До встречи в следующей жизни

В среду учебный день начинается с того, что Лариса Николаевна, удачно перехватив Шастуна по дороге в кабинет истории, тащит его к директору, попутно пытаясь успокоить чуть ли не заикающегося парня. – Раз родители твои присутствовать не смогут, ты придёшь, просто расскажешь, как все было, и спокойно пойдешь дальше по своим делам, – как маленькому размусоливает она. – И что мне сказать-то? Что мы с Арсом истинные, а Стас с Пашей случайно выбрали неудачный объект для буллинга? – Ну про буллинг говорить не обязательно, но разъяснить ситуацию в общих словах можно. – Вы не понимаете, я не могу сказать, что Арсений мой истинный, – от переизбытка эмоций Антон даже притормаживает. – Тогда ведь все узнают, что я омега. – И в чем проблема? – невпечатленно вздыхает классная. Антон не верит, что она до сих пор не догадалась, куда ведут все ниточки. Мучает его, заставляет выкручиваться и придумывать идиотские оправдания. Хотя скорее просто хочет выдавить признание. И что тогда будет? Антон скажет ей всё про отца, который заставляет принимать ядерные подавители из каких-то идиотских омеганенавистнических соображений, и что? Начнутся разборки, Антона поведут ко врачу, на шизоида-папашу напишут донос. Или же учительница решит лично переговорить с отбитым родителем, чем однозначно выбесит его. Или Антон сейчас промолчит, и тогда по школе в считанные минуты разнесется подтверждение недавних слухов, и информация наверняка достигнет и отца в том числе. И при любом исходе конец остаётся один – возвращение домой. Нет уж, спасибо. Свои заботу и внимание оставьте при себе, а Антону дайте уже спокойно пережить этот год. Уж год он потерпит. Не подохнет. Наверное. – Я... У меня есть некоторые проблемы со здоровьем, ну... – враньё вообще-то, но если Антон так и будет пичкать себя таблетками, то все возможно. – И короче, я думаю, что лучше меня будут считать бетой, чем дефектным омегой... Меня ведь и так недолюбливают... – Антош, ну ты дурачок совсем что ли? – вздыхает Лариса Николаевна. – Никто тебя не осудит за болезнь или что там у тебя... Кстати, в твоей медкарте ничего подобного не упоминалось, насколько я помню... – Должно было... Может записи потерялись? – Антон уже сам себя проклинает, но назад дороги нет. – Может... Ладно, потом схожу в медкабинет, напомнишь мне? – Конечно, – улыбается Антон. Напоминать он, конечно, не собирается. С Ларисой Николаевной они договариваются поддерживать легенду о дружбе Антона с Арсением. Мол, это наилучший вариант отбрехаться от консилиума долбонавтов собравшихся в кабинете директора. И это даже прокатывает. Под покровительственным взглядом классной Антон успешно рассказывает о доебах одноклассников и об инциденте в квартире Выграновского, и кто-то из родителей даже меняет свое мнение касательно всей ситуации, поражаясь жестокости своего чада. Никто к Шастуну не лезет и вопросов особо не задаёт. Директор благодарит за содействие и отпускает с богом, однако выйти Антон не успевает, так как дверь неожиданно резко распахивается, являя всем присутствующим виновника торжества в сопровождении обоих родителей. Завидев омегу прямо перед дверью, безэмоциональное лицо Арсения расплывается в совершенно восторженной улыбке, заставляя самого Антона слегка опешить. – Привет, Антон, все хорошо? – с очевидным участием спрашивает он, и Антон заторможенно кивает, переводя взгляд на мужчину и женщину, остановившихся чуть позади. Глядя на эту парочку, Шастуну сразу становится понятно, откуда столько самоуверенности и высокомерия в юном альфе. То, с каким холодом и угрозой во всем своем виде смотрят эти двое на небольшую компанию рассевшуюся в кабинете, вводит в оцепенение. Если кто-то из них сейчас посмотрит на Антона, то он наврняка превратится в кучку пепла. Идеальной внешностью, осанкой и презрительным взглядом Арсений полностью пошел в мать, но вот каменным покер фейсом и ростом его точно наградил отец. Два равнодушных взгляда упираются Шастуну в лоб, и тому хочется инстинктивно закрыть лицо ладошками и сказать "я в домике". Но тут мама Арсения ни с того ни с сего мягко улыбается ему и легонько пихает мужа в бок, заставляя того словно оживиться и начать проявлять эмоции – едва заметную из-под усов улыбку. Нервно кивнув им в ответ, Антон возвращает внимание Арсу и подходит к нему вплотную, чтобы в самое ухо быстро и незаметно прошипеть: – Ни слова про истинность, мы просто друзья, понял? Не дожидаясь ответа, он тут же отстраняется и с пунцовеющим лицом хочет пройти к двери, но тут уже Арс хватает его за локоть и едва слышно шепчет: – Подожди меня в коридоре. Ничего не отвечая, Антон идёт дальше и наконец закрывает за собой дверь директорского кабинета, вдыхая полной грудью воздух, которого в не шибко просторной комнате, казалось, вообще не было. С пару секунд постояв и подождав, пока сойдёт краска с лица и ушей, Антон двигается в сторону лестницы в надежде ещё успеть на оставшуюся половину урока. Ждать Арса омега не собирался, потому что он ему не собачка, чтобы послушно выполнять все приказы. Поэтому за парту к Егору Шастун падает с практически спокойной душой и чистым сердцем. – Ну как? Порешали? – спрашивает Егор. – Пока не знаю, я ушел, когда Арса только начали допрашивать. – Он чё, один был? – удивляется бета. – Нет, и отца, и мать привёл. – О-о-о...– с усмешкой тянет Булаткин. – Ну, тогда точно всё заебись будет. – Чё это? – хмурится Антон. – Вообще, мне кажется, достаточно было одной Татьяны Викторовны, чтобы всё разрулить, но раз уж они оба подключились, то можешь расслабиться уже сейчас, – довольно нихера не объясняет Егор. – Почему? – Да потому что Поповы-старшие хоть и строгие, но за свое золотце глотки грызть будут. Не первая же ситуация, – со знанием дела кивает бета. – Сергей Александрович один раз так чуть не добился увольнения директора. Тот теперь как шелковый ходит под его прицелом. Наверняка Арса уже со всеми почестями отпустили, а предков его со всех сторон облизали. – Пиздец, – ёмко комментирует Шаст. – Я их только мельком увидел, но уже как-то... – Не по себе, да? – хмыкает Егор. – Я сам их в началке боялся до усрачки, от одного только взгляда мороз по коже. Нашли ведь друг друга, истинные на лицо. – Чего? – не врубается омега. – Ну, истинные они, Поповы. Арс всегда про них так рассказывал... С детства мечтал своего истинного встретить, – Егор даже чуть улыбается детским воспоминаниям. – Значит не повезло ему, – бубнит Антон, отворачиваясь. – Почему? Ты ведь... – Для меня истинность – вообще не аргумент, чтобы довериться человеку, который собирался шантажировать меня фотками. – Но он же уничтожил их. – Да, после того, как узнал, что мы истинные. Если бы не это... Пиздец бы мне был. Из-за него. Нахуй мне такой альфа не всрался. Мне даже адекватный альфа не то чтобы позарез нужен. И одному комфортно. – Ну, если тот факт, что вы были вместе четыре жизни аж с... когда была вся эта херня с опричниками? – В 1565. – Ебать! – Ага. – Вы были вместе пятьсот ебучих лет, и тебя все устраивало, хотя какой только херни он не вытворял по твоим словам. А сейчас... – А сейчас у меня наконец-то появилось чувство собственного достоинства, относительное равноправие и возможность выбирать свою жизнь самому, чего не было у меня раньше! Антон настолько распаляется в своей тихой тираде, что с передних парт начинают оборачиваться и шикать, поэтому приходится на некоторое время закрыть рот. – Ты даже не дашь ему шанса? – изумлённо спрашивает Егор, не усидев и трёх минут в тишине. – Я дам шанс человеку, который будет относится ко мне хорошо и без всякой истинности, – ставит точку в разговоре Антон и утыкается взглядом в учебник. * Широко зевнув, Арсений наконец покидает душный кабинет директора, в котором его окончательно сморило. Следом выходят родители и сам Руслан Викторович, готовящийся проводить оставшихся гостей. Мать, разумеется, тут же его разворачивает, аргументируя тем, что им ещё нужно лично переговорить с сыном, поэтому всё семейство остаётся в коридоре без сопровождения. Арсений оглядывает пространство вокруг, но Антона нигде не замечает и хмурится. Он хотел поговорить наедине и в тишине. – Ты же вроде просил мальчика подождать? – отец тоже вертит головой, очевидно, в нетерпении как следует познакомиться с истинным сына. – Я же говорил, он не сильно обрадовался нашей связи. Я... тоже немного накосячил при знакомстве, вот он и бегает от меня. – Ну ничего, побегает, да успокоится. Ты бы знал, чего мне стоило добиться от твоей матери хотя бы одного маленького свидания, – снова впадает в ностальгию Сергей. – Она отшила меня так же, как и вереницу других поклонников до меня. Как будто я не сыграл никакой роли в ее жизни. – Типичное заблуждение всех альф, – презрительно хмыкнув, Татьяна, цокая каблуками, проходит мимо них обоих, возглавляя их маленькое шествие. – Вы думаете, что истинность стопроцентно гарантирует вам на все готовую омегу, а когда оказывается, что ее тоже нужно добиваться, вы хнычете как дети малые. – Ну я же тебя добился, – горделиво вскидывается отец. – После того, как неделю страдал из-за того, что я не досталась тебе за просто так, – парирует мать. Арсений давится смешком, а старший альфа негодующе фыркает. – Ты не имеешь права принимать Антона как должное, Арсений, – обращается к сыну Татьяна. – То что он твой истинный, не значит, что он уже твой. Это значит лишь то, что Антон тот омега, ради которого реально сто́ит из кожи вон лезть, лишь бы его заполучить. И если он не прыгнул в твои объятия сразу, как только узнал, что вы истинные, то у него определенно есть мозг. Радуйся. И старайся. Учитывая то, как сильно ты мечтал об истинной паре, тебя не должны напугать незначительные препятствия, тем более, мы с отцом будем тебя поддерживать. – Да, и не бойся, мама тебя просто запугивает, – заметив оторопелый взгляд Арса усмехается папа. – На самом деле, завоевать омегу, которая уже когда-то тебя любила не составит особого труда. – Нет, не слушай его, – спохватывается мама. Отец недовольно косится на нее, но молчит. – Это во многом зависит от обстоятельств. Если в крайней жизни, как ты говоришь, Антон сам за тобой бегал, то это лишь потому, что он был младше и ему было интересно. Какими бы ни были схожими наши характеры, с каждой жизнью они меняются, и ты не можешь полагаться на то, что в прошлый раз Антон был наивным и любознательным. Прими и осознай тот факт, что ваши прошлые встречи сыграют минимальную роль в ваших отношениях здесь и сейчас. – Я понял, – тихо отвечает парень, потеряно глядя куда-то в сторону. Нет, загоняться Арс не планировал. У него нет никакого порыва оспорить слова мудрой родительницы, но вот страх, что Антон и впрямь может отвернуться от него несмотря на истинность, неприятно сдавливает грудь. Татьяна, поняв, что перегнула палку с наставлениями сжимает губы и тянется к Арсу, чтобы обнять, и тот послушно опускает голову на ее плечо и с наслаждением втягивает родной аромат вишни. – Не переживай, все у тебя будет хорошо. Мы с папой в любом случае всегда будем рядом. А если ты прислушаешься к моим советам, а не отцовским, то и Антон у тебя тоже будет. Арсений смеётся и отмахивается от отца, который не мог услышать маминых слов. Он провожает родителей до дверей школы и неспешно чешет в столовую скоротать время до конца урока. Там его и находят Матвиенко с Позовым. – Ну чё? – без приветствий переходит к делу Серёга. По глазам видно, что обоих так и распирает интерес. – Да я ж говорил, что все нормально будет, – безразлично жмёт Арс плечами. Голову занимают мысли о другом. – Договорились по-тихому выплатить всем небольшую компенсацию... Батя сказал, наш адвокат дерет с него трижды больше. – И че даже пиздов тебе не раздали? – спрашивает Поз, закидывая в рот ломтик яблока с тарелки, спизженной со стола младшеклассников. – Не-а. – Не похоже на них, – щурится Дима. – Дай угадаю, ты рассказал им то, что не хочешь рассказывать нам, и это каким-то волшебным образом убедило их не вводить очередные санкции? – Да, Арс, – подключается Матвиенко, – мы тебе друзья или кто? Заебал увиливать от вопросов. Глубоко вздохнув, Арсений оглядывает сосредоточенные лица парней, ожидающих ответов. Арсений не сомневается в их преданности ему. Из всех его "братанов" только эти двое были солидарны с ним касательно той злоебучей ситуации с фотографиями. Они без вопросов пришли Арсу на помощь, когда он словил смачный приступ агрессии после того, как Антон отверг его, и набросился на Шеминова и остальных с кулаками. Но они все ещё плохо относились к Антону. И переварить это было довольно тяжело. Почему-то Антон не хочет, чтобы посторонние знали об их связи и какими бы ни были причины – Арсений их уважает. Поэтому прежде, чем выдавать двум лучшим друзьям не совсем свои тайны, Арс сначала убедится, что они не несут никакой угрозы Антону. – Я отвечу на все ваши вопросы, – разводит он руками. – Сразу, как только вы выскажите мне свое отношение к Антону. Беты опасливо переглядываются. И неуверенно смотрят на ожидающего альфу. – Арс, ну хули опять этот Антон? – недовольно вздыхает Позов. – Чё ты на нем как будто помешался. Ну, пустили про вас двоих слухи, так они через неделю на нет сойдут, чё ты кипишуешь? – Да, это же всё хуйня, то что про вас с Колхозом говорят, хотя я так и не понял, чё это на стади... – Закрой рот. Арс говорит это с пугающим хладнокровием, хотя в глазах бушует ураган. Сережа прикусывает язык и ошалело смотрит на друга, очевидно, даже не соображая, что делает. Последний раз Арс приказывал ему классе в восьмом, когда гормоны только взыграли, и он не мог контролировать свои феромоны. Сейчас же это не спонтанный порыв. Это самый настоящий приказ, который не смогла бы ослушаться ни одна бета. – Чтоб я больше ни от кого из вас это прозвище не слышал. Встав из-за стола, Арс молча двигает к выходу, не обращая внимания на шокированных друзей. Те никак его не останавливают, поэтому на третий этаж альфа поднимается в одиночестве. Антон вместе с Егором заходят в кабинет со звонком и, даже не глянув на Арса, падают на свои места через ряд от него. Крид что-то говорит на ухо Шастуну и тот беззаботно хихикает, пихая бету в плечо. Когда эти двое так успели сдружиться, Арс не понимает. Егор в прошлом году общался со всеми понемногу, но чаще держался особняком, ибо в школе появлялся не шибко часто, оправдываясь вечными больничными или необходимостью присматривать за младшим братом, пока мама работает. А в этом году Егор уж сильно зачастил в школу, чему не переставала удивляться ни Лора, ни немногочисленные друзья Булаткина. Из груди невольно вырывается тоскливый вздох, ведь на его месте уже мог бы быть Арс. Приедь он на две недели раньше, с Антоном бы не случилось ничего плохого, и у него не было бы поводов отвернуться от Арса. А теперь ему остаётся только смотреть издалека и тихо начинать ненавидеть бету за излишнее внимание со стороны его, Арса, истинного. На этом уроке Сережа естественно садится с Позом, и Арс ничуть его не винит за это. Он обязательно поговорит с ними обоими, все объяснит и потребует извиниться перед Антоном. И тогда может быть омега чуточку оттает... На перемене Арс высматривает в коридоре парочку, мирно бредущую в следующий кабинет, и направляется прямо к ним. Но вместо того, чтобы вновь попытаться добиться чего-то от Антона, Арс хватает за шкирку Егора и, пока тот ничего не сообразил, утаскивает его в учительский туалет, закрывая за собой дверь на замок. – Арс, ты чё? – испуганно спрашивает бета и даже поднимает руки к груди, готовясь закрываться от кулаков. – Расслабь жопу, не буду я тебя пиздить, – фыркает Попов и с усмешкой косится на дергающуюся ручку двери – Антон снаружи уже трижды проклял его и походу начал читать заговор на понос. Чтобы не нервировать его Арсений действует быстро. – Дай мне номер Шастуна, – требует альфа, для убедительности прижав одноклассника к стене. – Братан, Шасту это не понравится, – мнется Егор. – Он не хочет иметь с тобой ничего общего. – Он рассказал тебе? – Что вы истинные? Да, рассказал, но... – Так в чем проблема? Ты же знаешь, что я не причиню ему вреда, – закипает альфа, напирая на Егора. – Арс, не тупи. Антон мне как бы друг. И он не хочет общаться с тобой, с хуя ли я буду его предавать? Хочешь взять его номер – попроси у него. – Он меня пошлёт, – бесится альфа. – Ну а я тут при чем? – Я не выпущу тебя, пока не дашь мне его номер, – рявкает Арс. – Чё за хуйня с тобой происходит? Ты же всегда был спокойным, даже когда конфликтовал с кем-то. – Ты, нахер, не понимаешь? Какого бы тебе было, если бы омега, предназначенная тебе судьбой, послала тебя на все четыре, даже не дав шанса, – рычит Арс. – Или, хочешь сказать, что он даст мне шанс? Егор красноречиво молчит, и Арсений глубоко вздыхает, стараясь успокоиться. Страх упустить свое счастье подбирается к горлу отвратительным комом. – Выпусти его, ебанат тупой, – слышится снаружи, а ручка двери вновь с остервенением дёргается. – Все нормально, Шаст! – оповещает его Егор. – Но он не выпустит меня, пока я не дам ему твои цифры. Арсений вскидывает бровь, не понимая задумку Булаткина, но тот только отмахивается. За дверью некоторое время ничего не слышно. Но через полминуты слышится глухой голос Антона: – Ладно, дай ему мой номер. Арсений не может сдержать облегчённого вдоха. Егор ослепительно улыбается и тянется за своим телефоном. – Ты тоже мой друг, – говорит он. – Удачи. Сохранив новый номер, Арсений, довольный собой, открывает дверь, пропуская Крида вперёд. Антон, скрестив руки на груди, сверлит альфу своими нереальными зелёными глазами. – Не смею больше вас задерживать, – не сдержав нахального оскала, Арс разворачивается и идёт дальше по коридору. – Подожди, – тихо просит Антон и неуверенно переглядывается с Егором. Арсений всем своим видом транслирует внимание. – Что сказал директор? У меня... будут проблемы? – О, если бы ты остался, – с ухмылкой увиливает Арсений, – когда я тебя попросил, тогда я бы рассказал.... – Ты не просил, – хмуро перебивает омега. Попов хочет возразить, но Антон поясняет. – Ты приказал. – Нет, я... – Я не слышал слова "пожалуйста", ничего такого. А я тебе не цирковая шавка, чтобы исполнять твои команды, – холодно цедит юноша. – Ладно, я понял, прости, – мгновенно капитулирует альфа, припоминая советы матери. – А на счёт этого не переживай, мы все уладили. – Ладно, – с сомнением сжимает губы Антон, но все же ничего не говорит и разворачивается, чтобы уйти. – И что, даже "спасибо" не скажешь? – хмыкнув, кричит вдогонку Арсений. – Иди нахуй, – не оборачиваясь отвечает Шастун. Егор с сочувствием пожимает плечами и идёт за Антоном. Арс проверяет сохранённый номер в телефоне и заходит в телеграмм, чтобы отправить истинному дурацкий стикер с обезьянкой. Антося, 10:31 Будешь спамить – я тебя заблокирую. Арсений на это предупреждение только ухмыляется, но решает пока что омегу не доставать. * Наверное изумление, отразившееся на лице Шастуна, сподвигает Матвиенко и Позова красноречиво переглянуться, но тем не менее не отступить. Они поймали Антона на перемене перед последним уроком и коротким диалогом отправили Егора погулять, объясняясь желанием поговорить с Шастом наедине. О чем с ними разговаривать, Антон решительно не знает, но решает дать им шанс на что бы то ни было. – Это... Шаст, – неуверенно начинает Сережа. – Ты извини нас... – Да, прости, – подхватывает Дима, – за то, что начали всю эту херь... – Мы на самом деле ничего против тебя не имеем и... – И поэтому ни с того, ни с сего просите сейчас прощения? – скептично дёргает бровью Антон, но тут же тушуется, опасаясь нарваться на новые неприятности от этих козлов. Те на грубость никак не реагируют, но глаза на другой конец коридора всё-таки скашивают, и Антон незамедлительно оборачивается. Арсений, на первый взгляд отвлечённо залипающий в телефоне, одним своим присутствием расставляет все точки над "и". Сережа с Димой выглядят как нашкодившие детишки, и Антону даже становится их жалко. – Это он вас заставил? – Нет, – говорит Поз. – Да, – одновременно с ним произносит Матвиенко и через короткую паузу поясняет: – Почти. – Он не заставлял нас напрямую, но ясно дал понять, что не расскажет нам о своей связи с тобой, пока мы не извинимся, – говорит Позов. – Честно говоря, на тебя нам насрать с высокой башни, но Арс наш друг, и ты ему с какого-то хуя важен. – Поэтому прости нас, – сглаживает углы Сережа. – Вы хорошие друзья, – искренне улыбается Антон. – И я знаю, что вы были на его стороне в той драке, так что я удивлен, что он до сих пор вам не рассказал. Одноклассники неловко кивают и спешно удаляются, оставляя омегу наедине с собой. Антося, 13:07 Если они пообещают молчать, то можешь рассказать им о нас. Еблан, 13:07 "О нас"?))) Антося, 13:08 Об истинности, придурок. Остатки уроков Антон проводит в размышлениях о том, что Арсений ничего не говорил об Антоне даже своим лучшим друзьям, хотя не обязан был этого делать. * Андрей как всегда появляется дома ближе к ночи и, не заботясь о производимом им шуме, гремит посудой на кухне. Антон раздражённо откидывает одеяло и смотрит в потолок. После приема таблетки он ещё полчаса не может уснуть из-за жуткой тошноты, которую ничем нельзя перебить. Поэтому решает встать и сходить на кухню за водой, раз отец до сих пор не спит. Андрей на сына едва ли смотрит, но Антону его внимание и не нужно. Он наливает воды в стакан и уже собирается оставить мужчину одного, как тот его нетерпеливо окликает. – Ну что ещё? – устало выдыхает омега. – Не смей так со мной разговаривать. Это я делаю тебе одолжение, позволяя жить в этом доме, а не наоборот, – рявкает бета. Антон, уже привыкший, пожимает плечами, чем раздражает отца только сильнее. – И через неделю я снова сделаю тебе одолжение, и однажды ты скажешь мне за это спасибо, засранец. – Через неделю? – Да, меня пригласил на вечер гендиректор компании, там будет куча его влиятельных друзей. Встреча неофициальная, поэтому многие приведут своих отпрысков заводить связи в обществе. Стандартная процедура, но тебе она даст больше возможностей, чем обычным людям. – И ты правда решил взять меня с собой? – недоуменно таращится на него Антон. – Да, гендир каким-то образом узнал, что ты теперь живёшь со мной и посчитал великолепной идеей взять наших детей на эту вечеринку. Его сын, кстати, альфа. Поэтому если ты окажешь на него это свое омежье влияние, – Андрей небрежно машет рукой в воздухе, – соблазнишь там его... не знаю. Короче, если тебе удастся его заграбастать, то тебе же лучше будет, поверь. – Но мне же нельзя говорить о том, что я омега... – Разумеется, нет. Ты скажешь ему только в том случае, если он проявит к тебе интерес, так что постарайся, ради своего же блага. Антон на эти отвратительные советы только морщится и поспешно скрывается в своей комнате, уже сомневаясь, что от этой вечеринки ему будет хоть сколько-нибудь пользы.