Остров истины

      Команда  причалила к берегу, они не должны были заплывать сюда. Но раз уж остров появился на горизонте, то Луффи даже не стал думать надо им туда или нет. Нами заявила, что ей нужно занести его на карту, Ло и Робин решили исследовать, Зоро лениво дремал.       - Нами- суан! Я найду лучшие продукты этого острова, радостно отозвался Санджи, покидая корабль. – А тебе лучше остаться, Маримо, а то придется искать по темным переулкам.       Зоро презрительно шикнул.       - А может это тебя придется вытаскивать из-под какой-нибудь юбки, тупой кок, -он не хотел никуда идти, но теперь точно пойдет. Вечерний солнечный свет острова Истины был обманчиво мягким и теплым. Луффи носился по центральной площади в поисках мяса. Нами с горящими глазами изучала местные банки и обменные конторы, вычисляя выгодный обмен сокровищ. Усопп с гордостью рассказывал местным детям свои храбрые подвиги.       Не за долго до заката город окутал легкой аромат вечерних цветов. Робин зашла в один из магазинов, затем просто гуляла по улице. Она думала о матери, о своем уничтоженном острове, о своем старом друге-великане. Ей стало так грустно, что она решила пережить эту грусть на краю обрыва.       Зоро, осмотрев оружейные лавки, возвращался к кораблю кратчайшим путем. Санджи с продуктами тоже направился к кораблю и заметил, как тот завернул опять куда-то совершенно не туда. Он бросил докуренную сигарету, выругался и закричал:       - Ооой! Маримо! Стой, куда поперся, - и пошел за ним в переулок, решил идти побыстрее, чтоб не потерять его из вида.       Трафальгар Ло не искал этой встречи. Он пришел на обрыв, думая что там никого. Он увидел ее силуэт- Нико Робин,  и хотел развернуться и уйти, дать ей побыть одной, но ее спокойный голос остановил его.       - Торао-кун не любит звезды?       Он подошёл.       - Что-то не так с этим островом, мой обычный ход мыслей поменялся, - поделился он с ней своими наблюдениями.       - Да, я заметила, кажется, вечерний аромат растений усиливает текущие чувства.       - Поэтому ты здесь, Нико-я, тебе тоже грустно?       - Да, я вспоминаю тех, кого любила.       И он просто сел рядом. Им не надо говорить, чтоб понимать друг друга. Усопп направлялся к кораблю, по пути он думал, как же сильно он хочет увидеть Каю, его милая Кая, я обязательно стану храбрым воином моря, я расскажу тебе столько историй, я так скучаю. Он смахнул слезы, забираясь на корабль.       Легкий аромат вечерних цветов едва долетал до Санни-Го, Чоппер готовил лекарства, тщательно проверяя все ингредиенты. Брук бережно водил смычком, извлекая тихие, пробные аккорды       - Йо-хо-хо, - напевал он себе под нос, - Море спит, и лунный свет … одинокие сердца находят ритм,– он искал слова для песни, которая расскажет о дружбе и о любви вопреки всем невзгодам       Фрэнки не говорил о любви громкими словами, он говорил о ней металлом и деревом. Он осматривал корабль на предмет повреждений. Все в порядке.       - Су-упэээр! – сказал он, с любовью глядя на палубу, - Все ради вас, ребята. Вскоре за Усоппом на борт поднялись Робин и Ло. Их возвращение было тихим, как и уход. Теплый взгляд Робин обнял каждого, кто был на борту. Она подошла к Чопперу и погладила его по голове.       - Все в порядке?- тихо спросила она.       - Все отлично, - улыбаясь, ответил синеносый олененок.       А в это время Зоро услышал, как Санджи окрикнул его. Сердце Зоро сделало удар, это еще что такое, неужели рядом опасность, Зоро насторожился. В воздухе витал сильный цветочный аромат, они были в его эпицентре.       - Эй, голова-трава, что ты хочешь найти в этом темном переулке?       - Уж точно не тебя, бровастый, - Зоро развернулся и подошел ближе, - уберись с дороги, - прорычал он, хватая его за рукав и дергая на себя.       - Идиот, зачем тогда схватил меня? – Санджи чувствовал его дыхание на своих щеках и это будоражило.       И тут остров нанес решающий удар. Волна чистого, ничем не фильтрованного чувства накрыла их обоих. Это было жгучее яростное, ослепляющее желание. Физическое влечение, потребность в том, чтоб быть ближе, сломать все барьеры, все эти дурацкие споры и соревнования и наконец-то дотронуться. Санджи увидел в глазах Зоро не злость, а голод. Тот же самый голод, что пылал в его собственной груди. Руки разжались, купленная провизия полетела на землю.       - Черт… -выдохнул Санджи, и его голос звучал хрипло и непривычно глухо. - Что ты со мной делаешь?       - Заткнись, - отрезал Зоро, его голос был низким, почти животным рыком. Он не отпускал рукав Санджи, а его взгляд был прикован к губам повара.       Больше не было ничего, только они двое, Зоро наклонился, стирая последние миллиметры между ними. Их первое соприкосновения губами было больше похоже на укус - отчаянный, яростный, полный искр и накопившейся ярости. В нем было столько лет взаимного раздражения, притяжения, которое они яростно отрицали, и безумного уважения, которое никогда не высказывалось вслух.       Зоро прижал Санджи к стене, его руки, привыкшие сжимать рукоять мечей, впились в узкие плечи с силой, от которой тот мог бы вскрикнуть. Но вместо этого Санджи ответил ему тем же: вцепился пальцами в зеленые волосы, притягивая ближе, почти грубо, почти больно.       Они не чувствовали прохладу вечернего ветра, который уносил прочь сладкий запах цветов. Их тела горели от избытка чувств, дыхание сбивалось, а глаза то и дело закрывались от невыносимого удовольствия. Зоро прижимался сильнее, целуя то в губы, то в шею, руки проскользнули под рубашку, а вскоре и она полетела на землю, что за безумие, думали оба, и оба желали его продолжения так сильно, так жадно, так страстно. Руки Зоро скользнули ниже, сжимая ягодицы блондина, от чего у того разливался румянец на щеках, а сердце хотело выскочить из груди.       В это время Нами дожидалась, когда же Луффи, наконец, наестся и они вместе отправятся домой, на корабль.       - Луффиии, пора идти!- она хоть и ворчала на него, но любила, она безмерно любила свою команду, их корабль, на ее лице была спокойная глубокая улыбка.       - Сейчас, Нами, уже иду, - отвечал ей Луффи, доедая огромный кусок мяса.        Они вернулись на корабль, Луффи спросил, где Санджи, и не приготовил ли он что-нибудь новенькое на этот раз. Но кок и мечник еще не пришли.       В переулке повисла тяжелая оглушительная тишина, нарушаемая только прерывистым, хриплым дыханием. Они стояли, отшатнувшись друг от друга, как ошпаренные. Глаза, широко распахнутые, выражали ужас от понимания того, какую грань они перешли.       - Черт, - выдохнул Санджи, первым нарушая тишину. Он отвернулся, натягивая рубашку, его пальцы дрожали и пуговицы не проскакивали в петли.       Зоро молчал, он просто стоял, сжав кулаки, глядя куда-то в пространство за плечом Санджи. Его лицо было каменной маской, но по напряженной челюсти было ясно, что у него внутри буря. Они не смотрели друг на друга, смотреть было невозможно.       - Ладно, - резко, отрывисто проговорил Санджи, закуривая сигарету дрожащими руками, - Так, этого не было. Ясно? Зоро лишь хрипло хмыкнул, говорить он не мог, да и нечего было сказать. Санджи сделал шаг, чтоб выйти из переулка, но замер, не поворачивая головы       - Ты..  иди первым, я не хочу возвращаться с тобой вместе! Как будто мы… Как будто мы что-то делали вместе.       Зоро бросил на Санджи быстрый, испепеляющий взгляд, полный внутренней борьбы. За долю секунды он преодолел разделявшее их расстояние.       - Маримо!- только и успел сказать блондин, прежде чем Зоро крепко притянул его за талию и снова прижался к его губам. Поцелуй был не таким яростным, как первый, он был отчаянными, кратким, в нем было все: и «замолчи» и «черт возьми» и «я не смогу это забыть».       - Не командуй мной, глупый поваренок,-   Зоро нехотя отстранился и пошел. Санджи докурил сигарету, сердце наконец успокоилось. - Этот.. этот идиот… - прошептал он, и в голосе была одна лишь полная всепоглощающая растерянность, а на губах чужое тепло. Он тряхнул головой, собрал развалившиеся продукты и направился к кораблю.       Он дошел до трапа на автомате. На палубе было светло и мирно       - О, Санджи! Ты вернулся,  -улыбался Луффи, - А где Зоро?       - Кто же знает, где этот кусок мха? Не имею понятия, где он заблудился и знать не хочу!       И бормоча что-то под нос о тупых мечниках и проклятых островах, он направился в камбуз, укрыться ото всех взглядов. Через некоторое время Зоро все же вернулся.       - Зоро!- обрадовался Чоппер, - Мы уже думали, ты потерялся.       - Я тренировался, - мрачно буркнул Зоро, и направился в воронье гнездо. – К ужину меня не ждите, я в городе поел.       Они оба в своих углах пытались переварить один-единственный факт: они целовались, добровольно, дико, чувствуя ответное желание друг друга. От этого горели щеки. В груди и животе в диком танце смешивались тепло, дрожь, сладость и грусть. Вновь и вновь напоминая о сладком моменте в том переулке.