Комиссар, комиссар, улыбнитесь!

      Как лед Вальхаллы непоколебим, так и наш союз будет вечным. Как её бури бессильны сломить дух воина, так и никаким невзгодам не разлучить нас. Сегодня мы - не просто две отдельных души. Мы - один огонь в ледяной пустоши, одна крепость против бурь судьбы.       Отрывок из традиционной вальхалльской свадебной клятвы.                            ДЕПАРТАМЕНТО МУНИТОРУМ       Сегментум Обскурус       Отдел Кадрового Учета и Политического Надзора              ИСХ. №: 78-449-01/M       ДАТА: 3 814 937.M41       ГРИФ: ТОЛЬКО ДЛЯ ВНУТРЕННЕГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ОФИЦИО ПРЕФЕКТУС       ТЕМА: Сводка о текущем статусе 217-го Вальхалльского пехотного полка и введение в должность комиссара.       ДОСТОПОЧТЕННОМУ КОМИССАРУ МОРАНЕ САНТАР              1. ПРЕАМБУЛА:       Настоящим документом Департаменто Муниторум удостоверяет и подтверждает Ваше назначение на пост Имперского комиссара в 217-й Вальхалльский пехотный полк. Ваши полномочия, предписанные Уставом Комиссариата, вступают в силу немедленно по получении сего документа. Вы подчиняетесь непосредственно Департаменто Муниторум и являетесь олицетворением воли Бога-Императора в глазах вверенного вам личного состава.              2. ТЕКУЩИЙ СТАТУС ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ:       Наименование: 217-й Вальхалльский пехотный полк.       Последняя развернутая операция: Оборона системы Волантис, плацдарм "Кадир".       Противник: Основные силы вторжения представляли собой осколок флота-улья ксеносов «Кракен» (Биотип 4-Х: "Горме"). Зафиксировано присутствие организмов от низших геноморфов до тяжелых форм (карнифексы, биоворы, тираны улья).       Исход операции: ПРОВАЛ. Система Волантис признана утраченной для Империума по приказу Штаба Сегментума. Оставшиеся силы Имперской Гвардии осуществили контролируемое отступление.       Потери личного состава: На момент отступления потери составили 45%. Учитывая потерю плацдарма, полк классифицируется как "ОСЛАБЛЕННЫЙ".       Текущая дислокация: Полк расквартирован на борту грузового корабля Имперского Флота «Пламя Пречистия» (класс "Кит") на орбите мира-улья Корваксис, где проходит пополнение и переформирование.              3. КРИТИЧЕСКИЕ ПОТЕРИ КОМАНДНОГО СОСТАВА:       Комиссар полка Рогар Костанци: ПАВШИЙ В БОЮ. Согласно донесениям, пал смертью храбрых на передовой, лично возглавив контратаку 3-й роты. Посмертно представлен к ордену Императорской Доблести (Золотые Черепа). Примечание отдела: Ваш предшественник был образцом верности, и его гибель оказала значительное негативное влияние на мораль.       Полковник Брит Кольн: ПАВШИЙ В БОЮ. Командир полка погиб в результате прямого попадания споровой в командный бункер. Командование принял на себя старший по званию офицер.              4. ТЕКУЩЕЕ КОМАНДОВАНИЕ:       Исполняющим обязанности командира полка назначен майор Грисс Тегнер (бывший командир 1-го батальона). Офицер характеризуется как компетентный тактик, однако в донесениях Отдела Внутренних Дел отмечена его склонность к осторожности и пессимизму после потери старого командования. Требует вашего пристального внимания и политического руководства.              5. ИНДЕКС БОЕВОГО ДУХА:       По итогам последней психо-скрининговой оценки, проведенной сервиторами Отдела, текущий индекс боевого духа полка составляет 4,6 из 10.0 баллов.       Заключение: Показатель оценивается как "НИЗКИЙ/НЕСТАБИЛЬНЫЙ". Основные факторы: тяжелые потери, гибель комиссара и командира, травма отступления и потеря доверия к высшему командованию. Возможны проявления пораженческих настроений, паникерства, ереси, упадка духа. Ситуация требует немедленного вашего вмешательства.              6. ВАШИ ПЕРВООЧЕРЕДНЫЕ ЗАДАЧИ:       Немедленно подтвердить получение сего назначения и вступить в командование.       Провести инспекцию подразделения, дать оценку морально-политического состояния личного состава.       Оказать всестороннюю идеологическую поддержку майору Тегнеру, укрепить его авторитет как командира, либо составить аргументированное ходатайство о его замене.       Идентифицировать и искоренить любые проявления малодушия, трусости или ереси. Права на внесудебную расправу предоставлены вам Уставом.       Подготовить полк к предстоящему переводу в зону боевых действий в системе Аграстис. Ожидайте отдельный пакет брифинга.              Да свершится воля Его.       Во Имя Императора,              Чиновник 4-го класса Кальпурниус Векс,       Старший клерк, Отдел кадрового учета,       Департаменто Муниторум, Сегментум Обскурус.              Морана Сантар тщательно изучала инфопланшет со своим назначением, серо-зелёные глаза бегали по строчкам, умело выделяя нужную информацию из потока бюрократии, который так любили чинуши Муниторума. Бледная кожа на лбу комиссара морщилась чуть сильнее с каждым прочитанным словом. Предстояла колоссальная работа по восстановлению морали в подразделении. Дел на несколько месяцев вперёд. Похоже, ей предстояло познакомиться с вальхалльцами крайне подробно.       Вальхалльцы… Морана не могла сказать, что была хорошо знакома с их менталитетом. Она знала то же, что знало большинство - Вальхалльские Ледяные Воины любят холод, терпеть не могут орков и прекрасно работают под осадой. Выходцы с Вальхаллы всегда были отличными воинами. Именно поэтому провал на Волантисе был ещё печальнее.       Корваксис, точка встречи с “Пламенем Пречистия” (Морана хмыкнула, посчитав это идиотским названием для пузатого “Кита”) находился в пяти днях пути через варп. Первым делом после принятия полка стоило провести разговор с сержантами отрядов и вычленить наиболее пострадавших. С каждым требовалось провести диагностическую беседу. Впрочем, таких должно было быть немного. Те, кто сломался на поле боя, чаще всего там и оставались…       Лететь на Корваксис предстояло на борту фрегата “Харибдис”, принадлежавшего вольному торговцу Серафине д’Анджело. Не в первый раз. Чересчур роскошно, на её вкус. Слуга Императора должен жить в скромности. Впрочем, от такой роскоши, как стакан хорошего амасека, комиссар Сантар не отказалась бы.              Император улыбался Двести семнадцатому. Впрочем, Морана не могла с уверенностью сказать, была ли его улыбка искренней или шутливой, потому что к орбите Корваксиса “Харибдис” вышел на сутки раньше положенного срока. “Меньше времени для бойцов, чтобы выкинуть самогонные аппараты, эротику и палочки лхо в мусоросжигатель,” - с улыбкой подумала Морана, взваливая за спину вещмешок.       Обычно вещи комиссара переносил его адъютант, но Морана за шесть лет службы так и не нашла человека, которому могла бы доверять достаточно для реквизиции в этом качестве. К тому же, адъютант придавал комиссару элитарности, чего Морана старалась избегать. Как правило, гвардейцы относились легче к ней, если видели, что она ест ту же дрянь, что и они, носит свой вещмешок сама и спит в одном окопе. С высоты чина комиссара и так сложно разглядеть простых солдат. Ни к чему было подниматься ещё выше.       Впрочем, определённую дистанцию комиссар сохранять всё-таки должен. И внешний вид в этом вопросе крайне важен. Поэтому Морана Сантар всегда выглядела так, будто только что вышла с выпускной церемонии.       Чёрные сапоги начищены и смазаны гуталином. Стрелками на брюках почти можно порезаться. Алый кушак крепко перевязан на поясе, но талия Мораны изрядно утолщалась парой лишних батарей для лазпистолета, скрытых в складках по бокам. Сам лазпистолет смазан, заряжен и покоится в кобуре, руна предохранителя успокаивающе светится зелёным. Мундир безупречно чист, пуговицы начищены. Шинель из чёрной кожи с красной подкладкой приятно облегает изящную фигуру. Чёрные, как бесконечная тьма космоса, волосы собраны в тугой конский хвост, ни один волосок не выбивается из причёски. Макияж Морана оставляла исключительно для гражданских мероприятий, в полку глазки красить не было необходимости. И довершала этот образ фуражка, которая венчала её голову.       Срок её службы мог выдать только цепной меч, кожух которого был иссечён неровной сетью царапин, небольшие круги под глазами от недостатка сна, и два шрама на лице. Один рассекал левую бровь - Морану зацепило шрапнелью от гранаты еретика в бытность её комиссаром-кадетом. Второй - на щеке. Три ровные царапины от когтей чистокровного генокрада с мира-улья Воктар в секторе Каликсис. Ей удалось полоснуть его мечом прежде, чем огневая команда кадианцев испарила половину тела ксеноса концентрированным огнём.       Именно в таком виде комиссар Морана Сантар стояла у стыковочного шлюза “Харибдиса”. Пол палубы мягко содрогнулся, и вокс-бусина в её ухе прошипела голосом техножреца-майорис корабля Вексиса:       - Стыковка с ”Пламенем Пречистия” завершена, комиссар Сантар. Хвала Омниссии.       - Благодарю, магос Вексис. Хвала Омниссии, - дипломатично ответила она, надевая маску холодной отстранённости. Специально для подчинённых.       Взвалив поудобнее вещмешок, Морана прошептала литанию активации и коснулась руны открытия шлюза. Раздалось монотонное шипение - давление в отсеке выравнивалось, пока смазанная створа шлюза “Харибдиса” бесшумно отъезжала в сторону. Со стороны “Кита” створа тоже начала открываться.       Когда шлюз полностью открылся, Морана вступила в переходный отсек. Она заметила наряд службы безопасности “Пламени Пречистия” из семи человек в парадных мундирах и с лазкарабинами наготове, но не стала приветствовать, поскольку приветствие через дверь не слишком вежливо. Вместо этого она продолжила идти, не ускоряя шага, пересекая переходный отсек. Только вступив на борт корабля, она позволила себе повернуться к наиболее декорированному офицеру и с привычной прохладностью проговорить:       - Приветствую вас.       - Комиссар Морана Сантар, я полагаю? - учтиво пробасил офицер из-под густых усов.       - Так точно, - сдержанно кивнула Морана, посчитав нужным с порога начать выстраивать репутацию, - Обычно эскорт Навис Империалис отдаёт честь сотрудникам Официо Префектус. На “Пламени Пречистия” стандартный воинский этикет не в чести?       На самом деле она не была привередлива по отношению к посторонним подразделениям, но в душе удовлетворительно улыбнулась, заметив, как лица всего наряда слегка искажаются в обеспокоенности. Полномочия комиссара не ограничивались только Имперской Гвардией, так что она имела полное право расстрелять любого из эскорта за нарушение субординации. Впрочем, Морана старалась не злоупотреблять правом на убийство. Все семеро встали по струнке и отдали ей честь, как по команде.       - Вольно, - успокоила их девушка, - Вас не затруднит сопроводить меня в расположение полка?       - Мы не станем ждать вашего адъютанта, госпожа комиссар? - уже осторожнее уточнил старший офицер.       - Если бы у меня был адъютант, мой вещмешок нёс бы он, - с привычным спокойствием ответила Морана.       - Так точно. Прошу за мной, - офицер понимающе кивнул и направился вперёд по коридорам грузового челнока “Кита”. Морана последовала за ним.       По пути офицер коснулся своей вокс-бусины и доложил:       - Майор Тегнер, комиссар Сантар прибыла. Мы сопровождаем её в ваше расположение. Точка встречи - палуба 7, отсек для совещаний.       - Принято, - сухо ответил Тегнер. Морана уже вклинилась в информационную сеть Двести семнадцатого и могла слышать их переговоры, - Виган, отсек для совещаний. Она здесь.       - Понял, иду, - более звонкий голос принадлежал Вольфу Вигану, квартирмейстеру Двести семнадцатого.       Морана подумала, что не всё так плохо. Обычно она слышала о себе по большей части нелестности. Вальхалльцы были либо достаточно умны, чтобы не болтать по воксу, либо достаточно дисциплинированны. Оба варианта её вполне устраивали.       Тегнер и Виган уже ожидали её в отсеке для совещаний, стоя в тропической форме, что заставило бровь Мораны изогнуться в удивлении. Лёгкие штаны и рубашки с нательной бронёй поверх них были несколько… свободными для прохладного климата челнока.       Потолок в отсеке, как, впрочем, и в большинстве жилых и служебных помещений, был невысоким. Экономия пространства на кораблях класса “Кит” была легендарной. На крейсерах хоть было где развернуться. На “Китах” гвардейцы могли ощущать клаустрофобию, и эти случаи были довольно частыми, так что стоило поглядывать и за этим.       В отличие от флотских офицеров, Тегнер и Виган уже были научены опытом и встали по стойке “смирно” сразу, как только она вошла.       - Вольно, - коротко приказала комиссар Сантар. Обернувшись к старшему офицеру эскорта, Морана проговорила:       - Благодарю, вы свободны.       Она положила вещмешок на свободное кресло, но сама садиться не стала, не считая необходимым пока демонстрировать свой статус более необходимого.       - Я - комиссар Морана Сантар, - представилась Морана, - Кто из вас майор Грисс Тегнер?       - Это я, - коротко ответил мужчина лет сорока на вид. Чёрные волосы были подстрижены ёжиком, виски изрядно тронуты сединой. В его серых глазах Морана увидела знакомую усталость. Тегнер был заместителем Кольна, и с его смертью принял на себя командование и всю ответственность, что оно с собой несло. Лицо было изрезано сеткой шрамов, правый глаз заменён на аугметический, но о совпадении цветов в медчасти никто не задумывался, поэтому свой левый глаз у майора был серый, а аугметированный правый - карий.       - В таком случае вы, должно быть, квартирмейстер полка, Вольф Виган, - Морана обратилась к более молодому, давненько небритому рыжему парню примерно её возраста, державшему в руках инфопланшет.       - Так точно, - с небольшим удивлением подтвердил квартирмейстер. Удивление было вполне объяснимо, обычно комиссары знакомились с личным составом непосредственно на месте.       - Благодарю. Первый вопрос, который меня интересует прямо сейчас - инспекция подразделения. Сразу после того, как мне покажут мою каюту, разумеется, - уточнила Морана, - Я бы предпочла не показываться солдатам с вещмешком за спиной.       - Конечно, - Виган сверился с планшетом, - Вам уже выделена каюта на седьмой палубе, мы на ней и находимся. Жилой отсек 7-13, рядом с каютами командного состава. Две комнаты - спальня с выходом в санузел, и рабочий кабинет, укомплектованный стальным столом, шкафами для документов и тремя стульями.       - Очень щедро с вашей стороны, квартирмейстер. Майор, смотр полка мы проведём через два часа на технической палубе… Виган, какая из них свободна? - уточнила Морана.       - Техническая палуба 5, комиссар. - взглянув на экран инфопланшета, ответил Виган.       - Значит, там и проведём. Тропическую форму собрать, вместо неё выдать стандартную.       - При всём уважении, комиссар, мои бойцы прошли через ад на Волантис IV. Они заслужили немного комфорта, - аккуратно возразил майор.       - Комфорта? Объяснитесь, - Моране было комфортно в полном облачении, но температура в челноке была, мягко говоря, прохладной. Восемнадцать-двадцать градусов, не больше.       - Вальхалла - ледяной мир, и здешние температуры для нас… жарковаты. Поэтому я распорядился выдать бойцам тропическую форму, - осторожно признался Тегнер.       - О…, - этот нюанс Морана не учла, - Вот как. В таком случае предлагаю компромисс, майор Тегнер. Выдайте 217-му стандартную форму, но не изымайте тропическую. На смотре они будут выглядеть, как положено. А пока мы не прибудем в систему Аграстис, гвардейцы будут носить облегчённую форму. Такой вариант вас устроит?       - Так точно, - отрапортовал Тегнер.       - Вас я повышаю до полковника, так как лучшей кандидатуры мы не найдём, - решила девушка, - Соответственно, теперь вам предстоит выбрать кого-то из капитанов и повысить до майора. После смотра я жду список наиболее психологически пострадавших гвардейцев. Я лично опрошу каждого и оценю их состояние. Вопросы?       - Никак нет, комиссар! - уже более оптимистично ответил Тегнер.       - Тогда за работу. Двести семнадцатый пехотный должен снова встать в строй, - Морана продела руку в лямки вещмешка и снова взвалила его на спину, - Но сначала - каюта.       Виган кивнул и проводил Морану к её каюте. Он коснулся кнопки кодового замка, и тот, пока не обременённый комбинацией, тихо пискнул, открывая дверь.       - Ваша каюта, госпожа комиссар, - он отступил на шаг, вытянувшись по стойке «смирно», позволяя комиссару пройти в её покои.       - Благодарю. Вы свободны, - кивнула Морана.       Она переступила порог, и дверь так же бесшумно закрылась за ней, отсекая гул корабельной вентиляции и далёкие шаги. Тишина.       Каюта была именно такой, как и обещал Виган: функциональной, тесной и лишённой каких-либо намёков на роскошь. Прямо перед ней располагался крошечный рабочий кабинет: стальной стол, прикрученный к полу, за ним - такой же стальной стул. На стене - встроенные шкафы для документов с кодовыми замками. Ни картин, ни символики - только суровая утилитарность. Слева - арочный проём, ведущий в жилое помещение. Справа - ещё одна дверь, ведущая, судя по всему, в санузел.       Морана сбросила вещмешок с плеча на пол у стола с глухим стуком. Первым делом она обошла всё помещение, проверив шкафы (пустые), заглянув под стол и за дверь. Старая привычка - знать каждую щель на своей территории. Санузел оказался совмещённым, с душем и туалетом, всё то же самое, серое, металлическое, практичное.       Жилая комната была ещё меньше. Узкая койка, приваренная к стене, с тонким матрасом. Небольшой встроенный шкаф для одежды. Ни тумбочки, ни коврика. И всё. Ничего лишнего.       “Ну что ж,” - мысленно усмехнулась она, - “здесь не до излишеств.”       Она вернулась в кабинет и подошла к единственному элементу, который мог претендовать на «роскошь» - небольшому смотровому иллюминатору, встроенному в наружную стену. За толстенным бронестеклом открывался вид на искрящуюся черноту космоса, усыпанную звёздами. И на фоне этого великолепия, перекрывая добрую половину обзора, висел уродливый, пузатый борт «Пламени Пречистия». Его башни орудий, антенны и шлюзовые отсеки создавали причудливую игру света и тени.       Морана на несколько секунд застыла, глядя на это зрелище. Где-то там, в этих стальных кишках, ютился её новый полк. Её новая ответственность. Её новый долг.       Она отвернулась от иллюминатора. Символичные паузы были не для неё. Время действовать.       Она расстегнула кожаную шинель и аккуратно повесила её на крючок за дверью. Сняла фуражку, поставила её на стол. Затем, с привычной, отработанной до автоматизма последовательностью, начала готовиться. Расстегнула кобуру, вынула лазпистолет, проверила предохранитель, состояние энергоячейки - всё идеально. Положила его на стол перед собой. Повторила ту же процедуру с цепным мечом, щёлкнув выключателем, чтобы лезвия на секунду взвыли в неподвижности, проверяя работу моторов.       Затем она открыла вещмешок. Достала небольшой, опечатанный сургучом с гербом Официо Префектус, футляр с освящёнными маслами и чистящими инструментами. Разложила всё на столе. Ритуал чистки и благословения оружия был для неё лучшим способом сосредоточиться, медитацией перед боем.       Через двадцать минут всё было готово. Оружие лежало на столе, сияя чистотой, готовое к исполнению долга. Сама Морана сидела на стуле, выпрямив спину, и вновь изучала на инфопланшете досье на ключевых офицеров полка - Тегнера, Вигана, сержантов. Она мысленно составляла план смотра, намечая кандидатов на первые, самые важные диагностические беседы.       Она подняла взгляд на иллюминатор. «Пламя Пречистия» по-прежнему висело в черноте, немое и громадное.       - Ладно, - тихо сказала она себе, вставая и снова надевая фуражку, - Пора наводить порядок.       Она поправила алый кушак, провела ладонью по безупречно гладкому мундиру, застегнула кобуру. Маска комиссара была снова надета. Усталости и сомнениям не было места здесь. Только воля. Только долг.       Она вышла из каюты, и дверь закрылась за ней, оставив в маленьком, аскетичном помещении лишь тишину, да слабые запахи озона и освящённого масла.              Техническая палуба 5 более походила на гигантский ангар, заставленный грузовыми контейнерами и шаттлами на временных стоянках. Воздух был густым от запаха озона, переплавленного металла и машинного масла. Высокие потолки уходили в полумрак, где к несущим балкам цеплялись краны и системы погрузки. Именно здесь, на единственном достаточно просторном плацу, выстроился 217-й Вальхалльский пехотный.       Морана Сантар стояла перед строем, заложив руки за спину. Её алая фуражка и алый кушак горели единственными яркими пятнами в мохе унылых серо-зелёных шинелей. За её спиной, чуть в стороне, вытянулись в струнку полковник Тегнер и квартирмейстер Виган. Рядом с ними, скрежеща аугметикой, замер старший техножрец полка, его оптические сенсоры бесстрастно фиксировали процедуру.       Полк выглядел... не лучшим образом. Стройные, насколько это позволяло неровное покрытие пола, шеренги солдат всё же были безупречны. Но Морана, привыкшая отмечать малейшие детали, видела больше. Видела потухшие взгляды, смотрящие куда-то сквозь неё. Видела слишком идеально выбритые щёки и начищенные, но всё же потёртые сапоги - признак того, что солдаты пытались из последних сил соответствовать уставу, но дух их был надломлен. Видела, как некоторые бессознательно переминались с ноги на ногу, будто всё ещё чувствуя под собой зыбкий грунт Волантиса, а не твёрдую сталь палубы.       Тишина в ангаре была звенящей, нарушаемая лишь гудением вентиляции и отдалённым эхом работающих где-то машин.       Морана обошла строй медленным, размеренным шагом. Её чёрные сапоги отчётливо стучали по металлу, и этот звук эхом отзывался в гробовой тишине. Она смотрела в лица. Молодые, старые, испещрённые шрамами и ещё гладкие - все они несли на себе печать одного и того же: тяжёлых потерь и горького отступления.       Она остановилась перед одним из ветеранов, на груди которого поблёскивала медаль «За Осаду». Его взгляд был пустым, устремлённым в никуда.       - Рядовой, - её голос, резкий и чёткий, разорвал тишину, как выстрел. Солдат вздрогнул и выпрямился ещё больше, натянувшись, как струна. - Ваше имя.       - Р-рядовой Элиас Келлер, госпожа комиссар! - выдавил он из себя.       - Ваш взгляд должен быть устремлён на врага, рядовой Келлер, а не в пустоту у себя под ногами, - холодно констатировала Морана. - Император дал вам лазган не для того, чтобы вы смотрели в пол. Исправиться.       - Так точно, госпожа комиссар!       Она видела, как по строю пробежала лёгкая волна напряжения. Хорошо. Страх - это лучше, чем апатия. Страх можно обуздать и направить.       Она прошла дальше, её пронзительный серо-зелёный взгляд скользил по шеренгам, выискивая малейшую слабину. Она заметила молодого бойца, чья рука нервно подрагивала на прикладе лазгана.       - Трясущаяся рука промахнётся, солдат, - произнесла она, не останавливаясь. - Успокойте её. Помните, для чего она вам нужна.       - Так точно! - последовал немедленный, испуганный ответ.       Закончив обход, Морана вернулась в центр перед строем. Она встала так, чтобы её видели все, и медленно провела взглядом по бесконечным шеренгам.       - Солдаты Вальхаллы! - её голос, усиленный вокс-усилителем на её воротнике, громыхал под сводами ангара, заставляя воздух вибрировать. - Я - комиссар Морана Сантар. Отныне моя воля - это воля Императора для вас. Моя рука - это рука Его кары. Моя цель - вернуть вам то, что было утрачено на Волантисе. Не плацдарм. Не землю. Вашу честь. Вашу ярость. Вашу веру!       Она сделала паузу, давая словам проникнуть в сознание.       - Я вижу перед собой не ослабленный полк. Я вижу перед собой костяк. Сталь, которую хоть и погнуло, но не сломало. Я вижу тех, кто выжил в аду и помнит лицо врага. Кто помнит лица павших товарищей. Эта боль - ваше топливо. Эта ярость - ваш щит. Забудьте слово «отступление». Отныне для вас есть только «перегруппировка» и «новая цель».       Она выдержала ещё одну паузу, встречаясь взглядом с десятками, сотнями глаз, в которых теперь наконец-то начал просыпаться огонь. Не яростный, пока ещё нет. Но угли уже разгорались.       - Вас ждёт новая битва. На Аграстисе. И я приведу вас к победе. Потому что поражение - это ересь. Малодушие - это ересь. Невыполнение приказа - это ересь. А с ересью у нас, - её рука легла на рукоять цепного меча, - только один разговор.       По строю пронёсся одобрительный гул. Сдержанный, но уже живой.       - Да свершится воля Его! - проревела она в заключение.       - ЗА ИМПЕРАТОРА! - грохнуло в ответ эхом тысячи глоток. Громовое, яростное, вырвавшееся наружу. Звук был уже не таким мёртвым, как минуту назад.       Морана резко развернулась и кивком подозвала к себе Тегнера и Вигана.       - Принято. Распустить по подразделениям, - тихо скомандовала она, глядя, как офицеры начинают отдавать приказы. - Индекс боевого духа, полковник, - она повернулась к Тегнеру, - теперь тянет на твёрдую шестёрку.              - Следующий, - громко потребовала Морана, когда очередной бедолага выходил из её кабинета.       Как и водилось, в этот раз вошёл молодой паренёк. Новобранцы вообще очень часто оказываются в зоне риска. Мало прожить свои первые пятнадцать часов на поле боя, самое главное - с этого поля как-то уйти...       Двадцать четыре, может быть, двадцать пять... Он был на несколько лет моложе неё. В тёмных, почти чёрных волосах виднелся свежий шрам от осколка шрапнели. Парень был немного выше Мораны, что уже само по себе было изрядным достижением при её росте в сто восемьдесят пять сантиметров. Тропическая форма не скрывала его жилистых, узловатых рук, загорелой кожи, странно контрастирующей с типичной для вальхалльцев бледностью. Обычно такие руки обращаются с дальнобойным оружием куда лучше, чем со стандартным лазганом. Морана сделала пометку в голове: «Позже назначить первичную подготовку по стрельбе из лонглаза...»       Его глаза, цвета тёмного штормового неба, уставились в пол в паре метров перед ним. Впрочем, Морана могла понять. Он был травмирован, и не хотел быть здесь. Особенно на диагностической беседе с комиссаром.       - Имя и звание, - сухо попросила Морана, сверяясь со списком.       - Арион... Арион Феррик, рядовой, - тихо, но чётко ответил парень, не соприкасаясь с ней взглядом. Он стоял по стойке “смирно” но что-то оттопыривало карман его штанов. Она заметила подозрительную выпуклость, Чётки? Нет, это было что-то круглое. Что это?       - Рядовой, что за предмет у вас в кармане? - поинтересовалась комиссар, незаметно кладя руку на рукоять лазпистолета в качестве предосторожности, - Медленно достаньте его и положите на мой стол.       - Хорошо, - Феррик послушно, дрожащей рукой, выполнил приказ, положив на полированную столешницу... странное изделие. От её глаз не укрылись свежие волдыри и ссадины на внутренней стороне его ладони, но сейчас предмет на её столе выглядел куда интереснее.       Жёсткий, туго сплетённый жгут длиной в ладонь из чёрного паракорда. На одном конце - аккуратная петля для двух пальцев, на другом - шарообразное, утяжелённое плетение. Концы паракорда умело прижжены, чтобы не мешаться в процессе. Это был своеобразный карманный кистень.       Морана взяла его в руку. Вес был ощутимым, солидным. Она продела указательный и безымянный пальцы в петлю. Легко взмахнула кистью, чтобы проверить кистень на прочность. Жгут со свистом рассек воздух и с глухим стуком ударил по дюрасталевому краю стола. На мгновение воцарилась тишина, а затем Морана с удовлетворением заметила на поверхности крошечную, но отчётливую вмятину.       - «Кулак гретчина», комиссар, - тихо, уставившись в свой ботинок, пробормотал он. - Просто... брелок. Узел.       - Брелок, - она медленно повторила, вращая смертоносное изделие в пальцах. - Что вы вплели в конец этого... «брелка», чтобы он так уверенно оставлял вмятины на дюрастали?       - Шарик... шарик из подшипника, комиссар. Одолжил у шестерёнки из моторизованного взвода.       - Вы понимаете, рядовой Феррик, что на борту судна Навис Империалис гвардейцу категорически запрещено иметь при себе любое неуставное оружие? В том числе и кустарного производства? - её голос был обманчиво спокоен.       - Так точно.       - Тогда как вы это объясните, рядовой?       - Это узел, комиссар. Меня ему научил дед. Он служил в Имперском Флоте. Говорил, хороший узел может и жизнь спасти, и еретика убить. В зависимости от обстоятельств, - В его голосе впервые пробились нотки чего-то, кроме подавленности - тёплой памяти, гордости.       - То есть, вы отрицаете, что этот узел - самодельное оружие ближнего боя, рядовой Феррик? Я вас правильно понимаю? - холодно спросила Морана, хотя внутри её что-то едва заметно шевельнулось от этой простой, солдатской прямоты. Диагностическая беседа быстро превращалась в нечто иное.       - Никак нет, комиссар, - тихо ответил парень, но его взгляд на секунду метнулся в её сторону, и она поймала этот быстрый, испытующий взгляд. В нём было не только ожидание кары, но и любопытство.       - В таком случае вы будете не против, если я проломлю вам голову этим… узлом? - Морана блефовала. Даже если учесть, что Феррик практически напрашивался на экзекуцию, она не хотела казнить солдата в первый же день. И уж тем более не настолько варварским методом. Для этого Император даровал ей лазпистолет.       Он не сфокусировался на угрозе. Вместо этого его взгляд упал на её руку, всё ещё сжимающую кистень.       - Вы неправильно держите петлю, комиссар, - вдруг сказал он, и его голос потерял дрожь, став уверенным, почти учительским, - Так вы только пальцы отшибёте. Нужно продевать глубже, до сгиба.       Он замолчал, резко осознав, что только что сделал замечание имперскому комиссару. Его щёки покрыл лёгкий румянец. Морана, вопреки всем внутренним установкам, не рассердилась. Вместо этого она с лёгким, едва слышным скрипом кожи перчатки перехватила петлю так, как он сказал.       - Вот так?       - Да... точно так, - он выдохнул, почти не веря, что она его послушала.       - Объясните, для чего вам самодельное оружие, - повторила она свой вопрос, но её тон уже потерял ледяную остроту, - Если вы откажетесь, последствия будут серьёзными.       - Я... не могу спать, комиссар. Не чувствую себя в безопасности, - наконец признался рядовой, и на этот раз он смотрел ей прямо в лицо, ища понимания в её строгих чертах.       - И самодельный кистень вам помогает в этом? - прищурилась девушка, отмечая про себя, что глаза у него не просто серые, а с крошечными вкраплениями серебра вокруг зрачков.       - Так точно. Мне... легче, когда я вооружён. Когда в руке есть что-то твёрдое, настоящее. Что я сам сделал.       - Вы подвергаетесь насилию со стороны сослуживцев, рядовой? - осведомилась Морана уже мягче.       - Никак нет, - Феррик замотал головой, поняв, что она подозревает его друзей и коллег, - Они свои. Лучшие парни.       - В таком случае от чего вы хотите защититься стальным шариком в оплётке? - никакой враг, который мог встретиться в межпланетном перелёте, не испугался бы этой побрякушки. Кроме человека.       - Не знаю... Обычно у меня есть мой лазган и ножи... Сейчас же я будто... голый, - ответил рядовой. – А это... я сам сплёл. Это моё. Оно меня держит здесь, - он коснулся пальцем виска.       - Я конфискую у вас этот кистень. Служба безопасности об этом инциденте не узнает, но если я найду у вас ещё что-то подобное, то расстреляю сама. Я распоряжусь, чтобы технопровидцы больше не выдавали вам неуставной инвентарь. Вольно. Можете садиться, - наконец разрешила Морана. Кнут и пряник работали безотказно.       - Так точно, - Феррик послушно сел, и его плечи чуть расслабились, будто с них сняли тяжёлый груз.       Морана не убрала «кулак гретчина» в ящик стола. Она продолжала перекатывать его в ладони, ощущая его вес и текстуру, пока говорила. Это странное, тактильное ощущение почему-то помогало ей подбирать слова.       - Перейдём к делу. Полковник Тегнер доложил, что вы последний выживший из своего отряда на Волантис IV. Это так, рядовой Феррик?       - Так точно, - кивнул гвардеец, снова опуская взгляд.       - Что случилось? - поинтересовалась Морана, чтобы проверить, что он помнит. У неё уже был его доклад, но травмирующие события могли подавлять память. К тому же, стоило убедиться, что он не зарывается в вину, это для солдата хуже смерти.       - Расскажите мне, что произошло. С самого начала.       - Ликтор... - он начал запинаться, - Нас было восемь. Держали проход между терминалами. Ниды сосредоточились на западном фланге, а эта... тварь решила разведать другие точки входа.       - Так, хорошо, - сдержанно одобрила девушка. Феррик охарактеризовал действия ликтора правильно, что показывало его тактическое мышление даже в состоянии шока. - Что было дальше?       - Сначала мы услышали скрежет... потом хлопок - и сержант Коллен... - голос Феррика снова стал плоским, отстранённым, он рассказывал, словно со стороны наблюдая за происходящим. - У него просто... не стало половины головы. Когти... такие острые... Затем она бросилась на Грессера... и на Хартмана... Я... я отступил. Споткнулся о брошенную мелту.       - Вы обучены обращению с мелтаганом? - Морана представляла себе массивное орудие, которое едва ли мог поднять хрупкий на вид новобранец.       - Нет. Но она была уже заряжена и взведена. Кто-то её бросил... Я просто поднял. Просто... нажал на спуск. - Он сжал кулаки, и Морана снова увидела на его костяшках следы ожогов. - Первый выстрел... я промахнулся. Сорвал твари две лапы. Она зашипела и прыгнула на меня. Я выстрелил ещё раз... почти в упор. Её голова... испарилась. Я стрелял, пока она не перестала дёргаться. Пока мелта не замолчала. А потом... просто продолжал жать на курок.       - Ожоги на руках - отсюда?       - Да... Позже Талли сказал, что ствол плавился. Я не чувствовал боли тогда. Совсем.       - Рядовой Ролан Талли, - вспомнила Морана, просматривая записи. - Согласно его рапорту, он обнаружил вас в состоянии, близком к кататоническому, рядом с обезглавленным трупом ликтора и перегревшимся до предела орудием. Он вывел вас из ступора и под огнём эвакуировал к шаттлу. Это так?       - Я... да. - Он сглотнул, и его адамово яблоко нервно качнулось, - Откуда вы знаете?       - Талли не заметил в обстановке боя. Но вы находились в стрессовом состоянии, рядовой Феррик. Я понимаю, что вы могли... увлечься. Это нормально. В психологии это называется «реакция «бей-или-беги». Многие люди в вашей ситуации предпочли бы бежать. Вы же уничтожили угрозу, рядовой, - Морана решила обнадёжить Феррика, - Вы выбрали верно. Если бы вы побежали, ликтор наверняка догнал бы вас в один скачок. Впрочем, если бы вы выстрелили раньше, с большой вероятностью накрыли бы залпом своих сослуживцев. Вы вините себя за произошедшее, рядовой?       - Нет... Только эту тварь. Но... я всё-таки не смог спасти никого, - признал Феррик, и его голос снова задрожал, но на этот раз не от страха, а от горя и ярости, - Я просто стоял и смотрел, комиссар. Я чуть не застрелил другого гвардейца. Они... они мне снятся.       - Вам назначили седативные? - уже с лёгкой ноткой заботы спросила Морана.       - Н-нет... - ответил Феррик слегка удивлённо. Уж от кого, от кого, а от комиссара он такого не ожидал. Он посмотрел на неё, и в его взгляде было столько незащищённости и усталости, что у Мораны невольно сжалось сердце - редкая реакция, которую она тут же подавила.       - Я знаю, что комиссар Костанци был куда меньше готов идти на компромисс, - это ещё мягко сказано. Сломавшихся он просто казнил за подрыв морали в подразделении, - Но я - не он. Рядовой Феррик, я направлю в лазарет приказ на выдачу вам седативных препаратов в дозировке, строго соответствующей вашему состоянию. Трижды в неделю вы будете посещать занятия по стрелковой подготовке. Это ясно?       - Т-так точно, комиссар Сантар.       - Также я буду проводить мониторинг вашего психологического состояния раз в неделю. Уведомления о стрельбах и сеансах мониторинга я буду направлять вашему сержанту, - Она сделала паузу и неожиданно для себя добавила, глядя прямо на него: - И ещё, рядовой Феррик. Запомните - Император защищает тех, кто защищает себя. Но иногда Он посылает для этого других людей. Не замыкайтесь в своей боли. Это приказ.       Он смотрел на неё широко раскрытыми глазами, в которых смешались недоверие, надежда и что-то ещё, тёплое и живое.       - Так точно, госпожа комиссар. Спасибо.       Он сказал это так искренне, так по-человечески, что Морана, привыкшая к формальным «да, комиссар» и солдатской покорности, на мгновение растерялась. Она лишь кивнула, отводя взгляд к инфопланшету, давая ему понять, что аудиенция окончена.       - Вы свободны, рядовой.       Феррик встал, чётко, по-уставному развернулся и вышел. Когда дверь за ним закрылась, Морана на секунду опустила голову и провела рукой по лицу. Она чувствовала странную, непривычную усталость после этого разговора. И ещё кое-что. Смутное, неоформленное ощущение, что этот солдат - не просто ещё одна единица в списке потерь, а что-то... большее. Она отогнала эту мысль как еретическую и несвоевременную, сосредоточившись на следующем имени в списке.

К читателю

      Большая часть из вас знакома с моей работой исключительно по "Спутнику". И это вполне нормально, я этим уже шестой год занимаюсь. "Комиссар..." - это своего рода... эксперимент. Я очень люблю Вархаммер и давно хотел попробовать поработать над чем-то по 40К, но идея пришла только при перепрочтении Архива комиссара Каина. Не обещаю тот же тон, но хочу попробовать передать настроение нахлынувшей на меня в последнее время романтической атмосферы, которая слегка не влезает в "Спутника".       Оставляйте свои лайки, отзывы. И подпишитесь на канал в Телеграме. Вам несложно, а мне приятно.       https://t.me/sleepy_whovian