Union of Time

Приглушенный, мерзкий писк врывается в мой сладкий сон. Я беспорядочно пытаюсь найти на мягкой ткани это исчадие ада и заткнуть. Ащщ, ну, почему я всегда засыпаю, не успев оставить телефон на своем правильном месте? Извернувшись в странной позе, я достаю из недр одеяла вопящий смартфон. Теперь его звук слишком резкий, и я с выдохом облегчения нажимаю кнопку отмены будильника. Что же, доброе утро, Кацу-кун! Я лениво потягиваюсь, и только после нескольких спокойных минут пробуждения и рассматривания потолка, выбираюсь из кровати. Делаю бодрые шаги к выходу из комнаты, но резко торможу перед зеркалом. Да уж, вид так себе: мне бы еще поспать от мешков под глазами, и масочку сделать от синяков там же, в карамельно-русых волосах предательски отросли черные смоляные корни, выдающие японскую породу, а также есть всякую дрянь надо бы поменьше, а тренироваться побольше. Я слишком увлекся заботой о делах и внешности другого человека, поэтому совсем забыл о себе... Ой, да, не важно сейчас. Такая работа. По пути в ванную, запускаю кофемашину. Начинать день лучше всего с душа, чистки зубов и получаса в теплой ванной, а вот и время для маски на лице. Завершаю все сушкой и укладкой волос. Хм, все не так плохо, я очень-очень даже ничего. Только о корнях надо будет сказать Рэю. Люблю себя. С этой чудесной мыслью отправляюсь завтракать. Я не слишком привередлив в еде, особенно по утрам, так что мой завтрак редко отличается разнообразием. Напеваю песню и, вытащив продукты из холодильника, готовлю, почти на автомате, свои бутерброды. Это приятное, спокойное утро, которое идет по плану, что очень радует. Ведь сегодня очень важный день! Я долго этого хотел, я упорно к этому шел, и вот, еще один шаг, чтобы моя жизнь изменилась навсегда. Только бы не оступиться, только бы не споткнуться именно на этом шаге. Из приятных мыслей и шуршания упаковкой от печенья меня выдергивает в реальность. Мой телефон снова разрывается резкими звуками, только уже не по своему желанию, а по чужому - кто-то звонит мне. Интересно даже, кто? Время еще раннее, я связи с кем-то не жду. Приходится рвануть салфетку и бодро пройти в спальню за мобильным. Вытерев руки, заглядываю в экран и удивляюсь. Это внезапно. - Доброе утро. - Начинаю говорить первым и приветливо улыбаюсь. - Масаки-сан, как поживаете? - Отмираю, разворачиваюсь и медленно иду обратно. - О, доброе утро, Кацу-кун. Давно не виделись. У меня все хорошо. Твой голос звучит бодро, у тебя все в порядке, Кацу-кун? - Масаки Юкико-сан живет по соседству с моим отцом. Она с детства знает меня, и поэтому общается со мной как с родным сыном или даже внуком. - Да, у меня все замечательно, я много работаю, но мне это нравится. Масаки-сан, я рад слышать вас. - На самом деле, я совсем не рад: эта женщина еще с молодых лет из тех, кому до всего есть дело, кто обо всем слышит, знает и сообщает другим. Так что в юности это нередко было для меня проблемой, или спонсор всех моих нотаций от отца: "Кацу, ты снова целовался с новой девочкой, определись уже". Уф, такие люди, в целом, немного пугающие, хотя сейчас... Стоп: - Масаки-сан, почему вы звоните мне вдруг? Мой отец в порядке? - Нахлынувшая на меня мысль о моем единственном родителе заставила меня обеспокоиться и сорваться с внутренних рассуждений на вопросы взволнованным голосом. - Ох, Кацу-кун, не переживай, Найто-сан выглядит хорошо и на здоровье не жалуется. - Бодро начинает отвечать женщина, будто бы и не ожидала от меня этого вопроса, только я же ощущаю здесь подвох. - Спасибо вам, Масаки-сан, что присматриваете за ним, я сейчас нечасто могу навещать его. - Я так стараюсь звучать дружелюбно и вежливо, что даже кланяюсь невидимой собеседнице в центре кухни. За это я, действительно, ей благодарен. - И все же, знаешь, Кацу-кун, кое-что меня все же несколько беспокоит. - Вдруг тон Юкико становится спокойным и заговорчески тихим. - Что случилось? - Я вижу, что кофемашина отключила автоподогрев и подхожу, чтобы наполнить ароматным напитком кружку. - Несколько дней назад Найто-сан привел домой какого-то парня. Такой он бледный, тощий, с волосами длинными. Я сначала подумала, что ничего в этом странного, мало ли что, друг Кацу-куна. - В этот момент я, собирающийся сделать глоток горячего кофе, зависаю и сердце сбивается с ритма: что происходит? Никаких друзей я к отцу не отправлял! - Затем я заметила, что в дом Найто-сан приходил врач, было несколько доставок продуктов, хотя раньше Найто-сан сам ходил в магазин. А еще несколько раз они выходили на прогулку и тогда Найто-сан держит мальчишку за руку, не отпускает от себя совсем. Разве такое... Ну, нормально? Пару раз его странный гость сидел в вашем саду, я хотела заговорить с ним, но он испугался и сбежал. Я решила заговорить с Найто-сам про эту ситуацию, но он поспешно отмахнулся от меня и сказал, чтобы я не смела с пареньком разговаривать, что с ним самим все замечательно и мне следует меньше наблюдать за другими людьми! Это было невежливо с его стороны, но, ты ведь знаешь, я не злопамятная. Послушай, Кацу-кун, быть может это мошенничество такое? Я беспокоюсь. - За весь монолог женщины я очень хотел бы перебить ее, спросить, уточнить детали, но я не решаюсь, ведь могу упустить что-то важное, да и мысли в голове, ранее разложенные по полочкам, будто пережив землетрясение, сваливаются в кучу и путаются. - Это... Ну... Я даже не знаю. - Воцарившаяся тишина и первые секунды анализа, легкая паника. - Масаки-сан, я не знаю, кто этот парень. - Уже тверже говорю я. - Что же делать? Что ему может быть нужно? - Ох, да что же с Найто-сан взять-то? Но я читала как-то, что есть аферисты, что втираются в доверие и отбирают у стариков дом. Неужели, это оно? - Пока я пробую понять, что мне сейчас нужно сделать Юкико на другом конце провода продолжает причитать сводками из последних новостей. - Это же кошмар какой, куда наша страна катится. - Масаки-сан, я не могу приехать к отцу прямо сейчас: сегодня вечером у меня важная работа. Могу я попросить вас понаблюдать за нашим домом еще немного, а я, как только закончу с делами, приеду и разберусь. - Выдохнув, я думаю, что, раз уж в течение нескольких дней критических последствий не наступило, несколько часов это может подождать. Я не могу позволить себе испортить все. Соседка добродушно заверяет меня, что глаз с этих двоих не сведет. Мы обмениваемся прочими дежурными фразами и прощаемся. Теперь я не так морально уравновешен, как раньше, но усердно игнорирую этот факт. Из родителей у меня уже долгое время только папа. Надо признать, он не самый близкий для меня человек, между нами было много разного, много нехорошего. Тонкого мира и мягких отношений мы достигли не так давно, и лишь ценой обоюдных уступок. И все же у нас еще много работы над отношениями впереди. Но это не изменяет и не изменит никогда того факта, что это мой папа, что я люблю его и волнуюсь за него. Я сижу над завтраком, смотрю на кофе и никак не могу приступить к ним. В доме моей семьи сейчас незнакомый человек, мой отец уже не один день рядом с мужчиной, мотивы которого не ясны. Врач? Почему, для кого? Он должен был сказать мне, если причина в нем. Доставка продуктов? Это странно. Я много раз просил отца использовать ее, но он отказывался: ему скучно дома, так что он прогуливается в магазины и парки для общения с людьми. Да, что же там происходит? Так, стоп, сейчас нужно сосредоточиться на более важных вещах. Просто закончи завтрак и отправляйся в офис. Черт возьми, Кацу, ты идиот? Что значит на более важных вещах? Что может быть важнее близких людей, что или кого ты называешь тем, что важнее семьи? Нет, я точно идиот! Я злюсь на себя, рычу и резко встаю из-за стола. Не притронувшись к еде и кофе, хватаю телефон, у выхода забираю сумку, куртку и ключи от машины. Захлопываю дверь и быстро спускаюсь по лестнице, пока в голове пульсирует - быстрее, быстрее, вдруг ты опоздаешь. Моя машина послушно и ловко выбирается с парковки, преодолевает ряд улиц, и я оказываюсь на более просторной трассе в плотном потоке других машин. В это время также занят подсчетом времени - два часа до моего города, два обратно, если получится быстро разрешить проблему, то теоретически я успею вовремя вернуться к работе. Кстати, о работе, здесь тоже нужно уточнить. Отправляю телефон на держатель и успешно вызываю нужного сейчас абонента. - Алло, Кацу-кун. - Бодро отвечает мне голос парня. - Доброе утро, Шота. Как обстановка? Как Кенто? - Я всматриваюсь в трассу, которая стелется передо мной, просторная, безупречно ровная и бесконечная, теперь стало не так тесно. Это успокаивает меня, я выравниваю скорость, расслабляюсь в кресле. - У нас все готово. Кенто еще не приехал, но я позабочусь о нем и все проконтролирую. - Четко выдает мне собеседник и, при всей его строгости и собранности, я помню мягкие черты его лица и слышу в его голосе улыбку. - Отлично! Шота, спасибо за твой тяжелый труд. - Я упираюсь в дверную панель локтем одной руки, а пальцами другой придерживаю руль. Приятное скольжение дороги дарит удовольствие. - У меня возникли дела, мне нужно доехать до родного города и обратно, поэтому я буду позже, но к началу успею. Мы еще немного говорим с парнем о рабочих моментах, а затем я отключаюсь. Я так люблю свою небольшую команду, на них всегда можно рассчитывать. Все продолжает работать как следует. Я включаю музыку и радуюсь: все действительно хорошо, пусть и не по плану! *** После города родная деревенская улица кажется оглушающе тихой и спокойной. Но меня накрывает теплой волной детских и юношеских воспоминаний. Я даже теряю разбег и от автомобиля до нашего двора иду как-то плавно, вдумчиво, будто подпитываясь атмосферой. Наш небольшой сад встречает меня свежим ветром и доброжелательным шелестом ветвей. Я жадно всматриваюсь по сторонам - вдруг здесь сейчас кто-то посторонний. Вот блин, эта тревога возвращает меня к сознанию, зачем я сюда приехал. Не обнаружив чужих, иду в дом. На входе решаю воспользоваться своим ключом, так, наконец, попадаю в гэнкан. - Пап? - Вкрадчиво зову его, замерев на пороге. В ответ мне только тишина. В доме даже звуков никаких. Воспитанно снимаю обувь и ступаю в уют коридора. Позади замок издает тонкий писк блокировки. - Отец. - Уже увереннее и чуть громче, пока осматриваюсь по сторонам. Вроде бы все как обычно. Меня все еще никто не замечает и не встречает. И это достаточно странно. В таком случае нужно не поднимать шум и привлекать внимание, а проверить все тихо. Из напряжения и мыслей меня привлекает звук со стороны лестницы. Я буквально в ужасе вздрагиваю и следом несдержанно фыркаю: что это я пугаюсь, это же мой дом и тут живёт мой отец. - Папа, пап, ты где? - В голос начинаю звать я и топаю по ступеням вверх. - Это Кацу, я дома. - Лестница заканчивается и пространство вверху встречает меня все той же пустотой и тишиной. Я вздыхаю и озираюсь по сторонам, я же слышал этот звук! Моему взгляду попадается открытое окно. На подоконнике, утопающем в ярком солнце, букет полевых цветов в вазе, красиво. Порыв легкого весеннего ветра проникает в комнату, и вот, жалюзи игриво постукивают по стене и шелестят сами по себе. Это было оно. Ладно, тогда, раз уж я здесь, начну отсюда. Помимо небольшого холла, с окном и мягким диваном, на этом этаже у нас 3 комнаты. В какую первым делом? Я выбираю ту, которая прямо - мы всегда разрешали остаться там гостям. Делаю несколько нетвердых шагов, нажимаю на ручку и толкаю дверь. Ну, привет, мышка, ты в ловушке. Моим глазам открывается вид беззаботно спящего незнакомого парня. Как удачно, с первой попытки. Я, видимо, почувствовал его невежливое присутствие. Гнев нападает на меня со спины за мгновение, я даже не удосуживаюсь рассмотреть его получше. - Ты еще кто такой? - Я дергаю одеяло на себя и почти рычу, чтобы он явно узнал мой настрой. - А, что? Что такое? - Он открывает глаза и не выглядит сбитым с толку, как у обычных людей при пробуждении. Будто не спал, а притворялся. - Ты какого черта здесь делаешь? - Наблюдаю за ним во все глаза, мало ли, что ожидать от него. Парень сначала смотрит так, будто ожидает кого-то увидеть, вероятно, моего отца. Однако, поняв, что узнавание не произошло, и я выгляжу весьма агрессивно. Он делает такое странное и резкое движение, что я даже отследить не успеваю. Только фух, и он уже стоит напротив так, чтоб нас разделяла кровать. Да, с ним точно что-то не то! Я замечаю длинные, растрепанные волосы, щека с медицинской повязкой, яркие губы на бледной коже и выразительные глаза с острым взглядом. Это длится всего пару секунд, но я забываю сделать вдох... - Ах, ты. - Я собираюсь схватить гада и хорошенько встряхнуть, а его в этот момент ведет - мальчишка внезапно дергается, отворачивается, схватившись за голову, и пытается устоять на покосившихся ногах. Моя рука лишь царапает воздух. Такой жалкий аж бесит: не прибедняйся, это не сработает. - Ты что забыл в моем доме? Отвечай! - Кацу, не трогай его, пожалуйста. - В это же время мое запястье останавливает теплая ладонь и мягкий голос. - Он не опасен. - Отец, - я оборачиваюсь к нему. - Кто это? Что здесь происходит? - Не нужно кричать, Кацу, ты же знаешь, что десять минут спокойной беседы лучше, чем два часа криков. - Папа смотрит на меня своими добрыми, мудрыми глазами и помогает моей руке опустится. - Извини, пап. - Я похоже действительно кричал все это время, понижаю тон, да и говорю спокойней. Перевожу взгляд с одного на другого. Незнакомец все еще сжимает голову руками. - Объясняйте. - Ребята, пойдем завтракать, я приготовил уже все. - Мой отец в защищающей позиции, он невольно встает между нами. - Кеншину нужно пить лекарства. Кеншину? Лекарства? Я же сегодня не завтракал. И мне пора на работу. Это тебя, папа, не волнует? *** - Папа, почему ты не сказал мне? Он тебе запретил? - Пока, так упомянутый Кеншин, ковыряет еду в тарелке и пьет чай, придерживая скромно кружку двумя руками, я хлестаю бешено крепкий кофе и негодую. - Почему я узнаю об этом от Масаки-сан? Конечно, я подумал всякое, конечно, я злюсь, конечно, я бросаю все и мчусь сюда. Какой еще реакции ты от меня ожидал? Отец расписал мне эту историю так: гулял он в парке, а там толпа зевак, все столпились, обсуждают. Оказалось, парень на земле лежит, без сознания, грязный, оборванный, бледный. Короче говоря, только мой сердобольный папа додумался скорую помощь вызвать этому бродяге. А дальше? Дальше элементарно: пацан без сознания и документов, врачи, анализы, лекарства, счета и бездомный с сотрясением мозга. Ну, очевидно же, афера, и как же ловко закручено, чтобы к старику в дом попасть. - Кацу, сын, я не хотел тебя беспокоить, у меня есть деньги, у меня в доме много места, и Кеншин, он... - Мужчина запинается, они быстро переглядываются, и я слышу: - Он хороший человек. - Ааайщ! - Я по-новой начинаю заводиться. - Пап, да, в каком мире ты живешь? Япония уже вовсе не та безопасная страна, что раньше. Ничего, что твой хороший человек сидит от меня лицо прячет за волосами? Вокруг куча мошенников, таких жалких доходяг, как он, а у тебя, именно что, деньги есть и дом, и машина. Обчистит тебя твой хороший человек и глазами своими жуткими не моргнет. Уж поверь мне. Я внезапно встречаюсь с Кеншином взглядами. Парень смотрит так... Как-то растерянно, будто не понимает мой японский или просто о чем это я говорю, но также в его глазах какое-то опасение, будто он готов в любую секунду... Нет, подождите, я ничего не понимаю сейчас. Кеншин планирует защищать моего отца от меня? Встать между нами? Настроить его против меня? Вот, что он теперь задумал. Я убеждаюсь в своих выводах и словах соседки. Не зря приехал. - Кацу... - Делает еще одну попытку мой родитель. - Все, отец, десять минут закончились и кофе тоже, мне пора возвращаться к работе. А его, - я указываю на мутного гостя пальцем, - я забираю с собой, посмотрим, как он справится со мной. - Но, Кацу, ему некуда идти, ему нужно пить лекарства! - Обеспокоенный моим решением Найто-сан начинает суетиться, пытаясь найти доводы меня остановить, он смотрит на Кеншина, будто тот сейчас сам скажет мне что-то. - Ты уже сделал для него все возможное, я по пути закину его в полицию, пусть они занимается его делами, здоровьем, домом, а ты лучше собачонку рыжую себе заведи. - Я пресекаю любые попытки спорить, для убедительности обращаюсь и к молчаливому собеседнику: - Слышал меня, хватит хомячить, мы уезжаем. И даже не пробуй сбежать. - Пусть хотя бы лекарства выпьет. Не дави на него слишком, ему все еще нужен покой. - Отец спешит встать вслед за мной и предостерегает от резких поступков. - Несахарный. - Наблюдая за каждым сдержанным, плавным движением, фыркаю в его адрес от раздражения. То ли я на взводе, то ли его странная манера двигаться, очень смущает меня. - Бить не стану, обещаю. - Сдаюсь и отвечаю на тревожный и осуждающий взгляд отца. - Не беспокойтесь за меня, Найто-сан, все будет в порядке. - Я впервые слышу его голос, он нормальный - речь четкая, звучит приятно. - Я поеду с вашим сыном, так будет лучше. Спасибо вам большое за все. - О, Кеншин очень почтительно кланяется, словно реально очень-очень благодарен. - Ой, хватит уже. - Я резко заканчиваю церемонию тем, что хватаю его за руку и начинаю тянуть в машину. Да, это невежливо, да, да, да, но и ему до знатной особы далеко, а мне надо успеть в Токио. Отец провожает нас до машины. Когда я закрываю за Кеншином дверь, папа продолжает активно говорить и показывать ему что-то через окно. Я не вникаю, проверяю телефон на уведомления. Потом мы душевно обнимаемся, я обещаю обязательно заехать позже, и скрываюсь в машине. *** Мы едем тихо уже минут двадцать. Временами я бросаю на него взгляды через зеркало. Парень сидит тихо, опустил голову на подголовник и прикрылся волосами. Это он так моих угроз испугался, что мозг мне не пудрит или ему правда все равно? А может, ему плохо в самом деле? Только не проблевался бы у меня в машине, это мне сегодня точно не к месту. Спустя еще сорок минут пути ничего не меняется. Однако я слегка остываю и успеваю подумать, что могу сейчас заговорить с ним сам. Пусть объясняет. Вдруг я где-то все же перегнул и следует дать ему шанс. Отметаю эту перспективу, не стоит давать шанс таким как он, не хватало еще самому повестись на его сказки. Вот-вот я уже буду в привычном мне Токио, там я чувствую себя уверенно. У меня есть любовь к уединению и томлению в течение времени, к рефлексии, это дает мне энергию и мотивацию, но тем ценнее для меня ритм и шум большого города. Я знаю, что всегда, в конце концов, я пойду домой, закроюсь там и буду наслаждаться паузой. Я люблю ощущение, что за моей дверью и окном, бурлящая река жизни, в которой я могу плавать, чтобы вернуться на берег и смаковать моменты покоя. Уже на окраинах города много машин, которые толпятся на многочисленных развязках, светофорах, переходах и прочих сложностях дорожного движения. Я отмечаю, что мой временный спутник немного пригладил волосы и повернул голову к окну. Парень смотрит на все за ним с таким неподдельным интересом, как если бы никогда раньше не был в городе больше того района, из которого я его забрал. Такое даже улыбку у меня вызывает. Я сам приехал однажды сюда с таким же видом. Так, нам осталось лишь найти ближайший пост полиции и добраться до офиса за Кенто. Из этого анализирующего наблюдения меня достает звук смартфона. Это звонит Шота. - Да, Шота-кун. - Ткнув кнопку ответа, перестраиваюсь и жду на светофоре. - Я уже в пути в офис за Кенто. - Ты сейчас где, Кацу-кун? - Кажется, у нас какие-то сложности, потому что голос приятеля звучит устало. - Я почти приехал, мне нужно еще минут тридцать до офиса. Ждите. - Я вглядываюсь в гладь зеркала и решаю, что нечего Кеншину слушать лишнее, так что в два счета и ловкими движениями направляю диалог себе в наушник. Поток машин начинает движение. То, что я слышу дальше, будто выстрел в голову. Резко вдавливаю тормоз. Теперь позади ужасный вой сигналок и тормозов, но так плевать. Шота продолжает говорить, он тоже где-то между паникой и бешенством. Ну, какого же хрена? Кенто. Подрался. С таксистом! Мы мешаем водителям. Кеншин выглядит словно рыба, выброшенная на песок: нас неплохо тряхнуло при торможении и его сотрясение мозга явно возбудилось, он посерел и нахмурился от тошноты. А я, я просто не знаю, что чувствую, я не могу ехать, как будто здесь тупик. Возможно чувство самосохранения вынуждает меня на минимальной скорости, с нарушением правил, буквально, скатиться на ближайшую парковку торгового центра. Срываю телефон с панели и покидаю машину. Я же сказал, что люблю свою команду. В это мгновение Кенто я своей командой уже не считаю! Хотя в груди сводит, предательство - это больно. Но Шота тот, кто прошел со мной все. И сейчас тоже, выяснив все, он звонит мне не только как начальнику, не с набором сухих фактов. Я также, сначала эмоции, мне необходимо поматериться, преодолеть стадии осознания, отрицания, гнева и принятия. Нужно все верно оценить и решиться на сражение. Или сдаться? Что нам делать? *** Я возвращаюсь в машину разбитым, и первое, что я вижу - Кеншин продолжает послушно сидеть и ждать меня. Серьезно, за все время наедине со мной парень даже не продвинулся по сиденью. Он сидит там, так близко к дверям, как я его в машину запихнул. Я вдруг нахожу его состояние растерянным. Я сейчас в жутком стрессе, мне обидно и немного страшно. Я растерян. Я боюсь, что я сам не знаю, как себе помочь, и, клянусь, я доверился бы любому, я бы сидел не шелохнувшись, только укажи мне путь. То есть мы сейчас одинаковые? Но как это возможно? Ведь для меня он был раздражающей занозой, я видел, как он хочет навредить, а теперь что это? Вот же черт. Актерская игра обманщика или я реально здесь чего-то не понял? - Ты все еще здесь? - Мой тон странный. Я удивлен, ведь я бы сбежал на его месте. Я злюсь, ведь именно с него началась эта череда злоключений, мне нужен виноватый. Я чувствую себя плохо и продолжать нагнетать еще и ситуацию с ним, нет, я не готов. - Найто-сан, что-то случилось? - Мягко и вежливо уточняет мой пассажир, чем завершает тяжелую и затяжную паузу. После всего этого дня, ты, блядь, хочешь знать только это? Случился ты и все пошло по…о, боже мой. Странно, но и в этот момент юноша остается невозмутим. Кеншин продолжает смотреть на меня и молчит. Теперь я вижу его лицо. Мой профессиональный взгляд невольно выхватывает как струятся пряди волос, как острые, худые черты лица мерцают в лучах солнца (если бы еще не эта хрень, что скрывает часть кожи), яркие губы и глаза, пушистые ресницы и брови на светлом лице. Да уж, таких рисуют на благородных картинах или в популярной манге, но в айдолы не берут. Такая внешность - это эстетика, это искусство, это национальное достояние Японии, но не продукт, к сожалению. Упс, о чем это я, понесло. - Кеншин, верно? - Обращаюсь к нему по имени и жду, когда он выпадет из своих мыслей, чтобы сконцентрироваться на мне. Парень молчит, и раз ему нет необходимости поправить меня, я прав. - Послушай, Кеншин, обстоятельства изменились, и знаешь, ты доставил мне кучу неприятностей. - Я не хочу, и я не умею сдаваться. Я из тех, кто будет землю жрать, от боли скулить, но ползти или хотя бы лежать в направлении цели. Я оборачиваюсь к Кеншину и теперь изучаю его напрямую, а не через зеркало. Что-то в этом моменте заставляет меня улыбнуться - что скажешь на это? - Если все живы, тогда ситуация не самая плохая. - Офигеть, заявление. Я перестаю что-либо понимать в сегодняшнем дне. - Вот как. А ты оптимистичный гад. - Отвернувшись, берусь за руль, вынужден признать, что разделяю его мнение. Пока Кеншин ждал меня в машине, я успел не только посквернословить, поругаться и помириться с Шотой, разорвать отношения с Кенто, но и спросить парочку симпатичных парней не готовы ли они попробовать себя на кастинге в музыкальную группу. Я сделал это из чистого отчаянья, вовсе не ожидая результата, я слишком хорошо знаю, как это работает. Люди сейчас тоже стали слишком продвинутыми, так легко их не заполучить: быть айдом не привилегия, а тяжелейший труд, золотой шанс в начале, от которого после не отмыться никогда. Я был послан: у людей своя жизнь и дела, а я лишь раздражаю тупыми, сомнительными предложениями. - Предложение такое, Кеншин, слушай внимательно. Либо я тебя сейчас отвезу в полицию, а это отберет у нас много времени и нервов, мне теперь уже и терять нечего, тебе же вовсе ничем хорошим это не обернется; либо поможешь мне сегодня в одном деле и вали на все четыре стороны, будем считать, что все расходы ты отработал. - Расходы? Отработал? - Парень хмурится, явно подозревает меня в чем-то. - Ты дурак что ли? Не знаешь сколько медицинские услуги стоят? А продукты, а лекарства? Думал все бесплатно? Я тебе не мой наивный отец, - Я резко оборачиваюсь к нему и отражаю его эмоции непонимания и тревоги, - мне плевать, чем ты занимаешься, я тебя не ради справедливости сюда притащил, но деньги моей семьи ты мне вернешь в любом случае. Выбирай сам, полиция или кастинг? - Ка...Кастинг? - Криво переспрашивает меня он, и выглядит так, будто, в самом деле, такое слово впервые слышит. - Ну, отбор? - Я настолько не ожидал, что затор в разговоре вызовет нечто подобное, что невольно усомнился в себе и начинаю суетливо подбирать более "японские слова". - Ах, это. - С большим пониманием кивает Кеншин. - Я не уверен, что смогу помочь, что там нужно будет делать? - Отлично! Мы объясним тебе сейчас, что делать. - Я принимаю любопытство за согласие, возвращаюсь в позицию водителя и готовлюсь к старту. Кеншин пытается продолжить расспросы, но я быстро пишу смс Шоте, чтобы срочно призвал Рэя, так как я нашел нам "замену" на сегодня, а также ухожу в концентрацию на дороге, потому что времени осталось мало, и доехать нам нужно очень быстро и успеть очень много. *** - А вот и мы. - Мне не терпится, я напираю вперед, преодолевая ступени, открываю дверь и заявляю о появлении, будто и так не было понятно. На меня поднимает взгляд от бумаг юный темноволосый парень с мягкими, пухлыми щечками и в очках. Шоте всего восемнадцать, ему нравится музыка, красивые шоу и еда, много поесть. Ну, по щекам это заметно. Он все еще ребенок в душе, школьник в рутине, но в призвании своем уже знает толк, поэтому мы работаем вместе. - Мы? - Коллега смотрит на меня с сомнением в глазах. Я резко оборачиваюсь и понимаю, что стою на пороге в одиночестве. Тупо получилось. Приходится выглянуть на лестницу, где я замечаю, что, в отличие от меня, Кеншин не торопится и плавно движется со ступени на ступень, рассматривая картины, раскрасившие блеклость офисных коридоров и стен лестничных пролетов. - Кен, давай быстрее. - Я не особо беспокоюсь о том, насколько фамильярно мое обращение к нему. Парень переводит на меня взгляд, но не предъявляет претензий по поводу подобного сокращения имени. Я бы сказал, он больше удивлен, словно и забыть успел где он, с кем и почему. Однако, сознание его проясняется, ему ничего не стоит преодолеть около двадцати ступеней. И вот мы перед Шотой уже вдвоем. Я чувствую каким взглядом голодной кобры Шота изучает незнакомца, лампочка надежды в его зрачках перегорает с треском. - Это? Ты всерьез собираешься пойти с ним? Еще и лицо. Лучше уж Кенто позвоним и извинимся, разницы не будет. - Обращается кохай ко мне. - Провал. Со своей стороны, я считаю миссию выполненной, буквально забываю о госте и прохожу вперед, чтобы расслабиться на диване рядом с другом. - А я и не обещал тебе успеха. Пусть провал, это не самое страшное. Шота, сегодня нам нужно пойти, чтобы не получить клеймо недобросовестной компании. Понимаешь, тут уже плевать, что я услышу, я просто не хочу начинать все больше, чем сначала. - На меня накатывает волна неприятных воспоминаний, я ощущаю как руки начинают дрожать. - Я тебя понял, Кацу-кун. - Мягко произносит парень и придвигается ближе, ему нужно спросить меня еще тише: - Как его зовут? Ты не сказал. - Ах, черт. - Как же я благодарен, я нервничаю, но вопрос друга меня переключает, сейчас нужно собраться и постараться. Я одними губами произношу ответ. - Кеншин. - Шота использует свой самый дружелюбный тон. Я осторожно слежу за тем, как мой подчиненный теряет интерес ко мне и отдает его весь парню, который так и остался стоять в дверях. Слежу за этим процессом максимально незаметно. Фу, как бесит, почему он такой деревянный. - Я Ями Шота, приятно познакомиться. - Парень берет со стола бутылку манящей, чистой воды и проходит недолгий путь к Кеншину, чтобы отдать ее. - Выпей воды, ты выглядишь бледным. И проходи, невежливо топтаться в дверях, вот там можно присесть и немного подождать. Ну, какой же Ями профи. Я, уже не скрываясь, с восхищением слежу за тем, как с друга испаряется весь налет первого пренебрежения, и он превращается в менеджера, каких даже в лучших агентствах не найти. - Я Химура Кеншин. Приятно познакомиться. Спасибо большое. - Юноша принимает воду и благодарно кланяется перед тем как послушно пройти к указанному ему месту. - Ты Рэя позвал? - Напоминаю о своей просьбе я, когда Шота задумчиво смотрит в спину Химуре. - Да, он сказал, что скоро приедет. - Теперь, сполна проявив участие, Шота возвращается на свое место, где сидел рядом со мной. - А также он сказал, что Кенто заслужил расческу в задницу эксклюзивно от него. Следующие пятнадцать минут мы тихо переговариваемся с Ями о своем, между нами мальчиками. Также я успеваю просмотреть и подписать документы, которые просил Шоту подготовить вчера. К тому же, он сделал для меня наброски идей по одному из наших будущих проектов. - И кому тут нужна скорая красивая помощь? - В помещении появляется Рэй Ким. Ким Рэй - это красивая оторва корейско-японского происхождения (папа кореец, мама японка). Яркая внешность, противный характер и любовь к красивым парням в базовой комплектации. В целом, это все, что следует знать об этом человеке. Дальше лучше не копать, для собственного психического здоровья. - О, боже. О боже мой. - Я еще даже не успеваю что-либо сказать. Что там, мы поздороваться с ним не успеваем. Рэй опускает на пол свой служебный чемодан, в виде огромной сумки, и приближается к Кеншину. - Какой красивый. Какое удивительное создание. Какой ты хорошенький. Привет, я Рэй. - Его тонкие, безупречно наманикюренные пальцы касаются чужого подбородка, принуждая явить взгляду все, в подробностях. - Кацу, ты где эту лапочку нашел? Не зря всегда говорю, не сметь интересоваться этим парнем. Он чокнутый. Безупречного по всем стандартам Кенто он всегда ругал, жестоко называл его кривым. Портил самооценку, настроение и нервы моему бриллианту, на который я молился, на который возложил все надежды. А тут какая-то дешевка, какой-то мальчишка из подворотни, которым я хочу заткнуть дыру, и подобный щенячий восторг. Определенно, чокнутый. - Рэй, ты не поверишь даже, в своей кровати нашел. - О да, как сладка месть, этот взгляд и выражение лица, что я вижу. - Да-да, в самом прямом смысле. Я и Рэй играем в кто кого пересмотрит, Шота рядом начинает смеяться, а Кеншин не понимает, куда он попал, что это за тусовка придурков, и когда ему уже можно будет уйти. Извини, Кен, это только начало. - Ааа... - Ким, что не может найти слов. Кажется, я вижу подобное впервые. Крайне милое зрелище. - Что? - Ой-ой, еще немного, и я его взломаю. - Долгая история. - Смеюсь и прощаю ему все, это же Рэй. Кстати, за мои отросшие корни надо будет сказать. - Можешь сделать из него картинку? Нет, не так сказал, извини. Сделай мне из него картинку. - Потому что он умеет, как никто другой в этом мире. - У нас кастинг сегодня. - Он вместо Кенто? - Парень ловко переключается из режима "охуел" в "сейчас я суету наведу". Эмпатия отходит на второй план, он оценивающе смотрит на Химуру. - Стартовые неплохие, справлюсь. - В его ответе немного здоровой неуверенности, но это, скорее всего, хороший знак, и адекватная реакция профессионала. - Я знал, что ты меня не подведешь. Поторопись, у тебя сорок минут. - Взглянув на часы, устанавливаю рамки я. - Ну, Кацу! Давай без жести, тут минимум полтора часа надо. - Возмущению Рэя нет предела, но парень старается звучать по-деловому. - Рэй, я все понимаю, но мы, твою мать, опаздываем уже, при этом мы в заднице, и это плохой знак. Какие полтора часа? - Несогласно фыркаю на него, нервы сдают понемногу. - Ладно, Найто-сан, я тебя услышал. Только ты меня тоже послушай, ок? Если ты хочешь красавчика, надо чуть больше времени, час мне дай хотя бы. - Парень уверенно шагает к сумке. Я видел Кима в деле десятки раз, этот человек знает о красоте все, он может заставить пищать от восторга кого угодно. Так что, аргументов против у меня нет? - У тебя есть час. - Решительно подвожу черту спора. - Пойдем со мной, милый-кун, у нас много дел и мало времени. - Рэй игнорирует меня и Шоту, зато осторожно берет за руку Кеншина и уводит за собой. Милый-кун? Вот ведь придурок, хоть бы имя его додумался спросить. *** Время ожидания тянется в приятном предвкушении. Беспорядочную кучу бумаг на столе сменяет рамен в стакане, онигири от мамы Шоты и горячий кофе с моти. Ями очень заботлив, ведь это будет моя первая за день еда. Наконец-то. Пока мы наслаждаемся обедом, я пытаюсь объяснить Шоте, откуда вообще взялся Кеншин. Мне приходится обойти острые углы, чтобы не формировать заведомо негативное отношение к парню. Да, я мог бы сказать как есть, но я не знаю. Наверное, я уже остыл немного, а в моем сердце поселилось зерно сомнения - ну, не выглядит этот загнанный в угол зверек раненой пантерой. Так мне казалось лишь на эмоциях. Несколько раз я смотрю на часы. Шота спрашивает меня о наших планах на будущее, но я не хочу сейчас говорить об этом, нам нужно сначала пережить этот день. Тогда мы решаем поговорить о Кенто, уже без лишних чувств. По всей видимости, я слишком давил на него, слишком много от него ждал. Однако, он тоже неправ, нарушать мыслимые и немыслимые правила в ночь перед важным кастингом, этот мелкий так поверил в себя, чтобы рисковать лицом и драться с таксистом. Может быть, каждый из нас должен был сделать что-то иначе? В этом вопросе уже нет смысла. Просто обидно, еще утром я едва не счел этого человека самым важным и нужным, а через несколько часов узнал, что у меня нож в спине. Я прошу Ями оплатить ему со счета фирмы адвоката или медицинский счет, что ему нужнее. Пусть это будет моим извинением. - Итак, друзья мои, надеюсь, вы к этому готовы? - Я не успеваю начать нервничать из-за того, что время вышло. Ким появляется в кабинете с опозданием максимум минут на пять. Один. - Химура-сан. - Представляет он нам пустоту. Несколько секунд ничего не происходит. - Рэй, он что от тебя сбежал? - Едко замечает Шота. - Кеншин, не волнуйся, просто заходи. - Рэй пропускает колкость, я вижу, что в нем наперебой клокочет волнение и гордость. Что же получилось? Гулкий звук в возникшей тишине. Шаг, второй. Черные, тяжелые берцы на массивном каблуке, белые джинсы с высокой талией, белоснежная, новенькая футболка, укороченная кожаная куртка, тоже белая. Весь в белом, чтобы глаза обожгло огнем рыжих, длинных волос, струящихся по плечам и спине. Образ завершают украшения из черного агата на шее, левом запястье и пальцах правой руки. Рэй тонировал его волосы, чтобы подчеркнуть глубину их природного оттенка. Бледное лицо его стараниями с тоналкой и хайлайтером теперь красиво мерцает ровной, светлой кожей. Вместо комков ваты на щеке тонкая аккуратная полоска пластыря. Видимо, там нечто серьезнее царапины и скрыть макияжем не получилось. Губы после увлажнения помадой еще ярче, мягкие и манящие. Взгляд стал выразительным и острым, вся магия в тончайшей стрелке по контуру и расчесанных тушью ресницах. Глаза? Как он додумался украсить их зелеными линзами? Темноту японских зрачков сложно исправить, но легкая пелена новой радужки выглядит наоборот очень натурально. - Я сказал тебе следить за спиной. - Художник Ким бесцеремонно касается рукой его спины, чем заставляет Химуру перестать сутулиться. Кеншин, будто вспомнив, перестает сжиматься, разводит плечи. Я забываю сделать вдох, потому что тощий паренек в мешковатой одежде моего отца ранее, вдруг оказывается худым, но атлетичным, крепким парнем. А если он смотрит прямо, то его взгляд буквально прожигает. - Извини, пожалуйста. - Кеншин поворачивает лицо к Рэю, произносит как-то ласково и улыбается. В ответ получает взаимность. Чем они там занимались? Я впервые за весь день нашего знакомства вижу его улыбку. И это так красиво. Вкусно, я бы назвал его улыбку словом "вкусно". Кеншин возвращает внимание ко мне и Шоте. Легкое чувство возбуждения внизу моего живота окончательно дает мне понять, что я в шоке. Он потрясающий! Как мой вариант от безысходности мог оказаться джекпотом? - Дорогой мой, Найто Кацу-кун, я тебя предупреждаю, если ты посмеешь его обидеть я тебя налысо побрею, понимаешь? - Ким делает шаг к своему творению и без стеснения опирается на его плечо. - Рэй, это... - Шота собирается выразить свои эмоции. - Рэй, спасибо, отличная работа. Нам пора ехать, мы уже опаздываем, так что увидимся позже. - Несмотря на все свои эмоции, я холодно перебиваю одного друга и остужаю пыл другого. Что-то не дает мне расслабиться, когда я вижу такой результат. Неужели я погорячился, когда сказал Кеншину, что отпущу его так просто за услугу. Рэй все понимает, отступает в сторону. Я приближаюсь к ним. - Кеншин, смотри там на всех как на говно, ты лучший. - Беру Кеншина за руку и тяну за собой, первым выхожу за порог. - И на Кацу тоже, он тебя не заслуживает. *** В этот раз Кеншин едет рядом, на переднем сидении. Мне непривычно видеть его таким красивым. А ему немного неловко со всем этим маскарадом. Не привыкший. - Рэй не слишком тебя напугал? У него непростой характер. - Мне приходится быть максимально внимательным, шустрым водителем, чтобы мы не пропустили все веселье. Мне тяжело удержаться от беседы. Теперь, когда напряжение между нами снизилось, делать этот высокомерный и безразличный вид не имеет смысла. Химура помогает мне здесь и даже цену себе не набивает. А я и вовсе не вижу в нем больше врага, он странный, определенно, опасным не выглядит. - Напугал? - Парень бросает на меня взгляд и снова загадочно улыбается. - Рэй-кун хороший человек. - Я согласен. Но другие люди редко так тепло о нем отзываются. - Вспоминаю важную деталь и тянусь к бардачку, чтобы открыть его. - Возьми это. Спутник достает две яркие ленты с карабинами и бейджами. Мне красная с надписью "стафф", ему черная с пометкой "артист". - Моя красная, тебе черная. Повесь на шею. - После того, как он с интересом гипнотизирует их взглядом некоторое время, я решаю дать инструкцию. На удивление спокойно Кеншин себя идентифицирует первым. Передает мне проходку, затем закрывает бардачок, будто беспорядок его нервирует. Все еще ни одного вопроса. - Ты обещал мне, что объяснишь, что я должен сделать. Я не думаю, что я тот, кто тебе нужен. - Это не вопрос, но звучит забавно, словно я не вижу, что он абсолютный лох в этом, толку, что по виду в данный момент не скажешь. Он провалится за три секунды. Чего я жду от него, Рэй же по-любому должен был все рассказать. - У меня выбора нет, а тебе просто не повезло, так что смирись. - Я знаю, что ему предстоит пройти не самую приятную процедуру: петь, танцевать и кривляться явно не его стихия, мальчик за несколько часов в нашем обществе и слова не сказал. Я смягчаюсь, чтобы его подбодрить: - Ты харизматичный, просто говори, что спросят и делай, что скажут. Программу минимум мы с тобой точно вывезем. Ответа не следует, Кеншин отворачивается к окну и погружается в медитацию. Я замечаю это по тому, как он нервно теребит браслет на руке. Даю ему время наедине с самим собой, а сам ускоряюсь, еще пара поворотов, тесные переулки Токио. - Слушай, Кеншин. - Мы уже почти приехали, ему нужно мгновение, чтобы полностью сконцентрироваться на мне. - Еще кое-что, будет лучше, если ты представишься не своим именем. Есть имя, кроме твоего, что по душе, назовись им? - Почему? - Мой красавчик не смотрится нервным, его интерес даже звучит пренебрежительно. Вот это у него сила самовнушения, этот ли Кеншин еще двадцать минут назад скулил, что не тот, кто мне нужен? - Ну, знаешь, мало ли как жизнь обернется, чем ты будешь занят. - Я не понимаю, как мне емко выразить свою мысль, чтобы не сказать, как ему будет стыдно, и сочиняю на ходу. - Скорее всего, и тебе, и мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь вдруг узнал об этом эпизоде в твоей биографии, узнал тебя, как того парня. - Я понимаю. - На несколько мгновений он хмурится, приходит к какому-то своему выводу. - Шинта подойдет? - Что? - Я расслышал, но как это случилось так легко, быстро и без споров. - Шинта. Химура Шинта представлюсь. *** Кеншин, как и требовал Рэй, держит спину. Мы уверенно преодолеваем охрану, попадая в хитросплетения коридоров и павильонов. Кеншин идет впереди, я держусь на полшага позади и направляю его. Достигнув нужной точки, мы привлекаем внимание четырех пар глаз, которые все еще ждут своей очереди. Химура, как рассечение воздуха катаной, в этот момент. Они все одинаковые, типичные, фабричные, он выделяется, он полыхает в центре этих квадратных метров. Огонь, что вспыхнул и хер вы его спрячете за спинами и не рискуйте остановить. Чертовски хорошо! - Шинта-кун, хочешь воды? - Помимо того, что я выпендриваюсь, да, у меня человек едва на ногах стоит, я же помню слова отца и то, каким он был серым, когда я вручил его своей команде. - Я принесу, присядь пока что. - Да, спасибо большое. - Сдержанный ответ, аккуратный кивок головой. Парень не пытается быть слащавым, дружелюбным, никаких улыбок посторонним. Гордая походка вперед, плавное приземление на стул. Отправляюсь в сторону за бутылкой и думаю о том, что очень в глаза бросается, насколько он не айдол. Главное, чтобы меня не накрыло цунами паники. - Наката Кенто, номер тридцать девять, пожалуйста. - К этому мгновению мы успеваем выпить воды, немного выдохнуть, заметить, что очередь уменьшилась в два раза. Я разрываюсь между желанием безостановочно поучать новичка и необходимостью прикусить язык и не провоцировать ни Химуру, ни себя, ни окружающих, которые могут понять - что-то не так. Кеншин все это время тихий, словно в режиме ожидания. Меня смущает его выдержка. Я вздрагиваю и бросаю взгляд на девушку с планшетом в руках. Их таких сотни в подобных местах, но эта для меня особенная - она подводит важную черту. - Кеншин, это наша очередь. - Едва слышно произношу я. - Идем? Я ждал, я был готов к панике. К своей? К его? Крайний момент перед броском он такой всегда. - Добрый вечер. - Вопреки, Кеншин встает и вежливо приветствует секретаря. - Это я, мы идем. Оставшиеся парни с азартом впиваются в него взглядами. Неужели их тоже задевает не только его привлекательность, но хладнокровие. Я тенью следую за ним по коридору. - Добро пожаловать. - Она кланяется и делает шаг в сторону, чтобы парень мог пройти. - Сделайте все возможное, пожалуйста. В зале для прослушивания нет ничего особенного и лишнего: высокий потолок, нейтральный цвет стен, яркий свет, три стула, занятые комиссией из двух взрослых мужчин и женщины, стол с бумагами и исписанными от руки листами, возвышение в центре - сцена. - Я буду здесь, дальше иди один. - Замираю через десяток шагов и шепчу ему. На сцену Химура обязан идти один. Я останусь в стороне, тихим слугой и защитником. Меня не должны замечать другие, но один человек обязан всегда чувствовать мое присутствие. Ничего не бойся, Кеншин, я присмотрю за ними со спины. Я все еще в любой момент жду от него паники, истерики, ступора. Однако, услышав мое напутствие, парень даже не запнулся, не сбился с ритма, как ни в чем ни бывало сделал следующий шаг и поплыл подобно ледоколу, мне стало лучше его видно. Ничего не случается: он твердо держит осанку, проходит к ступеням с гордо поднятой головой. Я видел очень опытных артистов, я видел самоуверенных выскочек, поверьте мне, любого откровенно трясет от ужаса и нетерпения в такие моменты. А Кеншин ступает плавно и уверенно, выше, еще выше, ввысь, последняя ступень. Без спешки, без суеты, в самом деле, будто ему плевать, будто не его привели сюда показать, а он явился на них посмотреть. Четкий разворот в нужной точке и прямой бесстрашный взгляд, Кеншин, нежнее, тебе нужно им понравится, а ты словно солдат. Я фыркаю про себя, осознаю мысль и напрягаюсь. Вот. Вот что мне это напоминает, он сухой, как солдат, вижу цель - не вижу препятствий. Черт, надо было лучше объяснить, я все-таки облажался. - Представьтесь. - Генеральный директор агентства Shots Entertainment Акияма Такахаши первым не выдерживает дерзости, когда уже пять секунд его внимание не стараются завоевать, а ждут интереса с его стороны. - Здравствуйте. Я Химура Шинта. - Безупречно принимается выполнять поставленную мной задачу Кеншин. - Странно, в заявке значится Наката Кенто. - Произносит второй мужчина, Хигаса Кимура - исполнительный продюсер и главный для отбора человек, пока его взгляд липко скользит по фигуре парня. Кеншина вопрос не сбивает, он просто на мгновение переводит взгляд на меня, подразумевая, что мне самому следует объяснять подобное дерьмо. - Извините. - Чем я и спешу заняться, сначала нужно привлечь внимание. - Я Найто Кацу, менеджер продвижения. К сожалению, у Наката Кенто возникли проблемы со здоровьем, и он вынужден взять длительный отпуск для лечения. Химура-сан был очень добр и согласился заменить его. Пожалуйста, будьте добры к нему. - В завершении монолога не ожидаю ответа и достаточно глубоко кланяюсь, замирая в этом положении. - Лечение значит. - Задумчиво произносит Хигаса. Я слышу шорох ткани его пиджака, когда он отворачивается и выдыхаю. - У вас там что, школа для трудных подростков? А что с твоим лицом Шинта-кун? - Кеншин точно не поймет, как ему демонстрируют подобное неуважение, но это провокация, это вызов, это их реальное отношение. - Извините. - Снова я бросаюсь в омут с головой прежде, чем Кеншина задавят силой авторитета, собьют с настроя, унизят как бракованный товар, заставят растеряться. - Извините, это моя вина. Сотрудники не досмотрели и Химура-сан поранился на репетиции. Извините. - Я буду извиняться, если нужно сотни раз, но это моя миссия, это мой выбор, художник обязан только сиять. - Химура- сан, повернитесь, пожалуйста, хочу получше рассмотреть вас. - Пока мужчины упиваются моим повиновением, подает голос третья участница событий. Женщина, этим все сказано, ей нет дела до разборок, она здесь чтобы наслаждаться. Акияма Сакура или креативный продюсер, когда на месте Кеншина должен был стоять Кенто, я надеялся, что она станет моим начальником, нашим руководителем проекта. Но я здесь с Кеншином, и у меня ни шанса. Кстати, о нем, Кеншин ловко демонстрирует себя - повернуться на пятке, приставить вторую ногу, подождать пять секунд, повторить нужное количество раз. Мы все залипаем на отточенность движений. - Найто-сан, так что насчет его лица, в будущем проблем не возникнет? - Подчиненного решает поддержать Такахаши. - Эм. - В душе... не знаю. Я даже не видел, что у него там. И у Рэя спросить не додумался. Стоп, да к чему это все? Это все лишь формальности. - Да, мы консультировались с врачом, лицо будет в порядке очень скоро. - Лет сколько? Откуда ты? Расскажи о себе. - Хигаса продолжает напирать, раз уж тему с заклееной щекой я умудрился отбить. - Мне шестнадцать. Я из... Киото. - Кеншин запинается на легком вопросе, а дальше и вовсе замолкает. Это все? Я хочу упрекнуть его: эй, чувак, тебе шестнадцать, где твои интересы, увлечения и болтовня о том как прекрасна твоя жизнь? Почему ты заткнулся? Но гнев угасает в зародыше, я наблюдаю за ним и в глазах Химуры на мгновение отражается что-то очень пугающее. Душевная боль, тлеющая тоска, неуверенность в себе могут пугать сильнее ярости. - Неразговорчивый. - Подводит с насмешкой итог интервью Акияма. - Тогда пусть споет, быстрее закончим с этим. - Хигаса пишет в бумагах, но я не могу видеть что. Да и зачем мне это, надежда внутри меня напрасно никак не сдохнет. Не будет ничего, смирись! "Это, блядь, что?" - Я ощущаю на себе взгляд и, встретившись с ним глазами, читаю в его вопрос. "Рот открой и пой. Делай, что сказано!' - У нас прекрасно получается общаться зрительно. Кеншин раздраженно отворачивается. Издает странный звук из горла. И поет. Ну, как сказать, поет. Я хочу просто уже уйти отсюда. - Это что за песня такая странная? - Первую реакцию на непродолжительную потугу, иначе это не назвать, выдает сам Акияма. - Вас лишь это смущает, Акияма-сама? Это точно провал. - Хигаса со сдавленным смешком спешит согласиться с начальником. Да, пение не задалось, но Кимура-сан лизать задницу боссу тоже отвратная часть менталитета. Своего мнения совсем нет? - Да, что вы набросились? Почему сразу провал, Хигаса-сан? Вы слишком категоричный. - Сакура-сан выступает более дипломатично, именно нечто подобное я и хотел подумать. - Но это же... - Принимается за спор Кимура. - Какая разница, что за песня и как поет? Который раз напомню вам, Хигаса-сан, мы здесь не оперную диву выбираем. У него есть слух и приятный тембр, несколько занятий вокалом и будет соловей. Он будет айдолом, а для айдола главное нравится, и, поверьте мне, женщинам плевать, насколько хорошо он поет, его не ради этого будут покупать. - Она не дослушивает коллегу и явно закрывает тему с голосом Шинта-кун. - Ну, да, Акияма-сан знает в этом толк. - С хитрым намеком в голосе бросает в нее колкость другой Акияма. - Определенно, ведь поэтому я и провожу здесь свое время, Акияма-сан. - Женщина легко отбивает нападку, признавая, что женщина и что женщина профессионал. - Хватит спорить, волки, добыча стынет. Химура-сан, нам нужно проверить как вы двигаетесь. Продемонстрируете что-нибудь? - Я могу ошибаться, но, кажется, явление Кеншина миру неслабо встряхнуло нас всех, если даже у этих серьезных ребят пригорает и фамильярные фразы бурлят через край. "Что они от меня хотят? Слишком сложно" - Кеншин выглядит уставшим, его будто начинает мутить, даже косметика уже хорошо не может скрыть. - Из... Извините. - У меня начинают дрожать руки и голос. Я делаю несколько шагов вперед, встаю между ними и Кеншином, словно могу на время закрыть его, словно даю ему свое плечо. - Могу я подойти к Химуре-сан на тридцать секунд, пожалуйста - Ну, если это необходимо. - Нестандартный поворот, я знаю, но эффект неожиданности не позволяет мне отказать. - Беспорядок с вами какой-то, время теряем. Быстрее. - Главное, сделать очень виноватый вид. - Пожалуйста, Найто-сан, позаботьтесь о Химура-сан. - Дружелюбная улыбка. - Спасибо. - Быстро кланяюсь, не терять ни секунды. Я буквально влетаю на сцену, приближаюсь и касаюсь руки Кенашина. - Ты в порядке? Продержись, немного осталось. - Пока подбадриваю его, снимаю с блокировки телефон. - Что я должен им показать? - Вынимаю из кейса наушник и самостоятельно направляю к его уху. Парень ловит мои пальцы и помогает. Я быстро нахожу видео с тренировки Кенто. Качественная хореография, он в этом очень хорош. Успевая заметить, что Кеншин поглощен, жадно следит за каждым кадром. - С вашего позволения, продолжим? - Хигаса-сан первым теряет терпение. Я и Кеншин, в самом деле, очень наглые ребята. - Да-да, конечно, сейчас. - Я возвращаю внимание телефону, собираясь отключить видео и уйти, но замечаю как пальцы Кеншина подрагивают над экраном, повторяя мои движения перемотки видео. Так смешно: фраза на фоне, видимо, его сбила, а он в трансе просмотра не может справиться с перемоткой видео и жестом требует этого от меня. И что же будет, если я рискну всем и сделаю это? Проверим, я отматываю кадры на десять секунд назад и позволяю удовлетворенному этим Кеншину просмотреть их еще раз. Нажимаю кнопку блокировки. Все вокруг нас уже на нервах. - Извините. - Еще раз выступаю я и улыбаюсь, это дает Химуре время вернуться в нужную точку. Вернувшись в тень, я начинаю наблюдать. Да все взгляды в этой комнате в нетерпении устремляются на парня. Кеншин плавно дергает подбородком, сначала это похоже на счет, но далее становится ясно, что это ритм. Юноша достигает нужного перехода. Я вздрагиваю от неожиданности, он так резко начинает двигаться. И каждый следующий элемент заставляет мои глаза расширяться от шока - это отражение танца Кенто. Он смотрел это видео в общем секунд сорок, но воспроизводит движения так точно и чисто, словно видел и повторял сотню раз. Да, в нем нет того запала и экспрессии, что течет из Кенто, но техника исполнена на великолепном уровне. - Спасибо большое. - Химура заканчивает и делает вежливый поклон. - Неплохо. - Одобряет Акияма Кимура. - Очень хорошо. Спасибо за ваш труд. - поддерживает однофамильца Сакура. - Химура-сан, у вас сегодня очень хороший образ, если не секрет, кто вас подготовил? - Это Ким Рэй-сан. - Кен едва заметно, устало улыбается, совсем не так, как тогда, в нашем офисе самому Рэю. - Ах, Ким-сан, заметно руку мастера. - С пониманием отзывается продюсер. - Химура-сан, сейчас выйдет наш фотограф, нужно сделать несколько фото, и вы сможете уйти, только мы немного задержим вашего менеджера. - Женщина оборачивается и ко мне. - Найто-сан, подойдите к нам, пожалуйста, нужно разобраться с некоторыми бумагами. В зале возникает темная фигура с профессиональным светом и большим объективом фотоаппарата. Но я подхожу к участникам комиссии, которые синхронно склонились над своими записями и что-то отмечают шорохом чернил по бумаге. Дальше я теряю из вида и фотографа, и Кеншина. *** Я заканчиваю скоро, вежливо благодарю и прощаюсь. Я еще не покидаю помещение, когда в него входит другой парень с таким же тихим менеджером. У меня нет желания оценивать конкурентов, я хочу быстрее найти Кеншина. Выход с кастинга осуществляется в другую дверь, за сценой. Я открываю ее и осматриваюсь, но Химуру нигде не видно. Задумываюсь и опускаю взгляд. О, знакомые ботинки, немного левее, Кеншин. Сердце пропускает удар. Закрываю дверь и опускаюсь рядом на колени. Жив, в сознании. Бледный и, должно быть, шагнув за эту самую дверь, сразу же сполз по стене, сжался в клубок. - Кеншин, изв... - Неподходящее слово, менталитет так много раз заставляет меня извиняться без искренности. - Кеншин, прости, пожалуйста. - Опускаю голову и упираюсь кулаками в колени. - Мне жаль, что я заставил тебя пройти все это. - Кацу-кун, - Его голос близко, он тихий и немного испуганный? Смотрю в его лицо, говори, что тебя беспокоит. - В этом мире что, продают мужчин? - В этом мире? - Я удивляюсь так сильно, что язвительно пробую его фразу на вкус. - Ой, Кеншин, чего же в нашем мире только не происходит. - Может быть, я должен ответить "да" или "нет" или что-то еще, вопрос такой наивный, считай, детский. Но я устал: не хочу думать об этом, не хочу говорить о чем-то, не хочу нести ответственность. Химура, может быть, обижается, потому что больше ничего не спрашивает. Он замолкает, уходит в себя, выглядит выбившимся из сил. - Эй, Кеншин, ты бледный. Вставай, я позабочусь о тебе. - Чтобы разрядить обстановку, я улыбаюсь ему и протягиваю руку. - Куда? - Насторожено уточняет он, и это заставляет меня смеяться. - Я угощу тебя ужином в благодарность за помощь. И в аптеку заедем, отец скажет, какие лекарства тебе нужны.