Последний рубеж

Марсель уже хотел было короткой перебежкой проскочить площадку, отделявшую их от темневших впереди руин какого-то предприятия, как ему помешал Клаус. Положив руку на плечо товарища, он мягко, но твёрдо притормозил порыв юного разведчика. Француз непонимающе воззрился на командира, но тот лишь стрельнул глазами в сторону выгружавшихся из машин солдат в районе бывшего заводского общежития, переделанного в казарму. - Лучше не лезть, - тихо, почти беззвучно прошептал он на ухо Марселю, - Я узнаю эмблему этих ребят. Они нам не по зубам. Идём в обход. Марсель вскинулся, как разгорячённый жеребец, - Они есчо не знают обстановки, мы легко возьмом офицера империалистов и доставим в сштаб, - торопливо зашептал он в ответ, восприняв слова командира группы как признание их слабости в сравнении с врагом. - Нет, отходим!, - жёстко бросил Клаус и сполз вниз с насыпи. Внизу их поджидало ещё трое. Разведгруппа направленная командованием фронта для захвата языка. Марсель, по-юношески горячий и нетерпеливый парень, недовольно хмурился. Ему казалось что Клаус излишне осторожничает и упускает отличный момент. Взять сейчас кого-то из штабных, горяченьким, со свежими документами. Они получат полную картину того, что готовит Антанта. - Марси, это поляки..., - начал было Клаус увидев настроение товарища, но тот был удручён настолько что осмелился перебить командира, - Да хоть русские, Клаус! Ты что думаешь, что мы не одолеем какого-то пузатого "пана" патерналиста?! - Успокойся, Марсель!, - в голосе Клауса проскользнула сталь. Именно благодаря этим ноткам после обучения он стал командиром, а его товарищи с учебки теперь перешли под его командование, - Это 13я пехотная. Я узнал по эмблемах на технике. Даже если мы захватим их офицера, толку с этого будет мало. Кадровая дивизия. Туда даже в рядовые набирают самых матёрых и идейных рекрутов. Такие упрямы до предела и скорее умрут, чем позволят себя расколоть. На лицах солдат отобразилась смесь эмоций, брезгливость смешанная со злостью и лёгким страхом от понимания с кем им предстоит столкнуться. "Трагедия на Висле", словосочетание подразумевавшее гибель нескольких армий и разгром Красного марша наступавшего на Варшаву, остановившее распространение революции на Восток Европы, дав возможность империалистам окрепнуть и реорганизоваться во Вторую Антанту. Историю этой битвы знали даже школьники изучая в учебниках героические страницы Великой фратернистской революции. Нынешнее плачевное положение Союза было отчасти скорбным последствием того поражения. - Ебучие лехи..., - пробормотал вполголоса один из разведчиков, заставив Клауса нахмуриться, - Что ты сейчас сказал, Йохи?, - суровый тон и жесткий взгляд из-под бровей, застал разведчика врасплох, он сглотнул и заскрёб пальцами лоб, словно прикрывшись от командирского гнева, - Товарищ Кёльнер, я не ... не это имел в виду. - А что?, - с сарказмом в голосе переспросил у того Клаус, - Ты всех поляков теперь причисляешь к рядам врагов? Яноша, который учился вместе с нами и сейчас, как и мы, на боевых задачах? Томаса который нам двойной паёк выдал перед переправой. Они нам разве враги? А Познаньский автономный дистрикт? Они сейчас под оккупацией ублюдков, как те, что позади нас, и ждут пока мы вернёмся и освободим, а мы что? - Ну хватит, товарищ Кёльнер, я всё понял, - понуро, глядя себе под ноги пробормотал сконфуженный Йоханн, - Вы прям как наш бригадный комиссар, за лишнее слово прям как на трибунале распекаете... - А чтоб хватку не теряли, ишь какой, не успел сутки среди патерналистов поползать, уже буржуазным мировоззрением заразился, - уже мягче сказал Клаус, он же товарищ Кёльнер и командир группы недавних курсантов ускоренных курсов по разведывательно-диверсионной деятельности. Отобранные благодаря своим физическим качествам и успехам в военной и политической подготовке, их группа была переброшена прошлой ночью через Везер. В задачу входил захват и переправка через линию фронта кого-то из обер-офицеров. Однако молодые диверсанты оказались среди рассерженного шершиного улья. Русские активно перегруппировывались. Вместо выдохшихся болгарских и румынских войск, отводившихся в тылы на переформирование, на фронт перебрасывались отборные свежие русские и сербские подразделения. А теперь еще и польская элита. Похоже именно здесь командование Антанты решило нанести решающий удар грядущей летней кампании. Теперь захват достойного языка для ребят из разведгруппы стало фактически делом чести, им очень хотелось поймать жирного угря и вскрыть планы врага, но из-за повышенной активности противника почти всё время приходилось скрываться от всевозможных патрулей и сновавших туда-сюда подразделений разных стран империалистической коалиции. Клаус тем временем сверившись с картой и оценив обстановку решил переместиться к ближайшему городку к северу от Энгельса, оккупированного войсками Антанты, рассчитывая что там могут быть расквартированы вспомогательные части и возможно получится взять кого-то из офицеров по снабжению, а эти уже подскажут куда и что сейчас едет и где складируется, а выводы уже за командованием фронта. Пусть это будет не совсем то, что им бы хотелось, но упитанный окунь лучше, чем вернуться с пустыми руками. Убедившись, что их группа остаётся незамеченным, пятёрка фратернистов гуськом отправилась по определённому Клаусом маршруту. *** Зоран опустошил очередную рюмку и почувствовав, как у него начало шуметь в голове, решил немного "проветриться". Кивнув остальным офицерам, отмечавшим прошедшую накануне церемонию награждения - с подачи русских, командование болгарского корпуса щедро осыпало участников штурма Энгельса званиями и наградами, новоиспечённый капитан, покачиваясь, вышел из-за стола и направился во двор. Возле особнячка, в котором они расположились со штабом полка, устроили свой кутёж унтер-офицеры, и ефрейтор Стоян, с которым его, божьей волей, свело при комплектовании корпуса, притёрся к компании фельдфебелей распевавших пьяными глотками государственный гимн. Увидев своего командира старик, хотя Стояну было чуть меньше пятидесяти, лицо его порезали многочисленные морщины, отчего он походил на семидесятилетнего, поэтому Зоран и величал его в уме не иначе как "старик", подхватил две "чокани" ракии и мигом оказался возле командира гордо блеснув сразу двумя медалями "За боевые заслуги" и "За взятие Бремена", при чеканке решили использовать прежнее название города, отбросив переименование в честь фратернисткого мыслителя. - Господин Штабс..., простите, уже просто Капитан! Ваше превосходительство, не откажите за честь выпить с простым, ик, ефрейтором стопку ракии, - Стоян протянул командиру одну из чоканей глядя щенячьими глазами, словно расплачется если тот откажется. Зоран уже едва стоял на ногах, в глазах всё плыло, а мозги порядочно мутились, но отказать старику он не мог. Хотя тот иногда и раздражал его излишней набожностью, но был верным слугой и помощником. Приняв чокань и выслушав короткий, немного путанный тост, капитан отсалютовал старику и не торопясь выпил, смакуя фруктовый вкус, разительно отличавший ракию от резкой, отдающего спиртом, русской водки, которую сейчас хлестали офицеры в особняке. - Ты достойный воин, Стоян и награды свои заслужил, - у Зорана вдруг возникло желание подбодрить и похвалить старика, - Я рад, что мы воюем вместе. А что с Никифором? Слышно что-то? - Ещё в госпитале, но жив безбожник! Его фамилия есть в приказе, пожалован Орденом Храбрости второй степени! Как это, разве можно сразу вторую давать, господин Капитан? - Так у Никифора уже был Орден третьей степени, Стоян. Не знал?, - Зоран с лёгкой улыбкой взглянул на ошарашенного денщика. Ефрейтор недолюбливал подпоручика за его грубый нрав и страшное суеверие, отчего веру Никифора уже сложно было считать православной, что для истово верующего ефрейтора было страшнее всего. Никифора не слишком любили и в армии за грубость и несдержанность, но Зоран видел в нём лютого и свирепого воина, и не просчитался. Кто знает, чем бы закончился последний бой у лютеранского собора, где он фактически положил свой батальон, если бы не Никифор. Стоял на ногах до последнего, пока его войники не доложили о смерти безбожника, что погубил в тот день так много христианских душ и умер лишив жизни самого себя, а Зорана возможности отомстить за своих солдат. Ему лишь оставалось верить, что в аду того ждёт самый горячий котёл и самые добросовестные черти. Капитан глубоко вдохнул ночной воздух, отгоняя плохие мысли, всё же он жив и ещё повоюет с фратернискими псами. Заметив что Стоян запросто беседует с офицером, его приятели, уже здорово выпивши, решили что опрокинуть рюмку вместе с ним будет хорошим знаком и с бутылкой в руках потянулись к стоящим в стороне Стояна и Зорана. *** - Пьянствуют черти, - прошептал один из фратернистов, оглядывая окрестности барского особняка, ещё дореволюционного времени. Сложно сказать что в нём располагалось до войны, но сейчас он стал пристанищем империалистов Антанты. - Вот бы ворваться внутрь сейчас, пока они там вдрабадан. Перебили бы всех как цыплят, - злорадно пробормотал Марсель, сжимая автомат, словно уже представляя как он расстреливает пьяных офицеров. Клаус сам был не прочь устроить противнику кровавую баню, но это положило бы конец их миссии, да и они вряд ли живыми смогли бы вернутся назад. Приходилось стискивать зубы и сдерживать героические порывы, до поры до времени, - Смотрите, - он указал Марселю и Йоханну на небольшую группу фельдфебелей окруживших пьяного и едва стоявшего на ногах капитана, - Кажется рыбка сама идёт к нам в руки! - Это русские?, - слыша звуки чужеземной речи прошептал Йоханн, прислушиваясь к шумной пьяной компании, Клаус прислушался, но ничего не понял, а вот вывешенный на особняке штандарт он узнал. - Кажется это болгары. Если удача нам улыбнётся, то похмелье это "пан" офицер встретит уже на нашей стороне Везера, - Клаус указал на покачивавшегося на ногах болгарского капитана, что вместе с окружившими его фельдфебелями вскинул руку со странной формы рюмкой салютуя остальным, - "Наздраве!", - рявкнуло с десяток глоток. - Вие, господине,... наистина сте офицер. Не презирате да пиете... с обикновени войници..., - заплетающимся языком проговорил один из фельдфебелей, неловко протянул руку, сам пугаясь своей дерзости, что смеет пытаться пожать руку обер-офицера, но тот не стал сторониться и пожал её в ответ. - Аз ти казах. Казах ти. Казах... Това е моят командир! Най-достойният офицер в цялата армия!, - пожилой ефрейтор просто светился от счастья, что ему довелось выпить вместе со своим командиром, со своими боевыми товарищами, и он себя сейчас чувствовал самым счастливым человеком на свете. - "Пан" это у поляков товарищ Кёльнер, у остальных славян говорят "господин", - пробормотал тихо, но так чтоб Клаус его услышал Йоханн, видимо до сих пор чувствуя обиду за устроенную ему выволочку, тем более что ещё недавно они жили в одной казарме и спали на соседних кроватях, а теперь Клаус поучает его. - А ты теперь эксперт по полякам, Йохи?, - с лёгкой иронией поинтересовался у товарища Кёльнер, - Как война кончится пойдёшь на курсы славяноведов? - Шёл бы ты Клаус, - буркнул про себя Йоханн, следуя за командиром с недовольной физиономией Тем временем капитан понимая, что ещё рюмка и его вывернет наружу, пожал руку всем фельдфебелям и отправил их назад к столу вместе со Стояном, а сам пытаясь совладать с головокружением пошёл в сторону заброшенного и заросшего сада. Ему казалось что в темноте мельтешат какие-то тени, проморгался вроде никого, пара шагов и снова среди кустарника замельтешило. "Похоже лисица с пустошей или бродячий пёс, оставшийся без хозяев" подумал Зоран и хлопнув несколько раз в ладоши громко крикнул, чтоб зверь убирался подальше. На крик повернулись уже рассаживавшиеся вокруг стола унтеры, но капитан махнул им рукой, мол всё в порядке, "лисиц гоняю". - Ты б своего отвёл спать, похоже господин Радимиров уже порядком упился, как бы не споткнулся, там то позарастало всё, - один из фельдфебелей тронул за плечо сидевшего с блаженной улыбкой ефрейтора, а затем склонился к уху Стояна, - Забирай своего доброго капитана и веди спать, пока он там не убился - Господи помилуй такое про господина Радимирова, сейчас посмотрю что с ним. Уже изрядно подвыпивший Стоян с трудом выпутался из-за лавки. Одна нога у него оказалась правой, а вторая левой и это обстоятельство помешало встать на ноги. Однако с проблемой удалось справиться, устоявшись на твёрдой земле и бормоча отче наш, старик побрёл в ту сторону куда ушёл Зоран. - Чёрт бы ехо побрал, как рьявкнул, хe, у меня душа в пятки, думал он нас увидел!, - от испуга со злостью в голосе говорил Янтар, ещё один разведчик из бравой пятёрки, как и Марсель говоривший с лёгким акцентом, однако в отличие от француза, Янтар бы родом из Фландрии, которая после революции получила статус отдельной союзной республики. К счастью оба юноши изучали немецкий со школы и довольно неплохо на нём болтали, отчего проблем с коммуникацией в их отряде не возникало. В основном же смешанные отряды, которые приходилось создавать всё чаще и чаще с тем, как фронт катился на запад, страдали от разноязычия своих членов. Политика Союза направленная на внедрение эсперанто ещё не успела принести свои плоды. Не хватало ни учебников, ни педагогов, ни, часто, желания изучать чужой для себя язык. Поэтому большинство школ Союза до сих пор вели преподавание на национальных языках, а на эсперанто перешли лишь школы и университеты крупных городов, что в свою очередь вело к проблемам интеграции выпускников провинциальных, преимущественно сельских школ, приезжающих в города получать высшее образование. Большинство из них, кроме пары десятков фраз и полусотни слов, почерпнутых из радиопередач, вообще ничего не понимали и вузы вынуждены были откладывать полный переход на общесоюзный язык, чтоб не допустить перерыва в обучении. В Германии многие и вовсе считали, что место всемирного языка в будущей Мировой Республике должен занять немецкий, с известными упрощениями грамматики, чтоб его могли быстрее изучить представители иных народов мира. Местные фратернисты, которые в прочих республиках выступали первыми активистами по изучению и внедрению эсперанто, в Германии же были едва ли не основным тормозом распространения общесоюзной речи. Теперь отсутствие единого общеизвестного языка било по способности Союза вести действенное сопротивление. Марсель и Янтар планировали учиться в немецких университетах, еще в школьных классах налегали на него, как на второй иностранный, и потому в компании Клауса, Йоханна и Юнфрата (ещё одно новомодное революционное имя значившее Союз Фратернистов) проблем с пониманием друг друга у парней не возникало. - Йохи, ты его не слишком сильно приложил?, - осведомился Клаус, пока Янтар и Юнфрат стягивали руки валявшегося без сознания капитана, и завязывали тому рот матерчатым кляпом, на случай если очнётся, перед тем как отправится в обратный путь. - Мог бы и просто оглушить, чтоб мы его скрутили, - проворчал Юнфрат, озабоченный тем что теперь пленного бедолагу им прийдётся тащить на себе. - В следующий раз предоставлю тебе эту честь, - огрызнулся Йоханн, которого немного потряхивало, как-никак это была его первая миссия, и до этого как вырубить человека и не проломить череп, он знал только теоретически, теперь время покажет правильно ли он реализовал наставления инструктора на практике. - Проверьте не вытекают ли мозги у "пана" капитана и выдвигаемся, - почти весело сказал Клаус раздумывая над обратным маршрутом к камышовой заводи, где спрятали лодки разведчики прошлой ночью - Все не вытекут, товарищ командир, кое-что останется для допроса..., - в тон Клаусу ответил Йоханн, проверяя крепость верёвки на запястьях - Отче наш, който си на небесата; да се свети..., - внезапный голос вмешался в тихую, словно журчание лесного ручья, беседу разведчиков, - В името Господне, кой си ти?!! Подняв глаза Клаус увидел перед собой метрах в трёх, того старика ефрейтора, что крутился вокруг добытого ими капитана при входе в особняк. Старик затормозил и бешено выпучив глаза на вязавших пленника парней, пытался сообразить что происходит, но из-за количества выпитой ракии, процесс происходил туго, что дало Клаусу лишние двадцать-тридцать секунд, чтоб принять решение и среагировать. - В името на Господа... Капитане!, - старик узнал лицо лежащего и в конце концов понял что случилось, - Насам!!! Тихий, почти неслышный выстрел. Специальная модель револьвера для шпионских и диверсионных групп. С такого близкого расстояния Клаус не мог промахнуться. Острый взгляд позволявший видеть дальние детали и вблизи не подвёл. На груди старика расцвел багровый цветок, крик о помощи застрял в глотке, а взгляд полный отчаянья и некой мольбы брошенный сначала на рану, к которой потянулась дёрнутая рефлексом рука, потом на Клауса. Парню стало не по себе от этого взгляда и желая прекратить его, он выстрелил ещё раз и старик что-то промычав, рухнул сначала на колени, а после и вовсе опрокинулся на землю лицом вниз. - Что застыли?! Уходим! Живо!, - Клаус подстегнул застывших спутников, - Хватайте пленного и не задерживайтесь, они очухаются быстрее, чем нам бы хотелось! Янтар, самый крепким среди лихой пятёрки, подхватил обморочное тело на плечо, как мешок картофеля, и вся группа стремительным ручейком потекла в сторону реки. - Стояне! Стояне! Къде си?, - фельдфебель пославший старика на поиски капитана, забеспокоились, что его верный собутыльник запропастился вместе с офицером, и это тут же стало предметом очередной шутки пьянствующей компании, - Ще стане история, ако заспи в прегърнат с капитана. - Това е много по-християнски, - захохотал в ответ изрядно поднабравшийся сержант, которому уже приелась набожность евфрейтора. Фельдфебель же решил, что надо выручать собрата, а не то его командир завтра им всем устроит взбучку. Командир у Стояна хороший, не правильно его злить, да и не заслужил он спать среди сорняков. В итоге в сторону сада двинулась подмога. Передовой фельдфебель, пытался на ходу включить фонарь, окликая Стояна и его господина, как вдруг едва не упал, перецепившись об тело под ногами - Ето те, стар пияница, - забормотал он, пытаясь перевернуть Стояна, как вдруг почувствовал что рука покрылась какой-то липкой жижей. Сперва решив что вляпался в рыганину, унтер брезгливо поморщился и наконец включив фонарь, осветил поляну перед собой. Широко открытые застывшие глаза Стояна заставили хмельного унтера начать трезветь, а затем взгляд схватил багровое пятно на груди и руку, что поблескивала алым в свете фонаря. На минуту фельдфебель опешил, горло сдавило, и он едва не утратил дар речи, но спустя секунды оцепенение прошло, и мозг высвобождаясь из-под влияния алкоголя побежал вперёд. - Тревога! Тревога! Саботьори!, - завопил он, привлекая внимание неторопливо ползущих в сторону зарослей однополчан, что недовольно бормотали, что им прийдётся тащить пару мертвецки упившихся тел в особняк, а вот если они перепьют, кто стал бы их тащить. Отчаянный крик фельдфебеля заставил всех вздрогнуть и уже в скором времени на всех постах звучала тревога, часовые просыпаясь и оглядываясь друг на друга сонными глазами искали непонятного противника, офицеры высыпались из особняка и пытались спьяну сообразить что происходит, несколько солдат и сержантов с оружием наперевес заметались по саду ища врага. В общем паника началась знатная, что было на руку разведчикам, ведь пока враг не сообразил что произошло, у них была фора во времени, чтобы уйти с добычей на второй берег Где-то на севере раздался мощный взрыв и темноту озарила багровая вспышка. - Это наши, точно, говорю вам, - закричал Юнфрат, указывая в сторону вспышки, а на лице расцветала радостная улыбка радости за успех товарищей по оружию. - Это так, они молодцы, но и у нас улов неплохой! Идём скорее!, - мысли у Клауса помрачнели, поскольку он знал что все группы идущие на этот берег Везера получили общее задание и то что высадившаяся севернее Клауса группа Якоба нарушила режим секретности могло говорить что их обнаружили и они решили задорого продать свои жизни. В любом случае следовало торопиться, в тылу одна за другой взметнулось несколько сигнальных ракет. Сонный, в предрассветных сумерках, лагерь империалистов зашевелился и вновь превращаясь в военный организм уже осматривался в поисках потревоживших его фратернистов. - Река! Янтар, тебе помосчь?, - Марсель обратился к товарищу, что явно запыхался и шёл уже с трудом со своей ношей. Парень сначала отмахнулся, но пройдя пару метров споткнулся и остановился глубоко дыша. - Марсель, Йоханн - помогите Янтару, Юнфрат, марш вперёд, приготовь лодки!, - Клаус командирским тоном раздал указания. Проверив пульс у пленного капитана и убедившись что тот жив, хотел было двигаться дальше, как едва не над ним просвистела пуля, а вслед за ней зачастили ещё и ещё - Вирф ваффе нидер, курва!, - на ломанном немецком закричали из темноты, - Хенде хох! - Не дождётесь!, - рявкнул в ответ Йоханн, метнув гранату. Их уже нашли и скрываться смысла не было. В ответ застрекотали выстрелы автоматических винтовок, в небо взлетело несколько сигнальных ракет. - Германците са тук! Те са тук! Завием наляво! Бързо! Дас ист капут, роте хунд!, - голоса патерналистов были совсем близко, слышно было хриплые голоса отдававших команды офицеров и выкрики солдат державших огнём группу Клауса. - Обходят слева, товарищ командир!, - крикнул Йоханн, короткими очередями шмайссера стреляя по мелькающим среди деревьев тёмным фигурам! - Вижу! Я с Янтаром прикрою, а ты с Марселем двигай к реке. Ждите пять минут, если не вернёмся, то отчаливайте! - Товарисч Кольнер, а как же вы тогда..., - растерянно глянул на него Марсель - У вас приказ! Выполняйте!, - зло рявкнул Кёльнер, перезаряжая Шмайсер, затем отстегнул сумку с планшетом и компасом, кинув её Йоханну, - Доставь в штаб! Отвечаешь головой! Тот молча кивнул и хлопнув по плечу Марселя, обвязал пленного, который так и не пришёл в себя, специальными лямками которыми обычно вытаскивали раненых и, вместе с французом, потащил схваченного разведчиками капитана в сторону реки. Слева виднелась заброшенная рыбацкая станция, справа была заводь, сплошь поросшая камышом, где и были припрятаны две моторные лодки их группы. Клаус с Янтаром прикрывая товарищей вели беглый огонь по приближавшимся патерналистам, как вдруг из темноты вспыхнул огненный дрожащий цветок и гулкий стук работающего пулемёта заставил обоих вжаться в землю. Очередями "Максим" застрекотал над головами фратернистов. Пулемётчик их не видел и бил туда, где как предполагал они находятся, кромсая кустарники и стволы деревьев. - Шайсе, айх, ебучий случай, аа, - Йоханн пытаясь сдержать стоны и безбожно ругаясь рухнул в траву. Пули зацепили разведчика, ставив несколько кровавых пятен на спине. Китель потемнел от крови, а спина полыхнула резкой ноющей болью, заставив Йоханна вывернуться червяком и стискивать зубы вдавливаясь в мокрую землю. - Йохи, Йохи, ты как? Живой? Командир, Йоханна засцепило!, - крикнул Марсель в темноту. - Молчи дурак!, - выпучил глаза Йоханн, и над их головами засвистела свежая порция свинца и стали, взрываясь всплесками коры и древесной щепы. В воздухе смешались запахи пороха и хвои, - Не ори, жить буду, шааайсе, - скривился от очередной вспышки боли в спине Йоханн, похоже что ранение было куда серьёзнее чем он сам себе предполагал Глаза привыкшие к темноте, слепило сполохами сигнальных ракет и вспышками пулемёта. Постоянно меняя позицию, Клаус, как заяц, петлял между деревьев то и дело стреляя в сторону врага. Кажется одного-двух ему удалось свалить, хотя точно в этом не был уверен. Услышав вопли со стороны куда ушли Марсель и Йоханн, Кёльнер только стиснул кулаки. Как всё хорошо началось и как нелепо закончилось. Разрываясь между желанием броситься туда и необходимостью сдержать погоню он разрядил магазин в сторону окружавших их патерналистов и перебегая к новой позиции, на ходу меняя магазин, едва не врезался в Янтара. - Йоханн ранен, - коротко бросил тот, - Хэ! Отдай мне хранаты и уходи к остальным. Я их задержу, - кивок в сторону обложивших сходящую к реке рощицу патерналистов. - Это ты уходи, я останусь, - сглотнув комок начал было Кёльнер, но Янтар остановил его, энергично закивав головой в разные стороны, вызвав негодование Клауса, - Я командир и это мой приказ! - Хэ! Клаус, ты командир. Они там сейчас запаникуют и всё испортят. Иди к нашим и возвращайтесь домой, а я останусь. И так вон лодыжку подвернул, пока этого тюфяка тащил, с меня толку мало будет, а с этими я ещё повоюю, просто так не возьмут. Клаус хотел было возмутиться, но взглянув в глаза Янтара и слушая его тихий, мелодично-грустный баритон, понял что товарищ всё решил и отговаривать его нет смысла. И он прав. Его задача привести группу назад. По крайней мере большую её часть. И выполнить задачу ради которой они рискнули своими жизнями сегодняшней ночью. Клаус кивнул и быстро передал фламандцу оставшиеся гранаты и большую часть запасных магазинов, которые тот сноровисто рассовал по карманам. - Удачи, Янтар! - Прощай, Клаус, передавай нашим привет, кого встретишь, хэ! Кёльнер крепко обнял товарища на прощание и схватив автомат зашуршал ветками кустарника скрываясь в темноте. Янтар, перезарядив свой шмайссер, начал стрелять в темноту, выкрикнул несколько ругательств разными голосами. В надежде убедить преследователей, что тут вся их группа, он направился к руинам старой рыболовецкой станции параллельно ведя тревожащий беглый огонь. *** - Господин офицер, - фельдфебель, с которого уже выветрился после часа ползания по лесу под свист пуль весь алкоголь, вытянулся по стойке смирно перед полноватым, но крепким майором в окружении пары поручиков и штабс-капитана изучавшего топографическую карту, - Мы нашли в лесу много брошенных магазинов и кровь на земле. Следы ведут в сторону рыболовецкой станции, похоже фратернисты ушли туда и господин Радимиров тоже в их руках и всё ещё жив. - Что они забыли в этих руинах?, - скрючил недовольную физиономию майор разглядывая обозначения на карте - Похоже на обман, - вставил штабс-капитан, - Тут правее пойма заросшая камышом. Я бы ставил, что там спрятано пару лодок, на которых они планируют перебраться на тот берег. - У них на руках пленный и вероятно многие ранены, могли отойти по защиту стен перевязать раны и отдохнуть, - пожал плечами фельдфебель. - Мне доложили, что большая часть группы уничтожена!, - недовольно произнёс майор недовольно взглянув на фельдфебеля, - А по вашему рапорту этого не ощущается! - Господин майор, тел мы не находили, только кровь и следы, словно мешок тащили волоком. А больше ничего. У нас покончались патроны к пулемёту, ждём машину с боеприпасами - Черти!, - непонятно кого, вражеских диверсантов или своих солдат, боящихся штурмовать станцию, обругал майор, но затем обратился к окружающим его офицерам, - А вы что думаете господа? Владислав? Штабс-капитан удивлённо вскинул брови от неформального обращения, но справился с эмоциями и обвёл тыльной частью карандаша сегмент на карте, - Уверен, что они тут и пристань штурмовать нет смысла. В крайнем случае подождём восхода солнца и накроем миномётами. - Но если они там, то успеют уйти пока сумерки, - вставил один из поручиков, - а мы останемся в дураках. Штабс-капитан развёл руками, мол всё возможно, но я остаюсь при своём мнении. Майор всё ещё недовольно кривил губы, слушая подчинённых. Сегодня он планировал провести вечер в компании тёмноволосой пышногрудой переводчицы, которую прислали из штаба корпуса для взаимодействия с поляками, занимавшими позиции ранее захваченные их корпусом, и парой бутылок превосходного коньяка, и из всего перечисленного успел только ополовинить бутылку коньяка, как его выдернули в ночной холод на поиски нескольких чёртовых красных уродов, которые не нашли лучшего времени, чтоб устроить переполох в его полку. Мучаясь от недоперепоя и предчувствия будущей выволочки от полковника, майор послушал мнение прочих и подвёл черту, - Сообщите летунам, пусть дежурная авиация проверит реку, а вы, поручик, возьмите взвод и прошерстите реку вдоль берега. Если фратернисты там, то накроем и перебьём, а вы, Владислав, идите с фельдфебелем и убедитесь что на рыбацкой станции никого нет. Сейчас же! Пока вы собрались ждать патроны и миномёты, они вплавь через Везер переберутся. Не медлить ни минуты! А вы, Димитрий, - майор кивнул одному из подпоручиков, - немедленно сообщите в штаб, что мы прижали диверсантов к реке и принимаем меры по уничтожению! Всем желаю удачной охоты, господа! Доставьте мне шкуры красных собак! Офицеры откозыряли и оставив свои мысли при себе, насчёт решений штаб-офицера, разошлись по местам, исполняя полученные приказы. До рассвета оставалось меньше часа и все понимали что диверсанты используют это время, чтоб уйти. *** Марсель, оказав первую помощь Йоханну, понимал, что тащить сразу двоих ему было не по силам, а бросать товарища совесть не позволяла. И хотя товарищ просил его идти дальше, пока он оклемается и догонит, Марсель не решался уходить, слыша приближающиеся выкрики прочёсывавших лес патерналистов. Пока он размышлял, совсем рядом кто-то затрещал ветвями кустарника и француз снимая шмайссер с предохранителя уже был готов ударить очередью в переплетение ветвей, когда оттуда донеслось знакомое "шайсе" и показалась недовольная физиономия Клауса, который влез в какую-то колючку. Обрадованный возвращением командира, Марсель начал скороговоркой сбивчивый доклад, но Клаус прервал его и осмотрев Йоханна, похвалил француза за добротную перевязку. Затем сориентировавшись по местности, распорядился Марселю помочь раненому, а сам схватившись за лямки потащил пленника - сначала волоком в сторону пристани, куда ушёл Янтара, заодно оставляя кровавые следы по пути. Как оказалось его слегка цапнуло пулей во время перестрелки, чего накачанный дикой дозой адреналина Клаус даже не сразу заметил, увидев только на пути к ребятам, когда зацепился раной за ползучую колючку, разросшуюся в зарослях. Убедившись, что след хорошо виден, он подхватил тело пленного капитана на спину и уже аккуратно, не оставляя лишних следов повернул в направлении их тайной стоянки в зарослях камыша, догоняя Марселя и Йоханна. Со стороны рыболовецкой станции раздались автоматные очереди перебиваемые тарахтением пулемёта, в котором тонули щелчки винтовочных выстрелов. Вся троица на мгновение остановилась, каждый со своими мыслями взглянул в сторону, откуда неслись звуки боя. Но никто ничего не спросил и не сказал. Всем было ясно что поисходит и это ощущение словно придало сил. Ускоряя шаг Клаус маневирировал между деревьев, чтоб не убить пленника раньше времени, разбив ему голову о древесный ствол и с разбегу едва не врезался в показавшегося из темноты патерналиста. Издав невразумительный звук в виде скомканного в горле ругательства, Клаус дёрнул шмайссер, готовясь пристрелить врага, как мозг успел остановить рефлекторно дёрнувшуюся к спусковому крючку руку - он узнал Юнфрата, взлохмаченный, в мокрой одежде, тот вынырнул перед ним и похоже тоже с перепугу едва не начал стрелять. - Ты какого чёрта здесь? Что с лодками?!, - набросился на него Клаус, злясь прежде всего на то, что из-за неожиданности едва не прикончил парня, мозг уже рисовал картины того, что было б, если он вовремя не остановил руку. - Я жду, вас нет. Стреляют. Решил помочь, - прямо, хоть и сбивчиво ответил парень косясь в сторону Марселя тянувшего Йоханна, что едва мог идти. - Товарищ Рильке, тебе камыш в уши попал? Что с лодками?!!, - грозно повторил Клаус сводя брови в недоброй гримасе. Юнфрат осознав свою ошибку, чуть не вытянулся по стойке смирно, как на плацу учебной части, когда попадался старшим командирам оказавшись в какой-то передряге. - Лодки целы, моторы установил и заправил. Готовы к отплытию в любую секунду!, - вполголоса скороговоркой отрапортовал командиру. - Так то лучше, помоги Марселю, и прикрывай тылы, - со стороны станции бухнули гранаты и под выстрелы винтовок противник похоже пошёл на штурм, но в ответ ещё прорывались лающие очереди шмайсера. Янтар был жив и бился за всех, тем самым призывая поспешить. Зелёные заросли камыша встретили четвёрку разведчиков тихим шелестом ветра гулявшего среди высоких сочных стеблей. Под ногами забулькала вода мелководья. - Бъдете нащрек, войници!, - каркнуло из-под деревьев на окраине поймы, заставив молодых разведчиков вжать голову в плечи и взяться за автоматы. - Шшшайсе, - прорычал сквозь зубы Клаус, прижимаясь к воде, - Юнфрат, бери капитана и тащи к лодкам. Не дай ему захлебнуться, иначе я тебя сам пристрелю!, - командир передал тело пленника, который был изрядно потрёпан процессом доставки и выглядел так, словно его неплохо так отметелили. "Дай бог, чтоб выжил и всё это было не зря", - подумал Кёльнер, и осадил сам себя, - "Хотя бог нам точно не поможет, надежда на себя самих". Стащив лямку автомата и аккуратно сняв затвор, он присел в холодную воду пропитавшую брюки, глядя перед собой и как на зло навстречу ему двигался кто-то сквозь заросли, шурша листьями и бормоча что-то сквозь зубы на чужом языке. Клаус прицелился готовясь открыть огонь и всё же выжидал, чтоб не выдать себя раньше времени, искренне надеясь что случится чудо и патерналист пойдёт в сторону или повернёт назад. Но левее него раздалась ругань и тишину разорвала очередь шмайссера, вызвав крики боли и звук падения в воду чего-то тяжёлого. Ждать больше не было смысла и Клаус следом нажал на курок расстреливая заросли перед собой, откуда тоже кто-то рявкнул и резко затих вывалившись в проплешину безжизненной грудой лохмотьев, ещё недавно бывшей живым человеком. - Те са тук! Огън! Сега!, - команды перекрывали стрекот автоматов и щелки автоматических винтовок, воздух наполнился жужжащим роем свинцовых ос и запахом резаной травы. Бомкнула граната подняв фонтан воды и грязи, но без результата уйдя основной убойной силой в речной ил мелководья. В ответ бахнула уже их граната, характерным трескучим звуком, а затем еще пара глухих хлопков гранат противника. Не видя противника и стреляя на звук, Клаус отходил шаг за шагом назад. В стороне рыбацкой станции рванула серия взрывов и стрельба там затихла. Несколько одиночных и в небе расцвела сигнальная ракета. В памяти всплыло лицо Янтара, когда Клаус видел его в последний раз, мысленно прощаясь с товарищем и присев меняя опустевший магазин, он понял что почти всё отдал там ему, и у него самого остался последний магазин. Вот же везение, чёрт бы его побрал, только и оставалось переключиться на режим одиночными и надеяться, что меткость не подведёт. Рана на руке вдруг вспыхнула болью, заставив Клауса скривиться, а сзади раздался взволнованный голос Юнфрата оторопело глядевшего на перепачканную красным ладонь, которой он тронул плечо Кёльнера, - Командир, вы ранены? - Слегка, не обращай внимание. Что у нас?, - всё ещё кривясь от боли поинтересовался Клаус и тут же вспомнил о своей проблеме, - у тебя есть запасной магазин? - Марсель тоже ранен. Вроде легко, но всё же. Пленный похоже приходит в себя. Пришёл забрать тебя..., т.е. вас... Короче Клаус, пора уходить, а магазин вот, держи, - Клаус засунул в карман запаску и дав несколько одиночных в сторону подозрительно зашумевшего камыша, побрёл следом за Юнфратом. Пуля ударила в показавшийся среди камышей борт, вторая подрубила один из стеблей, величаво рухнувший на поверхность реки, смерть была совсем рядом и разведчики опережали её на каких-то полминуты. - Юнфрат, ты в лодку с капитаном, а я к парням. Идём на вёслах, как выйдем на открытую воду переходим на моторы и рывком к нашему берегу, парень кивнул и закинув автомат перебрался через борт, пригибаясь чтоб не попасть под случайную пулю начал выгребать в сторону реки. Клаус проверив пульс у Марселя и кивнув Йоханну, что лежал на боку, с побледневшей физиономией, начал делать то же самое. - Товарищ командир... Клаус, - пробормотал Йоханн. - Чего тебе, - недовольно бросил тот, выглядывая из-за борта, высматривая путь и ощущая неприятный холодок от мысли что ему в макушку может прилететь шальная пуля. - Это тоже наш берег, - странным голосом продолжил Йоханн - Чего, блять?, - Клаус вытаращил глаза на раненого, не ужели у того уже бред, так и до госпиталя не дотянет. - Ты сказал "поплывём на наш берег". А это тоже наш берег. С обоих берегов Везера Германия, - кривясь от боли в спине Йоханн странно забулькал и задрожал, отчего Клаус понял что тот смеётся, - Пошёл ты на хер, Йохи. Доберёмся в штаб, я тебя расстреляю. Подозрительный шум и бултыхание в воде заставили Клауса бросить весло и потянуться к автомату, Юнфрат со своей лодки заметил движение Клауса и увидев что тот показывает на воду тоже взялся за автомат. На секунду шум стих, как с другой стороны лодки с возгласом "Не стреляйте, свои" из воды вынырнул Янтар, хватаясь за борт и с трудом переводя дыхание. - Чёртов везунчик, ты как вырвался, то?, - счастливый Клаус, что группа в сборе, хлопнул товарища по плечу, на что тот лишь устало улыбнулся смахивая с лица прицепившиеся водоросли, - Хэ, подумал, что нечего командира напрягать, решил сам всем привет передать. - Дуй в лодку к Юнфрату, и гребём отсюда побыстрее. - Наша рыбалка оказалась чересчур экстремальной, хэ? - Не то слово, рассчитывал тихо поймать пару окуней, а попал в пруд с пираньями Янтар хотел было перебраться на вторую лодку, как вновь повернулся к Клаусу, - Я тут того... удочку утопил. - Бери Йоханна и шевели ластами, - кинул Клаус и вновь сосредоточился на весле которым загребал отходя всё дальше от берега, Янтар кивнул, подхватил автомат товарища, и держа над головой быстро поплыл ко второй лодке. Действуя по двое, Клаус и Марсель, который немного очухался, и Янтар в паре с Юнфратом, они отдалились от берега, как по ним заработал пулемёт. Неужели "Максиму" патроны подвезли подумал Клаус, но в следующую секунду над головой раздался оглушающий рёв, а с неба с рёвом пошёл на снижение истребитель, что пикируя вдоль реки, щедро поливал её огнём пулемётов. *** Зоран с трудом, но начал соображать что с ним происходит. В голове трещало, на затылке пульсировала боль. Он пытался дотронуться до затылка, где пульсировал эпицентр боли, но руки почему-то не слушались, тело затекло, а во рту вкус пережёванного матраса. Капитан не был алкоголиком, но напиваться ему приходилось и впервые после попойки ему было так плохо. Гул в голове прерывался каким-то сухим треском, показавшимся странно знакомым, в голове всплыли картины его последнего боя. Открыв глаза чтоб избавится от наваждения Зоран увидел темную поверхность какую-то ступеньки, горящий вдали свет и решил, что упал с лестницы в особняке. "Господи боже, какой позор. Как я мог так упиться. Наверное из-за Стояна, не стоило пить с ним его дружками фельдфебелями", - подумал про себя Зоран и попытался пошевелиться, заодно проверяя не переломаны ли кости, потому что тело ломило словно его прогнали через строй со шпицрутенами. К удивлению капитана, он не только не мог пошевелиться, поскольку был связан, но и пол начал крениться в сторону. Мерцающий свет оказался сполохами сигнальных ракет, а слух разорвал пронзительный вой авиационных двигателей. - Auf in die zweite Runde!, - хриплый голос каркнул рядом на немецком, отчего Зоран непроизвольно дёрнулся пытаясь встать, а перед глазами появилось круглое молодое, ещё почти юношеское лицо. Парень стукнул в дно лодки (он на лодке?!) прикладом союзного автомата, убойная машинка, Зорану довелось сталкиваться с такими при наступлении, если бы вовремя не разбомбили их оружейный завод в Тюрингии, то как знать удалось бы прижать сейчас фратернистскую нечисть или нет. Бледно-голубые водянистые глаза взглянули в лицо капитана, а холодная мокрая рука повернула голову и прощупала пульс. - Junfrat, unser lebender Fisch, he!, - радостно крикнул он в сторону невидимого собеседника, - Komm zur Besinnung! Ist es Zeit zu gehen, he? Зоран с трудом понимал о чём речь, по-немецки он говорил на уровне розданного в войсках словаря для допросов, во-вторых бледноглазый говорил со странным акцентом коверкая произношение, да и возразить ничего со ртом забитым пропитавшейся слюной тряпкой он бы всё равно не смог. Отвратительный привкус во рту, качка, последствия перепоя всё это вместе вызвало рвотный рефлекс. Зоран попытался погасить его, но не сумел и рвота потекла по горлу, забивая рот, попав в носоглотку, перебив дыхание и заставив бессильно елозить ногами по днищу лодку, корчась в конвульсиях. Второй немец что-то крикнул, оба заметушились вырывая кляп изо рта и Зоран полузадохшийся собственной рвотой опорожнил желудок на дно лодки. Кашляя и отплёвываясь, пытаясь наполнить лёгкие кислородом и вернуть себе возможность дышать, всё ещё ощущая во рту мерзкую смесь алкоголя и пережёванной материи, Зоран со смесью облегчения и отвращения к самому себе подумал, что, провоевав почти год на Западном фронте, пережив штурмовые атаки, обстрелы и бомбардировки, мог в итоге умереть задохнувшись собственной рвотой скрючившись в нелепой позе посреди реки. Иронично... Освободившись от части выпитого сегодня, мозг стал работать чётче и теперь Зоран лучше понимал что происходит. Лодки с диверсантами оказались под атакой авиации Антанты. Русский пилот под угрожающий гул двигателя пикировал над рекой. Немцы что-то бурно обсуждали, отчего Зоран отрывочно понял, что вторая лодка потеряла ход и теперь застряла посередине реки, становясь лёгкой добычей. Теперь юноши, а судя по голосам обоим схватившим его фратернистам было не больше 20ти, спорили стоит ли рисковать спасая вторую лодку или надо уходить как можно скорее. Вдруг над Зораном вновь появилось круглое бледноглазое лицо - Kannst du schwimmen, he?, - коротко спросил фратернист. - Швимен..., а, да, яя, умею, но как, я связан... Их бин гефессельт, - на ломаном немецком ответил Зоран, с трудом ещё ворочая языком и соображая что выдумал немец. В руке немца появился нож, которым он быстро перерезал верёвку связывавшую ноги капитана, - Versuch mal fliehen und ich töte dich momentan. Verstehen, he?- угрожающе придвинув физиономию к лицу капитана, немец красноречиво провёл ножом возле шеи. Зоран всё ещё не слишком понимал что немец от него хочет, но согласно кивнул. Спорить с вооружённым диверсантом имея связанные руки было себе дороже, в следующую секунду бледноглазый схватил Зорана и, как тюфяк, выкинул из лодки, а затем и сам выпрыгнул в воду. Схватив за воротник успевшего глотнуть воды офицера, он вытащил его голову и убедившись что пленник пришёл в себя, поплыл к берегу, гребя одной рукой, а второй удерживая Зорана, который нелепо болтая ногами и приноравливаясь к необходимости плыть со связанными руками старался не отставать. Перспектива оказаться в плену фратернистов не радовала, но перспектива утонуть была ещё хуже, если его приняли за важную шишку и отправили целую группу для захвата, то немедленный расстрел явно не грозит, а что будет дальше стоило посмотреть. Вспомнился Стоян, бедный старик, наверняка сейчас корит себя за произошедшее, его верный ефрейтор. Но сейчас Стоян и его однополчане далеко, вокруг враги и чтоб выжить оставалось надеяться только на Бога. "Отче наш, който си на небесата..." начал в уме молитву Зоран приближаясь вместе с державшим его фратернистом к враждебному берегу *** Клаус в отчаянии несколько раз дёрнул стартер, но никакой реакции. В целом поломка двигателя не была чем-то критическим, Везер не та река, где хорошо подготовленный пловец может растеряться, но наличие двух раненых, значительно усложняли дело. И если Марселя он мог дотащить до берега, то что было делать с Йоханном? - Марси, ты как, сможешь грести?, - побледневший из-за потери крови и всклокоченный француз кивнул и Клаус закрепив в уключинах пару вёсел заметил что Янтар с Юнфратом, вместо того чтоб улепётывать со всех сил, торчат посреди реки. "Валите к чёрту отсюда, идиоты", - прорычал он, пытаясь опередить идущий на второй круг самолёт, и ожесточённо загребал воду стремясь как можно скорее добраться до спасительной темноты противоположного берега. Внезапно команда второй лодки начала чудить ещё сильнее, один из бойцов, кажется Янтар вместе с пленником бросился в воду, а Юнфрат открыл огонь из автомата по приближавшемуся русскому военлёту, отвлекая его внимание от второй лодки. В бликах рвавшихся на правом берегу сигнальных ракет, маневрируя чтоб не попасть под огонь "заговорившей" с левого берега зенитки, залаявшей спаренными очередями пулемётов Штанге, лётчик не обратил внимание на то что прошлая его жертва жива и на всех порах мчится к берегу сосредоточив огонь на дрейфовавшей по течению откуда обнаглевший фратернист вёл автоматный огонь. Заговорили бортовые пулемёты и свинец прошил водную гладь длинной стёжкой, что пройдя вдоль реки врезалась в утлое судёнышко, разнося его в клочья своим калибром. Вслед за тем береговой зенитчик чуть было не достал военлёта, лихим манёвром грозившим перегрузкой вышедшим из зоны обстрела. На горизонте мелькнула тройка фратернистских самолётов и отстрелявший существенную часть боезапаса истребитель лёг курсом на аэродром, одновременно радируя что цели выявлены и уничтожены. Юнфрат расстреляв все патроны в практически безнадёжной попытке уничтожить империалистический самолёт, за мгновение до того как пулемёты раскромсали лодку, успел прыгнуть в воду уходя далеко в сторону и вынырнув на поверхность, счастливо заулыбался, видя что лодка Клауса уже почти у берега, а русский военлёт уходит в сторону рассвета. Через пару минут, он уже с виноватым видом, ожидая получить нагоняй от Клауса за неоправданный риск и самодеятельность, уже выбирался на берег. Чуть дальше сидел на земле пленный капитан, которого держал на мушке Марсель, а Янтар и Клаус выгружали из лодки Йоханна. На противоположном берегу новая порция шума, кажется подвезли боеприпасы. Тут они как на ладони и если ударят миномёты им несдобровать. Но главное уже удалось - опасно короткая и в то же время чудовищно длинную ленту Везера они пересекли, и все вместе вернулись домой. Более того выполнив приказ и захватив в плен русского офицера. Отдышавшись, Юнфрат перекинул разряженный шмайссер за спину и поспешил на помощь. Клаус только стрельнул глазами в сторону последнего явившегося в место сбора разведчика, но ничего не сказав, а поудобнее перехватив конец развёрнутой плащ-палатку, в которую он и Янтар перенесли раненого и повернувшись, кивнул Марселю чтобы тот вёл пленника вперёд, зашагал оставляя опасный берег подальше. Марсель не церемонясь толкнул сидевшего в оцепенении капитана. Тот злобно смерив взглядом француза и бормоча что-то невнятное, нехотя встал и пошагал вслед за троицей фратернистов несущих потерявшего сознание Йоханна. Юнфрат держа свой край "носилок", покосился в сторону устало сопевшего Янтара, который уже дважды за вечер изрядно вымок и теперь продрог в холодном воздухе загоравшегося рассвета, думая о том как доберётся до расположения и там потребует себе порцию горячего бульона. - Янтар!, - окликнул его Юнфрат, выводя из состояния полутранс, в котором тот пребывал борясь с усталостью, - а зачем ты постоянно говоришь "hè"? Янтар сведя брови в непонимании взглянул на Юнфрата, - "Hè?", - Юнфрат расхохотался, а на лицах Клауса и Марселя слышавших разговор заиграли лёгкие улыбки, Янтар, поняв что его в очередной раз одурачили, насупился, - Чтоб тебя, Юни, тут и так как с колеса, а ты со своим шутками! Шестёрку измученных людей встретили вышедшие из зарослей мужчины в обтрёпанном фельдграу, с винтовками в руках. Союзная пехота стоявшая в дозоре, чтоб не пропустить возможного форсирования реки патерналистами и охранявшая расчёт ПВО выручивший группу Клауса. Бросив настороженные, полные любопытства взгляды на пленного офицера, они поделись с разведчиками горячим чаем, а через час машина с вернувшимися с того берега Везера уже въезжала в штаб-квартиру Северогерманского фронта. Комот дежуривший на блокпосту при въезде проверил документы и давая отмашку на проезд, не удержался, - Чем занимались на том берегу, товарищи? - Рыбачили, - устало бросил Клаус, которому крайне хотелось добраться до кровати и уснуть, но впереди был ещё доклад командованию - И как, удачно?, - ухмыльнулся комот - А то, вишь какого карася поймали, - хлопнул пленного капитана по плечу Юнфрат, вызвав смех. - Ну, ждём тогда сегодня жаренную рыбу на ужин, - козырнул им часовой и машина покатила по дороге к штабу