ты всего лишь новенькая девица в гареме, а он уже такую фамильярность тебе позволил. Но он лишь самодовольно улыбается, радуясь твоей сконфуженности, и подзывает тебя к себе ближе. Ты нерешительно подходишь ближе и осторожно опускаешься на подушки, лежащие на диване, чуть поодаль от Михаэля. Смотрите друг на друга, ожидая, кто из вас раньше нарушит тишину или приблизится, но Кайзер, кажется, получает особое удовольствие, мучая тебя. И у него отлично выходит. Ты пытаешься быстро придумать тему для разговора, чтобы нарушить это молчание между вами, которое забавило его и нервировало тебя. —Кайзер... Можно вопрос? —М? Да, можно. —Почему именно я? Теперь тушуется он. Меняется в лице и немного отворачивается в сторону. Ты начинаешь переживать, что просила что-то не то, и теперь тебе точно голову отрубят, хотя, может, оно и к лучшему, потому что это самая милая смерть, которая может угрожать тебе в твоем нынешнем положении. Готовишься к худшему, но его голос на удивление тих и спокоен. Не холоден, сквозь контроль эмоций прорываются истинные чувства, но Михаэль скорее ногу себе сломает, чем заставит признаться кому-либо и уж тем более себе самому в том, что то, о чем он сейчас будет говорить, имеет для него огромное значение. —Ты читала Гете на вечере стихов. Единственная, кто решился взять зарубежного поэта, когда все вокруг решили привлечь мое внимание османскими авторами. —Для вас это так много значит? —Да, Германия — родина моей матери и моя тоже, пусть я ее никогда и не видел. Я не хотел становиться правителем этих земель, но отец умеет переубеждать. Терпеть не могу, когда меня называют «султаном». Мне не по душе этот титул. —Считаете здешних людей дикарями в сравнении с цивилизованным европейским обществом? Кайзер лишь поднимает на тебя уставший взгляд, но не находит необходимости ответить на твою колкость. Понимаешь, что сказала лишнее, позволила себе больше, чем можешь, поэтому хочешь извиниться, но он жестом обрывает тебя, а после уголки его губ чуть приподнимаются. —Помнишь какой-нибудь еще отрывок из «Фауста»? Прочесть наизусть сможешь? —Да, конечно. А так прошел этот вечер. Ты читала ему трагедию по памяти, а он слушал, не говоря ни слова и стараясь не смущать тебя пристальным взглядом. Тот образ Кайзера, что тебе обрисовали другие девушки, и тот, что ты видела перед собой каждый следующий день, совершенно не совпадали. Михаэль позволял тебе слишком много для человека, который, по слухам, отправлял на верную смерть любого, кто посмеет ему дерзить. А тебя вместо этого он звал к себе в спальню почти каждую ночь. Ты редко бывала там по прямому назначению наложницы, хотя сказать, что вы совсем не спали вместе, тоже нельзя. Ровно к полуночи ты покидала его покои, как того требовали порядки того времени и общества. Ты никогда не просила остаться, а он никогда и не предлагал. До определённого момента. —Останься сегодня на ночь. И не только сегодня. Останься насовсем. Ты замираешь от его предложения. Ваше нынешнее положение, где два обнажённых тела прижаты друг к другу, накрытые одеялом, тебя не смущало уже давно. Зато его слова поставили тебя в тупик. Руки Михаэля обвивают твое тело, а лицо спрятано в изгибе твоей шеи, ты пытаешься подобрать слова, ответить остроумно или съязвить, как ты делала это почти всегда, стоило вам лишь ненадолго остаться наедине, но сейчас идей совершенно не было. Кайзер обнимает тебя крепче: боится, что откажешь и уйдёшь. А ты настолько запуталась в том, что чувствуешь к нему, что не можешь и двух слов связать. В итоге решаешь унять дрожь, которую чувствуешь в его теле. Когда-то Михаэль вскользь упомянул кошмары с участием его матери, кажется, он сказал это случайно, находясь в полудрёме. Парень рассказал тогда о том страхе, который сковывает его тело каждый раз, когда он видит во сне ее облик, о том, что частота таких кошмаров возросла, из-за чего молодой правитель почти перестал спать. Теперь ты знала как никогда, что ты нужна ему. Действительно нужна. Ты ничего ему не ответила, потому что разобраться со своими собственными эмоциями было сложнее, чем разгадать его, пусть Кайзер и скрывал свою излишнюю привязанность к тебе как мог до этого момента. Сейчас ты просто обняла его и прижалась губами к его макушке. Большего от тебя не требовалось. По крайней мере сейчас. Михаэль расслабился, когда понял, что угрозы одиночества больше нет, и уснул. Стоит только надеяться на то, что твое присутствие сможет оградить его от нежелательных видений, но даже несмотря на это, он не будет один, когда проснётся, а не это ли самое главное?